Глава 26

Таисса проснулась в тёплых уютных объятьях. Ночью к Вернону явно вернулись силы, потому что его руки держали её легко и свободно, лицо порозовело, и дыхание было расслабленным и ровным.

Таисса повернула голову и долго глядела на чёрные ленты, лежащие на краю кровати словно бы тоже обнявшись. Любовь среди звёзд… Величайшая история любви?

Нет. Наверное, нет. Фрески двести лет спустя – это всё-таки чересчур.

Таисса поцеловала Вернона в щёку.

– Эй, – позвала она. – Поваляемся ещё или найдём себе завтрак?

Вернон зевнул.

– Обязательно, Таисса-лакомка, – пробормотал он. – Но сначала…

Он потянулся к ней, и Таисса, смеясь, его поцеловала.

И одновременно над изголовьем кровати раздался звон.

– Таисса, Вернон, собирайтесь, – проговорил Майлз так ясно, словно стоял в шаге от них.

Таисса подскочила на кровати.

– Что случилось? Нашли третью Лару?

– Стефан пришёл в себя, – сообщил Майлз. – Он здесь. И ждёт вас.

За окном светило солнце. Лёгкий ветер беспрепятственно проникал внутрь, в комнату, и шевелил волосы Таиссы, хотя створки окна были закрыты.

– Как вы себя чувствуете? – спросила Таисса.

Стефан, сидящий напротив, сухо улыбнулся в ответ. К его креслу была прислонена трость.

– Достаточно хорошо, чтобы вспомнить о своих обязанностях.

– О каких?

Вместо ответа Стефан достал из кармана простой бумажный конверт.

И протянул его Таиссе.

«Таиссе Пирс», – гласила простая надпись.

Таисса чуть не уронила конверт дрогнувшей рукой. Она узнала почерк.

– Спасибо, – произнесла Таисса. – Я… открою его сегодня же.

Она хотела было спрятать конверт одной рукой, но Стефан остановил её.

– Нет. Здесь, Таисса. Здесь и сейчас.

Их взгляды скрестились.

– Почему? – спросила Таисса в упор.

– Александр настоял, что рядом должен присутствовать Светлый.

– А выбор у меня, как я догадываюсь, небольшой, – с иронией сказала Таисса. – Раз с другими Светлыми меня не знакомят.

– Совершенно верно.

Таисса оглядела конверт. Что внутри? Письмо? Аудиозапись?

– Мне куда-нибудь деться? – поинтересовался Вернон. – Не думаю, чтобы твой почтенный родственник хотел, чтобы его последнее прости слышал парень, которого он так долго мечтал сбагрить на тот свет.

Таисса помедлила. Ей хотелось, чтобы Вернон остался. Но это было между ней и её дедом. Только между ними двумя. Стефан не в счёт.

Их с Верноном взгляды встретились, и она кивнула. Вернон встал.

– Пойду свяжусь с Павлом. Может, у нашего двухсотлетнего друга есть новости.

Стефан проводил его взглядом.

– Почему Александр настоял, чтобы кто-то из Светлых остался? – спросила Таисса, когда за Верноном закрылась дверь и они со Стефаном остались вдвоём.

– Потому что в каком-то смысле я его наследник. Или наследник в цепочке наследников, если тебе так понятнее.

Таисса уставилась на Стефана во все глаза.

– О, – выдохнула она. – Неужели мы родственники?

– Нет. Но если бы ответ был «да», думаешь, я сказал бы тебе об этом?

– Намекнул бы, – подумав, сказала Таисса.

Стефан покачал головой.

– Ты не знаешь о будущем, и так оно и останется. – Он кивнул на конверт. – Открывай.

Таисса перевела взгляд на окно. Ветер развевал полупрозрачные занавески, но снаружи не доносилось ни звука.

– Элен позаботится о том, чтобы никто другой нас не подслушал. – Стефан поймал её взгляд. – Мы в безопасности. Ты можешь себе это позволить.

Таисса подняла бровь.

– А если я не буду этого делать? Если послание останется непрочитанным? Меня заставят?

– Нет, – сухо сказал Стефан. – Просто ты не узнаешь, какое оружие есть у Лары в эту самую минуту.

Таисса застыла.

