Глава 30

Перед Таиссой с сумасшедшей скоростью пролетали жизни.

Лара освобождала холст.

«Не надо. Пожалуйста, не убивай нас».

С золотого экрана улетали в никуда слова. Были и фотографии, и рисунки, но именно слова, загибающиеся мышиными хвостами, разлетающиеся в стороны, исчезающие буква за буквой, заставляли сердце сжиматься.

«Ты тоже любишь. Ты помнишь её волосы, её запах, я тоже помню!! Так почему я должен забыть?!».

– Так и кончается жизнь, – донёсся слабый иронический голос девочки. – Стирание слов и букв, пока не остаёшься… наедине с погасшим экраном.

Таисса закусила губу. Сколько лет составляли это послание? Сколько слёз, сколько надежд, что смерть, такую неумолимую, удастся отложить – если прозвучит то самое «да» от Великого Светлого?

«Разъединение

цивилизаций,

поэтапный

план…»

Но возможно ли это вообще? Если отдать электронным разумам целый остров, континент, планету Марс? Дать им создать бессмертную электронную цивилизацию, которая будет жить отдельно?

Но цивилизации не могут быть абсолютно автономными. Переговоры, ресурсы, транспорт, торговля… И рано или поздно, – неизбежный, возможно фатальный конфликт. Железные нити, опоясывающие небо.

«Это мой последний апрель».

Но ведь должен быть способ жить вечно? Или Великий Светлый лучше всех знает, что человек не может продлиться в вечности, и, когда мозг умрёт, дальше будет жить совсем другой разум, а миллионы таких разумов планета может не выдержать?

«Ты не вмешиваешься. Так не вмешивайся».

…Увидит ли он вообще эти строки? Перед Таиссой пролетела едва ли миллионная доля – остальное было стёрто. Сейчас Лара всего лишь прогоняла остатки текста через систему рутинной проверкой. Так протирают доску перед уроком.

Используя чужие импланты. Заставляя смотреть, как рушится мечта о мечте.

– Это жестоко, – тихо сказала Таисса.

– Их потуги всё равно бессмысленны, и они сами это понимают. Не так ли?

Девочка со стоном шевельнулась на полу.

– Знаешь, что сказал мне Александр в письме? – очень спокойно спросила Лара. Она стояла за золотой стеной, и Таисса ясно видела её силуэт. – Когда с тобой милосердие, ты оставляешь за собой не силу, а цивилизацию. Что-то, что длится. Мир, который продолжается. Который дорог тебе.

Лара помолчала.

– Веришь или нет, я собираюсь сделать именно это. Найти того, кто мне дорог. За их счёт, – она кивнула на распростёртую на полу девочку, – раз уж милосердие им чуждо. Не нужно быть гением, чтобы понять, что уже первый десяток этих бессмертных детей быстро подтянет уровень до моего, и начнётся бойня.

– Нет, – прошептала девочка. – Ресурсы… ограничены…

– Хочешь сказать, среди электронных разумов никто не будет ходить по головам? Наивный ребёнок.

Золотой экран наверху потускнел. Буквы исчезли.

Послание Великому Светлому было стёрто.

Лара и Таисса смотрели друг другу в глаза.

– Ты знаешь, кому я хочу отправить это послание, – произнесла Лара. – Ты знаешь, кого я люблю.

– Тьена, – проговорила Таисса.

– Мир мне не нужен, если в нём нет него. Начав убивать, я не смогу остановиться. Меня спасло бы знание, что мир продолжится вместе с любимым существом, но твой сын мёртв, Таисса Пирс. Я видела его могилу. Единственное, что мне остаётся, – попрощаться.

Таисса почувствовала, что бледнеет.

– Ты хочешь позвать Тьена, чтобы попрощаться с ним? А потом?

– Кто знает? Возможно, мы проведём вместе вечность. Может быть, твоему сыну удастся меня разубедить. А возможно, не удастся – и тогда мы всё равно проведём вместе вечность.

Таисса с ужасом смотрела на Лару. Это было невозможно. Если Лара запрёт её сына здесь… отберёт его жизнь, его будущее… отменит то, что уже случилось…

Лара усмехнулась, явно поняв её страхи.

– О да. Парадокс такой силы должен уничтожить всю вашу семейку, как ты считаешь? Мир вздохнёт свободно.

Таисса сжала губы. Нет, пока это зависит от неё. Она не даст Ларе запереть здесь Тьена навечно.

– Но как он тебя услышит?

