Глава 31

Шумело в ушах.

Таисса летела прочь из храма, раскинув руки. Золотой туннель принял её в свои объятья, и она совершенно точно знала, что собирается делать.

И знала, что не вернётся. Потому что теперь все барьеры в голове исчезли, все детали слились воедино, и она наконец-то узнала, кто именно стоял за спиной человечества двести лет.

Такой простой ответ.

– Теперь я знаю, кто ты, – проговорила Таисса. – Ты тот, кто не вмешивается.

Две фрески стояли у неё перед глазами. Те, которые развернулись перед ней, едва она шагнула в туннель.

…Поток небесных тел пересекал левую фреску с изображением обнажённой пары. Таиссе даже не нужно было узнавать в девушке себя – это и была она за мгновение до смерти. Ослепительный свет на её груди, два тела в черноте космоса, – и хрупкая скорлупа космического корабля.

…А на правой фреске вереск цвёл до самого горизонта, в нём утопали босые ступни, и звёзды расстилались вдали ковром и одеялом, зеркалом и небом, и всё вокруг – была любовь.

Кто рисовал это? Кому приходили во сне эти образы? И кто посылал эти сны?

Таисса знала ответ. Как и то, что эти фрески останутся с ней, пока она будет помнить. Как и минуты, запечатлённые в них.

Её счастье, её страхи и её любовь. Её жизнь.

А потом Таисса вытянула вперёд руку с песчинками Тёмного Источника – и, летя в нигде, безошибочно поймала ими луч Светлого.

– Я пришла, – выдохнула она.

И почувствовала, как песчинки затрепетали в узнавании. Частицы Тёмного Источника, которым Таисса когда-то повелевала, коснулись творения Александра, неожиданно похожего, и Таисса по наитию вдруг поняла, что Александр не создавал Источник с нуля, что каким-то образом именно к нему попала Светлая песчинка, покинувшая Тьена, и стала ядром, новым светом, надеждой.

Тёмные часы светились, и Таисса почувствовала, как в них переливается частичка её самой. Та самая частица памяти, которая была Ларе недоступна.

…Маленькая Таисса на коленях у Эйвена Пирса, первая встреча с Верноном, плен у Светлых и Дир, освобождающий её, подводный дворец и разрушенный замок, бункер на Луне и тонкие пальцы на клавишах рояля, мир и… мир. Вся она, в одном мгновении – и в одной жизни.

И вторая сторона Источника вспыхнула Тёмным пламенем, уравновешивая Светлую.

Паря в воздухе, Таисса поражённо смотрела на крошечный двойной Источник. Неужели она это сделала?

– Никогда бы… не поверила, – раздался шёпот.

Рядом с Таиссой, кашляя, в воронке сжимающегося энергетического туннеля парила девочка.

Таисса немедленно перехватила её за плечи, чтобы та не рухнула.

– Как ты сюда по…

– Доползла и прыгнула за тобой, чего проще, – огрызнулась девочка. – Не оставаться же в такой отвратительной компании. Странно, что Лара не бросилась в погоню… наверное, боялась потерять свою реальность.

– Мне кажется, ей нужно было, чтобы я прыгнула, – отозвалась Таисса. – Она подсознательно понимала, что шагает в ловушку, открывая для меня Источник, но она хотела этого. Готова была проиграть, лишь бы увидеть Тьена. Больше всего она хотела… попрощаться с ним.

Они висели в пустоте. Девочка неприязненно смотрела на Источник.

– Если бы мне не отключили импланты, я бы тоже прощалась, пуская слюни, – буркнула она. – Гадостная всё-таки штука. И хорошо бы отсюда убраться.

Таисса невольно обернулась – и увидела, что золотистый туннель за ними тускнеет, сжимаясь. Хода назад не было.

А вокруг них было… ничто.

– Мы сейчас просто исчезнем, – произнесла Таисса. – Нас держит Источник… но его хватит ненадолго. Лара не стала захватывать реальность вокруг Источника, только единственную точку в пространстве. Нам просто больше негде быть. Как только эта реальность растворится окончательно…

Она осеклась, увидев, что глаза девочки начинают закатываться.

– Сколько ты сможешь протянуть без имплантов? – быстро спросила Таисса.

– Пара часов у меня есть, – сонно отозвалась девочка. – Почти вечность, если учесть, что… мы вот-вот умрём. Потом всё.

Это «всё» прозвучало сухо и буднично.

И окончательно.

А включать здесь импланты, даже если бы это и было возможно после манипуляций Лары, было нельзя. Источник и подобные артефакты действовали на киборгов крайне губительно.

Таисса сжала губы. Нейролептики Вернона всё ещё действовали, позволяя ей не паниковать. Даже сейчас, на грани коллапса, когда надежды не было, и не было ничего, кроме двойного огонька в пустоте, она могла думать. Сейчас… сейчас она что-нибудь придумает. Потому что…

…Потому что, несмотря на то, что она едва знала эту девочку, думать о её смерти было невыносимо. Потому что её язвительность так походила на иронию Вернона? Или было что-то ещё, что-то безмерно важное?

Она могла бы спросить Великого Светлого, который слышал её везде, и сейчас, в эту секунду, был безмерно близок к тому, чтобы ответить. Но она должна была понять сама.

– Странно ты на меня смотришь, – вяло проговорила девочка. – Неужели всё поняла? И про меня тоже?

Таисса покачала головой, невесело улыбаясь.

– Не поверишь, но про тебя так и не поняла. Оказывается, это не просьба Великого, а моя собственная недогадливость.

– А, ну это само собой. Твоя недогадливость давно вошла в легенды.

– И ты не скажешь, кто ты?

– Ещё чего, – фыркнула девочка. – Сама догадывайся, как меня зовут.

