Глава 6

Звёздное небо, наполовину закрытое тучами, промелькнуло перед Таиссой, накренилось и оказалось над головой.

А потом она рухнула в океан.

На ней больше не было датчиков и креплений. Никаких.

Уже погрузившись в воду, Таисса ощутила, что обнажена. Судорожно вздохнув, она поняла, что горло вновь дышит свободно. Но, едва открыв рот, Таисса тут же хлебнула солёной воды.

И почувствовала, как ослабла.

В другое время она тут же поднялась бы в воздух, но перенос отнял у неё все силы. Ноги тянуло вниз, и, когда следующая волна накрыла её с головой, Таисса тупо подумала, что сейчас самое время испугаться.

Плохо видя, она забарахталась, пытаясь найти опору. И погрузилась в тёмные воды целиком.

Из последних сил Таисса открыла глаза и увидела над головой ночное небо. Редкие звёзды проглядывали за прозрачной водой между облаков. Неужели это последнее, что она видит?

Таисса заработала ногами, стараясь оказаться над водой. Толкнулась пяткой обо что-то, но голая нога тут же соскользнула. Толща воды давила всё сильнее, плечи Таиссы поникли, и диафрагму вдруг свело судорогой.

«Всё, – успела подумать Таисса. – Вернон…»

И тут сильные руки обхватили её за талию и потащили наверх.

В следующий момент Таисса вынырнула, хватая ртом воздух. Сердце колотилось как бешеное.

– Поверить не могу, что ты забыла, как резвиться среди волн, Таисса-утопленница, – проговорил знакомый голос ей на ухо. – Ночка, конечно, не очень, но это не повод расставаться с жизнью, как думаешь?

У Таиссы закружилась голова. Ей это снится? Может быть, она не перенеслась в пространстве, просто у неё случился сердечный приступ?

– Ты великолепное видение, – заплетающимся языком выдала она.

– Вижу, членораздельную речь ты тоже решила оставить на потом, как и дерзкое бикини. Впрочем, последнее я одобряю.

Таисса откинула голову на мокрое плечо, всё ещё боясь обернуться.

И не зная, что сказать. Потому что её будущее только что встретилось с чужим прошлым, и забывать об осторожности было нельзя даже ради невыносимого счастья.

Хрупкого. Временного. Но счастья.

Таисса обернулась с зажмуренными глазами. И нашла губы Вернона на ощупь.

Они были. Живые губы, мокрый и горячий поцелуй, и руки, обнимающие её так, словно это была самая естественная вещь на свете.

– Ты здесь, – прошептала она, не открывая глаз.

– И ты здесь. Ну же, Таисса-перепуганность, неужели я самое отвратительное зрелище на свете?

Таисса заставила себя вдохнуть и выдохнуть. И открыла глаза.

Мокрые тёмные волосы облепили лоб и виски. Строгая одежда промокла насквозь, но знакомая весёлая ухмылка и блеск серых глаз никуда не делись.

Вернон поднял бровь.

– Узнаёшь?

Таиссе хватило сил лишь судорожно кивнуть. Она машинально сжала перстень – и, услышав стук сердца, почувствовала, как по лицу расплывается глупая улыбка облегчения.

«Как же мне тебя не хватало».

– Как же я рада, что ты жив, – выдохнула она. – Я…

– Не знала, съест меня воронка с потрохами или чуть пожуёт?

Таисса быстро кивнула.

Этот Вернон не знал, что умрёт, вылетев из второй воронки. Ещё не знал.

И, глядя ему в глаза, Таисса поняла – она не признается ни за что. И не только потому, что Вернону нельзя знать будущее. Никому нельзя его знать.

Сколько бы дней ему ни осталось, она не потеряет ни минуты.

– Тебя, я заметила, не раздело по дороге, – выдавила она. – Даже линк не отняло.

– Так мы на родной Земле, не абы где в карантинной сфере, готовой отнять у тебя последнюю железку, – небрежно отозвался Вернон. – Видишь Большую Медведицу, Таисса-астроном? А она есть.