– Оружие? Лара захватила что-то…

– Не захватила, – покачал головой Стефан. Он иронически улыбался, глядя на Таиссу. – Я сам передал его ей.

Таисса вскочила.

– Что?!

– По приказу Александра, – тон Стефана сделался жёстче. – Сядь.

Таисса медленно опустилась в кресло.

– Почему, – её голос сел от волнения, – Роберт и Элен не знают ничего?

– Ты удивишься, сколько всего они знают. Открой конверт.

Стефан спокойно смотрел на неё. Незнакомый ей Светлый из далёкого будущего. Наследник наследников Александра, ученик его учеников. Возможно, считающий, как и Александр, что цель оправдывает средства. Проводник идей, знаний и ценностей деда Таиссы через годы и поколения.

Но конверт, неизвестное знание о неизвестном оружии, Александр оставил ей. Именно ей.

Почему? Таисса не знала. Но её руки знали лучше неё самой, потому что без сознательного участия Таиссы с силой потянули края конверта.

Таисса с изумлением уставилась на левую руку, которая вновь была тёплой и живой. Неужели мысль о том, что Таисса нужна своему давно ушедшему деду, ценна, любима, что он доверяет ей, так невыразимо важна для неё?

Таисса почувствовала слёзы на глазах. Кажется, да.

В следующую секунду тонкий луч хирургической иглой скользнул по её пальцу, и на кончике появилась кровь. И тут же запеклась.

Луч мгновенно стал зелёным. Таисса надорвала конверт сильнее, и на её ладонь упала тонкая пластинка голографического проектора, сделала оборот вокруг оси и отлетела в сторону, раскрывшись огромным экраном во всю стену.

А за экраном появилась ещё одна комната. Совсем рядом, только руку протяни и шагни туда за одну секунду…

…Но с той секунды прошло больше сотни лет.

Сердце Таиссы пропустило удар. В комнате напротив неё в кресле, таком похожем на кресло Стефана, сидел…

– Здравствуй, Таисса.

Лицо сидящего было затемнено. Но голос Таисса узнала бы всегда.

– Здравствуй, Александр, – откликнулась она.

– Не думаю, что мне понравилось бы «дедушка» в твоём исполнении, – сухо отозвался Александр.

Таисса открыла рот. Запись реагировала на её слова?

– Ты… меня слышишь?

Александр покачал головой.

– Моя старая знакомая добавила немного вариаций в эту запись. Но меня больше нет, девочка. Не сомневайся в этом.

Таисса молча ждала.

– Не будем отвлекаться. Я знаю, что ты попала в будущее вслед за Верноном Лютером, а Лара – вслед за вами обоими. Я хочу это использовать.

В глазах Стефана, сидящего наискось от Таиссы, что-то вспыхнуло, и Таисса вдруг поняла, что он знает, чего хочет Александр. Знал много лет, ждал этого момента, возможно, ждали несколько поколений Светлых…

– Как?

– Лара не проживёт здесь долго. Ты тоже вернёшься домой. Но дни и часы, которые у вас есть, могут изменить галактику навсегда.

В руке Александра появился круг, очень похожий на часы в руке Таиссы.

Таисса вздрогнула. В руке Александра былтот самыйкруг. Не похожий. Именно его Элен перекинула Таиссе, когда та была в заложницах у Лары.

– Тебе наверняка уже объяснили, что это такое, – проговорил он, поворачивая круг в руке. – Катализатор процессов, имеющих отношение к памяти, если говорить совсем примитивно. Вещь, возвращающая тебя в самые важные воспоминания. Если, конечно, ты этого захочешь.

– Я уже его использовала, – произнесла Таисса.

– Правда? Элен так просто отдала его тебе? Не ожидал.

У Таиссы вырвался резкий вздох.

– Элен? Ты и о ней знаешь?!

Круг качнулся в его руке.

– Не пугайся, девочка. Я же сказал: это запись с вариациями. Одна вещь, впрочем, неизменна: мои послания тебе и Ларе. Ты догадываешься, что наша коллективная Лара из будущего получила похожий конверт?

– Ты отдал ей оружие, – проговорила Таисса напряжённо. – Какое?

– Ты могла бы догадаться и сама, – в голосе Александра блеснула знакомая насмешка. – Почему я потратил немалые ресурсы Совета на эксперименты в области памяти? Ради чего? Только ли ради открытий из другой реальности, до которых мы и сами додумались бы через десяток лет?

