Глава 19

Первое, увидела Таисса, – свою левую руку. Совершенно целую.

У неё вырвался резкий вздох облегчения.

– Пришла в себя, – раздался сверху кислый девичий голос.

– Я вижу, как ты рада, – пробормотала Таисса.

Над ней нависала давешняя девочка-киборг.

– Ни разу за всю жизнь не видела действующей баллистической ракеты, призванной убивать людей, – сообщила ей девочка, нехорошо прищурившись. – А тут прилетело аж две. Это вы так в прошлом развлекались, да? И плевать, кто погибнет?

Таисса попыталась приподняться.

– Ну… два моих года назад – вообще-то, да.

– Насчёт «плевать» я бы поспорил. – Из-за плеча девочки появилось озабоченное лицо Вернона. – Пирс, ты как? Жить будешь или пока подумаешь?

– Пока подумаю. – Таисса попыталась приподняться, но левая рука будто затекла и не слушалась. – Что случилось?

– Ничего хорошего, как всегда. – Вернон кивнул куда-то в сторону. – Наш полубессмертный товарищ тебе объяснит. Я сейчас вернусь.

Он вскочил и тут же исчез.

Неподалёку слышался треск костра. Таисса только сейчас поняла, что лежит под открытым небом, а сверху раскинулась ночь. Целое небо звёзд, где никто ни в кого не стрелял из баллистических ракет.

Но надолго ли?

С усилием Таиссе всё же удалось сесть, опираясь на здоровую руку, и она тут же увидела Павла, сидящего на корточках неподалёку.

Облик друга в очередной раз заставил Таиссу мысленно вздрогнуть. Двести лет. Ужасно больно было видеть Павла постаревшим – и одновременно Таиссу переполняло облегчение, что её друг не умрёт молодым.

– Привет, подруга, – кивнул он. – Рад, что ты снова с нами.

– Я слышала про баллистические ракеты. – Таисса повернулась туда, где только что сидела девочка. – Это правда? Но как тогда мы ещё живы?

– Я сделал умную вещь и ещё до атаки раскинул над нами силовой щит, – пожал плечами Павел. – Выработал весь ресурс, хотя его должно было хватить на недели, так-то.

– Зачем?

– Предосторожность. Ты же видела: Лара влезла в мозги моих людей по полной программе. Увы, в итоге она вычислила, где вы, а двигать вас в таком состоянии было рискованно. Внешние стимулы и всё такое прочее. Лекцию, извини, читать не буду.

– Ничего. Я всё равно ничего не пойму, наверное.

Дрова потрескивали, и Таисса ощущала тепло и уют. И глубокое облегчение, что они наконец-то выбрались.

– Все мои ребята передают вам с Верноном свою благодарность, – мягко сказал Павел. – Прости, но я всё-таки не хочу, чтобы вы общались, как бы вам ни было интересно. Бывает такая штука, как слишком много информации. Кто-нибудь ляпнет пару лишних слов, и прости-прощай мы все.

– Ты же первый говоришь, что будущее крепче, чем нам кажется, – возразила Таисса.

– Не повод не соблюдать осторожность.

Таисса помедлила и кивнула.

– Они благодарны, подруга. Им было очень плохо.

– Я понимаю. Мне… тоже досталось.

Таисса попыталась приподнять левую руку. И охнула. Рука не реагировала никак. Таисса попробовала пошевелить пальцами, но те лишь безвольно упали.

– Почти нулевая функциональность, – констатировал Павел. – Хм, это что-то новенькое. Стимулятор будешь?

– А он поможет?

– Скорее всего, нет.

Лицо её друга было спокойным, даже безмятежным, но щёки побледнели.

– Если я вернусь домой в таком полупарализованном состоянии, – так же спокойно спросила Таисса, – моё будущее сломается? Вообще будущее?

Павел осторожно пододвинулся к ней и взял её левую руку в свои.

– Я очень надеюсь, что это ненадолго, – проговорил он куда озабоченнее. – Давай не паниковать, пока наши не проверят медицинские архивы, ладно? Главное, чтобы это не оказалась психосоматика.

Таисса моргнула.

– Почему? Психосоматика означает, что…

– Что Лара вложила какую-то очень неприятную мысль тебе в голову, и это отразилось на твоём теле, – кивнул Павел. – Это плохо. Пока не разберёшься со своей головой, будешь ходить вот так. Мне эта идея категорически не нравится, а тебе?

– Мне тоже не очень.

– Тогда надиктуй мне, что у вас было? – попросил Павел. – Я попрошу специалистов посмотреть ваш с Ларой разговор.

Таисса помедлила, глядя в его встревоженное лицо. Лицо обычного парня, которого она увидела стоящим за прилавком в магазинчике, а потом этот парень стал правой рукой главы Тёмных.

И прожил двести лет.

– Нет, – покачала головой Таисса. – Прости, но нет.

Несколько секунд Павел озадаченно смотрел на неё. А потом знакомая улыбка расплылась по постаревшему лицу.

– Я понял. Я храню от вас с Верноном тайны будущего, а вы без меня копаетесь в секретах прошлого. Ладно, умолкаю. – Он задрал голову, глядя на звёзды. – В конце концов, никто по-настоящему не знает, что с вами случилось… тогда.

Он не назвал ни места, ни времени. Но Таисса поняла сразу.

– До сих пор?

– До сих пор.

Повисла тишина. Костёр горел в летней ночи, и двое друзей, которых разделяли двести лет, понимающе смотрели друг на друга.

– Я хочу верить, что у тебя была семья, – сказала Таисса. – Что ты был счастлив.

– Примерно так и было. Не всегда, конечно.

– Конечно. – Таисса помедлила. – А я… была счастлива?

– Ну что ты, – невозмутимо отозвался её друг. – Ни одного дня в жизни.

Несколько секунд они смотрели друг на друга. А потом одновременно рассмеялись.

– Что сейчас происходит? – Таисса тряхнула головой, возвращаясь в настоящее. – Куда делся Вернон? И… твоя спутница?

– Она в шоке, – не сразу ответил Павел. – Она… испугалась, что с тобой что-то случится. Очень испугалась. За тебя… и за себя.

– То есть ей всё-таки есть до меня дело. Да? Кто она?

Павел помедлил, бросив взгляд на отключённый нейросканер.

– Хотел бы я убрать этот ненужный ореол таинственности, но не могу, подруга. Увы, он нужен. Прости. Только скажу, что у неё правда мало времени. Врачи говорят, что ещё год мы ей выцарапаем, но… Сама понимаешь, почему она грезит жизнью в цифре.

– Ты тоже считаешь, что вы должны потребовать у Великого цифровое бессмертие?

Павел укоризненно вздохнул.

– Я же ответил Вернону.

– Но не сказал, что думаешь ты сам.

Павел помолчал. Потом неторопливо улёгся на траву рядом с Таиссой и закинул руку за голову.

– Дурацкий ответ я сейчас тебе дам, – проговорил Павел задумчиво. – И даже ленточка, которой я его перевяжу, тоже будет дурацкая. Но, знаешь, уже много лет у меня в голове живут ваши образы, подруга. Алиса, ты, Эйвен, Лютер с его выкрутасами… Найт. Рамона. Много кто. Сотни людей, ты больше половины не знаешь. Память-то электронная.

– И тебе жаль, что они умерли, – произнесла Таисса. – Что мы умерли.

– Да. Но я не об этом. Я иногда спрашиваю себя, как бы ты поступила? Что бы сказал Эйвен? И знаешь… это полезно. Помогает расставить всё в голове.

Таисса невольно улыбнулась.

– То есть мы вроде как работаем твоим коллективным моральным компасом?

– С о-о-очень большим допуском на мою фантазию. Но как-то так.

– И что мы говорим тебе про цифровое бессмертие?

– Эйвен обычно просто поднимает бровь. – Павел улыбался далёкой улыбкой. В его голосе звучала ностальгия. – Мне хватает.

Таисса кивнула ему в ответ.

– Да, – тихо сказала она. – Мне бы тоже хватило.

Стало быть, у Павла в голове тоже жили голоса из прошлого, подобные фигурам в колоннах в тайном зале штаб-квартиры Майлза. Интересно, как справляются остальные её друзья? Вернон точно всё решал сам. По упрямству Вернон Лютер мог дать сто очков вперёд целой галактике.

– У Дира, кажется, всегда был свой моральный компас, – произнесла Таисса.

Павел со странным видом хмыкнул.

– Угу. Вот только он всё время на тебя косился. Нанораствор-то у вас не зря один на двоих.

– Хотела бы я знать, что с ним случится, с моим нанораствором, – пробормотала Таисса. – В итоге. После всех наших приключений.

– А сейчас он разве не… – Павел осёкся.

Таисса устало вздохнула.

– Сейчас он на минимальной мощности и настроен на подчинение Вернону.

Слева от костра промчался вихрь.

– Это кто там собрался мне подчиняться? – поинтересовался Вернон, возникая из сверхскорости. – Всё, я вернулся.

– Откуда? – поинтересовалась Таисса.

– Ходил смотреть на свалившуюся на нас достопримечательность. Ты уже в курсе, что на нас грохнулась целая древняя ракета? Даже две. Практически антиквариат, осталось только оставить свои автографы.

– Эта штука двести лет назад убивала людей, – напомнила Таисса.

– Знаю, поэтому собираюсь шутить об этом до потери пульса, пока меня не перестанет трясти. – Вернон шумно вздохнул. – Короче, склад-музей этой дряни обезврежен. Так получилось, что я… м-м… приобрёл некоторые знания в качестве Стража, поэтому меня привлекли как консультанта. Всё, Таисса-ракетная-безопасность. Никаких музеев древней баллистики в этом времени не осталось. Обойдутся. Дискретные дроны, ракеты, артиллерия – побаловались и хватит. Они бы ещё орудия пыток туда выставили. Впрочем, они и выставили. Всё в прекрасном состоянии, хоть сейчас начинай массовые казни. Вот Лара и решила устроить небольшую демонстрацию.

– Н-да, – только и сказала Таисса.

– Свидетели со склада опознали девицу, которую показывал нам Стефан. Жаль, что парень всё ещё в коме, но придётся пока обходиться без него. Увы, сейчас она уже далеко. – Вернон кивнул Павлу. – Надеюсь, твои люди её найдут, пока мы тут прохлаждаемся. Они, как я посмотрю, полны энтузиазма. Так сильно хотят вечной цифровой жизни?

Павел развёл руками.

– Скажем так: встречу с Великим Светлым последние сто лет им никто не обещал. Но есть кое-что поважнее, Вернон.

– Ты о приёме по поводу помолвки Роберта? – уточнила Таисса.

Но Павел покачал головой.

– Нет, подруга. Я о том, о чём вы говорили с Ларой. О милой девичьей болтовне, после которой у тебя отнялась левая рука.

Повисла такая тишина, что слышны стали сверчки в траве. Искры от костра, летящие вверх, вдруг показались Таиссе очень холодными.

Вернон почесал в затылке.

– Вот шляешься туда-сюда, носишься со спасением мира, приказываешь разнести оружие массового поражения в пыль, а всё действительно важное происходит там, где твоё сердце, – просто сказал он. – Таисса-неподвижность, ты пошевелить рукой хоть немного можешь?

Отстранённо глядя на свою левую руку, Таисса осторожно взялась правой рукой за левый локоть и приподняла. Пальцы бессильно дёрнулись. Таисса подняла взгляд на побледневшее лицо Вернона.

– Пока так, – произнесла она. – Надеюсь, что ненадолго.

Павел и Вернон переглянулись. Павел встал.

– Пойду, проверю ребят, – сообщил он. – Наверняка они соскучились по моей старческой болтовне. Заодно и расскажу им, что раньше звёзд было больше, трава была зеленее и девушки чаще оборачивались.

– А то они этого от тебя ни разу не слышали, – хмыкнул Вернон.

– Не чаще трёх раз в день. Не люблю повторяться.

Двое парней, ещё неделю назад бывших ровесниками, обменялись понимающими ухмылками.

– Я скучал, – промолвил Павел. – Знаешь, иногда годы идут долго.

– А иногда ужасно быстро, – кивнул Вернон. – Расскажи об этом своим ребятам. Им надо знать.

Павел встал – и задержался, глядя в пламя костра.

– Знаешь, Лютер…

– Что, мой почти бессмертный друг?

– Да так, ничего. – Павел глядел на огонь, и в старческом взгляде была тоска. – Хотел бы я попасть с вами… обратно.

И, не оборачиваясь и не добавляя ничего больше, он быстро ушёл в темноту.

Таисса и Вернон молча смотрели друг на друга.

– Я не стала пересказывать ему наш разговор с Ларой, – наконец сказала Таисса. – Это… наши дела. Нашего времени.

– Ну да, ему всего лишь требуется за эти дела умереть, благо твой приятель всё равно зажился на этом свете, – бодро согласился Вернон. – А если отставить эти отговорки в сторону, Таисса-уклончивость? Ты не поделилась стенограммой вашей с Ларой увлекательной беседы почему?

Таисса вздохнула. Это Вернон, и он точно не отстанет. И правильно сделает.

– Потому что…

– Да-да, Таисса-конспирация? – Вернон присел рядом, будто бы ненароком завладев левой рукой Таиссы. Его пальцы коснулись кончиков её пальцев, и Таиссе показалось, что она ощущает тёплое покалывание. – Ты рассказывай. Я внимательнейшим образом слушаю.

Таисса помедлила. Слова рвались из груди, но что сказать? Что именно её так напугало?

– Лара слишком уж всё предусмотрела, – проговорила Таисса. – На всех дорогах её ждёт непоражение. Или она убьёт нас и изменит прошлое, или выманит и убьёт Великого Светлого. Или сломает меня, чтобы я стала убийцей. И тогда…

Вернон склонился над её рукой, и Таисса не видела его лица.

– И что тогда?

– И тогда Великий Светлый, по словам Лары, пойдёт вразнос, потому что лишится своего морального ориентира, – безнадёжным тоном сказала Таисса. – И я, став злобной убийцей, не смогу прикоснуться к Светлому Источнику. В общем, Лара продумала всё. Потому что если я просто опущу руки…

– Руку, – поправил Вернон, осторожно массируя ладонь.

– Шуточки у тебя, – пробормотала Таисса.

– Угу. – Тёплые губы коснулись безжизненной ладони. – Так что будет, если ты её опустишь?

– Тогда Лара победит, поубивает тут всех и со злодейским смехом пойдёт громить прошлое, наверное, – уныло сказала Таисса. – В общем, ничего хорошего.

– А когда было иначе?

– Шутишь?

Вернон подняла взгляд, и сердце Таиссы перестало биться.

Живой, настоящий Вернон. На несколько минут она забыла, что ей даровано чудо.

– Каждый раз, когда я тебя вижу, – проговорила Таисса, – мне начинает казаться, что возможно всё.

– А потом появляется Лара и портит всю романтику, – согласился Вернон. – Иди сюда.

Таисса переместилась ближе. Вернон обнял её второй рукой, и теперь на оба лица падали отблески костра.

– Всё будет хорошо, – проговорил Вернон. – Я тебе это уже говорил?

– Пару раз.

Таисса положила голову Вернону на плечо. Левая рука всё ещё висела плетью, но Таисса хотя бы перестала ощущать её как что-то чужое.

– Таисса-спасительница, ты же не можешь всю жизнь выступать чьим-то моральным ориентиром, даже сидя на горшке, – мягко сказал Вернон. – Никто не сможет. Как бы это лестно это ни было для горшка.

Таисса невольно фыркнула.

– Можно, конечно, трагически погибнуть молодой, спасая мир. – Рука Вернона скользнула по волосам. – Но я бы не стал. Во-первых, жизнь хороша сама по себе. А во-вторых, у тебя, в отличие от меня, есть наследник и ответственность. Помнишь про такое?

Могила Тьена в лесу, пруд с кувшинками… В горле Таиссы вдруг встал ком.

– Помню, – сдавленно сказала она.

– Наконец, можно не убивать коллективную Лару во всех её ипостасях, потому что я сделаю это за тебя, – голос Вернона оставался спокойным, почти беспечным, но Таисса ощущала острую сталь за знакомыми нотками. – Она уничтожила тысячи безоружных и беспомощных людей в Нью-Йорке. Моя рука не дрогнет.

Таисса покосилась на свою бессильно лежащую руку и снова на Вернона.

– С трудом удерживаешься от шуточек про руку, да?

– Даже не представляешь с каким.

Таисса вздохнула.

– Когда ты говоришь об этом, всё кажется таким простым. Но… внутри коллективной Лары живёт настоящая Лара. И в телах, которыми владеет коллективная Лара, живут невинные люди. Если их просто убить, разве мы не станем убийцами? Да, предотвратившими миллионы смертей, но… Так поступил бы Александр. Мой дед. – Таисса очень серьёзно посмотрела Вернону в глаза. – Вернон, ты бы хотел, чтобы моральным ориентиром Великого Светлого был Александр?

И почти с облегчением увидела мелькнувший в серых глазах отсвет ужаса.

– Вот-вот.

Некоторое время они сидели рука в руке у костра. В далёком будущем.

– Странно, какими важными оказываются связи между людьми, – сказала Таисса. – Не технологии, а поддержка старого друга. Не власть над миром, а могила любимого человека.

Рука Вернона чуть сжалась на её плече.

– Сдаётся мне, про могилу лучше не спрашивать, но я спрошу. Моя?

Таисса покачала головой.

– Тьена. Он…

Запинаясь, она начала рассказывать и сама не заметила, как пересказала Вернону всё. Целиком. Жаркое дыхание лета, мраморная статуя, отчаянная схватка в бетонном мешке, лепесток кувшинки на ладони, удар меча, брошенная на пол катана…

И голос Вернона. И имя Дира, после которого был свет.

– Я всё-таки тебя нашёл. – Вернон поцеловал её в макушку. – Я боялся, что придётся остаться в этой дурацкой виртуальной дыре.

– И не выводить остальных?

– Вывел бы как-нибудь, – беспечно отмахнулся Вернон. – Но возвращаться в реальный мир, когда ты осталась в каком-то другом? Вот ещё.

Таисса зябко поёжилась, несмотря на жар от костра. Оставаться в виртуальном мире ей точно не хотелось.

– Лепесток кувшинки, – проговорил Вернон задумчиво. – Таисса-путешественница, он всё ещё у тебя с собой?

Таисса уставилась на него в полном замешательстве.

– Вернон, я была в виртуальном пространстве. Там не было реальных кувшинок! Как я могла пронести лепесток сюда?

– Да, точно, – рассеянно отозвался Вернон. – Извини, сказал глупость.

Его взгляд был устремлён куда-то вдаль.

– Что? О чём ты сейчас думаешь?

– Да так. Столько времени не понимать очевидных вещей – это… – Вернон тихо рассмеялся. – Крепко меня приложило.

Он обнял Таиссу крепче.

– Мне очень жаль, Таисса-родоначальница. Дети не должны смотреть на могилы своих родителей, а родители – на могилы детей, особенно когда они сами ещё дети. Это всё ужасно неправильно. Вот когда все живут вечно или хотя бы по двести лет – уже можно начинать. Лет со ста.

Таисса зажмурилась и кивнула.

– Могилы не для мёртвых, а для живых. Символ для оставшихся на земле. Раньше я этого не понимал. Знаешь, если бы у меня был шанс прожить долгую жизнь вместе с тобой, с предложением замужества и всем остальным, я предложил бы старый добрый, то бишь новый добрый могильный камень. Вернон и Таисса Лютер. «Они жили и любили». Только без мраморных родственников и дальних знакомых, а то соберутся и угробят всю возвышенную патетику.

Таисса хмыкнула ему в подмышку.

– Без дат рождения и смерти?

– Точно без них. Эта парочка дат портит всю картину. Особенно последняя.

И не поспоришь. Таисса потёрлась о его тёплое плечо кончиком носа.

– Вернон… а что ты видел? – почти робко спросила она. – Когда попал в…

– В свой собственный виртуальный кошмар, хочешь спросить?

Таисса молча кивнула. Сейчас, в реальном мире под звёздами, все кошмары казались далёкими, нереальными, и Таисса не уверена была, что их стоит воскрешать. Но…

Она приподнялась, глядя Вернону в глаза. Проклятая левая рука не желала слушаться, но Таисса решительно обняла его второй рукой.

– Не нужно рассказывать мне, если ты не хочешь. Просто знай, что я рядом.

– И готова предоставить руку помощи, я вижу. – Серые глаза заискрились весельем. – Прости, Таисса-психосоматичность.

Таисса укоризненно уставилась на Вернона. Тот развёл руками и посерьёзнел.

– Кто ещё мог мне прикошмариться? Родная мать, конечно же.

Ох. Неудивительно, что в их общем пространстве Таисса услышала голос Вернона не сразу. Ему потребовалось время, чтобы выбраться из кошмара с Викторией. Или Таисса была слишком занята схваткой с Ларой, чтобы услышать, что её ищут, что она важна и нужна?

– И… как это было? Что Виктория сказала? Сделала?

– Удивилась, когда я её обнял, – просто сказал Вернон. – Знаешь, я много лет не мог этого сделать.

Несколько секунд они смотрели друг на друга. Таисса подалась вперёд и коснулась его руки кончиками пальцев. Почему-то глаза Вернона вдруг расширились в изумлении.

– Наверное, мне нужно было обнять Лару, – проговорила Таисса. – Может, это бы помогло.

Вернон хмыкнул.

– Её вообще обнимал хоть кто-нибудь? С тех пор как она стала инопланетным чудовищем, я имею в виду?

– Разве что Тьен.

– К сожалению, здесь нам этот парень не поможет. Но идея неплоха, Таисса-изобретательность. – Вернон прищурился. – По-моему, ты набрела на что-то важное. Знаешь, почему я так думаю?

Таисса вопросительно подняла бровь.

– Почему?

Вернон указал взглядом на её левую руку. И Таисса с изумлением увидела, что кончики пальцев левой руки, безжизненные ещё полчаса назад, лежат на запястье Вернона.

Таисса ахнула, и рука тут же бессильно соскользнула на траву.

– Ну вот, – огорчённо сказала Таисса.

– Ничего, Таисса-перфекционистка. Начало положено. – Вернон вскочил. – Выход из тупика мы нащупали, самое время отправляться на смертельную битву.

Таисса поперхнулась.

– Куда?!

– На семейный обед, – поправился Вернон. – Точнее, завтрак. Подкрепление из боевых молодцеватых киборгов мы заполучили, самое время обсудить их применение с моими дорогими родственниками. – Он заговорщицки улыбнулся ей и протянул руку. – Думаю, звёзды сойдутся. А если нет, надпись на нашей общей могиле мы уже согласовали.

– Счастье-то какое, – вздохнула Таисса, протягивая Вернону здоровую руку в ответ. – Будем надеяться, твой отец найдёт с ними общий язык.

Вернон обнял и поцеловал её под звёздным небом.

– Обязательно, – сказал он. – Ведь мы живы.