Три знакомые звезды над головой и четырёхугольник рядом. Таисса невольно улыбнулась с облегчением. Увидеть знакомые звёзды казалось сущим пустяком рядом с таким немыслимым чудом, как объятья Вернона, но и это было радостью.

– Мы на Земле, – проговорила Таисса. – В будущем или в прошлом?

Глаза Вернона блеснули.

– Изобрели ли здесь уже электричество или перешли в каменный век, не приходя в сознание? Отличный вопрос. Кстати, как именно ты здесь оказалась?

Таисса открыла рот. С какой готовностью она бы выпалила сейчас про Лару и захват бывших Тёмных, про отца и космическую капсулу, про энергетические туннели!

Нет. Может быть, потом она расскажет, подумав как следует… но не сейчас.

Таисса мотнула мокрыми волосами.

– Прыгнула к тебе… с помощью… – Она закашлялась. – Не скажу. Нельзя.

– Прыгнула за мной в воронку?

Таисса молча смотрела на него. Чёрные волны качались вокруг, и они двое были одни в целом мире. Как всегда и никогда.

Вернон с нежностью провёл рукой по её мокрым волосам.

– Понятно. То есть совершенно не понятно, но не буду спрашивать. Я…

И тут их вновь накрыла волна. Рука Вернона почти соскользнула с её талии, и Таисса запоздало осознала, что перемещение могло и его оставить без сил.

Отфыркиваясь и отплёвываясь, они выплыли на поверхность.

– Так, с меня хватит ночных купаний, – сообщил Вернон деловито. – Тем более что водичка прохладная и коктейлей с зонтиком никто не предлагает. Предлагаю осмотреться.

Таисса резко крутанула головой…

…И первой заметила далёкую башню.

Тёмная громада мыса или острова едва угадывалась в темноте. Горел далёкий огонёк в одном из окон. Узнавание забрезжило внутри Таиссы, но в голове слишком гудело после недавнего перемещения, чтобы ясно соображать.

– Сети нет, – светски заметил Вернон. Держась на воде, он тоже смотрел на башню. – Впрочем, у нас и выбора-то особого нет, как я понимаю.

– Угу, – выдохнула Таисса. – Полетели на берег. Будем целоваться там.

– Мне нравится ход твоих мыслей, Таисса-развратница. Но сначала…

Он быстро ввёл что-то на линке.

– Что ты делаешь?

– Я хочу запомнить точные координаты нашего заплыва. Нам придётся сюда вернуться, Таисса-путешественница.

Таисса насторожилась.

– Это ещё зачем?

– Потому что нас выплюнуло в эту конкретную пучину не просто так. – Брови Вернона сдвинулись, и он внезапно показался Таиссе сильно старше своих лет. – Там внизу лежит предмет, к которому я не могу прикоснуться. А ты можешь. – Он серьёзно посмотрел на неё. – Очень даже можешь. Можешь почти лучше всех, я бы сказал. И не уверен, что это совпадение мне нравится.

Сердце Таиссы глухо стукнуло в тревоге.

– Какой предмет? – хриплым от волнения голосом сказала она.

Вернон вздохнул, обнимая её за плечи.

– Меч, Пирс. Самая странная, ценная и дорогая из оружейных железок, которой ты, помнится, разнесла вдребезги целый Источник. Причём даже не с пьяных глаз, что характерно. Помнишь старую добрую Антарктику?

У Таиссы округлились глаза.

– Меч там? Внизу? Мы должны нырнуть за ним! Сейчас же!

Она дёрнулась было вниз, но Вернон тотчас же перехватил её поперёк талии.

– Эй-эй-эй! Во-первых, никакой спешки. Во-вторых, ты утонешь с концами, если попробуешь нырнуть, и мы оба это знаем. Мы сюда вернёмся, Таисса-коллекционерка, и все артефакты будут наши. Но – не сейчас.

Он был прав. Таисса обмякла в его руках.

– Хорошо, – выдавила она.

– Отлично. Кстати, я правильно понял, что прослушки и слежки на тебе после твоего экстравагантного обнажённого появления тоже больше нет?