Они смотрели друг на друга. Совсем непохожие, но…

…Нет никакого смысла скрывать своё имя от пришельцев из прошлого, кем бы ты ни была. Даже если у тебя особые отношения с родственниками Таиссы Пирс, к тебе прислушиваются служители Великого Светлого, ты ведёшь себя так, словно лично с ним знакома, а в кармане у тебя фотография…

…Особняка Вернона Лютера.

«Раз вы обе здесь, это не может быть совпадением».

Хранитель храма произнёс имя Таиссы, но обращался ли он к Таиссе? Или к её спутнице?

«Тебе скажи «Таисса Пирс», ты только моргнёшь».

Картинка вспыхнула, складываясь у Таиссы в голове. Такая простая и понятная.

– Ох, – вырвалось у Таиссы.

Девочка насмешливо улыбалась ей.

– Тебя тоже зовут Таисса Пирс! – выдохнула Таисса. – Хранитель обращался к тебе, не ко мне! Неужели ты… ты правда одна из моих потомков?

– А тебе нужны другие, нормальные потомки? Без протезов, с блестящей яркой аурой, не умирающие и соглашающиеся с тобой во всем? Кто бы сомневался.

Таисса молча обняла её.

– Лара ляпнула глупость, – прошептала она. – Тебе никогда не было стыдно того, кто ты. Просто тебе хочется, чтобы тебя любили не из-за имени. Не меньше, чем мне.

Девочка неловко повела плечами, высвобождаясь.

– Хватит уже семейного воссоединения, – проворчала она. – Как выбираться будем?

Таисса закусила губу, глядя на Источник. Возможно, ей это только казалось, но он успел потускнеть.

Время было на исходе.

– Эй, думай давай! – позвала девочка требовательно. – Все знают, что Таисса Пирс выбирается живой из любых передряг.

– Не в этот раз, – пробормотала Таисса.

Но раз она здесь, она должна победить. Тот, кто любил её, знал, что она сможет починить мир. Знал, раз доверился ей.

– Попроси своего Великого, чтобы подсказал что-нибудь, – буркнула девочка. – Хотя я же говорила, он тупой, как кирпич. Вкусы у тебя…

Таисса её уже не слушала.

Тот, кто любил её…

Не только Великий Светлый. Догадка молнией пронзила Таиссу. Александр!

– Александр дал Ларе эти координаты и скрыл данные из архивов, зная, что я приду, чтобы её остановить, – выпалила Таисса. – Он мог сделать это только в одном случае: если знал наверняка, что это приведёт к желаемому результату! А его желаемый результат, – Таисса перевела взгляд на девочку, – это ты.

– Я?!

– Ты – его жизнь и его потомки, – просто сказала Таисса. – Мой дед, знаешь ли, сентиментален.

У них был выход.

Но какой?

Таисса перевела взгляд на свои часы, поблёскивающие песчинками Источника. Только один.

Они не могли перемещаться в пространстве. Только во времени. Туда, куда вело одно из воспоминаний Таиссы. То единственное, которое могло им помочь.

«Пара часов у меня есть. Потом всё».

Таисса обняла девочку крепче.

И у неё получится. Потому что Александр знал, что у неё получится.

– Что, придумала очередной самоубийственный план, да? – мрачно спросила девочка. – Рассказывай уже.

– Я не могу вытащить нас во внешнюю реальность, – отозвалась Таисса. – Никак. Но я путешественница во времени, и теперь, когда рядом Тёмный Источник, я верю, что смогу нас перенести. И я знаю, куда мы отправимся. Мне хватит сил.

– Только не говори, что там твой сынишка! – голос девочки взвился. – Идиотка, именно это Ларе и нужно!

– А мне нужно спасти своё будущее, – возразила Таисса. – Извини, но это Тьен и ты.

Она глубоко вздохнула, протягивая руку к Источнику. Не касаясь его, просто зовя.

И почувствовала, как пальцы девочки сжимаются вокруг пальцев её левой руки. Той, которую ранила Лара, и которая наконец исцелилась.

– Если ты меня слышишь, – проговорила Таисса. – Если вы оба меня слышите, Великие… Я хочу попасть туда, где я должна быть.

Тёмные песчинки часов кольнули её пальцы. Рядом резко вздохнула девочка.

– Я люблю тебя, – прошептала Таисса, чувствуя, как на лицо падает свет, мешаясь с тенью, и как отступает пустота. – И знаю, что права.

И свет стал ярче.

Не было ни портала, ни мига перехода. Только квадратный зал с низким потолком и узкий каменный пьедестал посреди него.

На миг Таиссе показалось, что она снова завязнет в сером мгновении среди потухших красок, как в свой первый визит, но песчинки сверкнули в её руке, и она вновь была собой.

И увидела, как на пьедестале светится заветная сфера.

Небольшой артефакт, по которому пробегают зелёные искры. Сила, способная исцелить любого и подарить ему десятилетия. Сила, которая так и не досталась Вернону.

Пальцы девочки в перчатках до боли впились в руку Таиссы. Но девочка смотрела не на сферу.

На молодого человека, спокойного и сосредоточенного, стоящего в гаснущем облаке света с таким видом, словно только что с кем-то попрощался. У его ног лежал длинный меч, аккуратно отложенный в сторону.

– Ты и есть тот самый Тьен, которому вот-вот должны предложить должность Великого на блюдечке? – громко спросила девочка. – Было бы из-за чего устраивать переполох.

– Слышал бы тебя настоящий Великий, – последовал негромкий ответ. – Привет, Таисса.

Тьен обернулся, и Таисса наконец-то выдохнула, глядя в глаза сыну.

– Ты не удивляешься, – заметила она.

– Я привык не удивляться.

– Или тебя предупредили.

– К сожалению.

