Глава 35 · Звезды в глазах

Ася

Мир возвращался постепенно, по кускам — сначала тепло рук Кира на моей спине, потом ровное урчание двигателя джипа, мерное покачивание на поворотах, запах уже полюбвшегося одеколона, смешанный с кожей салона и морозным воздухом.

Я полулежала у него на коленях, свернувшись, прижавшись лицом к его груди, слушала, как бьётся сердце — размеренно, спокойно, как метроном, отсчитывающий секунды. Секунды, которые тянулись бесконечно долго, но одновременно пролетали слишком быстро.

Марика. Моя малышка. Где ты сейчас? Боишься ли? Плачешь ли? Зовёшь меня?

Слёзы всё ещё текли. Я уже не рыдала в голос, не билась в истерике. Просто плакала, потому что не могла остановиться, потому что внутри была пустота, которую заполняли только страх и вина.

Я должна была защитить её. Должна была забрать раньше. Должна была найти способ, любой способ, лишь бы она не оказалась в чужих руках. А вместо этого…

— Дэн, — голос Кира негромко прозвучал над моей головой. — Передай, пожалуйста, салфетки из бардачка.

— Сейчас, — откликнулся Дэн с водительского места, не оборачиваясь, сосредоточенно глядя на дорогу.

Я услышала щелчок открывающегося бардачка, шорох, потом рука Дэна протянула назад пачку салфеток. Кир взял их и осторожно приложил одну к моей щеке, вытирая влагу лёгкими прикосновениями.

— Давай, маленькая, — прошептал он мне в макушку, целуя волосы между словами. — Успокойся, дыши глубже, потихоньку. Самое страшное позади, сейчас будем действовать, а не переживать. Хорошо?

Я взяла салфетку, провела по лицу — по глазам, которые распухли и горели, по носу, который заложило от слёз. Салфетка моментально стала мокрой насквозь. Я скомкала её, Кир молча забрал и протянул следующую, потом ещё одну, пока я не привела себя в относительный порядок.

— Куда… — голос сорвался, я прочистила горло. — Куда мы едем? Что… что будем делать? Как искать её?

— Пока просто выезжаем из этого квартала, подальше, — ответил Кир, его мышцы напряглись под моей щекой, когда он потянулся передать Дэну скомканные салфетки, чтобы тот закинул их в бардачок. — Заедем в ближайший круглосуточный маркет, купим тебе что-нибудь горячее. Кофе или чай, тебе нужно согреться и попить хоть немного. А сами ждём информации от моих людей — они уже работают, опрашивают соседей, поднимают камеры, ищут следы. Как только будут данные, сразу выдвинемся.

— Кстати, — Дэн повернул голову на секунду, бросил быстрый взгляд на меня через зеркало заднего вида, в его глазах мелькнуло сочувствие. Он перевел взгляд на дорогу, а потом на Кира. — Я успел по дороге обзвонить свободных из Стаи. Несколько человек откликнулись, уже подключаются к поиску.

Я моргнула, не понимая.

— Стаи? — переспросила я, приподнимаясь немного в объятиях. — Что это… что это значит? Какой ещё стаи?

Кир усмехнулся — коротко, без веселья, но с тёплом. Успокаивающе погладил меня по спине.

— Это наша команда, маленькая. Те, с кем мы были в спецназе вместе и с кем остались друзьями после службы. Кто-то до сих пор в войсках, кто-то вышел в запас и занимается своим делом, раскидало по всей стране, но связь держим крепко. Помогаем друг другу, когда нужно. Называем себя Стаей, потому что… ну, — он помолчал, подбирая слова, неосознанно проводя носом по моим волосам, — волки мы, по сути. Одиночки каждый сам по себе, но когда дело касается своих, сбиваемся в стаю и рвём глотки врагам.

Что-то ёкнуло в груди от этих слов, от той уверенности, с которой он их произносил. От осознания, что я больше не одна против целого мира. Есть люди, готовые помочь, готовые встать на мою сторону. Потому что — рядом был Кир.