Об этом Таисса ещё не думала – и расплылась в улыбке, осознавая свою свободу.

Временную. Она оставила за спиной тяжёлую ношу, и будущее обещало неопределённость и тьму. Но у неё было настоящее.

И, чёрт подери, свобода воли. Потому что здесь и сейчас ничто не было потеряно.

– Полетели на берег? – предложил Вернон, поднимаясь над волнами. – Как знать, быть может, удастся захватить в плен пару бутербродов.

Он улыбался ей. Живой, бесценный, настоящий Вернон.

Таисса растерянно и счастливо улыбнулась ему в ответ.

И взяла протянутую руку.

Башня оказалась маяком, возвышающимся на мысу.

Огни маяка не горели, но неяркий свет в одном из окон чётко показывал: башня обитаема.

– Зайдём через входную дверь? – предложил Вернон небрежно, зависнув в десятке метров над водой. – Или пинком распахнём окно? А может, заночуем на берегу и будем петь песни вокруг костра?

В животе у повисшей рядом Таиссы согласно забурчало, и она чихнула.

– Ясно, никаких костров, – кивнул Вернон. – Романтические песни тоже подойдут. Мы оголодавшие Тёмные или кто? Я тоже не отказался бы взять и поесть, если дадут. И если не дадут – тоже. Кто здесь может отказать нам в нашем законном Тёмном праве пограбить, в конце-то концов?

– Только прибыли в чужое время, и сразу хулиганить? – укоризненно спросила Таисса.

– Что делать, Таисса-бессребреница. К тому же, не верится, что я это говорю, но тебя было бы неплохо приодеть во что-нибудь уютное, тёплое и сухое. Да и мне, – Вернон скептически оглядел мокрые брюки, – не помешало бы просушиться.

Они подлетели совсем близко. Неровности на стене башни, старая рассохшаяся оконная рама, комната, полускрытая шторами…

Таиссу вдруг ударило узнаванием. Она уже бывала здесь.

И она знала, кому принадлежит эта башня.

– Я жила здесь, – выдохнула она. – Только… не совсем я. Проекция. Меня держали на маяке, а моё тело было в другом месте.

Брови Вернона взлетели.

– До такого даже я не додумался бы. И кто же у нас такой изобретательный?

– Светлые, разумеется, – с горечью проговорила Таисса. – Меня заперли здесь после того, как я разбила Тёмный Источник. Дир меня освободил, когда стал Тёмным.

Парящий в воздухе Вернон сощуренными глазами разглядывал башню.

– Да, мы, Тёмные принцы, куда галантнее Светлых, – произнёс он. – Погоди, так мы во владениях Совета? И нас самих могут вот-вот упечь в кокон? Знаешь ли, я против.

– Вернон, погоди… – быстро начала Таисса.

И не успела.

Вернон вошёл в сверхскорость. Стукнули рамы, и он влетел в центр комнаты. Таиссе оставалось только прыгнуть за ним.

И оказаться лицом к лицу с единственным обитателем комнаты, сидящим в кресле у камина с раскрытой книгой.

– Дир, – выдохнула она.

Его губы чуть приоткрылись. Одетый в простую рубашку и брюки, Дир выглядел так, будто они расстались пять минут назад, только волосы лежали чуть иначе.

А она только что влетела к нему на ковёр совершенно голая.

Как ошпаренная, Таисса отскочила к шторе и тут же в неё завернулась.

– Н-да, – проговорил Вернон. – Всё-таки надо было одолжить тебе рубашку.

Он повернулся к Диру.

– Если ты сейчас спросишь: «Мы знакомы?», – то у нас явные проблемы.

Дир улыбнулся. Спокойно и тепло, и у Таиссы отлегло от сердца.

– Мы знакомы, – произнёс он. – Здравствуй, Вернон.

Вернон с красноречивым видом обвёл рукой комнату.

– Тогда что ты делаешь в этом забытом уголке? Работаешь тюремщиком на полставки? Или Совет разошёлся на летние каникулы?

Дир не торопясь закрыл книгу и встал.