Тьен смотрел на неё в упор, бледный и всё ещё очень сосредоточенный, и Таисса вдруг поняла, каким было это предупреждение.

– Ты знаешь, что Лара умрёт у тебя на руках, – сказала она. – Вот-вот. Именно поэтому ты пришёл за сферой. Чтобы спасти её. Тьен… если я скажу тебе, что всё гораздо сложнее? Что я знаю больше, чем ты, но не могу сказать ни единого слова?

– Можешь и скажешь, – раздражённо встряла девочка. – Твоя краля, – она ткнула пальцем в Тьена, – попала в переплёт. Если хочешь знать, то она сейчас в теле другой девчонки, и тебе нужно освободить её и дать ей умереть. На руках, на коленках, в сальто-мортале – как хочешь. Но чтобы быстро и…

Её голос прервался, и она медленно начала падать. Пальцы девочки бессильно выскользнули из пальцев Таиссы. Таисса едва успела её подхватить и упала на колени рядом с ней.

– Всё несколько хуже, – проговорила Таисса, не поднимая головы. – У Таиссы… у этой Таиссы очень мало времени. Может быть, меньше часа. И… я не хочу, чтобы она умирала. Ты знаешь, кто она?

Послышались шаги, и Тьен осторожно присел рядом с ней.

– Думаю, догадываюсь, – негромко сказал он. – Таисса… ты нас слышишь?

Веки девочки дрогнули.

– Всегда терпеть тебя не могла… везунчик, – проговорила она хрипло. – Всё тебе… на тарелочке… с такой-то наследственностью. Скажи, какие цветы ты не любишь, и я… принесу тебе на могилку.

Тьен поднял брови, глядя на Таиссу.

– Она всегда такая?

– Ей нужна помощь, – тихо сказала Таисса. – Тьен, пожалуйста… Я не зря выбрала это место. Мы можем ей помочь?

Взгляды Тьена и Таиссы обратились к сфере одновременно.

– Давай сверим наши временные линии, – произнёс Тьен. – Ты знаешь, кто я?

– Мой сын, – мгновенно сказала Таисса. – Тьен, ты видел Лару… какой-то другой? Другую её версию? Извини, что не могу сказать точнее.

Лара-из-альтернативной-реальности. Лара-инопланетный-коллективный-разум. И – фрагмент-коллективной-Лары из будущего.

Тьен покачал головой, пристально глядя на Таиссу.

– Нет.

– В тебе живёт песчинка Источника? Я должна проверить.

– Да.

Значит, перед ней Тьен до их совместного путешествия в альтернативную реальность. До коллективной Лары. Хотя одет Тьен был точно так же, как в другую встречу, которая должна наступить позже для него и уже случилась для Таиссы.

Сложно? Нет, просто. Будущее и прошлое переплелись, и в этот конкретный момент Тьен был абсолютно уверен, что Лара скоро умрёт. Столь же уверен, как сама Таисса была уверена, что Вернон уже умер.

Вот только Таисса была права. Тьен – нет. Настоящая Лара жила, ещё жила там, в прошлом, и её можно было спасти и вернуть.

Но сказать об этом Тьену Таисса не могла. Потому что время было очень хрупко.

Таисса долго смотрела на Тьена, подбирая слова.

– Ещё недавно существовала маленькая реальность, – наконец сказала она. – Очень опасная закапсулированная реальность, которая могла начать разъедать настоящий мир. Лара… это долгая история, но, кажется, несмотря на жуткие условия, в которых она оказалась не по своей вине, её человечность всё-таки победила. Она дала нам двоим шанс исцелить и спасти мир. В будущем.

– В будущем, – утвердительно сказал Тьен.

– Не уверена, что тебе нужно знать подробнее. – Таисса развела руками. – Нам удалось отменить самое плохое, но, к сожалению… кажется, мы отменили самих себя вместе с той закапсулированной реальностью. Нам некуда возвращаться.

Тьен положил ей руку на плечо.

– Это невозможно, мама, – мягко сказал он. – Время всегда находится в гармонии. Когда я вернусь домой, в своё время, вы… ты всё ещё будешь сидеть на крыше и есть яблочный пирог. Поверь мне.

– Яб… Яблочный пирог? Вкусный?

Тьен чуть улыбнулся.

– Самый вкусный в мире.

Он выпустил её плечо и покачал головой.

– Время всегда в гармонии. Великий не допустит иного.

– Но ты им не станешь.

– Стану. Это сложно объяснить, но будет момент, который… – Тьен запнулся. – Ты поймёшь. И я пойму. Но не сейчас.

Таисса опустила голову, глядя на распростёртую на полу девочку. Та едва дышала.

– Она прыгнула за мной в канал, помня и зная, что её родители в подобной ситуации погибли, – тихо сказала Таисса. – Она гораздо смелее меня, и… я не хочу, чтобы она погибла здесь. Даже если она возродится там, в храме – не хочу.

Тьен перевёл взгляд на девочку. Потом на сферу.

– Знаешь, что он сказал мне? – тихо спросил он. – Что выбрать, кому она достанется, должен я. Что он доверяет мне.

Таисса почувствовала, как на глазах наворачиваются слёзы.

Великий Светлый. Какая же это великая и ужасная жертва – потерять себя. Потерять человеческую жизнь. Отказаться от любви. Не вмешиваться.

И их предок, Великий Тёмный, потерял не меньше. Женщина, которую он любил, его сын, его потерянная душа, которую благодаря Тёмному Источнику наполнило чёрт знает что…

Но не до конца. Потому что даже её предок, извращённо жестокий и израненный собственными поступками, остатками своего сердца умел любить.