— И… и что, кто-то правда откликнулся? — тихо спросила я, пытаясь сосредоточиться на этом, а не на ужасе, который грозил поглотить разум.

— В первую очередь — Алекс Громов, — ответил Дэн, притормаживая на светофоре. — У него сыскное агентство. Специализируется на поиске пропавших людей. Очень хороший специалист, один из лучших в стране, если не лучший. Он минут через двадцать-тридцать сможет с нами встретиться. Его ребята уже присоединились к делу, работают параллельно с людьми Кира, проверяют свои каналы информации.

— Это… — я зацепилась за разговор, как за спасательный круг, пытаясь отвлечься хоть на секунду от картинок, которые рисовало воспалённое воображение. — Это тоже ваш друг?

— Ну, смотри, — начал с усмешкой Дэн. — Если я был военным хирургом и капитаном…

— Не ты один, дай похвастаться перед маленькой! — хохотнув, перебил Кир. — Я тоже капитан штурмовой группы.

— Да-да, капитан, помню, — фыркнул Дэн. — Хоть и разных подразделений мы были, суть не в этом. Так вот, Алекс был нашим общим тренером по боевой подготовке, ещё до того, как мы вышли в запас.

Я резко обернулась к Киру, не веря услышанному.

— Ты… ты был капитаном? — выдохнула я, широко распахнув глаза. — Штурмовой группы? Ты… господи, ты вообще мне сколько ещё не рассказал о себе⁈

Кир усмехнулся — удивительное дело, но… почти смущённо, что было так непривычно видеть на его обычно уверенном лице. Наклонился, целуя меня за ухом, от чего по телу пробежала волна мурашек.

— Много чего не рассказал, маленькая, — прошептал он в кожу, обдавая горячим дыханием. — Но всему своё время. Обещаю, узнаешь всё, что захочешь. Только не сейчас, договорились?

— Так вот, — продолжил Дэн, явно наслаждаясь моей реакцией, тем, как я отношусь к его другу, я отчетливо слышала улыбку в его голосе. — Мы с Киром и после выхода на гражданку не хотели терять форму. Да и адреналина не хватало жутко после того, как каждый день был на грани — жизнь или смерть, понимаешь? Нашли зал Громова, который он уже успел открыть, стали ходить на тренировки. Гоняли туда же своих ребят из Стаи, кто в городе оставался. Так и сдружились постепенно. Алекс… — он помолчал, выбирая слова. — Алекс суровый мужик, очень суровый. Не особо разговорчивый, не любит тратить время на пустую болтовню и ерунду. Сразу к делу переходит, без прелюдий. Но надёжнее человека не найти. Если сказал, что поможет, значит поможет. Хоть в огонь, хоть в воду полезет за своими.

Я кивнула молча, впитывая информацию. Пыталась представить Кира в военной форме, с автоматом, командующим группой бойцов, штурмующих какое-нибудь укрепление террористов. Картинка складывалась удивительно легко.

Конечно. Вот откуда эта уверенность. Эта привычка командовать. Эти молниеносные реакции. Он не просто владелец агентства. Он настоящий воин, обученный убивать и защищать. Удивительно, что Алиса ничего такого и про Дэна не рассказывала мне. Нет, говорила, что они были в этой сфере. Но… чтобы из такого теста, такого уровня…

Машина затормозила у небольшого круглосуточного маркета, который горел яркими огнями в сгустившихся сумерках. В окнах мелькали фигуры редких покупателей.

— Сам сбегаю быстро, — сказал Дэн, расстёгивая ремень. — Кофе горячий на вынос для Аси, правильно? А тебе что, Кир?

— Воды обычной, — попросил тот. — Побольше, литровую бутылку возьми.

— Понял, — Дэн кивнул и выбрался из джипа, хлопнув дверью. Оставил нас вдвоём в тёплом салоне.

