Глава 5 · Твой образ в моей голове

Кир

Стоял, опираясь ладонями о холодное стекло панорамного окна, и смотрел, как город просыпается вдали.

Тысячи огней высоток — белых, жёлтых, холодных — вспыхивали в предрассветной мгле, напоминая россыпь далеких, равнодушных звезд. Внешне всё было чертовски красиво и неподвижно, олицетворяя ту безупречную тишину и контроль, к которым я стремился.

Но внутри меня бушевал нестихающий шторм.

Три гребаных дня. Всего три дня прошло с того утра, с того проклятого разговора на кухне у Сокола. Слова Аси не просто звенели в ушах, они въелись под кожу, пульсировали в висках, как осколки невынутой шрапнели.

«Лучше заработать на коленях, чем жить на подачки!»

Я сжал челюсти так сильно, что заныли зубы.

Чёртова гордячка!

Кружка с остывшим кофе стояла на полированном дереве, нетронутая, и я не чувствовал ни голода, ни жажды — только этот скрежещущий, постоянный раздрай. Мне было плевать на кофе. Плевать на сон. Лишь эти проклятые слова и её лицо.

Истощенное, бледное, с темными провалами под глазами, которые ни одна из ее косметических штук не скроет, и этот жуткий, фиолетовый след на щеке — квинтэссенция боли и непокорности.

Но даже сквозь слёзы, сквозь стыд и унижение, в ее глазах горела та самая, обжигающая гордость. Та, что не ломается.

Шлюха.

Я назвал её так. Грязно, резко, мерзко.

Это было выстрелом в нее в упор, и я до сих пор не мог понять, какого хрена эти слова слетели с языка⁈ Я резко отвернулся от окна, провёл ладонью по лицу, потирая виски, чувствуя, как раскалывается голова от напряжения и недостатка сна.

Кошмары снова вернулись.

Те самые, после которых просыпаешься в холодном поту, хватая ртом воздух, с ужасом, застрявшим где-то в груди. Песок. Кровь. Взрывы, от которых закладывает уши и мир превращается в беззвучное месиво животного ужаса.

Я думал, что оставил это всё там, в пыли, на выжженных камнях. Но оно возвращалось. Каждый раз, когда я позволял себе расслабиться, опускал внутреннюю броню, которую выстраивал годами.

Поэтому я предпочитал работать. До изнеможения. До того момента, когда падаешь в кровать и проваливаешься в темноту без снов. Но последние три дня даже это не помогало. Потому что вместо взрывов и песка я видел её.

Асю.

С её огненными волосами, с её яркими глазами, полными злости и боли, и слышал её голос, сорвавшийся на крик: «Ты не знаешь дна, Барс!»

Телефон на столе завибрировал, вырывая меня из оцепенения.

Я бросил на него взгляд — Дэн. Не хотелось разговаривать. Совсем.

Знал, о чём он будет говорить: Алиса небось достала его этой темой, а он теперь будет меня отчитывать, как провинившегося щенка, которому нужно промыть мозги. Но игнорировать Сокола было… невозможно. Мы слишком многое прошли вместе, мы были друзьями, которые доверяли друг другу все, вплоть до жизней своих и наших близких.

Взял трубку, стараясь сделать голос максимально равнодушным.

— Слушаю.

— Приезжай ко мне в клинику. Сейчас, — голос Дэна был ровным, но в нём была нескрываемая сталь. Это не была просьба от друга. Это было требование от бывшего командира и коллеги, равного по званию.

— Занят, — попытался я отбрехаться, чувствуя себя мальчишкой, в основном из-за того, что и сам понимал — перегнул.

— Кир, — в голосе Дэна появилась усталость, граничащая с угрозой, — не заставляй меня приезжать к тебе и вытаскивать из кабинета силой. Мы оба знаем, что я это сделаю, друг.

Сделает. Точно сделает. Я выдохнул, массируя переносицу.