– Теперь я знаю, почему Великий Тёмный призвал нас обоих сюда когда-то, – произнёс Тьен. – Не для того, чтобы ты продлила жизнь Вернону. Не для того, чтобы я спас Лару. Для того чтобы его Тёмные потомки продолжали быть. Становиться Тёмными или людьми, обретать ауру и терять её – но нести его род дальше. Туда, где не заканчиваются звёзды.

– Звучит поэтично, – проговорила Таисса.

Она вытерла слёзы с щёк.

Вернон, которого она любила, всё-таки умрёт.

А Дир… будет с ней. Всегда будет с ней. На те мгновения, которые ей остались.

У Таиссы вырвалось было рыдание, но она зажала себе рот свободной рукой.

– Ты знаешь, там, в храме, тоже осталась я. И она. – Таисса осторожно коснулась волос девочки, но та не шевельнулась. – Лара сказала, что мы будем живы там, что бы ни случилось, даже если та реальность отменится, даже если мы исчезнем. Может быть, на крыше с яблочным пирогом буду та я, из храма. Но не эта я. – Она потёрла лоб. – Чёрт… кажется, я не должна тебе этого говорить.

– Я сделаю вид, будто ничего не слышал, – серьёзно сказал Тьен. – Но у меня хорошая новость для одной из вас.

Он встал и подошёл к сфере. Легко, без малейшего усилия поднял её, и Таисса почувствовала, как невидимая защита на сфере исчезает.

«Беру по праву крови», – уловила его шёпот Таисса.

И зелёное сияние разлилось по залу. Тёплый целительный свет, с каждым шагом становящийся всё сильнее, пока Тьен шёл от пьедестала.

И опустился на одно колено рядом с девочкой.

– Сфера не допустит твоей гибели, – мягко сказал он, глядя на закрытые глаза. – Ни в какой реальности, ни в каком путешествии во времени. Пока идёт излечение, ты неуязвима. Только…

Девочка шевельнулась.

– Толь… ко? – раздался едва слышный голос.

– Никаких больше имплантов. – Тьен коснулся тонкой руки в перчатке. – Они больше в тебе не приживутся. Придётся жить обычным человеком до конца жизни.

– Лет… тридцать?

– Или пятьдесят, в твоём возрасте.

Девочка с трудом разлепила веки.

– Спасибо, добрый дядюшка, – прошептала она. – Но… иди к чёрту. Я буду жить вечно.

Она попыталась оттолкнуть сферу ладонью точно так же, как Таисса двести лет назад. И, как Вернон двести лет назад, Таисса легонько положила вторую ладонь девочки поверх сферы.

– Ты справишься, – произнесла она.

– Идиотка! – сквозь зубы произнесла девочка. Зелёный свет окутывал её всё плотнее. – Наш маразматический предок… использовал эти штуки… не для продления жизни! Он хотел, чтобы его сделало прежним, хотя бы на минуту! Сфера возвращает тебя к тебе, каким ты должен быть, когда и где! Забери у меня эту штуку, иначе вернусь только я, а ты исчезне…

В следующее мгновение раздался короткий треск.

Сфера раскололась и упала на пол.

На пол, на котором больше не было девочки. Зелёное сияние медленно гасло.

– Она…

– Там, где должна быть, – отозвался Тьен. – В том времени и месте.

Таисса выдохнула с облегчением.

– Почему все в этой вселенной знают больше, чем я? – риторически спросила она.

Тьен осторожно коснулся обломка погасшей сферы.

– Потому что ты им всё расскажешь, очевидно. В своих длинных-длинных мемуарах.

– Угу, – пробормотала Таисса. – И почему меня все покидают?

Отец. Вернон. Дир…

Таисса совсем по-детски шмыгнула носом.

Тьен встал и протянул ей руку.

– Пойдём.

– У нас нет времени.

– У нас всё время мира. Тебе стоит увидеть, куда ты попала.

За горными вершинами пылал закат, и снежные шапки казались крышами дворцов. А внизу в сине-зелёной дымке раскинулся бесконечный лес.

Каменная площадка. Горы на горизонте. Безвременье.

– Где мы?

– Я не знаю. Меня перенесло сюда так же, как и тебя. Но это место… – Тьен тряхнул головой, – оно необыкновенное. Вершина мира. Кружит голову, правда?

Таисса покосилась на него.

– Только не говори, что ты мечтаешь о власти над миром.

Тьен закусил губу.

– Нет. Я мечтаю, чтобы рядом была она. Всегда. Знаешь, когда твой отец может…

Он осёкся.

– Сегодня знаю, – просто сказала Таисса. – Хотя не должна бы.

– У меня есть шанс ей помочь? – спросил Тьен, глядя вдаль, на белоснежные вершины.

– Да. Попрощаться.

– Я не об этом.

– А я именно об этом. Иногда попрощаться… – Таисса грустно улыбнулась, – может быть важнее всего.

– Что, если я не хочу туда попадать? Если я не готов с ней прощаться?

– Тогда она умрёт одна.

Наступило молчание.

– Я не знал, что в Храме Великого Тёмного была ещё одна сфера, и что Великий забрал её и хранил здесь всё это время, – проговорил Тьен. – Не знал, пока не встретил её.

– Лару?

– Мне приснилось, что существует артефакт, способный исцелить кого угодно. И… – Тьен помедлил, – что мне понадобится оружие, чтобы забрать его и спасти Лару. Я не знал, что оно понадобится мне против тебя. Что наш предок поставит нас друг против друга, а другой Великий нас остановит.

Таисса повернулась к нему. Заглянула в глаза.

– Даже если у тебя будут все сферы мира, ты не сможешь спасти её там и тогда. Это просто невозможно, потому что Лары там… – она запнулась, – почти не осталось.

Взгляд её сына упал на пустое запястье, где ещё недавно был линк с нейросканером. Таисса невесело улыбнулась.

– Сейчас я могу тебе лгать, и нейросканер меня не поймает. Но мне не нужно лгать. Она там, Тьен. И ты ей нужен.

Тьен не отводил глаз от неё.

– Он предупредил, что я заплачу высокую цену, – негромко сказал он. – Что я увижу, что не смог спасти кого-то ещё. Я не знал, что это будешь ты.

– Ты выбрал её. Мы оба её выбрали.

– Я не выбрал тебя.

Юноша, стоящий перед ней, в своём будущем совсем скоро сломает вселенную и создаст альтернативную реальность – всё ради того, чтобы спасти её. Таиссу.

«Я должен был спасти тебя. Всё остальное не имело значения».

Но ему рано было об этом знать.

– Ещё выберешь. – Таисса коснулась руки Тьена. – Но сейчас… тебе пора.

Она обвела взглядом далёкий горизонт.

У неё не было всего времени мира. Был только путь домой – для одного из них.

Отрешившись от других мыслей, Таисса достала часы с тёмными песчинками, и, сжав их в руке, представила себе храм Великого Светлого. Ту секунду, когда Таисса шагнула по энергетическому каналу в неизвестность.

И, не выпуская часы из рук, перебросила их через запястье Тьена.

– Я покажу тебе её, – произнесла Таисса. – Лару. Память о той секунде, куда тебе нужно попасть. Если у нас получится, наши частицы Источника срезонируют, и ты окажешься там, где она тебя ждёт.

Она вытянула руку, и их пальцы сплелись.

– А теперь, – проговорила Таисса, – смотри.

Она почувствовала, как нагреваются песчинки, и глубоко вздохнула.

Что с ней произойдёт сейчас? Когда она шагнула из храма – в какое окончание своей истории она шагнула?

– Ты не боишься? – спросила Таисса.

В голосе Тьена неожиданно послышалась улыбка.

– При нашей первой встрече Лара сказала, что мне не надо ее бояться – никогда. Что она победила и победит что угодно, лишь бы со мной было все в порядке. Причём произнесла это, не отрываясь от письменного стола и не глядя на меня, и таким тоном, словно я был клерком, проходящим мимо. А я…

– Что? – не удержалась Таисса. – Назвал её тётей Ларой?

Они засмеялись.

– Для моей запутанной жизни это было бы в порядке вещей, – голос Тьена приобрёл мечтательность. – Но…

Он не успел договорить. Потому что в этот момент песчинки в часах наконец-то раскрыли воспоминание Таиссы, погружая в него их обоих.

Перед Таиссой и Тьеном, словно настоящий, возник храм Великого Светлого из её воспоминания. Таисса, стоящая у входа в исчезающий золотистый туннель, смятый нагрудник хранителя, золотой экран, разрушенная стена, фрески…

Ещё секунда, и она там…

Нет. Не окажется. Потому что там уже стояла одна Таисса.

Таисса смотрела на себя из воспоминания почти с ужасом. Она начала понимать слова Лары по-настоящему.

«Эта реальность закрыта».

«Ты исчезнешь».

Таисса не могла вернуться в закрытую реальность, потому что туда невозможно было вернуться. И одновременно она не могла исчезнуть из закрытой реальности, потому что оттуда невозможно было исчезнуть. В момент отмены реальности Таисса должна быть в храме. Но если бы Таисса не покинула храм – не отменилась бы реальность.

Тьен увидит Таиссу Пирс, когда окажется рядом с Ларой. Увидит обеих – и старшую, и младшую. И свою мать, и девочку, которую сохранила целительная сфера, способная на невозможное.

Но не её. У Таиссы не было права там быть. Потому что, если она окажется там рядом с Тьеном и другой собой, если она прыгнет со своим сыном во времени, надеясь вопреки любой надежде, что можно одновременно покинуть сферу и остаться в ней, парадокс уничтожит их всех. Таисса, шагнувшая прочь из храма, и Таисса, которую оставила в себе закапсулированная реальность? Вдвоём? Невозможно.

У неё…

У неё был выбор.

Таисса открыла глаза, вырываясь из воспоминания-образа. Увидела, как лучи заходящего солнца падают ей на лицо, и улыбнулась.

Она уже сделала выбор раньше. Сейчас она просто повторяла его снова.

И подняла руку выше.

Солнце блеснуло в гранях тёмных песчинок, преломляясь в невидимой ауре Таиссы, и на её лицо словно лёг отблеск Светлого Источника, к которому Таисса тянулась совсем недавно.

А потом все одиннадцать песчинок вспыхнули белым переливчатым блеском, и к ним присоединилась двенадцатая, осветившая Тьена ярким и чистым белым пламенем.

Рука Таиссы мягко выскользнула из руки Тьена. Рядом упали пустые часы.

Тьена здесь больше не было.

А ей совершенно некуда было больше торопиться.

Таисса уселась на каменной площадке, обхватив колени, и молча смотрела, как догорает закат.

Показались первые звёзды, когда сверху опустилась искорка света. Потом ещё одна. Они заплясали вокруг Таиссы, как капли дождя. Таисса подставила ладонь и почувствовала, как в её ауру вплелась невидимая нить, словно прикосновение.

И ощутила внезапную свободу. Таисса не сразу поняла, что произошло, а потом осознала.

Нанораствора больше не было. Ничто не могло ей больше ничего приказывать.

Она медленно встала. Светлых искр было всё больше, и Таисса уже не могла с уверенностью сказать, было ли вокруг звёздное небо.

Был свет. Мягкий, ненавязчивый, но понятный, словно знакомая мелодия. Совсем не такой, как искра, которую когда-то носила в себе Таисса. И одновременно – точно такой же. Словно рука, касающаяся щеки, коротко и просто. Знание, что смерти нет, которое всегда было в ней. Знание, что…

Мгновение единения с ним в вечном свете…

…Взгляды, которые вот-вот встретятся…

…Тысячи прикосновений. И одно-единственное – последнее.

…это и есть вечность.

– Таисса. Обернись.

И она обернулась.

– Нет!

Крик Лары был похож на вопль обиженного ребёнка.

В следующее мгновение раздался шум падающего тела, и ударная волна пронеслась по залу.

Таисса споткнулась и отлетела бы в сторону, но её удержала вцепившаяся в лодыжку рука.

– Нев… зможно, – пробормотала девочка. По её волосам пробегали зелёные искры. – И там… и здесь… и я всё помню… Так не бывает…

Её глаза прояснились.

– Ты тоже… оттуда? Мы победили?

Таисса оглядела зал. Золотистый канал исчез. Проход уходил в обычный каменный туннель, фрески в котором невозможно было разглядеть. Светловолосая девушка и хранитель храма неподвижно лежали на полу.

Таисса наклонилась к девочке.

– Да, – без малейших сомнений солгала она. – Оттуда. Мы победили, Таисса.

Откуда у неё вырвалось это имя, она не знала. Давно зрело догадкой в глубине сознания? В конце концов, Вернон не зря намекал на семейную черту. Вот уж кто наверняка догадался обо всём сразу, включая… включая…

На миг сердце Таиссы сжала тоска. Словно она потеряла что-то, что было драгоценно для неё и теперь потеряно. Что-то – или кого-то?

Что ж, она хотя бы жива.

Девочка сонно улыбнулась. Её глаза закрывались.

– Отбой периметру, – проговорила она в пустоту слабо, но чётко. Стало быть, связь восстановилась и у девочки было с собой невидимое Таиссе средство коммуникации. – У нас аномалия, требующая строгого невмешательства. Иными словами, заткнитесь все и оставайтесь на местах.

Завершив эту тираду, она моргнула и растянулась на полу. Последние искры растворялись в её волосах; она спала, глубоко и крепко.

Таисса потёрла лоб левой рукой, которая вновь прекрасно её слушалась. Такой растерянной она не чувствовала себя никогда. Что произошло? Она хотела шагнуть в энергетический канал, а в следующее мгновение всё закончилось. Неужели её намерения было достаточно? Она захотела пожертвовать собой – и они победили? И всё? Так просто?

…Нет. Нет. Потому что девочка, лежащая перед ней, изменилась. Потому что Таисса уже ощущала эту угасающую силу сферы из храма Великого Тёмного, когда-то исцелившую и её саму.

И эта сила не могла взяться из ниоткуда. Только не без позволения кого-то из наследников Великого Тёмного. Её, Тьена или…

Её. Была другая Таисса, совершившая другое путешествие. Но её больше нет.

Таисса коснулась кончика носа. Своего, настоящего, с которым она родилась и прожила свои почти двадцать лет. И проживёт ещё дольше, может быть. Напишет книгу, вернётся домой… обнимет Вернона этим вечером.

Она. И не-она.

– Кажется, я понимаю, почему запрещено клонирование, – прошептала Таисса.

А потом до неё наконец дошло, что она слышит голоса.

Таисса выпрямилась, обернулась – и замерла.

Погас золотой экран. Единственный источник света шёл из груди светловолосой девушки, лежащей…

Нет, уже не на полу. На коленях Тьена.

Вот что означало «аномалию, требующую строгого невмешательства». Таисса задержала дыхание, отступая к тёмному пролому в стене, пока не слилась с фигуркой на полуразрушенной фреске.

– Кто она? – спросил Тьен очень мягко. – Девушка, чьё тело ты захватила?

– Ровесница… твоей бестолковой матери, – в хрипловатом ответе Лары была ирония, которая могла бы принадлежать прежней Ларе. – Романтичная и глупая. Ничего общего со мной. Училась в колледже выращивать яблоки, как будто нет дел интереснее.

– Ничего общего с тобой, – подтвердил Тьен, убирая волосы со лба Лары. – Совсем-совсем ничего.

Сейчас он был так похож на Дира, живого, человеческого и настоящего, что у Таиссы почему-то заныло сердце.

Лара издала смешок.

– Знаешь… изменить ей внешность и спрятать её было разочаровывающе легко. Здесь никто… не может отыскать обычного человека, если тот сам этого не хочет. Может… вообще никто никому не нужен? Никто не хотел… помочь мне… только ты.

– По-моему, это ты помогла им всем, – напомнил Тьен. – Древнее многоглазое существо явилось на Землю со звёзд и начало убивать и разрушать, я правильно помню эту историю? Но наступил момент, когда самая красивая Светлая в истории галактики дала ему отпор. И заставила его совершить ошибку, которая привела нас сюда. В точку, от которой человечество пойдёт дальше, а не будет страдать от инопланетных властителей и техногенных катастроф.

Таисса вздрогнула. Тьен сказал, что не встречал другие ипостаси Лары…

…Но это не означало, что он о них не знал.

– Я вложила слишком много себя в этот кокон… и в то, чтобы позвать тебя, – с трудом проговорила Лара. – Глупый мальчишка, глупая девчонка… Я даже не знаю, где я кончаюсь и начинаюсь. Хотя это уже неважно.

Таисса чувствовала себя чужой, но не могла сделать ни шагу, чтобы не нарушить, не помешать…

Две фигурки посреди огромного зала. Потолок над ними уходил необыкновенно высоко, и теперь, когда его не заслонял свет прожекторов, Таисса наконец увидела фреску над Тьеном и Ларой.

Размытое, словно в дымке, изображение. Светловолосый юноша склоняется над девушкой, лежащей у него на коленях, их пальцы сплетаются, и их обоих заливает свет.

