Глава 6 · Щадя гордость

Кир

Утром того же дня я сидел в своём домашнем кабинете, тупо уставившись в отчёты охранного агентства. Цифры, графики, сухая статистика — всё расплывалось перед глазами в бессмысленную кашу.

Я перечитал один и тот же абзац раз пять, не осознав ни одного слова.

Не мог сосредоточиться.

Телефон лежал на столе, и я ловил себя на том, что взгляд сам собой скользит к нему каждые секунд тридцать. Экран периодически вспыхивал уведомлениями — рабочие переписки, которые я игнорировал.

Сидел и ждал одного конкретного звонка.

Дэн обещал связаться с Асей сегодня. Через Алису. Сказал, что та уговорит подругу хотя бы выслушать предложение. Что это реально, что девчонка в таком положении, что согласится, даже несмотря на все то, что я ей наговорил в то утро.

А я сидел здесь, в своём огромном пустом доме, и чувствовал себя полным кретином.

Три этажа, шесть спален, огромная гостиная с камином, который я ни разу не зажигал, тренажёрный зал в подвале, бассейн во дворе, которым не пользовался и летом. Всё, что положено успешному владельцу бизнеса. Всё правильно, всё дорого.

Всё мертво.

Я купил этот дом четыре года назад, после особенно жирного контракта. Думал, что это будет символ — я добился успеха, выбрался из грязи и построил нормальную жизнь. Доказал всем и себе, что могу.

Хрень вышла. Потому что нормальной жизни не получалось.

Потому что ночами я всё равно просыпался в холодном поту, хватаясь за горло и ловя ртом воздух, а в ушах стоял звон от взрывов. Потому что в тишине этого музея я слышал крики товарищей громче, чем когда-либо в реальности.

Дом был мне не нужен. Мне был нужен дом. Не здание из стекла, бетона и понтов. А ощущение. Тепло. Свет. Кто-то, кто встретит, когда вернёшься после долгого дня, кто-то, ради кого стоит возвращаться.

Смешно. Здоровый мужик за тридцать, прошедший кучу горячих точек, мечтает о домашнем уюте, как одинокая бабка со своими котами.

Телефон завибрировал. Я схватил его, даже не глянув на экран.

— Что надо?

— Ну ты и романтик. Так девушкам отвечают?

Непонимающе глянул на экран. Звонил Дэн, но с телефона Алиски. Шутит, сволочь.

Я медленно выдохнул, откидываясь на спинку кресла.

— Что там?

— Алиса поговорила с Асей. Та согласна на собеседование.

Сердце грохнуло о рёбра. Я сжал телефон сильнее, будто боялся, что он исчезнет, а вместе с ним — эти слова.

— Серьёзно?

— Серьёзно. Завтра, в шесть вечера, у тебя дома. Алиса её привезёт.

Пауза. Дэн стал серьёзнее:

— Кир, я не шутил. Будь с ней помягче. Она идёт на это через силу. Сам понимаешь, чего ей это стоит, учитывая, что ты уже отказал ей и назвал ее….

Перебил его, не дав договорить:

— Понимаю.

Мы попрощались, и я швырнул телефон на стол, глядя, как он скользит на полированной поверхности.

Ася. Завтра. Здесь.

Я поднялся и прошёлся по кабинету, разминая затекшие плечи, чувствуя, как по спине идёт волна напряжения. Взгляд скользнул по комнате — книжные шкафы вдоль стен, массивный стол из мореного дуба, кожаное кресло, медали с наградами на полках. Всё строго, функционально, без намека на уют. Как казарма, только дорогая.

Вышел из кабинета и прошёлся по дому, включая свет в комнатах, внезапно пытаясь увидеть всё это чужими глазами.

Её глазами.

Глазами Аси.

Гостиная — огромная, с высокими потолками и панорамными окнами в пол. Мебель дорогая, но безликая, подобранная дизайнером, который получил жирный чек и испарился. Никаких личных вещей. Никаких фотографий на стенах.

Даже пульт от телевизора лежал на своём месте — углом к углу, потому что я, видимо, ёбнутый на порядке.