Повисла тишина. Не неловкая, не давящая — просто тишина, заполненная только тихим урчанием работающего двигателя, шумом проезжающих мимо машин, завыванием снежного ветра и моим собственным дыханием, которое постепенно выравнивалось.

Я украдкой смотрела на Кира снизу вверх, изучая профиль, освещённый тусклым светом уличного фонаря. Прямой нос. Волевой подбородок. Сжатые губы. Нахмуренные брови. Он казался таким сосредоточенным, погружённым в свои мысли, планирующим что-то, просчитывающим варианты.

О чём он думает сейчас?

Я попыталась осторожно переместиться с его коленей на соседнее сиденье. Думала, наверное неудобно ему так долго держать меня. Но едва начала двигаться, как его ладони моментально твердо легли на мои бёдра, удерживая на месте.

— Ты куда, маленькая? — спросил он тихо, поворачивая голову и внимательно глядя на меня.

Я замерла, не зная, что ответить.

— Я… я думала, что тебе неудобно… Я не такая уж легкая… — пробормотала я, опуская взгляд.

Он провёл костяшкой указательного пальца по моей щеке — медленно, нежно, оставляя за собой след тепла. Потом подцепил пальцем под подбородок, приподнимая моё лицо, заставляя посмотреть ему в глаза.

— Что случилось, а? — спросил он серьёзно, изучающе. — Я чем-то обидел тебя? Сделал что-то не так? Скажи мне, пожалуйста, не молчи.

Я резко отрицательно мотнула головой.

— Нет! Нет, ты ничего не… ты всё делаешь правильно, ты… ты идеальный, честное слово, ты… — голос сорвался, и я осеклась.

— Тогда что? — он зарылся ладонью мне в волосы на затылке, массируя и успокаивая. Захотелось замурчать. — Ася, не закрывайся от меня. Пожалуйста, не сейчас. Говори, что на душе лежит, что гложет.

Я вздохнула прерывисто, собираясь с духом.

— Я… я хочу извиниться, — выдавила наконец. — За то, что было у дома. Когда мы вышли, и я… боже, я набросилась на тебя, полезла… — щёки вспыхнули от стыда. — Это было неправильно, ужасно неправильно. Особенно в такой момент, когда речь идёт о Марике, а я… господи, о чём я только думала⁈

Кир вздохнул тяжело и обнял меня, крепче притягивая к своей груди. Одной рукой гладил по волосам, второй прижимал к себе за талию.

— Маленькая моя глупышка, — прошептал он в макушку, в голосе не было осуждения, только какое-то… понимание? — Это нормально, слышишь? Нормально. Психика у каждого человека по-разному справляется со стрессом, с запредельными эмоциями, которые грозят разорвать изнутри. Кто-то бежит куда глаза глядят, кто-то бьёт посуду, кто-то напивается до беспамятства, а кто-то ищет близости, физического контакта, который позволяет хоть на минуту отключиться от реальности, понимаешь? И поверь мне — если бы это был любой другой момент, любой другой день, я бы не просто не остановил тебя. Я бы сам помог тебе забыться, дал бы то, что нужно. Помог бы перезагрузить твоё состояние, вернуться к нормальным эмоциям. Я бы сделал это с таким удовольствием, что только от мыслей об этом я уже возбуждаюсь.

Он отстранился немного, взял моё лицо в ладони, заглядывая в глаза.

— Но именно в тот конкретный момент, именно там, я точно знаю — ты бы потом начала винить себя. Потому что на кону был не просто стресс, не просто твоё самочувствие. На кону была твоя сестра. Твоя сестра, которая в опасности. И если бы мы с тобой тогда… занялись сексом, — он помолчал, подбирая слова, — ты бы после не простила себе никогда. Грызла бы изнутри мыслями — пока Марика где-то там страдает, я искала удовольствия. Понимаешь теперь, почему я остановил? Не потому что не хотел. Господи, Ася, я хотел так сильно, что едва сдержался. Но потому что думал о тебе. О том, как ты будешь себя чувствовать после.

