Глава 9

Родовой замок княжеского рода Чебуковых

Тарас сидел в малом кабинете. На карте, которая лежала по центру стола, зелёными точками были отмечены яшмовые карьеры, расположенные к северу от поместья. Разработку этих месторождений начал ещё прадед Тараса, князь Лев Маркович Чебуков, обогатив свой род. Запонки, булавки для галстуков, броши, пепельницы, шкатулки, подсвечники, – чего только из яшмы не делают.

Красными точкам были отмечены каменоломни, ранее принадлежавшие сгинувшему роду Мещеряковых. В этих каменоломнях добывали мрамор, гранит и известняк, которые высоко ценились. Именно здесь добывали редкий розовый и сиреневый мрамор для облицовки императорского дворца.

На карте было хорошо видно, что княжеский род и не собирается беднеть. Даже наоборот – рудники, производства и деревни только прирастали. Но Петру Чебукову – отцу Тараса – хотелось большего. Больше денег, больше власти, больше земель. Он намеренно ввязался в войну с Куликовыми, чтобы отхватить рудники по эту сторону гор. И он их получил. Жизнями своих людей. Жену и дочь не пожалел, как и младшего сына.

В том, что Тарас выжил, не было никакого везения. Чудо разве что… но это у Клима лучше спрашивать. Всего лишь конюх. Тарас растянул губы в улыбке. Как же, конюх… он такой же конюх, как Ярина Войтова – флорист с малым резервом.

Тарас прикрыл глаза, вспоминая каждую минуту боя на полигоне. Ему пришлось использовать транс – одну из самых секретных техник рода, о которой он вообще не должен был знать.

Девчонка делала вид, будто она ничего из себя не представляет, даже подставлялась под удары тварей, но в последний момент она всегда уворачивалась. Чтобы добиться таких рефлексов нужны годы тренировок. Уж кому, как не Тарасу, знать об этом.

В княжеском роду не забалуешь – наследников гоняли так, как и военным не снилось. Но с того дня как Куликовы обескровили род Чебуковых, разорили родовой замок и убили всех, даже слуг, Тарас стал тренироваться каждый день с утра до вечера.

Ярина Войтова. Парень представил лицо девчонки. Графский род, который до последнего притворялся слабым и нищим. Теперь никто не поверит, что Андрей Войтов, входящий в золотую сотню, слаб и беден. Тарас зажмурился, вспоминая. Глава Рода создал волну земли, а первый наследник удерживал групповой щит. Сильный род.

Девочка оказалась такой изумительной находкой, что Тарас до сих пор не мог поверить в свою удачу. Кто её учил? Как она смогла добиться таких рефлексов к шестнадцати годам? Он изучил всё, что мог, о семье Ярины, о её детстве, увлечениях, любимых блюдах и манере одеваться. Но вопросы только множились.

Их истории похожи настолько, что это кажется волей судьбы. Кровавый кошмар и потеря матери. Недели в лекарском крыле и месть, от которой никак нельзя отказаться. Может ли она быть той самой? Надо будет уточнить у Клима.

Пока что всё указывало на то, что это она. Четыре года… ровно четыре года назад Тарас пришёл в этот мир. И именно четыре года назад Ярина Войтова попала в аварию, но рядом с ней не было шамана, который мог притянуть душу. Тарас не нашёл никаких упоминаний о других участниках аварии.

Клим должен что-то знать об этом. Хаос ничего не делает просто так. Если он призвал их, значит, Порядка в этом мире стало критически много. И если девочка на самом деле пришла из другого мира, то могут быть и другие перерождённые. И вместе они найдут остальных.

Пока что Тарас точно был уверен только в Ахшарове, но открываться ему не спешил. Мало ли кто он и откуда. К тому же Ахшаров не переродился, а грубо прорвал оболочку мира. Зачем он здесь?

– Что-то ты замечтался, – недовольно сказал Пётр Чебуков, который уже минут пять наблюдал за неподвижным сыном.

– Да так, задумался о поездке, – лениво ответил Тарас. – Точно не хочешь поехать со мной?

– Делать мне больше нечего, – скривился глава рода Чебуковых. – Олег уже месяц в столице, вот он тебя и сопроводит на церемонию.

– Ты не забыл о моей просьбе? – спросил Тарас, глянув на отца с неприязнью.

– Не забыл, уже послал договор Войтову.

– Ярина должна стать моей, – Тарас резко выдохнул. – Я хочу получить эту девушку со всеми её секретами.

– Получишь, – твёрдо ответил глава рода. – Я прослежу, чтобы остальные претенденты передумали.

– Даже этот, Ахшаров? – спросил у него Тарас. – Что у тебя с ним за дела? Новичок в нашем обществе, самопровозглашённый граф и бродяга. У него даже поместья нет.

– Зато есть родовой меч и родовой камень, – Пётр махнул рукой, отрезая возможное возмущение сына. – Разве тебе не интересно, как Кирилл Ахшаров пробудил давно погасший алтарь вымершего рода? Даже если он не тот, за кого себя выдаёт, нам нужны эти знания.

– Он претендует на Ярину Войтову, – процедил сквозь зубы Тарас.

– Мы решим этот вопрос, – Пётр положил руку на плечо сына и сжал пальцы. – Обещаю тебе.

– Поклянись силой, – мотнул головой Тарас.

– С ума сошёл? – отец отшатнулся от него, как от прокажённого.

– Да, сошёл. Четыре года назад, – на губах Тараса появилась кривая усмешка. – Когда ты отдал меня и Лену на откуп Куликовым. Ты ведь знал, что они нападут. Даже жену не пожалел.

– Это сопутствующие потери, – с притворным сожалением ответил Глава Рода. – Я не мог знать, что Куликовы соберут такую армию.

– Ну да… не мог… – усмешка на губах младшего Чебукова стала злой. – Даже защиту не включил, и мне не показал…

– Разговор окончен, – Пётр развернулся к двери и добавил через плечо. – Я пообещал, этого достаточно.

– Ты помнишь, какой она была? – спросил вдруг Тарас.

– Твоя мать? – удивился Глава. – Конечно.

– Я про Лену. Единственная дочь, так похожая на тебя. Она бегала за тобой, как котёнок за мамкой, а ты предал её. Ей было десять, отец, – голос Тараса стал таким же ледяным, как его магия. – «Сопутствующие потери»…

– Закрой рот! Ты – никто. Пыль под моими ногами. Четвёртый наследник, которому никогда не светит место Главы, – отец развернулся к Тарасу и схватил его за горло. – Тебе открыты родовые хранилища, тебе доступны лучшие учителя и наставники. Будь послушным, сын мой, и я одарю тебя щедро. Восстанешь – придушу собственными руками.

Отпустив Тараса и брезгливо встряхнув ладонями, Пётр Чебуков вышел из кабинета неспешной походкой. Он насвистывал какую-то мелодию и всем своим видом показывал, насколько ему безразличен этот разговор. Насколько ему безразлично мнение младшего сына.

Тарас посмотрел в окно. Разгромленный замок Чебуковых отстраивали так, чтобы он века простоял. Четыре мощных квадратных башни с бойницами, высокий каменный забор, глубокий ров с земляным валом и единственный вход – ворота с решёткой толщиной в десять сантиметров. И эти башни стали для Тараса вечным напоминанием о той ночи, когда тринадцатилетний мальчик закрыл собой мать и сестру.

Тарас оскалился, раздвинув губы в искусственной улыбке. Он знал, что сейчас его лицо представляет собой потрескавшуюся глиняную маску. Вот-вот она окончательно раскрошится, обнажив кровавый оскал.

Точно такой же оскал, какой был у девочки, вошедшей в школьный класс, будто она шла на плаху, а не за парту. С таким же оскалом она сражалась с тварями, орудуя родовым мечом Чебуковых. С тем самым мечом, который никогда не дастся в руки слабаку.

С этим же оскалом Ярина Войтова рванула в разлом. Тарас видел её лицо – она была абсолютно, на все сто процентов, уверена, что ей по силам закрыть этот разлом в одиночку.

Он должен убедиться, что она – та самая.

***

Я смотрела на отца и хмурилась. Он вызвал меня после встречи с Киром, но вместо разговора принялся выкладывать на стол какие-то документы. Что это? Брачные договоры или опись книг и артефактов из хранилища? Почему именно сейчас отцу понадобилось показать мне их?

– Подойди, – он поманил меня к столу и протянул раскрытую папку.

– Это… что это за список? – я сглотнула и уронила документ на столешницу.

– Возможные члены Африканской Коалиции, – кивнул отец, заметив мою реакцию. – Среди знати дураков немало, но на предательство пойдут только самые слабые – третьи и четвёртые наследники, недолюбленные дочери и отщепенцы.

– Почему ты показываешь мне это сейчас? – мои руки до сих пор дрожали.

– Ты умчалась из дома сразу после разговора с Жанной де Берри, – отец смотрел на меня так, словно ждал, что я сейчас признаюсь в сочувствии Коалиции. – И не куда-нибудь, а во «Французский дворик»!

– Так, и? – я мотнула головой и отодвинулась от стола.

– Де Берри лишились поддержки родового камня, при этом сумели выжить, оставив алтарь боковой ветви рода, – отец сцепил пальцы в замок и сжал губы. – Де Голон подали ноту протеста накануне разрыва помолвки Жанны и Евгения Макарова. Родовой камень де Берри рассыпался в мелкую крошку.

– Думаешь, родители Жанны стали бы связываться с Коалицией? – перед глазами до сих пор плясали строчки из документа со списком возможных революционеров. Я растёрла переносицу и вздохнула. Как это всё невовремя.

– Их сын – Филипп – практически попался на горячем. Саму Жанну никто не обвиняет, но Мишель и Генриетта использовали для спасения Филиппа запрещённый артефакт, – отец расцепил руки и принялся барабанить по столешнице пальцами. Психует или переживает? – Подробностей у меня нет, но выводы можно сделать уже сейчас.

– А что де Голон? – вскинулась я. – Если родовой камень их отверг и развалился, то это их вина, а не де Берри.

– Они утверждают, что при передаче рода Мишель обманул их, подсунув вместо алтаря пустышку, – тихо ответил отец, а я чуть не села на пол, промахнувшись мимо стола.

– Но это же… бред, – мне пришлось обойти стол, чтобы упасть в кресло с ощущением полного бессилия.

– Именно. Де Голон не приняли в род де Берри, алтарь не отметил их в своё время, но после отказа Мишеля от прав они должны были стать наследниками, – отец принялся перебирать бумаги, вытянул очередной документ и потряс им в воздухе.

– Родовой камень вмурован в землю, он же буквально произрастает через все подземные уровни, – озвучила я прописные истины. То, что было незыблемо на протяжении многих веков. – Его невозможно передвинуть или заменить. Все родовые имения надстраивают над алтарями, это как если бы кто-то мог передвинуть ядро планеты.

– Вот сюда смотри, – он шагнул ко мне и протянул очередной документ, который казался мне ядовитой змеёй.

Помедлив всего несколько мгновений, я взяла бумаги. Это оказались выдержки из какого-то древнего устава или ритуала – так сразу и не понять. Я читала, ощущая дрожь не только в руках, а во всём теле. То, что я видела, переворачивало всю известную ныне классификацию алтарей.

Новых родовых камней не появлялось много веков. Изредка находили такие же уснувшие алтари, какой нашёл Кир-Ахшар, но они были истощены и разрушены. Многие пытались возродить их, даже проводили эксперименты, но тщетно. Если уж родовой камень уснул – его не пробудить.

Так было до того момента, пока Кир-Ахшар не осуществил невозможное. И ведь никаких препон не было ни со стороны канцелярии, ни со стороны остальных аристократов. Они просто взяли и приняли самозванца как равного, только потому что он пробудил алтарь.

Выдержки из древнего ритуала прямо указывали на то, как можно пробудить алтарь угасшего рода. Но… при таком воздействии сам камень разрушался, а энергия алтаря концентрировалась в переносной аккумулятор.

Выходило так, что вместо фундаментального камня, который определяет место родового жилища, можно получить ручной алтарь. Куда захочешь, туда и поставишь. И для этого не нужно рыть подземные этажи, чтобы получить больше энергии, не нужно возводить стены и крышу. Родовой камень всегда будет с тобой.

Я представила на мгновение, как сгусток родовой энергии, средоточие силы и магии, болтается в кармане школьных брюк, и зажмурилась. Такой камень можно захватить с собой при побеге, но его будет проще уничтожить.

Неужели де Берри сделали именно это? Провели ритуал и сбежали в другую страну? Но как?! Как они смогли провернуть такое под носом ищеек Французского Королевства? И откуда у них такие знания?