Кухня — ультрасовременная, со всей техникой, которая мне нафиг не нужна, потому что готовить я не любил совершенно, да и не для кого. Холодильник полупустой — пара банок пива, остатки вчерашней пиццы, йогурт с истекающим сроком годности.

Стыдоба, в общем.

Спальня на втором этаже — гигантская кровать, в которой я спал один, раскинувшись по диагонали, потому что мог. Шкаф с одеждой — чёрное, серое, чёрное, проблески белого. Прикроватная тумбочка с лампой и пистолетом в ящике.

Всё.

Монастырь, а не спальня.

Я остановился посреди комнаты, глядя на своё отражение в большом зеркале шкафа-купе. Хмурая рожа и усталые глаза смотрел на меня в ответ.

Что ты делаешь, Кир?

Нанимаю горничную, которая сводит меня с ума одним своим существованием.

Которая будет каждый день находиться в моём доме. Ходить по этим комнатам. Дышать этим воздухом. Которую я хочу так сильно, что это уже перестало быть просто желанием и стало какой-то навязчивой идеей.

Гениальный план. Просто охренительно гениальный.

Но выбора не было.

Потому что альтернатива — знать, что она где-то там, одна, в беде, возможно делающая что-то опасное или унизительное ради денег — была ещё хуже. Я бы с ума сошёл.

Уже сходил.

Я вернулся в кабинет, сел за стол и открыл верхний ящик. Достал оттуда бутылку виски — хороший шотландский односолодовый, который берёг для особых случаев — и плеснул себе три пальца в стакан.

Выпил залпом, чувствуя, как жжёт горло и разливается тепло по груди.

Завтра всё изменится. К лучшему или к худшему — посмотрим. Но я был готов попробовать.

Потому что, если честно с самим собой, Ася стоила любого риска.

Любой ошибки.

Следующий вечер пришёл слишком быстро и одновременно тянулся целую вечность.

Я весь день был на нервах, срывался на подчиненных в агентстве, не мог сосредоточиться на работе, тупил в документах.

Менеджеры косились на меня с осторожностью, как на неразорвавшуюся гранату. В итоге я послал всех к черту и уехал домой пораньше, около четырех, чтобы привести себя в порядок.

Принял душ. Побрился, хотя щетина была ещё не критичная. Надел чистую чёрную футболку и джинсы — ничего особенного, просто чистое и опрятное. Не хотел выглядеть так, будто старался произвести впечатление.

Хотя я именно что старался, просто пытался это скрыть.

Прошёлся по дому, проверяя, всё ли на месте.

Гостиная прибрана — впрочем, она всегда прибрана, потому что я в ней практически не бываю. Кухня чистая, хотя там и нечего грязнить. В ванных комнатах свежие полотенца, которые я специально достал из шкафа.

Она придёт как потенциальная горничная, Кир. Не как невеста, девушка, любовница или ревизорро, твою мать. Успокойся уже.

Но нервы не успокаивались. Я чувствовал себя зелёным юнцом перед первым свиданием, и это бесило. Мне тридцать три года, я командовал взводом, управляю охранным агентством с сотней сотрудников, а тут трясусь из-за девчонки, которая меня ненавидит.

Терпеть же не может.

Выругался.

Ровно в шесть раздался звонок в домофон. Я посмотрел на экран — камера показывала машину Алисы у ворот. В салоне виднелась знакомая огненно-рыжая копна волос на пассажирском сиденье, и сердце снова предательски ёкнуло.

Нажал на кнопку, открывая ворота, и вышел на крыльцо, засунув руки в карманы джинсов, чтобы не выдать волнения.

Машина подъехала по подъездной дорожке и остановилась у входа.

Первой вышла Алиса, помахав мне рукой — вся такая радостная, явно довольная собой за организацию этой встречи. Она светилась, как будто не привезла подругу в прислуги, а жениху её сватала.

А потом вышла Ася.

И я забыл, как дышать.

Она была другой. Не той колючей, взъерошенной девчонкой с горящими от злости глазами, которую я видел три дня назад.

Волосы аккуратно собраны в хвост, открывая длинную линию шеи. Лицо чистое, без следов косметики, что только подчеркивало её естественную красоту — высокие скулы, изящный нос с едва заметной россыпью веснушек, пухлые губы. Синяк на щеке ещё виднелся жёлто-зелёным пятном, но уже сходил.