Что-то растаяло внутри от этих слов. От осознания, что он думал обо мне даже в тот момент, когда мог просто взять то, что я сама ему предлагала.

Мои ладони осторожно обвились вокруг его шеи. Я боялась, что он оттолкнёт, но он наоборот притянул меня ближе, прижимая всем телом к себе. Прошептал мне в ухо так тихо, что никто кроме меня не услышал бы:

— Ты у меня такая нежная внутри, хоть и прячешь это за колючками и язвительностью всё время. Вся твоя броня растворяется в моих руках, превращается в ничто, и ты становишься такой открытой, такой беззащитной, такой… настоящей. И знаешь что, маленькая? Я готов был бы продать душу дьяволу за возможность видеть, как ты улыбаешься искренне. Без этой горечи в глазах, которая там живёт постоянно. Готов на всё, лишь бы ты была счастлива.

Я вжалась в него лицом, прячась в изгибе между его шеей и плечом. Вдыхала запах, который уже стал родным. И прошептала в горячую кожу то, что рвалось наружу:

— Я люблю тебя.

Он замер.

Превратился в статую. Забыл, как дышать, как двигаться, как реагировать.

Сердце под моим ухом забилось бешено — в два раза быстрее обычного.

Я почувствовала, как его руки на моей спине напряглись. Как грудь поднялась в глубоком вдохе, который он задержал на середине.

Господи. Я сказала это. Сказала вслух. Призналась. А вдруг рано? Вдруг он не готов? Вдруг, я надумала себе всё. Вдруг он испугается и…

Кир медленно отстранил меня от себя, взял за плечи, развернул так, чтобы видеть. Ладонями обхватил моё лицо, поднимая, заставляя встретиться взглядами.

И то, что я увидела в его глазах, выбило весь воздух из лёгких.

В его глазах были звёзды.

Целые галактики, вселенные, светящиеся созвездия счастья, изумления, нежности и глубокого чувства, что название которому я боялась дать вслух.

Губы его приоткрылись, готовые произнести что-то важное, что-то, что изменит всё. Я замерла в ожидании, затаив дыхание…

Дверь джипа резко распахнулась, впуская порыв морозного воздуха и Дэна с пакетом в руках. Он говорил по телефону, как я поняла сразу — с Алисой:

— Да, милая, мы задержимся ещё… не знаю на сколько точно, честно не знаю. Не жди нас, ложись спать с Викусиком в гостевой наверху у Кира, — говорил он, устраиваясь на водительском сиденье и протягивая Киру через спинку стаканчик кофе и бутылку воды. — Нет-нет-нет, никаких поездок домой по такой темноте и метели, слышишь меня⁈ Никаких такси тоже, я против. Сам тебя заберу, когда освобожусь.

Кир, с видимым усилием, неохотно оторвал от меня взгляд и взял протянутые напитки, передавая мне кофе.

— Не знаю, любимая, честно не знаю, какие у нас планы по времени, — продолжал Дэн, заводя двигатель. — Да, Ася уже в норме, более-менее приходит в себя. С ней Кир, так что всё под контролем. Всё будет хорошо, обещаю. Сейчас подняли ребят из Стаи, работаем, ищем, делаем всё возможное и невозможное. Я расскажу подробности, как приеду. Да. Да, моя хорошая. Сладких снов, любимая… поцелуй нашу принцессу от папы.

Он положил телефон на панель, повернулся к нам уже серьёзнее.

— Алекс прислал координаты места встречи, — сказал он. — И… есть новости. Малышку, кажется, засекли. Но это пока не точно, нужно проверять информацию на месте.

Я вскинулась, чуть не пролив кофе. Но сильная рука Кира удержала меня на месте, не давая соскользнуть с колен.

— Подробности, — коротко потребовал он. — Всё, что знаешь.