– Во-первых, добро пожаловать, – произнёс он. – Вы оба целы? Таис, у тебя такой вид, словно ты только что едва не утонула.

– Я… едва не утонула, – призналась Таисса. – И одежда не помешала бы. И что-нибудь горячее. Я всё объясню.

– Обязательно.

Дир отложил книгу и спокойно подошёл к окну. Закрыл шторы.

Его аура была прежней, но словно что-то неуловимо изменилось. Что-то было другим. Что-то…

Таисса обвела взглядом круглую комнату с простым книжным шкафом и парой кресел. Обстановка не выглядела совсем уж аскетической, но и роскошной её назвать было нельзя.

– Здесь почти ничего не изменилось с моего прошлого визита, – заметила она. – Кажется, совсем немного времени прошло.

Их с Диром взгляды встретились.

– Сколько-то времени всё-таки прошло, Таис, – негромко сказал Дир. – Возможно, больше, чем ты думаешь.

– Кто бы сомневался.

Вернон начал расстёгивать рубашку, морщась. Электронный диагност выпал на пол, но Вернон даже не подумал его подобрать.

– Сколько именно времени прошло? – спросила Таисса в упор. – Год, два, три? Или меньше, чем я думаю? Дир, слово «воронка» тебе знакомо?

Дир наклонил голову.

– Я предполагаю, что Вернон попал сюда через воронку, потому что я сам видел, как его туда затянуло вслед за нашим погибшим гостем инопланетного происхождения. Вы не попали в альтернативную вселенную. Вы всё ещё дома, только в другом времени. Но что будет дальше, я не знаю. Таис, я боюсь, что мы сейчас находимся в узловой точке.

Таисса вздрогнула.

– В узловой точке? Вроде той, в которую попал Тьен, когда случайно создал альтернативную вселенную?

– Как бы не хуже, – очень серьёзно сказал Дир. – И куда всё вывернет, я не знаю. Не знал бы даже Великий, будь он здесь. Помнишь, твой предок сказал, что ты создаёшь вокруг себя фиксированное время?

Вернон, уже успевший усесться перед камином, обернулся и кашлянул.

– Я вам двоим не мешаю обсуждать судьбы вселенных?

– Нет. – Дир не повернулся. – Но мне нужно твоё слово и слово Таиссы, что вы двое не покинете башню до рассвета. Это важно.

– Чтобы не сломать вообще всё? – уточнил Вернон. – А утром что, уже можно будет схрумкать всю временную линию с попкорном?

– Я бы не советовал.

Дир подошёл к дверям и обернулся.

– Таис, у меня есть твоё слово?

– Но почему до рассвета?

– Пока вы здесь, вы в безопасности. Утром это изменится.

Прозвучало это не очень-то успокаивающе. Таисса обернулась к Вернону, и тот коротко кивнул.

– Хорошо, – произнесла она. – Мы останемся в башне. Обещаю.

– Тогда отдыхайте, – кивнул Дир. – Я вернусь с едой и одеждой.

Таисса помедлила.

– М-м…

Она должна была сказать Диру про меч. Если вдруг его найдёт кто-то ещё и заберёт себе…

Как бы ни была мала вероятность, рисковать не стоило. В конце концов, Лара уцепилась бы за эту возможность, будь у неё шанс прыгнуть сюда за Таиссой.

– Дир, там, на дне… – Таисса глубоко вздохнула. – Вернон говорит, что туда упал Светлый меч, который когда-то помог тебе вернуть Светлую ауру. Похоже, нас выкинуло прямо к нему, но подхватить его мы не успели. Вернон не мог его коснуться, а я начала тонуть.

Дир нахмурился.

– Как интересно, – проговорил он .

– Ты не знал? – уточнила Таисса. – Я не рассказала тебе об этой нашей будущей встрече, когда вернулась в своё время? Или… – Она настороженно глядела на Дира. – Дир, я же вернулась? Правда?

– Точнее, «Мы же вернулись?», – поправил Вернон.

Таисса отвела взгляд. Говорить о будущем Вернона у неё не поворачивался язык.