— Давай через час.

— Тридцать минут. Жду.

Отбой.

Я швырнул телефон на стол, чувствуя, как нарастает волна глухого бессилия и раздражения.

Посмотрел на своё отражение в темном стекле окна: широкоплечий мужик с жестким лицом-кирпичом, коротко стриженными волосами и темными кругами под глазами.

Шрам на линии роста волос — память об осколке, который чуть не снес полчерепа. Ещё один шрам на шее — от ножа, которым меня резали. Я выглядел именно так, как должен выглядеть бывший спецназовец, который повидал слишком много дерьма: жёстко, опасно, непробиваемо.

Непробиваемо…

Тогда почему какая-то рыжая ведьма с характером кактуса и душой, кажется, из стали, пробила меня парочкой слов насквозь? Я развернулся и направился к двери, хватая кожаную куртку с кресла. Пора ехать и выслушивать нотацию от Сокола.

Клиника «Гнездо Сокола» встретила меня привычной, почти стерильной чистотой и запахом антисептика, который всегда казался мне неуместным для такого места. Однако Дэн был неумолим — к черту престиж, безопасность и правила выше фантиков. Я был с ним солидарен, но каких-нибудь девчачьих пахучек здесь не хватало.

Администратор на ресепшене — симпатичная блондинка, которая обычно одаривала меня кокетливыми улыбками — на этот раз просто кивнула, осуждающе посмотрев, Ясно, Алиса и с племянницей мужа уже обсудила меня. Фыркнув, прошел в служебное крыло, где находился кабинет владельца «Гнезда». Дурацкое название, но Дэну оно нравилось.

Друг ждал в своём кабинете, когда я вошёл, он сидел за массивным столом из светлого дерева, изучая какие-то бумаги. Поднял взгляд, когда дверь закрылась, и откинулся на спинку кресла.

— Садись, — кивнул он на кресло напротив.

Я опустился в него, скрестив руки на груди. Защитная поза. Я знал это, но расслабиться не мог.

— Ну? — бросил я. — Начинай читать мне мораль. Знаю, что Алиска тебе все мозги вытрепала, чтобы ты меня отчитал.

Дэн молча разглядывал меня несколько секунд. Его серые глаза, обычно спокойные и насмешливые, сейчас были серьезными.

— Ты действительно назвал её шлюхой? — Дэн не тратил времени на предисловия. Прямо в лоб. Типично для Сокола.

Я сжал кулаки и повел плечами.

— Да, — сказал очевидное, ведь сам Дэн был свидетелем этому.

— Зачем?

— Потому что она сама, блять, это предложила! — Я подался вперёд, сгорбившись, упираясь локтями в колени. До сих пор не мог осознать этого. — Ты слышал, что она сказала⁈ Готова хоть минет делать за эти деньги! Какого хрена, Дэн? Как, чёрт возьми, я должен был это воспринять?

— Как крик о помощи. От человека, которого загнали в угол, — Дэн не повысил голоса, но его тон стал для меня тяжелее любого крика. — Вот как ты должен был это воспринять, Кир.

Его слова ударили, как пощёчина, а ярость мгновенно сменилась виной, от которой свело живот. Снова откинулся назад, отводя взгляд к окну. За стеклом виднелся внутренний сад клиники — аккуратные дорожки, подстриженные кусты, скамейки. Всё идеально. Всё под контролем.

В отличие от того дерьма, что творилось у меня в голове.

— Она не такая, Кир, — продолжил уже спокойнее Дэн. — Ася… она из тех, кто скорее сдохнет, чем попросит о помощи. Если она дошла до того, что готова была… — он поморщился, подбирая слова, — … до того, что предложила это… значит, всё очень плохо.

— Да знаю я! — Вскочил с кресла. — Думаешь, я не вижу⁈ Думаешь, я слепой? Я вижу эти синяки! Эти круги под глазами! То, как она держится — на грани, чёрт возьми!