Дэн завёл машину и стартанул, набирая скорость на почти пустом вечернем шоссе. Дворники методично работали, убирая снег с лобового стекла. Снег валил всё гуще и гуще, превращая видимость в сплошную белую пелену.

Метель разыгралась не на шутку. Как будто сама природа против нас.

— Есть запись с камер видеонаблюдения, — начал Дэн, сосредоточенно вглядываясь в дорогу. — Странная машина без номеров, выезжающая из квартала той… богадельни, где вы были. Ребята Кира проверили цепочкой все камеры по маршруту движения этой тачки, поделились с Громовым. Те опросили в близлежащих местах свидетелей, редких прохожих, которые могли что-то видеть в это время.

Он замолчал, разворачиваясь на кольцевой развязке. Молчание, казалось, длилось вечность.

— Ну⁈ — не выдержала я, подаваясь вперёд. — Что дальше⁈ Говори же, ну!

Кир настойчиво прижал мою голову к своей груди ладонью.

— Маленькая, мы уже едем, видишь? — присмерил он меня. — Дай Дэну нормально развернуться на этой метели. Видимость никакая тут, не хватало ещё в кювет улететь. Потерпи минуту, всего одну.

Я притихла, прильнув к его горячей груди. Старалась согреться, потому что холод шёл изнутри, пробирал до костей. Никакое внешнее тепло не помогало.

Пожалуйста. Пожалуйста, пусть это будет она. Пусть это будет моя Марика. Живая, здоровая, невредимая. Господи, пожалуйста!

Наконец Дэн выровнял машину на прямом участке трассы и продолжил говорить — теперь мягче, почти нежно. Обращаясь напрямую ко мне, а не просто докладывая информацию:

— Свидетели видели… в деревне Курпаново, это примерно в сорока километрах от города, у давно продаваемого пустого дома остановилась нужная нам машина. Тёмно-синий седан без номеров. Из неё вышли двое — мужчина и женщина. Женщина вынесла из салона спящую девочку, закутанную в одеяло. Они занесли её в дом. Окна заколочены, но в щелях видно свет, значит кто-то там точно есть. Ребята Алекса уже на месте, окружили дом по периметру, держат под наблюдением. Никого не выпускают и не впускают. Вызвали официальную сторону — полицию, опеку, скорую на всякий случай. Ждут нас… чтобы начать штурм… то есть, кхм, задержание подозреваемых.

Я крепко сжала руку Кира. Вторая рука метнулась к его шее, обхватывая, цепляясь за него, как за единственную твердь в бушующем море хаоса.

Его сильные руки надёжно держали меня в объятиях, не давая упасть, не давая сорваться в панику. Его сердце колотилось быстрее обычного, выдавая волнение, которое он так старательно скрывал за маской спокойствия.

— Сколько… — я прочистила горло, прохрипела: — Сколько ехать до деревни?

— Минут двадцать пять при такой погоде, может полчаса, — ответил Дэн, прибавляя скорость настолько, насколько позволяла дорога и видимость, но явно выше правил. — Держись, Ася. Скоро увидишь свою сестрёнку. Обещаю тебе.

Обещает. Все вокруг обещают. Но что если…

Нет.

Не сейчас.

Сейчас нужно верить. Надеяться и держаться из последних сил.

Я уткнулась лицом Киру в шею, вдыхая его запах. Шептала про себя как молитву:

Пожалуйста, пусть это будет она. Пожалуйста, я сделаю что угодно, отдам что угодно, лишь бы увидеть её снова. Лишь бы обнять. Лишь бы услышать её голос.

Кир крепче сжал меня в объятиях. Его губы нежно коснулись моего виска.

— Потерпи ещё немного, моя храбрая девочка, — прошептал он так тихо, что я едва расслышала сквозь вой метели за окном и рёв двигателя. — Ещё совсем чуть-чуть, и ты обнимешь свою малышку.

И я верила ему. Верила каждому слову.

Потому что он был моим Барсом.

Моей силой.

Моим якорем в шторме.