Глава 47 · С неожиданной стороны

Ася

Кирилл Барсов стоял передо мной на коленях посреди торгового центра, держа в руках открытую коробочку с кольцом, которое сверкало под светом декоративных ламп.

Вокруг собралась толпа зевак с телефонами наготове, записывающих каждую секунду происходящего. Какая-то женщина в пальто всхлипывала в кружевной платок размером с небольшую скатерть. Ребенок неподалеку требовал у матери купить ему такое же кольцо для его девочки в детском саду. Музыка из динамиков играла очередную приторную новогоднюю мелодию.

Я же стояла, прижав ладони к губам, пытаясь осознать происходящее через пелену слез, которые никак не желали прекращаться.

Кир смотрел на меня снизу вверх, в его глазах плескалась надежда, смешанная со страхом. Настоящим страхом отказа. Этот мужчина, который раздает приказы направо и налево, ведет переговоры на суммы с таким количеством нулей, что у меня в глазах рябит, одним взглядом заставил бывшую любовницу отступить к стойке…

И вот он стоит на коленях и боится, что я скажу «нет».

Дурак. Мой упрямый и чрезмерно самоуверенный дурак, который купил мне кольцо где-то тут и теперь ждет ответа, явно переживая, что я сейчас развернусь и убегу.

Я убрала руки ото рта, вытерла слезы тыльной стороной ладони, размазывая их еще больше. Было страшно и радостно одновременно. Страшно, потому что это реальность, а не очередной сон, в котором я просыпаюсь одна в своей старой квартире с протекающим потолком. Радостно, потому что этот мужчина, который мог бы выбрать кого угодно, выбрал… именно меня.

Открыла рот, собираясь выдать простое и однозначное «да», но вместо этого мозг решил, что сейчас самое время для вопросов, и я выпалила:

— Погоди, это ты серьезно что-ли за кольцом умчался? — интонация почему-то получилась почти издевательской, что меня саму удивило.

Лицо Кира… боже, его лицо. Глаза расширились, брови взлетели к линии волос. Рот приоткрылся, закрылся, приоткрылся снова. Он выглядел так, будто я только что сообщила ему, что Земля на самом деле плоская, а луна сделана из сыра.

— Это… — он запнулся, сглотнул. — Асенька, это… это значит «нет»? Ты отказываешь мне?

В его тоне прозвучала такая растерянность, такая уязвимость, что я едва не расхохоталась и расплакалась одновременно от переизбытка чувств. Барс, он правда подумал, что я отказываю. На полном серьезе решил, что мой дурацкий сарказм в самый неподходящий момент — это способ мягко сказать «нет, спасибо, я подумаю». Какая же я дура.

— Кир, — начала я, но он перебил, слова полились из него потоком.

— Потому что если ты шутишь сейчас, чтобы как-то смягчить отказ, прошу, не надо. Просто скажи прямо. Да или нет. Мне нужен четкий ответ, без всех этих… — Кир сделал неопределенный жест свободной рукой в воздухе, — … этих штук, которые обычно делают девушки, чтобы не обидеть. Потому что я сейчас сам чертовски нервничаю, и если ты откажешь, мне нужно это знать, чтобы начать придумывать новый план, как тебя переубедить.

Я покачала головой и опустилась на корточки перед ним, плевать на толпу зевак, которая, кажется, выросла еще в полтора раза за последнюю минуту. Плевать на всё, кроме этого мужчины с безумным взглядом и кольцом в руках.

Взяла его лицо в ладони, заставляя посмотреть мне прямо в глаза, чтобы он увидел, что я не лгу, не шучу и уж точно не пытаюсь смягчить удар.

— Барсов, — произнесла я и отчетливо, — если ты сейчас не наденешь на меня это кольцо, я заберу его сама, надену, а потом ударю тебя этим самым кольцом по лбу за то, что ты вообще подумал, будто я могу отказать. Ясно?

Пауза. Он растерянно заморгал. Потом начал улыбаться, сначала уголками губ, потом шире, потом во весь рот, обнажая зубы.

— Это… — неуверенно, — это «да»? Официально?

— Боже, мужчины, — я закатила глаза к потолку. — Да, Кир. Это «да»! Официальное, задокументированное, заверенное, скрепленное печатью «да». Я выхожу за тебя замуж. И до этого собиралась это сделать. По-настоящему, не из-за опеки над Марикой, не из-за обстоятельств, не потому что мне некуда деться. А потому что я люблю тебя настолько сильно, что иногда просыпаюсь среди ночи и щипаю себя, боясь. Понял теперь?

Кир выдохнул так, словно задерживал дыхание последние пять минут. Плечи опустились, напряжение ушло из тела. Свободной рукой он обхватил мое лицо, притягивая ближе.

— Мне больше всего нравилось, когда ты называла меня Барсиком под действием алкоголя, — в его тоне прозвучало восхищение, смешанное с насмешкой. — Скажешь так ещё раз?

— Только под новой порцией алкоголя, — пробормотала, уставившись на него во все глаза. Это я такое сказала⁈ — И если ещё раз об этом напомнишь, я сниму кольцо! Так и знай!

Барсов расхохотался с облегчением, оно было почти осязаемым. Подхватил меня одной рукой под талию, второй крепко сжимая коробочку с кольцом, и поднялся на ноги, увлекая меня за собой.

Вокруг взорвались аплодисменты, свист, крики «Горько!». Женщина в пальто рыдала уже в полный голос, вытирая слезы платком. Парень справа от нее снимал всё происходящее на телефон, явно собираясь выложить в какую-нибудь социальную сеть с подписью «Самое романтичное предложение, которое я видел».

Ребенок, требовавший кольцо, переключился на требование щенка.

— Игнорируй их всех, — шепот, Кир наклонился к моему уху, его дыхание покрыло мурашками кожу. — Смотри только на меня, маленькая.

Я послушалась. Посмотрела на него. На взъерошенные темные волосы, в которые я так мечтаю запустить ладони, на глаза, в которых сейчас плескались любовь и торжество, на губы, изогнутые в улыбке победителя.

Он взял мою левую руку, поднес к губам и поцеловал. Потом перевернул ладонь и поцеловал запястье. И, наконец, достал кольцо из коробочки и очень медленно принялся надевать его на безымянный палец. Настолько медленно, что я заподозрила, что Кир растягивает момент специально, наслаждаясь процессом.

Металл был прохладным, на коже с непривычки казался чужеродным и одновременно правильным. Камень (не думать о цене, не думать!) неожиданно аккуратный для такого размера. Ощущения были… Как будто эта вещь всегда предназначалась находиться именно здесь, на моем пальце, связывая меня с этим удивительным мужчиной навсегда.

— Идеально сидит, — