Глава 25. Пророк

Дверь в дом я почти выбил.

Просто ебанул так, что погнулась металлическая пластина. Бронированная, блядь...

Сука!

«Пожалей...»

Пожалеть?! Я все делаю только для того, чтобы Настю с сыном никто не тронул! В такие рамсы с ментами и ворами я еще ни разу в жизни не влезал.

Так меня еще никогда не трясло.

Твою же блядскую жизнь!

Я влил в себя сразу два стакана ледяной воды. Нихуя. Не помогает.

«Не ломай нашу жизнь...»

На глаза попался обеденный стол. На котором она подо мной стонала. Кончала с криками и сама меня целовала. Я сжал стакан так, что толстое закаленное стекло хрустнуло. Разбежались тонкие трещины по поверхности.

Короткий замах и стакан звонко разбился о гладкую поверхность стола.

Я вцепился в его край. Мышцы на руках надулись. Застонали от чрезмерной нагрузки. Почти сто пятьдесят килограммов настоящего черного дерева поднялись над полом.

— Сука!

Тяжеленная крышка ударилась о стену. Продрала слегка шершавую поверхность. Оставила глубокую, рваную выемку.

Легким облачком взлетела пыль.

Вместе с шумом от мебели в ушах загрохотала кровь.

Да провалилась бы эта жизнь! Провалились бы все мои регалии! Нахрена они мне, если я из-за них не могу получить ее?

Я остановился.

Сжал кулаки до боли в натянутой на костяшках коже.

Спокойно.

Спокойно.

Я жизнь своей девочки не разрушу. Я ее сохраню. Потому что сама она, по незнанию, может подставиться. И наворотить такого, что..

Ee уберут.

А мне потом останется только отомстить и сдохнуть следом.

Я не хочу уже без нее. Без моей взрывной Госпожи жизнь станет пресной. Серой. Я превращусь просто в убийцу. В маньяка.

А хочу — в мужа.

И желательно еще в отца.

Я застонал от невыносимой боли. Дурочка моя. Попыталась избавиться от моего ребенка. Не думаю, конечно, что вот так с пары раз можно забеременеть. Но если получилось, я узнаю. И пылинки с нее сдувать буду.

Лишь бы она.

Я выхватил из кармана телефон

И почти проклял эти гребаные длинные гудки.

— Наблюдение за прокуроршей! Круглосуточное. И за ее сыном тоже. Везде, куда бы ни пошли! Если сунутся в аптеки, в больнички — сразу же мне звонить. Сразу же!

Я отбил звонок и попытался заново восстановить дыхание.

Никуда она не денется. А если вздумает опять нажраться какой-то гадости — сам желудок промою. Вот этими вот, блядь, руками из нее колеса достану.

Со старшим, я думаю, проблем вообще не возникнет. Хороший парень у Насти. Молодой еще, но держался отлично. И рука крепкая. С ним я общий язык точно найду. Мужик.

И это все прекрасно.

Но этого мало.

Я опять подхватил ключи от машины в прихожей. Пора. Нечего тянуть дальше. Некуда просто. Слишком много стало подковерных интриг.

Не воры, а просто королевский двор какой-то

Исчезла сила. Исчезла здоровая агрессия. Хуйня какая-то и грязь повсюду. Копаться в ней было мерзко, но оно того стоило.

Настя всего этого стоила.

Внедорожник даже остыть не успел. Движок с готовностью зарычал под капотом.

Я глянул на дисплей телефона и смахнул язычок приема:

— Да!

— Пророк, у мадам под подъездом, по ходу, наружка ментовская пасется. Чо делать?

— Сидеть тихо и смотреть, — рявкнул я. — Если выйдет, следить. Если будет контакт с ментами — звонить сразу и следить.

Вообще из виду ее не упускать, ясно?

— Ясно.

— Что в больничке?

— Чисто. Все прибрали. Пол подтерли.

— Давай.

Я сжал зубы.

Твари. Быстро сообразили, откуда ветер дует. Значит, Настя под еще большей угрозой, чем я думал. Не только мои «собратья», но еще и менты. А может, это все одно и то же.

И моя задача ее уберечь.

Я ее туда толкнул. И я же сберегу.

Ехать до нужного места пришлось почти час. За этот час я многое передумал. Но основной нитью в мыслях была Настя. И ее просьба. На грани отчаяния какого-то.

Как наотмашь ударила.

Откуда такой страх?

Она же всю жизнь в системе. Она не должна так зеков бояться. Может, она их и не боится? Это просто мне так повезло?

Потому что я стал намного ближе?

Сердце заныло.

Твою же мать...

А что, если она просто... Блядь, ну, не влюбилась. Но просто хотя бы стала относиться иначе? Что, если просто увидела за моими наколками человека?

Сердце колотилось как бешеное.

Сбивало вдохи.

Если это так... Если это так, то я ради нее горы сверну. Только бы намекнула хоть раз. Хоть как-то дала понять. А не прогоняла от себя каждый раз как бешеную собаку.

— Охуеть. Давно откинулся, Пророк? — я остановился у импровизированного пункта пропуска.

Паранойя того, к кому я ехал, давно вышла из-под контроля. Почти десять гектаров земли под городом он превратил в особо охраняемую территорию. С камерами на соснах и своей охраной на дорогах.

Ментов прикормил. Лесников.

Больной ублюдок.

Я посмотрел на шестерку равнодушно. И ничего не ответил. Не по рангу. Пусть меня сняли из-за его хозяина. Я все равно выше, чем вот эти мелкие сошки на побегушках.

— Проезжай, он ждет, — охранник запихнул рацию в карман. Потер скулу стволом пистолета и скривился пренебрежительно.

Ну, давай. Еще плюнь мне на колесо, и я тебя урою прямо тут. Как и тех двух, что стоят чуть поодаль, у небольшой бытовки.

Я даже пожалел, что инстинкт самосохранения у них работал как надо. Насте бы такой, чтобы у меня очко за нее не подгорало постоянно.

А так хотелось кому-нибудь шею свернуть.

Дорога в лесу была одна. И пер я по ней как кабан. Была бы шерсть на загривке — встала бы.

Припарковался у бревенчатого дома на поляне.

Осмотрелся.

Надо же. Котельная. Баня. Бассейн под прозрачным куполом. Еще какие-то постройки. Шикарно он тут устроился. Я выдохнул остатки бешенства. Нельзя заходить в неврозе. Надо быть спокойным. Собранным.

Каждое слово имеет свой вес.

Об этом забывать нельзя.

Особенно, если хочешь выиграть свою битву.

Я толкнул дверь без стука. Его уже предупредили. И он ждет. К чему разводить церемонии? До недавнего времени мы были абсолютно равны.

У него не было никакой прихожей.

Сразу же открывалась большая гостиная. Единый зал на весь первый этаж дома. И за овальным столом у дальней стены сидел тот, кто был мне сейчас нужен.

— Ну, что? Приехал все-таки, смертничек? Сам приехал... Кланяйся!