Изумительно чистые цвета и краски. Прообраз этой минуты, написанный за сотню лет до неё.

«Предопределение»,– сказал хранитель. Вот оно и свершилось.

Таисса опустила взгляд. И увидела на полу длинный меч, который не смогла бы спутать ни с чем.

Меч, который привёл их с Верноном сюда. Таисса видела его на маяке у Дира, но теперь, когда маяк был разрушен, меч каким-то образом оказался здесь.

Таисса беззвучно наклонилась и взяла меч в руки.

– Плата, которую ты отдаёшь, путешественник во времени… ты… разбиваешься на осколки. Все мы – осколки… из которых твоя память собирает мозаику. Другой ты… другая я.

Тьен покачал головой.

– Я один и тот же. Я могу забывать, но пока я человек – я один и тот же. И я люблю тебя.

Короткий смешок.

– Я могу предсказать тебе будущее, Светлый мальчик… потому что знаю его. Ты станешь Великим, и эта твоя временная ипостась прервётся. Или останешься человеком и перестанешь разбиваться на осколки, сделаешься таким, с кем та, прошлая я… хотела бы… Или…

– Или? – тихо спросил Тьен.

– Или… ты мне не нужен. Потому что этот Великий… не для меня.

Свет, окружающий Лару, стал ярче, отражаясь в фреске на потолке, и Таисса почувствовала, как меч в руках тянется к этому свету, пытаясь вобрать его.

Сила меча, которую забрала Лара, пытаясь сравняться по силе с Великим Светлым. И эту силу нужно было вернуть.

Нерешительно Таисса шагнула вперёд.

– Ты тоже меня любишь, – проговорил Тьен. – Я знаю.

Слабая улыбка.

– Оставайся человеком. Это куда… менее… больно.

Таисса замерла на месте, колеблясь, не понимая, что ей делать. Её взгляд скользил по фрескам, пытаясь найти ответ, помощь…

И тут она почувствовала за плечом знакомое присутствие. Словно рука на плече, словно…

Словно свет, указывающий путь.

На одно мгновение. Но он был. Тогда и раньше, сейчас и всегда.

Таисса подняла взгляд и увидела над собой, в уцелевшем фрагменте фрески, стройную светлую фигуру с мечом в руке. Стоящий на фреске протягивал меч рукоятью вперёд, чтобы вложить его в руку пленнице, прикованной к Тёмному Источнику.

– Дир, – прошептала Таисса. – Ты спас меня тогда.

И поняла, что надо делать.

Ладонь Лары скользнула по щеке Тьена, прощаясь. И соскользнула на пол.

Таисса сосредоточилась. И, вкладывая в движение всю выверенную точность своих способностей, которую не применяла давным-давно, метнула меч рукоятью вперёд. Прямо в руки недавней владелице.

Тонкие пальцы Лары обхватили рукоять.

А секундой позже девушка на коленях у Тьена перестала дышать.

И зал наполнился светом.

Таисса увидела, как Тьен вскидывает голову, как распахиваются его глаза…

Но он не видел её сквозь стену слёз. Он видел только свет.

– Всё будет хорошо, – прошептала Таисса. – Вы ещё встретитесь.

Много лет назад – и завтра. Или сегодня? Таисса не знала, какой была и будет жизнь её сына – путешественника во времени.

Но Тьен был прав: человечество пойдёт дальше. Угроза будущему исчезла.

…Кажется, они справились. Таисса вытерла слёзы.

– Прощай, – прошептала она.

Тьену? Ларе? Девочке, которая мечтала об электронном будущем, а получила настоящее?

…Или той себе, которую она навсегда оставила в храме?

Таисса не знала. Но иногда единственное, что остаётся, – это попрощаться.

Когда свет развеялся, ни Тьена, ни меча в зале больше не было.

Только девушка с совсем другим лицом, лежащая посреди зала с закрытыми глазами. Иллюзия сходства с Ларой спала, и Таисса видела обычное девичье лицо, спокойное и умиротворённое.

А недалеко лежали спящая девочка, которая больше не будет видеть электронных снов, и Светлый хранитель храма, медленно регенерирующий после удара Лары.

И Таисса. Единственная, кто остался на ногах.

И одновременно, кажется, потерявшая целую жизнь. Потерявшая себя.

– Неужели я теперь Таисса номер два? – проговорила она. – Навсегда?

«Хоть два, хоть три, хоть сто тридцать четыре, – раздался в её ушах воображаемый раздражённый голос девочки. – Ты медиков звать будешь? Или примешься дальше рыдать над загубленной судьбой?»

Больше не медля, Таисса полетела к выходу.

И выдохнула с облегчением, наконец очутившись на солнце.

– Подруга? – Павел немедленно оказался перед ней. – Что там?

Таисса кивнула четверым мужчинам и женщинам в шлемах с поднятыми щитками, окружавших её друга.

– Можно заходить внутрь. Там трое раненых, всем нужен осмотр, но, думаю, они будут в порядке. – Таисса положила руку Павлу на плечо. – Тебя ждёт сюрприз. Кажется, наша юная знакомая исцелилась. Только… её импланты теперь отключены.

Глаза её друга расширились.

– Они же ей не повредят? – быстро спросила Таисса. – Недействующие импланты внутри её головы, сердца, где-то ещё?

– Нет… – рассеянно отозвался Павел, – нет, там минимальные вкрапления, их можно моментально извлечь, электронная память дублирует обычную… Она мечтала о крупной механике, но в её возрасте ещё не…

Казалось, он едва слышит, что говорит. Он явно колебался, бросаться ли внутрь.

– Иди, – мягко сказала Таисса. – Она спит, но обрадуется, узнав, что ты был рядом.

– Чуть позже, – раздался голос Элен.