Одета просто — тёмно-синие джинсы, черный свитер крупной вязки, чёрная куртка. Никаких украшений, никаких попыток выглядеть сексуально или привлекательно. И именно поэтому она была потрясающе, до боли красивой.

Ася подняла голову, встретилась со мной взглядом, и я увидел, как она напряглась всем телом.

Челюсть сжалась, плечи поднялись — защитная поза, готовность к бою. Она шла ко мне, как на казнь. Каждый шаг давался ей с усилием, я видел это по тому, как она сжимала и разжимала кулаки, по напряжённым скулам.

Гордость. Она проглатывает свою гордость ради чего-то очень важного.

Алиса чирикала что-то жизнерадостное, поднимаясь по ступенькам крыльца, но я её не слушал. Весь мой фокус был на Асе — на том, как она старается держать подбородок высоко, хотя глаза выдают страх и обиду.

Она остановилась в паре метров от меня, подняла подбородок повыше и посмотрела прямо в глаза. В её взгляде была холодная решимость и плохо скрываемая враждебность.

— Здравствуй.

Выдавила сквозь зубы. Даже в этом простом слове чувствовался вызов, и я поймал себя на мысли, что мне это нравится. Нравится, что она не сломалась.

Не превратилась в забитое существо, готовое стелиться за деньги. Ведь именно это я тогда и увидел в ней, когда назвал ее…

— Привет.

Я старался, чтобы голос звучал ровно и спокойно, хотя внутри всё напряглось в струну.

Алиса, словно чувствуя напряжение в воздухе, нервно захихикала и взяла Асю под руку:

— Ну чего мы тут стоим на холоде? Пойдёмте внутрь! Кир, ты же не будешь проводить собеседование на улице, как прораб отбирая рабочих на объект?

Мазнул по жене Дэна взглядом и отступил в сторону, приглашающе распахнув дверь:

— Проходите.

Алиса первой шагнула внутрь, потащив за собой явно сопротивляющуюся Асю. Та шла, оглядываясь по сторонам широко раскрытыми глазами, и я впервые увидел свой дом её глазами.

Она замедлила шаг, глядя на лестницу, на люстру из муранского стекла, на дорогую отделку стен. Выражение её лица было странным. Не восхищение, которое обычно появляется у людей при виде моего дома.

Скорее отчуждение. Может быть, даже страх. Она смотрела на всё это богатство так, будто видела клетку.

— Проходите в гостиную.

Я указал на открытые двустворчатые двери.

Мы прошли туда, и я жестом предложил им сесть на диван. Сам опустился в кресло напротив, разделяя нас журнальным столиком из стекла и металла. Алиса устроилась поудобнее, но все же в дальнем кресле, оставляя нас с Асей ближе друг к другу, всё так же улыбаясь, явно пытаясь разрядить обстановку.

Ася сидела на самом краешке дивана, держа спину прямо, словно кол проглотила. Руки сжаты в кулаки на коленях, костяшки белые.

Я откинулся назад, положив ногу на ногу, стараясь выглядеть расслабленно, хотя каждая мышца в моём теле была напряжена. Мы смотрели друг на друга, как два бойца перед поединком.

— Итак.

Я смотрел прямо на Асю, игнорируя Алису.

— Ты сказала, что ты ищешь работу. Я ищу горничную, как ты поняла. Возможно, мы все же сможем друг другу помочь.

Ася сглотнула. Её взгляд метнулся к Алисе, потом обратно ко мне.

— Я хорошо работаю.

Голос ровный, но я заметил лёгкую дрожь в нём.

— Чистоплотная, ответственная. Рекомендации могу предоставить от кафе.

— Рекомендации не нужны. Алиса за тебя ручается, этого достаточно, — отмахнулся.

Ася кивнула. Пальцы сильнее сжались на коленях.

— Расскажи мне о своём опыте.

Я скрестил руки на груди, наблюдая за ней, она запнулась, и я ей подсказал. Мне хотелось, чтобы ей было комфортнее.

— Работала ли ты горничной раньше?

— Нет.

Она призналась честно, и я оценил это.

— Но я работала уборщицей в офисном центре полгода. И в кафе я тоже отвечаю за чистоту зала. Справляюсь хорошо.