– Он путешественник во времени. Он потомок Великих. Пока не пришёл день, перед ним открыт выбор, становиться ли Великим самому. Поверь, он услышит.

– Какая же ты… дура, – пробормотала девочка, лежащая у ног Таиссы. Её пальцы бессильно скребли по краю прозрачного круга. – Никакого самоуважения… цепляться за мёртвеца… кричать ему через всю галактику…. Что люди подумают?

– Я предупреждала, что могу причинить тебе боль, – раздался ледяной голос Лары.

– Да попробуй. – Девочка сплюнула. – Что я, не видела… света и вечности?

В следующую секунду она тихо, глухо вскрикнула.

– Твоя электронная память внезапно начала таять, – констатировала Лара. – Неприятно, да? Не взять с собой в бессмертие? Что ж, побудешь обычным челове…

Её голос оборвался.

– Так вот кто ты такая, – совсем другим, тихим голосом сказала Лара. – И вот как тебя зовут. Как же я тебя упустила…

– Кого? – вырвалось у Таиссы.

Лара лишь презрительно рассмеялась.

– Давай, скажи ей, – слабым голосом посоветовала девочка. – Знаешь, что будет? Она тебе не поверит.

– Ты боишься, что она узнает, и боялась всё это время, потому что тебе стыдно, – отмахнулась Лара. – Но она не поймёт ничего. Она под внушением.

– ЧТО?!

Таисса вновь дёрнулась, но сила, державшая её, не дала ей шевельнуться, запечатав её словно в хрустале. Хрупкая фигурка девочки была распростёрта совсем близко, но Таисса не могла даже взять её за руку.

– Я не под внушением, – хрипло сказала Таисса. Не то Ларе, не то девочке, не то самой себе. – Вернон проверял меня сегодня, я пила «Амиго», я…

Таисса осеклась, помня о нейролептиках.

– Ты не поймёшь ничего, потому что Великий Светлый запретил тебе понимать, – отрезала Лара. – Тебе скажи «Таисса Пирс», ты только моргнёшь.

Таисса моргнула, мысленно проклиная свою дурацкую беспомощность.

– Она не под внушением, – устало и хрипло проговорила девочка. – Великий не может вмешиваться. Только… просить. Пожалуйста… останови… то, что ты делаешь.

Медленно стирает ей электронную память. Стирает часть личности, с которой девочка росла всю жизнь. У Таиссы сжалось сердце.

Лара не дрогнула.

– Остановлю, когда настоящая наследница линии Пирсов выполнит то, что от неё требуется. Может быть.

Таисса сглотнула. Великий Светлый не внушал ей ничего. Ничего! Она бы поняла, осознала, она…

…У неё было чувство.

Словно её, маленькую и хрупкую, держит на ладони весь мир. Держит, пытаясь оградить от опасного знания.

Просьба?

Любовь?

Неважно. Сейчас мир сузился до подрагивающих пальцев девочки, с которой они были едва знакомы.

– Отпусти её, – тихо сказала Таисса. – Пожалуйста.

Вместо ответа золотой экран ярко вспыхнул вновь.

– Когда у тебя в рукахтакаяпамять, – задумчиво проговорила Лара, – пожалуй, сразу стирать её не стоит.

И по экрану замелькали образы.

Совсем юная девочка с взлохмаченными косичками шагает в похоронной процессии за двойным гробом, очень бледная. Павел пытается взять её за руку, но та вырывает её…

– Кое-чьи родители погибли, закрывая вышедший из-под контроля энергетический канал и защищая людей от взрыва, – прокомментировала Лара. – Героизм – это всегда последствия чьего-то идиотизма. Интересно, те горе-инженеры, которые проектировали этот канал, живы? Ах да, они в тюрьме до сих пор. Как мило. И ты не стала мстить?

– Какой смысл, – прошептала девочка. – Пустое место…

– И ты последняя. Ни братьев, ни сестёр. Не с кого брать пример, да? Хотя…

Лара тихо рассмеялась. А у Таиссы округлились глаза при виде следующего образа.

Знакомый зеркальный зал. Девочка стоит у колонны, касаясь её рукой, и выглядит совсем взрослой. А навстречу ей из глубины колонны смотрит…

Таисса расширенными глазами смотрела на свой образ.

– Ты никогда мне не снилась, – проговорила Таисса.

– Ещё приснюсь, – огрызнулась девочка слабо.

Холодный смешок Лары.

– Я бы не стала на это надеяться.