Таисса почувствовала, что бледнеет. Она начала догадываться.

– Не только. Ради чего-то большего.

– До некоторых вещей так просто не додуматься. Нужно озарение, вспышка интуиции из тех, которые случаются раз в тысячелетие. Но сгодятся и несколько часов всеведения в инопланетной сфере, – в голосе Александра прозвучал усталый сарказм. – Когда ты получаешь сверхзнание, но забываешь его, потому что нагрузка на мозг непомерно велика.

Сфера. Инопланетная сфера, в которой Александр парил бестелесным разумом и получил невозможный объём знаний, которые, разумеется, были утеряны. Но потом…

– Потом ты захотел вспомнить, – произнесла Таисса. – И вспомнил.

Круг вновь качнулся в руке Александра.

– Без образца, который ты держишь в руке, у меня не получилось бы. Источник обладает свойствами, недоступными нашему пониманию, – в голосе Александра прозвучало сожаление. – Хотел бы я вспомнить больше.

Александр выпрямился в кресле.

– Но я вспомнил достаточно, чтобы мои наследники создали то, что я передал Ларе. Оружие и наше будущее. Путь к новой галактике Светлых, о которой я мечтал всю жизнь.

Путь? Какой путь?!

Таисса резко повернулась к Стефану, но тот замер безмолвной тенью.

– Как хорошо, когда твой соперник не вмешивается, – задумчиво проговорил Александр. – Один жест, одна мысль Великого Светлого, и мы остались бы без моего видения будущего. К счастью, человечество оказалось предоставлено само себе. Не представляешь, как меня это устраивает.

– Потому что у тебя появилась возможность направить человечество по своему пути, – пробормотала Таисса.

– Поверить не могу, что твои реплики настолько предсказуемы. Ещё нет, девочка. Но я близок. Ты даже не представляешь как.

Голос Александра резко похолодел:

– А вот теперь ты будешь слушать очень внимательно. У нас есть прототип нового Источника.

Таисса застыла в ужасе.

– Пугаться рано, – сухо сказал Александр. – Если я прав, прототип Источника, который создадут мои наследники, не будет расти и развиваться. Мне нужно то, что раньше назвали бы божественным вмешательством. Искра света, которую мы не можем воспроизвести, а Великий Светлый, разумеется, не желает.

– И когда у тебя будет эта искра, у тебя в руках будет вся планета, – прошептала Таисса.

– Новый Источник не вырастет в одночасье за три дня. Искра даст ему импульс, но потребуются сотни лет, чтобы росток нового Источника смог хотя бы приблизиться… – Александр оборвал себя. – Это будущее, которое не увидим ни я, ни ты. Это шанс для всего человечества. И Лара может дать человечеству этот шанс, если только убедить её это сделать.

Чтобы Лара помогла местным Светлым? Проще заставить воду течь вверх.

– Как? – устало спросила Таисса. – Как я могу её убедить?

– Мы все – очень похожие механизмы, девочка. Дело не в том, чтобы найти нужную кнопку, а в том, кто эту кнопку нажимает. Эйвен знал это. Он послал тебя ко мне, чтобы я полюбил тебя. Я сделал Дира твоим куратором, чтобы ты полюбила его. И изменил тебя нанораствором, надеясь, что ты… полюбишь меня.

Таким откровенным Таисса его ещё не видела.

– Манипулирую ли я тобой, рассказывая тебе о своей уязвимости и одиночестве, или говорю правду? – Александр развёл руками. – Раз меня всё равно больше нет, какая разница? Впрочем, это хороший приём, возьми его на вооружение.

Он кивнул ей в полутьме, и Таисса поймала себя на мысли, что пытается уловить рисунок его губ, подбородка – что-нибудь. И не хочет его терять. Не хочет, чтобы Александр уходил из жизни, какими бы ни были его дела и преступления.

Потому что ей будет его не хватать. Несмотря ни на что.

– Ни я, ни мои наследники не найдём правильных слов для этой новой Лары, а если найдём, они будут бесполезны. Единственная, кто могла бы до неё достучаться, – это та, кого Лара называет богиней. Та, чьё слово для Лары сверхценность. Лара верит, что они встретятся. Поэтому мне нужна ты.

– Я?!

Чёрный круг лежал у Александра на ладони.

– Ты и твоя память. Покажи ей, что богиня мертва. Что ей нет места в нашем мире. Что единственное, что Лара может сделать со своей жизнью и силой, – посадить росток новой богини, новой любви, нового Источника. Иначе она просто умрёт, и умрёт напрасно.

В этом был смысл. Вот только… Таисса уже это сделала.

– Я уже показала Ларе, что богиня мертва, – проговорила Таисса. – Но ваш росток Источника, очевидно, всё ещё не активирован. Лара не стала делиться с ним своим светом.

Стефан, сидящий рядом с ней, коснулся чего-то у себя под рукавом, и образ Александра замер.

– Что вы… – начала Таисса.

– Подтверждаю твои слова. Не вмешивайся.

В следующий момент проектор мигнул, и Александр вновь шевельнулся.

– Значит, придётся положиться на твою излюбленную свободу воли, – устало сказал он. – Ты до Лары не достучишься, а ни меня, ни Тьена, ни Дира больше нет в этом мире. Человеческое время закончилось для нас всех. Хотя твой сын имеет обыкновение оказываться в узловых точках, где творится история. Рождение Сайфера, покушение на Элен, свидание, где Лара подарила твоему сыну планету… – в голосе Александра мелькнула ирония. – Знаешь, я завидую правнуку. Мне никто не делал таких подарков.

Он вздохнул.

– Но я отвлёкся. Никто другой не убедит Лару ни в чём, даже ты. Единственное, что тебе останется, – отрезать ей голову. Что будет абсолютной глупостью и вашим полным поражением. Ты понимаешь почему?

Таисса покачала головой и поймала взгляд Стефана. «Скажи словами», – шевельнулись его губы.

– Нет.

– Потому что будущее не должно быть задушено и обрезано. Потому что максима «не вмешиваться и положиться на волю волн» работает только до ближайшего шторма. И потому что я могу обрезать будущее счастье моей женщины одним нажатием пальца.

Тон Александра стал жёстким, и в его руке появился пульт с кнопкой.

– Я знаю, где находится криокамера с Майлзом Лютером. Мне достаточно нажать на эту кнопку, чтобы Элен, вернувшись, никогда не смогла бы его обнять. Ты веришь, что я могу это сделать?

Голос Александра был ровным, словно они говорили о рутинном эксперименте. Во рту у Таиссы пересохло. Она знала, что Майлз жив, но в эту секунду она верила, без колебаний верила, что в прошлом Александр нажмёт на кнопку, и…

…Изменится всё.

– Верю, – хрипло Таисса.

Александр долго смотрел на пульт в своей руке.

Наконец он опустил руку.

– Я дарю ему жизнь, – наконец сказал он. – Только я и Элен знаем, чего мне стоит этот выбор. Но взамен… ты должна мне.

– Да, – прошептала Таисса.

– Я не знаю, что ты сделаешь. Вызовешь из прошлого своего сына, протянешь руку Ларе, договоришься с Великим Светлым, наконец. Но ты будешь стоять у нового Источника с искрой в руке, и ты подаришь этой галактике будущее. Или чувство вины будет преследовать тебя до конца времён.

Александр наклонился вперёд, и у Таиссы появилось чувство, что они с дедом смотрят друг другу в глаза через разделяющие их двести лет.

– Как оно преследует меня, – негромко сказал Александр. – Потому что я не успел.

В следующий момент комната напротив Таиссы и Стефана погасла.

Лёгкий шорох прозвучал за спиной Стефана, и Таисса, уловив движение, обернулась.

За её креслом стояла Элен. В её лице не было ни кровинки.

– Ты всё слышала? – спросила Таисса. – Про росток нового Источника, про Лару?

Элен не смотрела на неё. Её взгляд был устремлён на конверт, и Таисса вдруг поняла, что конвертов было только два. Для Лары и для Таиссы. Третьего конверта не было. Александр не оставил Элен ничего.

Только Майлза Лютера. Семью. Сына. Будущее.

– Стефан, у вас есть семья? – спросила Таисса.

Наследник наследников Александра прямо встретил её взгляд.

– А ты как думаешь?

Таисса молча покачала головой. Стефан встал и взял трость.

– Мои дела здесь завершены, – бесстрастно сообщил он. – Думаю, мы больше не увидимся, Таисса.

Скорее всего, это было правдой. Таисса наклонила голову.

– Стефан… мне очень жаль, что Александра больше нет. Я знаю, что для вас – для тебя – это потеря.

Их взгляды встретились.

– Я хотел, чтобы ты рассказала мне о нём, – проговорил Стефан. – Но, кажется, сегодня я узнал всё, что хотел знать.

Он коротко кивнул им обеим и вышел. Элен и Таисса остались вдвоём.

– Александр только что залечил чью-то сломанную ногу, – произнесла Таисса. – То есть не стал убивать беспомощного соперника. Хотя раньше нажал бы кнопку, не моргнув глазом.

Разорванный конверт лежал на полу. Взгляд Элен не был прикован к нему, но Таисса знала, что Элен его видит. И будет видеть до конца времён.

– Ты расскажешь Майлзу?

Элен не ответила.

– Наверное, некоторые вещи должны остаться между двумя людьми, – тихо сказала Таисса. – Возможно… для этих двух людей они священны.

– Да и нет. – Элен подняла на Таиссу спокойный взгляд, и Таисса в очередной раз поразилась её самообладанию. – Это тоже путешествие во времени, Таис. И требуется время, чтобы его осознать.

Эйвен Пирс, возможно, сказал бы то же самое.

Отец Таиссы. Сын, которого Элен никогда не увидит.

– Я вернусь в мир, где есть Александр и нет тебя, – проговорила Таисса. – Это нечестно.

– Это реальность, – мягко сказала Элен. – И тебе пора, Таис.

Таисса запрокинула голову.

– Найт? – спросила она. – Ты помогала Александру составить его послание. Хочешь что-нибудь добавить?

Ответом ей была тишина. Уголки губ Элен чуть дрогнули.

– Ну разумеется, – пробормотала Таисса.

Разорванный конверт лежал на полу.

Александр не услышит ответ Таиссы. А когда она вернётся домой, в своё время, вспомнит ли она то, что скажет сейчас?

Вряд ли. Но она произнесёт эти слова всё равно.

Образ деда стоял у неё перед глазами. Образ и мечта. Галактика Светлых, которая была и будет недостижима. Потому что…

Потому что нельзя убрать всех, кто тебе не нравится. Никакой свет этого не выдержит. Сейчас, когда Таисса была Светлой, она видела это предельно ясно. Невозможно государство из одних лишь Тёмных или планета только для людей. Возможна только общая человечность.

– Когда-то Кай показал мне первых Светлых и Тёмных, – проговорила Таисса. – Он рассказал, что первый Тёмный отказался жертвовать собой и вместо этого пожертвовал своим светом, чтобы выжить. А чем жертвует Светлый? Чем, если не возможностью выбрать тьму? Чем, если не свободой воли?

Она смотрела на пустую стену, и ей казалось, что она видит перед собой Александра. Видит – и тот смотрит на неё в ответ.

– Но можно сохранить и свободу воли, и свет, если только не отвергать часть мира. Если признать, что все достойны жизни. Если сойдутся вместе прогресс и добрая воля, внушения и правоприменение, системы настолько сложные, что я не могу их даже представить, тогда… – Таисса набрала в грудь воздуха. – Тогда Источник тоже может стать частью этого мира. Он будет не возвышающейся над всеми скалой, но лишь одной из сил. Тогда он засияет, Александр. Тогда исполнится твоя мечта. И такой её увидит весь мир.

Она отвела взгляд от стены. Элен смотрела на неё, едва заметно улыбаясь.

– Что? – нерешительно спросила Таисса. – Вы уже создали такую систему?

Элен покачала головой.

– Я думала не об этом.

– А о чём?

– О том, что наше время было бы неполным без вас всех, – мягко сказала Элен. – Обними Эйвена за меня.

Таисса без слов подошла и обняла её. Закрыла глаза, и словно тёплая волна прокатилась по неработающей руке, шепча, что всё будет хорошо.

Ничто не потеряно. Никто не потерян, пока они живы.

– Я вернусь из храма, – проговорила Таисса. – Обязательно. И выманю Найт, как бы та ни пряталась.

Они с Элен тихо засмеялись.

А потом Таисса выпрямилась и вытерла глаза.

– Я готова, – просто сказала она.