Дэн молча ждал, пока я сжигаю энергию в яростном шаге по кабинету. ЧЕтыре к двери, четыре обратно к столу.

— Но какого хрена она не берёт помощь? — Я резко развернулся к нему. — Алиса предлагала! Я… я тоже мог бы помочь! Просто дать денег, без всяких условий! Но нет! Мисс Гордость предпочитает… предпочитает…

Слова застряли в глотке, дыхание сперло.

Предпочитает встать на колени.

Образ Аси на коленях передо мной ударил в мозг, раскаленный и четкий. Вот она смотрит вверх, ее глаза полны вызова, рыжие волосы разметались по плечам, одно из них оголено, а другое скрыто рубашкой. Почему-то моей на ней рубашкой.

Губы приоткрыты, полные и влажные, дыхание вырывается из нее короткими толчками, грудь вздымается под тонкой белой тканью. Я как наяву видел, как ее пальцы касаются моих бедер, скользят вверх, слегка шкорябая ткань брюк, расстегивают ремень, медленно тянут молнию вниз.

Ася наклоняется ближе, ее горячее дыхание обжигает кожу через ткань боксеров, а потом она стягивает их, освобождая меня, и ее рука обхватывает член, твердеющий от одного ее взгляда, как и сотни раз за эти года.

Не могу пересчитать, сколько представлял, как она проводит языком по всей длине, медленно, дразняще, от основания до головки, обводит кончиком, а потом берет в рот, глубоко, сжимая губами, двигаясь ритмично, ее щеки втягиваются, глаза не отрываются от моих, полные той упрямой искры.

Черт, это сводило с ума — представлять ее тепло, влажность, как именно она делает это, ускоряясь, ее руки притягивают меня ближе, пока я не теряю контроль, не хватаю ее за волосы, не направляю глубже…

Нет. Стоп!

Я резко оборвал фантазию, злость на себя вспыхнула жаром в груди. Какого хрена я позволяю себе это? Она не шлюха, не вещь для покупки, а я не тот ублюдок, кто воспользуется ее отчаянием.

Это неправильно, чертовски неправильно — представлять ее так, на коленях, в обмен на деньги.

Ярость накатывает волной при мысли, что она могла бы так же лежать под кем-то другим, отдаваясь за бабки — нет, это рвет меня изнутри, потому что она заслуживает большего.

Настоящего, от мужчины, который увидит в ней не вещь, а женщину, которую хочется завоевать.

Хотел ли я ее? Да, черт возьми! С первого взгляда. Три года назад, в том самом кафе, где она тогда была еще бариста, а Алиска — администратором. Это потом уже Дэн подарил это же кафе своей зазнобе.

А рыжая бестия с характером, как у дикой кошки, с языком, что режет без ножа, огрызалась еще тогда на каждое моё слово, смотрела так, будто готова вцепиться в горло. Меня это всегда заводило до предела.

И черт возьми, держаться на расстоянии с каждой встречей становилось все сложнее.

— Ты хочешь ей помочь? — голос Дэна вернул меня в реальность.

— Что?

— Ты хочешь помочь Асе? — повторил он, глядя мне прямо в глаза, требуя чёткого ответа.

— Она не возьмёт мою помощь, — прорычал я, опускаясь обратно в кресло. — Ты же видел. Она скорее сама загнётся, чем примет подачку.

— Тогда дай ей заработать честно, — сказал Дэн, и в его глазах блеснул хищный огонь, который я хорошо знал по совместной службе. Он уже все решил, от меня нужно было только соучастие.

Я нахмурился.

— Что ты имеешь в виду?

— Ты которую неделю ищешь горничную в свой дом, — Дэн откинулся на спинку кресла, скрестив пальцы на животе, и на его губах мелькнула ухмылка. — Но все либо воруют, либо лезут в постель, либо переходят границы, — на миг замолчав, друг медленно договорил: — Дай Асе эту работу.

Я застыл. Воздух в лёгких стал густым и тяжёлым.

— Да ты шутишь.

— Нет, — Дэн покачал головой. — Она хороший работник — Алиса говорит, что лучше не найти. Ответственная, не лезет не в свое дело. Она наша подруга. Она лучшая и единственная подруга моей жены. И ей нужны деньги. Срочно. Ты можешь дать ей шанс заработать их честно.

Ася. В моём доме. Каждый день.

Твою мать.

Мысль была… опасной. Слишком опасной. Я не был уверен, что смогу держать себя в руках. Не был уверен, что не сделаю или не скажу чего-то, что окончательно разрушит и без того хрупкое… что?

У нас не было никаких отношений. Было взаимное раздражение и какое-то странное, магнитное притяжение, которое я отчаянно пытался игнорировать.

— Плохая идея, — пробормотал я.

— Почему? — Дэн приподнял бровь.

— Потому что… — я запнулся. Что сказать? Что она сводит меня с ума? Что каждый раз, когда вижу её, хочется либо придушить, либо прижать к стене и заткнуть этот дерзкий рот поцелуем?

Дэн усмехнулся, явно читая мои мысли по лицу.

— Она тебе нравится.

— Что? — я вскинул голову. — Бред какой-то!

— Кир, я тебя десяток лет знаю, — Дэн наклонился вперёд, упираясь локтями в стол. — Работали вместе, в окопах сидели, прикрывали друг другу спины. Думаешь, я не вижу? Ты на неё смотришь так же, как я когда-то на Алису смотрел.

— Ты несёшь чушь, — пробормотал, отводя взгляд.

Но он был прав. Чёрт возьми, он был прав. Ася… она пробралась под кожу. Незаметно, постепенно, как яд. И теперь я не мог перестать о ней думать.

— Дай ей работу, — повторил Дэн. — Помоги ей так, чтобы её гордость не пострадала. А там… — он пожал плечами, — посмотришь. Может, вы друг друга и убьёте с её характером и твоим. А может…

Он не закончил фразу, но я и так понял, к чему он клонит. А может, что-то получится.

Идея была безумной. Рискованной. Глупой.

Но… Я представил Асю снова тем злополучным утром. Избитую. Отчаявшуюся. Готовую на всё ради какой-то цели, о которой она не рассказывала. Представил, как она могла пойти куда-то ещё. К кому-то ещё…

Предложить то же самое другому мужику, который не стал бы отказываться. Ярость вспыхнула внутри при этой мысли.

Нет. Этого не будет. Никогда.

Я встретился взглядом с Дэном.

— Хорошо, — выдавил сквозь зубы. — Но если она откажется…

— Не откажется, — уверенно сказал друг. — Алиса её уговорит. Или… я сам ей позвоню и предложу. Передо мной она не будет выделываться так, как с вами двумя.

Он говорил так уверенно, будто всё уже решено. И, наверное, так оно и было. Потому что когда Сокол что-то задумывал, он это всегда доводил до конца. Я поднялся, направляясь к двери.

— Кир, — окликнул меня Дэн.

Я обернулся. Он смотрел на меня серьёзно, без тени насмешки.

— Будь с ней аккуратнее. Ася… она очень хрупкая внутри, хоть и прикидывается сильной. Один неверный шаг — и сломаешь окончательно.

Просто кивнул, не доверяя своему голосу.

Вышел из клиники и сел в машину. Долго сидел, глядя в никуда, барабаня пальцами по рулю. Ася. В моём доме.

Господи, что я делаю?

Но выбора не было. Потому что мысль о том, что она может пойти на что-то действительно опасное ради денег, была невыносимой. Я завел мотор и поехал обратно в свой офис, уже мысленно прикидывая, как это всё организовать.

И где-то в глубине души, в той части, которую я тщательно запирал на замок после службы, шевельнулось что-то тёплое.

Это была надежда.