Третий образ промелькнул совсем быстро. Даже не образ – фотография, помятая, словно её хранили совсем небрежно. Старый дом, увитый плющом и смутно знакомый, – и парковая аллея с весенними деревьями, такая знакомая, словно Таисса уже видела её однажды на другом снимке. Изящные скамейки. Таисса успела разглядеть табличку на одной из них и даже первую букву текста: «Л…»

По экрану пронёсся вихрь, и тот вновь опустел.

– Значит, нашего путешественника во времени ты не встречала, – подытожила Лара. – Что ж, я должна была проверить.

Лёгким шагом Лара обошла возвышение и остановилась прямо напротив Таиссы.

– Пора кромсать твою голову, – задумчиво сказала она. – Готова?

– Наплюй на неё, – слабо проговорила девочка. – Мы должны… уничтожить эту реальность, отключить её от Источника… это язва, разъедающая всё вокруг. Последнее, что нам нужно – это временной парадокс. Твоему сыну… не место здесь.

– Тихо, – произнесла Лара, и девочка закашлялась, схватившись за грудь. – Пирс, слушай меня очень внимательно. Сейчас я позову силу Источника, но не дай тебе Великий хоть как-то вмешаться. Тебе не сбежать. Эта реальность закрыта, и тыне можешьпокинуть храм. Попытаешься – не будет ни энергетического канала, ни тебя. Ты исчезнешь, а я буду очень зла. – Лара усмехнулась. – Впрочем, если эта реальность отменится, то отменится и твоя смерть. Но на это я бы на твоём месте не рассчитывала.

– Я даже шевельнуться не могу.

– И отлично. Не бойся, в живых ты останешься. Скорее всего.

Их взгляды встретились.

– Но я боюсь, – тихо сказала Таисса. – За тебя.

Лара рассмеялась.

– Да ну?

– Я дала слово Стефану, что уничтожу твои тела, если не останется другого выхода. Я надеюсь, что он есть. Но, знаешь… – Таисса сглотнула, – ты ведь сейчас не лучше тех горе-инженеров, из-за которых чуть не взорвался канал. Тебе правда хочется быть такой? Для Тьена?

– Мне…

Лара потёрла лоб, словно пытаясь отбросить какую-то мысль.

И резко тряхнула головой.

– Нет, – жёстко сказала она. – Я не позволю ей взять верх.

И щёлкнула пальцами.

Левая рука Таиссы поднялась сама по себе. Следом за ней из кармана выплыли часы на плетёном ремешке. Чёрные песчинки блеснули, и ремешок переплёлся с безжизненными пальцами Таиссы. Таисса попыталась разжать пальцы, но рука её не слушалась.

– Я же сказала, – насмешливо произнесла Лара. – Твоя рука в полном моём распоряжении, ты в этом ещё не убедилась?

Издалека подул ветер. Сначала слабый, он делался всё сильнее, и Таисса ощутила, как часы в её руке начинают вибрировать.

– Поток силы сюда не доходит, – поморщилась Лара. – К чёрту эти стены!

Хранитель, распростёртый на полу, дёрнулся.

– Нет!

Его выкрик опоздал.

Часть стены с фреской, изображающей прикованную Таиссу, с грохотом осыпалась. Кладка с изображением тёмного кристалла разлетелась по полу.

Фрески с Тёмным Источником больше не было.

А в открытом проёме сиял золотистый туннель.

Вот он как выглядел, оказывается. Золотистое пространство без размеров, без расстояния. С виду – лишь несколько метров, которые надо пройти.

И крошечная белая искра в конце пути. Если напрячь зрение, можно, наверное, разглядеть кристалл, созданный наследниками Александра.

Знали ли они, что закладывают бомбу, уничтожающую мир?

– Теперь, – торжествующе произнесла Лара, – он меня услышит. Где бы он ни находился.

– Останови её, дура!

В следующую секунду Таиссе в лицо ударил ветер.

А перед глазами замелькали воспоминания.

…Младенец с фигурной родинкой на плече… Тьен на огромной ладони робота… альпинистские ботинки, горное плато, ленты облаков… уходящая под лёд криокамера…

Ещё немного, и Лара увидит эти образы. Ещё чуть-чуть, и плотина памяти прорвётся, и все воспоминания появятся на золотом экране. И тогда…

Таисса стиснула зубы, изо всех сил пытаясь отгородиться от ветра.

– Ну же, – резко скомандовала Лара. – Прекрати сопротивляться и покажи мне!