Но Дир покачал головой.

– Доброй ночи, Таис. Вернон.

И вышел, мягко притворив за собой дверь.

Таисса не представляла, как на маяке оказались женские вещи её размера, но долго размышлять об этом не стала. Тем более что сухая клетчатая рубашка, бельё и лёгкие джинсы на время вернули ей чувство дома.

В каком-то смысле она и была дома, наверное. Здесь они с Диром провели не одну неделю наедине, хотя она оставалась бестелесной гостьей, кем-то вроде привидения на маяке. А потом Дир стал Тёмным и освободил её.

Значило ли это, что сейчас Дир запер её заново? И как он себя чувствовал, оставив их с Верноном наедине?

Таисса повернула голову и поймала знакомый взгляд серых глаз.

– Что? – спросила она.

– Любуюсь, Таисса-видение, – отозвался Вернон легко. – Как всегда.

Он выглядел отлично даже в белой футболке и джинсах с чужого плеча. Горячая яичница с ветчиной, бутерброды и простой чёрный чай быстро вернули им с Таиссой часть сил, и улыбка Вернона уже не была обессиленной. Просто усталой.

– Я необыкновенно рада, что ты здесь, – проговорила Таисса.

– И не устаёшь это повторять, я вижу. Таисса-тревожность, я здесь. И ещё пару месяцев буду здесь в широком смысле слова, если показания этой штуки, – Вернон кивнул на валяющийся неподалёку диагност, – о чём-то говорят. Есть мнение, что путешествие через воронку меня взбодрило.

– Но не настолько, чтобы предъявить мне показания «этой штуки» с гордостью, – заметила Таисса грустно.

– Что делать? Я вечный оптимист. Да и отчаянные рыдания как-то не добавляют чувственности романтическим ночам, знаешь ли.

Таисса выразительно указала взглядом вниз.

– Я помню, что мы в гостях, – добавил Вернон тише. – Не бойся, Таисса-двойственность. Я на тебя не наброшусь.

Он протянул ей очередной горячий бутерброд, и Таисса вцепилась в него, ощутив, что всё ещё голодна.

– Хотя скорее, пожалуй, тройственность, – задумчиво сказал Вернон. – Или четвёрственность? Если считать меня, Кая, нашего повседневного Светлого и вот этого красавца из другого времени с кривой причёской и плохим вкусом в интерьерах, получается больше трёх.

– А себя-потерявшего-чувства-к-Таиссе-Пирс будешь считать?

– Пфф, – фыркнул Вернон. – Вот ещё! Я – это всегда я.

Таисса невольно улыбнулась.

А потом слова отца всплыли в памяти, заставив её вздрогнуть.

«Будущее, которое я вычислил, сбудется, и ты потеряешь обоих…»

Неужели он был прав?

Неужели она потеряет и Вернона, и Дира?

– Я не хочу вас терять, – тихо сказала Таисса. – Не в романтическом смысле. Просто в живом.

– Я тоже не хочу теряться, Таисса-печальность. – Тёплые руки Вернона обняли её за плечи. – Но все умирают, знаешь ли. Бесконечный срок годности – это к Великому Светлому.

«Не верю, что наш новый Великий оставит Пирс с разбитым сердцем».

Таисса почувствовала наворачивающиеся на глазах слёзы.

– Я так хочу верить, что всё будет хорошо, – прошептала она.

– Ближайшие часов семь определённо будет.

Таисса не выдержала и, откинув голову Вернону на плечо, засмеялась. Он всегда мог заставить её смеяться. В этом был весь её Вернон.

Её пальцы нашли его руку.

– Хотел бы я знать, где сейчас наша единая врагиня во многих лицах, – проговорил Вернон серьёзно. – Думаешь, она где-то здесь?

– Не знаю. – Таисса передёрнуло от внезапного холодка, прошедшего по спине. – К счастью, до утра до нас никто не доберётся, если верить Диру.

– Я бы за это выпил, будь мы дома, – хмыкнул Вернон. – Увы, твой Светлый безнадёжный трезвенник.

Таисса вспомнила, как они с Диром провалились в винный погреб особняка Вернона, но тактично решила об этом не рассказывать.

– Хотел бы я знать, куда унесло её оригинальное тело, – добавил Вернон задумчиво. – Очень надеюсь, что не сюда. Если новые Светлые и тут начнут гулять по буфету…

– Возможно, её тело и останки богини унесло к Светлому Источнику, – проговорила Таисса. – На Плутон.

Она впервые произнесла это слово с тех пор, как Лара и Найт показали ей звёздную карту. Наверное, потому что именно сейчас, проскользнув через энергетический канал, Таисса окончательно поняла: она туда полетит.

Вернон поперхнулся.

– Куда-куда?

– На Плутон. Лара и Найт показали мне звёздную карту, когда…

Таисса осеклась. Договаривать эту фразу явно не стоило.

– Удивительно, когда это они успели устроить тебе лекцию по астрономии, – остро взглянув на неё, проговорил Вернон. – Казалось бы, ты нырнула в воронку сразу за мной. Кстати, как ты успела совершить этот чемпионский нырок, раз воронка сразу же закрылась? Сдаётся мне, не всё так просто, как есть на самом деле.

Таисса пожала плечами.

– Я же сказала, – произнесла она, стараясь сохранять голос ровным. – Не скажу.

Вернон вздохнул.

– Вы со Светлым меня с ума сведёте. У него секреты про будущее, у тебя – про твою волшебную телепортацию на дно моря без трусов. Даже не знаешь, что вкуснее.

Его рука скользнула вниз, задержавшись на груди Таиссы.

– Хотел бы я рассказать эту историю внукам. Впрочем, дожить до её окончания тоже было бы неплохо.

– Очень, – грустно улыбнулась Таисса.

– А ещё лучше – лет эдак до восьмидесяти. Проверить, что внуки не набезобразят сверх меры. А то вырастет чудо вроде твоего и пойдёт тырить Источники по экзопланетам, а ты потом бегай за ним, отговаривай от мирового господства.

Таисса не выдержала и фыркнула, представив Тьена в роли матёрого карманника.

– Интересно, кстати, – Вернон приподнялся, выпуская Таиссу из рук. – Почему наш Светлый друг взял и закрыл шторы? Чтобы не мешать нам спать?

– Дир попросил, чтобы мы не выходили из башни, – напомнила Таисса. – Может, шторы тоже не стоит открывать? Чтобы не увидеть чего-то совсем футуристического?

– Выходить он нам запретил и даже пальчиком погрозил, – согласился Вернон. – Похоже, кое-кто очень хочет, чтобы я почувствовал себя нашкодившим мальчишкой. Но обойдётся.

Он привстал на одно колено.

– Нечего тут. Я взрослый и умудрённый опытом экс-глава корпорации, а всякие там естественные, неестественные и противоестественные сущности могут сколько угодно прятаться за шторами – всё равно открою. – Вернон широко зевнул. – Ведь не подсматривать я… не обещал…

Глаза Вернона закрылись, и мгновение спустя он растянулся на узком ковре. Таисса осторожно коснулась его губ и щеки и почувствовала тёплое сонное дыхание. Вернон спал, глубоко и крепко.

Что, наверное, было логично. Усталость, упадок сил – Таисса прекрасно помнила, как они потеряли сознание, когда пролетели через воронку. Вернон ещё отлично держался, раз после перемещения спас Таиссу, дотащил её, продрогшую и мокрую, до маяка, и даже смог поужинать.

– Спокойной ночи, – прошептала Таисса.

Вот только заснул он слишком внезапно… кажется. Или не кажется?

Книга, забытая Диром, лежала на кресле. Таисса протянула к ней руку, но остановилась. Стоит ли ей знать, что там написано?

А что ей вообще стоит знать?

Только один Светлый мог на это ответить.

Таисса отставила в сторону тарелку из-под бутербродов и, сняв с себя плед, накрыла им спящего Вернона. Поправила мокрые волосы и встала.

И услышала, как внизу стукнула дверь.