– Где ты взял этот документ? – спросила я у отца, подозревая подставу.

Если ему подсунули выдержки из «несуществующего» ритуала, то мы оказались под прицелом следователей из службы безопасности, если не тайной канцелярии, на которую работал тот самый барон Куприянов, что довёл героя Империи до потных подмышек.

– Четыре года назад, когда Ольга вышла из рода и сбежала с тобой, появилась та самая трещина на нашем алтаре, – начал рассказывать отец. – Я искал любые упоминания о подобных прецедентах, даже всерьёз рассматривал родовое проклятье. Ты выжила чудом… но я до сих пор не знаю, что сделала с тобой Ольга. Какой ритуал она провела и провела ли вообще.

– И я не знаю, – я пожала плечами и посмотрела на отца долгим взглядом. – Есть снимки с места аварии? Ты ведь провёл расследование?

– Уверена, что хочешь увидеть их? – во взгляде отца мелькнуло что-то, похожее на жалость. – Ты же…

– Нас вызывают в столицу, Николай едет в Китайскую Империю, – перебила я его. – Ты обещал поговорить со мной после, я помню, но мне нужно понимать, что происходит. Тучи сгущаются, под наш род копают все кому не лень. Да, мы не настолько значимы на политической арене, но всё же имеем определённый вес, – я встала с кресла и сделала шаг к отцу. – Кому выгодно, чтобы наш род исчез? Нас ведь не просто убить хотят. Они хотят стереть нас с карты Империи, уничтожить даже саму возможность существования нашего рода.

– Хорошо. Я покажу тебе результаты расследования гибели Ольги, но ты не должна соваться в это, – отец прикрыл на мгновение глаза, а потом резко шагнул к стоящему у стены книжному шкафу. – То, что я заговорил о де Берри и показал тебе документы, не значит, что ты будешь рыть землю носом и искать виноватых. Просто будь осторожна с Жанной де Берри. И куда ты сорвалась после разговора с ней?

– У меня была назначена встреча… с мужчиной… с возможным женихом из тех, кто прислал тебе брачный договор, – ответила я, чуть помявшись для вида.

– Наумов? – спросил он, открывая запечатанную секцию шкафа ключом.

– Ахшаров, – призналась я. – И я пока не готова обсуждать это. Кстати, спасибо за машину.

– Что-то я не наблюдаю радости, – хмыкнул отец, вынув обитый деревом ящик. – Ты же буквально выпросила её.

– Я просто хотела тебя позлить…

– А я просто использовал это, чтобы подразнить врагов, – отец подмигнул мне, а потом протянул увесистую папку, которую достал из того самого ящика. Следом мне в руку перекочевал переносной жёсткий диск. – Ты ведь не думаешь, что возможные убийцы твоей матери пропустят такой финт?

– О, так ты решил использовать меня в качестве наживки? – вздёрнула я бровь, решая, что просмотреть в первую очередь – бумаги или фото и видео с места аварии. – А меня спросить?

– Машину изготовили на заказ, – отец отзеркалил выражение моего лица и тоже вскинул брови. – Красных «Дуксов» не бывает, и ты это знала. Её усилили так, что даже ракетой не пробить. Я позаботился о дополнительной защите и вернул тебе Колума. Пока он рядом, никто не сможет причинить тебе хоть какой-то вред.

– Он действительно так хорош? – спросила я, подключая жёсткий диск к компьютеру отца.

– Колум – маг вне категорий, а физическая подготовка… думаю, даже Матвею придётся напрячься, чтобы победить его в бою без магии, – отец встал за моей спиной, чтобы вместе со мной посмотреть фотографии, которые он наверняка уже изучил до мельчайшей детали.

– Он рассказал мне сегодня свою историю. Без подробностей, конечно, – обернулась я к нему. – Как так получилось, что мой телохранитель – маг вне категорий, да ещё и универсал?

– Я не мог постоянно держаться рядом, а после аварии оставлять тебя одну… К тому же Колум не слишком рвётся на родину и умеет скрывать свой истинный ранг, – на лице Андрея Войтова появилась плутовская улыбка, которая сразу же преобразила его лицо. – Я обозначил его как обычного физика, он прошёл все проверки, и ни одна не выявила магического отклика.