Таисса повернула голову.

Элен была бледнее и собраннее обычного, но она улыбалась.

– Насколько нам стоит беспокоиться? – поинтересовалась она.

– Нинасколько, – честно сказала Таисса. – Меч-артефакт исчез вместе с Тьеном, Лара ушла из последнего тела по своей воле, Тьен переместился обратно во времени, все живы.

Никакой второй Таиссы. Недомолвки давались ей так легко и спокойно, словно она училась им всю свою жизнь. Нужно будет поблагодарить Вернона за его нейролептики.

Она огляделась, ожидая увидеть Вернона, но её ждало разочарование. Похоже, Лютеров к храму так и не подпустили. Только Элен.

– Конечно же, есть нечто, о чём ты не скажешь, – проговорила Элен.

– Скажу, если попросишь, – серьёзно ответила Таисса. – Но тебе придётся с этим жить.

Несколько секунд они молча смотрели друг на друга.

Павел кашлянул.

– Поскольку на торжественные проводы путешественников во времени меня не зовут, чтобы случайно чем не шарахнуло, придётся прощаться здесь. Подруга… раз вы выбрались, мне тоже пора.

Что-то было в его голосе, заставившее Таиссу вздрогнуть и замереть.

– Только не говори, что ты…

– Со мной всё очень сильно не так, – кивнул её друг устало. – Стимуляторы позволяют держаться, но совсем скоро я вновь стану дряхлой развалиной. Поэтому… в общем, впереди очередной эксперимент. Мы провели полное тестирование аналогов моих имплантов в глубокой заморозке, и мне предложили своё собственное путешествие во времени. Лет этак на пятьсот вперёд.

У Таиссы отвисла челюсть.

– Ты…

– Первый киборг, кто решился на настоящую, без дураков, долгую дорогу в криокамере, надеясь, что всё сработает как надо. Ты же знаешь, я всегда мечтал совершить что-нибудь необыкновенное. – Павел развёл руками. – Ещё с тех времён, когда был продавцом в магазинчике.

– И сражался против Тёмных на войне.

– Очень надеюсь, что в будущем все эти дрязги прекратятся окончательно, иначе придётся поучить кое-кого хорошим манерам. – Павел улыбнулся Таиссе одними глазами. – Единственное, что заставляло меня медлить – это наша малышка. Но благодаря тебе я ухожу в будущее, не боясь за неё.

Таисса ахнула, наконец-то поняв.

– Так ты не просто так отправляешься в будущее в криокамере! Ты хотел проложить путь ей!

– Конечно же. Не насильно, само собой. Она бы отбрыкивалась до последнего. Но, может, я нашел бы слова в последний момент.

– Конечно, нашел бы, – сказала Таисса уверенно.

…Она так и не смогла уговорить Вернона на криокамеру. Не успела.

– Смотрю, врать ты всё-таки научилась.

Они вдвоём засмеялись.

– С ней всё будет хорошо, – произнесла Таисса, мысленно изумляясь, как твёрдо звучит её голос. – Ей не понравится, что электронное бессмертие от неё уплыло, но…

– Но лучше жить и драться за других, чем умирать одной в безнадёжности, – кивнул Павел. – Я знаю, подруга.

Таисса вздрогнула. Она не знала, чем всё кончилось для другой неё. Неужели одиночеством и безнадёжностью?

Нет. Почему-то она была уверена, что – нет.

Но узнает ли она об этом хоть когда-нибудь?

– Роберт вчера сказал мне, – внезапно проговорила Элен, – что в твоём путешествии заложено куда больше смысла, чем всем нам кажется. Если точнее, он сказал: «Просто пока здесь есть кто-то, кто знал его человеком, знаешь, так спокойнее».

– Понимаю, – просто сказал Павел. – Я передам привет.

Павел протянул руку Элен, и та мягко пожала её.

– Жаль, что не увидимся на другой стороне, – проговорил он. – Но никогда не знаешь, правда? Даже теперь, когда путешествия во времени сходят на нет, всякое может произойти.

Элен лишь улыбнулась.

И почти незаметно отошла в сторону, оставив их вдвоём.

– Что ж… – начал Павел. – Подруга, если через тысячу лет…

Он неловко замолчал. Таисса кивнула на двери храма.

– Знаешь, эти ребята по-настоящему верят в вечность, – произнесла она.

– Знаю. – Павел посмотрел на буквы над воротами. – Но это не мой путь.

Таисса коснулась его руки.

– Пусть твой путь будет, – сказала она. – Каким бы он ни был.

– И твой, подруга. Хотя… – Павел по-мальчишечьи улыбнулся. – Знаешь, я ведь знаю, каким он будет.

– Время всегда в движении, – возразила Таисса. – Но догадываешься ты наверняка очень точно.

Они улыбнулись друг другу. Таисса смотрела на друга, видела его возраст, но перед глазами был всё тот же мальчишка из её времени, и тот же взгляд – приветливый и уверенный.

Ясные глаза на старческом лице. Знакомые шрамы и короткая улыбка.

Павел, её первый друг в мире Светлых. Совсем скоро она его увидит. И одновременно – будет скучать по тому Павлу, которого не увидит больше никогда. Таисса коснулась груди. Как столько эмоций могут уместиться в одной-единственной секунде?

…Столько слов, чтобы сказать друг другу на прощание. Но остаются самые простые.

– Тебе пора внутрь. – Таисса кивнула на вход. – Она тебя ждёт.

Они обнялись. Таисса задержала руки в руках Павла.

– Прощай, – прошептала она. – Спасибо, что будешь со мной.

– Спасибо, что была со мной, – тихо сказал Павел. – Я пригляжу за твоим будущим там, впереди.

Ни один из них не вытирал глаза.

Но обоим сложно было разжать руки.