Ещё одно воспоминание. Таисса почувствовала, как оно подступает, – и расширила глаза в ужасе и понимании.

…Два меча, скрещённые в зале с колоннами над сферой, и яркий свет…

День, когда Тьен пытался украсть сферу, чтобы помочь бесконечно близкой ему девушке. Ларе. И наткнулся на Таиссу.

Как и откуда Тьен узнал о грядущей смерти Лары, Таисса не знала. Но было очевидно, что Лара захочет позвать Тьена именно из этой точки во времени. И Тьен, которого будет переполнять облегчение, что Лара жива, – придёт.

Какая бы сила ни давила на Таиссу, это воспоминание она не отдаст.

И, словно рука Вернона легла на её плечо, Таисса почувствовала островок спокойствия внутри. Нейролептики, которые дал ей Вернон, позволили ей сохранять холодную голову, сопротивляться и думать. Именно сейчас, в момент, когда она больше всего нуждалась в помощи. Нуждалась в нём. Сердце болезненно кольнуло. Вернон…

– Не смей! – раздался вопль Лары. – Отдай мне его!

Давление на голову Таиссы усилилось, виски раскалывались от невыносимой боли – и тут что-то сверкнуло в воздухе, освобождая Таиссу от раскалённого обруча чужой силы.

Хранитель храма дополз до неё, держа в вытянутой руке нагрудник.

– Если судьба и Великий послали тебя сюда, – донёсся до Таиссы хриплый, искажённый болью голос, – действуй… Таисса Пирс.

В следующий момент удар Лары заставил хранителя отлететь в другой конец зала. Светлый, перекатившись, замер на полу. Сорванный с него нагрудник ударился о стену, смятый в комок бесполезного металла.

Но Таисса наконец-то смогла дышать.

Не колеблясь, Таисса вскинула левую руку – теперь, когда она снова управляла своим телом, часы с тёмными песчинками вновь подчинялись ей. Она сжала часы в пальцах, и время вокруг замедлилось, защищая её, как в прошлый раз.

Ненадолго.

Сила Источника полыхала впереди. Золотистый коридор кружился, холодя лицо. Таисса чувствовала всей кожей, что ей достаточно сделать один шаг – и она провалится туда, внутрь, окажется у Источника…

«Ты не можешь покинуть храм. Попытаешься – не будет ни энергетического канала, ни тебя»

Один шаг.

На один шаг больше, чем нужно.

Таисса вытянула левую руку, и часы с песчинками затрепетали, отзываясь на сродство с кристаллом нового Источника. Пальцы охватило тепло. У Лары больше не было власти над ней, и теперь Таисса могла…

– Пирс, не смей! – угрожающим тоном произнесла Лара. – Даже не ду…

Она вновь нахмурилась, словно борясь с чем-то внутри. Момент колебания, момент неуверенности…

Крошечная, но отсрочка, которую Таиссе, возможно, дарила человеческая часть Лары. Отсрочка, которой нужно было воспользоваться.

Чёрные песчинки блеснули в руке Таиссы, и она вдруг поняла, что нужно делать.

«Светлые и Тёмные кристаллы переплетаются в едином пламени…»

Она может отменить эту реальность. Отпустить её. И исчезнет.

Вот он, выбор. Фиксированная точка раздвоения.

Она может остаться и сохранить свою жизнь, ждать помощи от Тьена или пытаться противостоять Ларе сама – но едва заметный силовой щит вокруг Лары ясно говорил о том, что второй раз Таиссе не погрузить её в воспоминание. А стиснутые зубы – что человеческую Лару, как бы близка та ни была, эта Лара не выпустит.

Один шаг.

И в ту секунду, когда Таисса шагнёт вперёд, – она шагнёт навстречу смерти. Она умрёт.

«Впрочем, если эта реальность отменится, то отменится и твоя смерть».

В лучшем случае останется только та Таисса, которую она оставит за спиной.

Но она остановит Лару. Исцелит реальность, в которой в эту самую секунду зреет вневременной нарыв. Поможет беспомощной девочке, и, возможно, напоследок встретится лицом к лицу с Великим Светлым. Которого зовут…

…Незримая стена в сознании. Лёгкая, на грани вмешательства, просьба не догадываться, не тянуться к слишком опасному знанию, даже если это всего лишь имя.

…Барьер, который ей, шагающей в смерть, больше не был нужен.

– Ты не вмешиваешься, – прошептала Таисса. – Так не вмешивайся.

И шагнула вперёд, оставляя все барьеры за собой.