Её голос окреп, стал увереннее. Она говорила о работе — о том, в чём была уверена, и я видел, как расправляются её плечи, как поднимается подбородок.

— График работы какой тебе подходит?

Я наклонился вперёд, упираясь локтями в колени. И замер, когда заметил, как Асин взгляд задержался на моих руках и мускулах, она проскользила глазами вдоль предплечий, опустилась ниже, а потом подняла к моему лицу.

И покраснела, встретившись со мной глазами.

Ася моргнула, явно пытаясь вспомнить вопрос.

— Я… любой. Мне без разницы. Когда нужно — я буду.

Нахмурился.

— У тебя же есть другая работа. В кафе. Плюс, Дэн упоминал, что ты ещё где-то подрабатываешь курьером и еще кем-то.

Её глаза расширились от удивления, а потом сузились с подозрением:

— Ты обо мне разузнавал?

Усмехнулся криво. Разговор с ней был похож на хождение по канату. Это вообще первый диалог с Асей за все время знакомства, когда мы не закончили его в первые пару минут на приперательтсвах, а она не послала меня лесом.

Или нахрен.

Или…

Все же ответил:

— Нет. Просто слышал от Дэна мельком. Не переживай, я не лез в твою личную жизнь.

Хотя мне чертовски хотелось это сделать. Узнать, что происходит. Кто тебя бьёт. Почему ты так отчаянно цепляешься за каждую работу. Но я не полез. Пока что.

Алиска вмешалась, чувствуя, что напряжение нарастает:

— Кир, расскажи Асе, что именно тебе нужно от горничной. Какие обязанности, график, условия.

Я откинулся назад, не отрывая взгляда от Аси:

— Дом большой, как ты видишь. Три этажа, много комнат. Нужно поддерживать чистоту, менять постельное бельё, убирать кухню, ванные комнаты. Стирка и глажка по необходимости. Готовить не нужно — я обычно заказываю еду или ем вне дома.

Ася кивала, впитывая информацию.

— График гибкий. Я часто не бываю дома — работа отнимает много времени. Мне нужен человек, который будет приходить, делать свою работу и уходить. Тихо, незаметно.

Я сделал паузу и добавил:

— Лучшая горничная — та, которую не видно и не слышно. Понимаешь?

— Понимаю.

Она быстро кивнула, и в её глазах мелькнуло облегчение.

Она рада, что не придётся со мной пересекаться.

Почему-то эта мысль кольнула неприятно, оставив горький привкус.

— Сколько раз в неделю нужна уборка?

Ася спросила деловито, и я оценил, что она держится. Не распускается, не ноет, говорит по делу. Не посылает меня. Да, я повторяюсь.

— Три раза. Можешь приходить в любое время, когда тебе удобно. У тебя будет свой ключ и код от сигнализации.

Её брови поползли вверх:

— Ты доверишь мне ключ? Просто так?

— А что, не должен?

Я приподнял бровь, меня насмешил ее вопрос. Как она планировала сюда пробираться, если не через дверь?

— Мы практически не знакомы. Ты не знаешь, кто я. Вдруг я… не знаю… ворую?

Она пробормотала это, явно смущённая таким доверием, и я не сдержал усмешки:

— Воруешь? Серьёзно? Алиса рассказывала, что ты настолько честная, что однажды вернула в кафе забытые клиентом десять рублей, разыскав его по всему району.

Ася покраснела, бросив убийственный взгляд на Алису:

— Это было… это другое.

— Кроме того… — перебил ее.

Я стал серьёзнее.

— В доме есть камеры наблюдения. Везде, кроме спален и туалетных комнат. Так что если ты что-то украдёшь, я узнаю мгновенно.

Это была правда, хотя я никогда особо не просматривал записи. Камеры стояли скорее для безопасности — привычка со службы. Ася кивнула, принимая это как должное:

— Понятно.

Повисла пауза. Я разглядывал девушку — изгиб шеи, россыпь веснушек на носу, напряжённую линию плеч.

Линию груди, талию, скрытую свитером, округлые бедра. Она упорно смотрела в сторону, избегая моего взгляда.

Вздохнул и сказал:

— Теперь о деньгах.