Я рассмеялась. А ведь мой отец – тот ещё интриган. Умён, хитёр, силён. Если уж он сумел незаметно протащить с миротворческой миссии одного из врагов, а потом подсунул его всем под видом обычного физика – это не просто говорит, это кричит о том, сколько всего он ещё скрывает.

Всевидящий точно знал, в какой род меня отправить. Да эти Войтовы ничем не уступают моим родичам из родного мира.

Я резко перестала смеяться и посмотрела на отца новым взглядом. А так ли уж я не права, считая Войтовых родными?

Вдруг среди той экспедиции, которая у местных называется «Пришествием Древних», затесался один из моих настоящих предков. Войту́ра – Войтовы… Но никаких подробностей об этом пришествии не сохранилось, а в моём мире никто не знал, чем закончилась экспедиция и что сделали наши предки.

В каждой сказке есть зерно истины. Жаль, что в этом мире нет ни одного шамана, который мог бы рассказать о тех временах. Их особое умение – память поколений – мне бы сейчас очень пригодилось. А так придётся снова засесть за учебники по истории и прочесать родовое хранилище. Если я права и у меня с Войтовыми общие корни, это может многое изменить.

Вот только никак в эту безумную теорию не вписывается Кир-Ахшар, который нашёл алтарь рода с похожей фамилией и пробудил его. Неужели мне придётся принять предложение этого мужчины и стать его невестой, чтобы узнать о взаимосвязи многомировой вселенной?

Я пожелала отцу спокойной ночи и поблагодарила за то, что поделился информацией о семье Жанны. Думаю, он не стал бы вообще об этом заговаривать, если бы я не сорвалась в город сразу после её визита. Отец кивнул и снова углубился в бумаги, а я забежала в мини-сад, проведала своих питомцев, а потом решила проверить, что именно Ирида собрала мне в дорогу.

Нет, я не сомневалась, что она положит всё необходимое, но моя кормилица до сих пор видела меня маленькой девочкой, а я больше не хотела ею быть. Кстати, я же хотела записаться в салон красоты в столице, надо бы не забыть. Мы приедем после обеда, а награждение только следующим утром, времени предостаточно. Заодно и по столичным магазинам прогуляюсь.

Мне давно хотелось попробовать что-то новенькое. Начала с гардероба и ремонта спальни, продолжила «Дуксом» по спецзаказу, на очереди парикмахер и яркие волосы. Да и мои вечерние платья вполне вписываются в образ взрослеющей графини Войтовой: смелые фасоны, дорогие ткани, насыщенные цвета и никаких утренних туалетов в пастельных тонах с кружевными вставками и оборками.

В чемоданах среди новых удобных и ярких костюмчиков каким-то образом затесались эти кружевные уродцы. Ну Ирида! И ведь по доброте душевной всё делает, забоится о моём имени, да только в столице всё иначе. Там на меня в этом нежно-розовом платье посмотрят, как на провинциальную дурочку. Мода там совсем другая – более агрессивная и раскованная что ли.

Пришлось перебирать и второй чемодан, благо их всего четыре. Действительно, я ведь на целую неделю еду, как же мне обойтись без такого количества одежды. Я отложила в сторону все платья, которые Ирида вообще-то должна была выкинуть давным-давно.

Ахашши понаблюдал за моими действиями какое-то время, а затем выстрелил длинным языком и заслюнявил эти детские платья с оборками. Хорошая идея, между прочим, так у Ириды не останется аргументов, ведь скучные вышедшие из моды в прошлом году комплекты теперь безнадёжно испорчены.

Так, с помощью Хаша я перебрала все четыре чемодана, убрав всё ненужное. После сложила оставшееся и довольно посмотрела на результат своей работы – осталось всего два чемодана. Ну и кто молодец?! Я конечно же. Ну и Ахашши немножко.

Причитания пришедшей меня будить Ириды я пропустила мимо ушей. Ах, какой противный и плохой у меня питомец, что испортил все «приличные для юной графини» наряды. Да, он такой, он может.

А Ириде пришлось снова перетряхивать чемоданы, чтобы убрать обувь, подобранную к этим самым нарядам. Ну про обувь я и правда забыла. И кто в итоге поедет в столицу всего лишь с одним чемоданом? Уж точно не Ярина Войтова! Моя верная служанка хмурилась, бурчала себе под нос, но дополнила мой гардероб необходимым количеством одежды из той, что я заказывала сама.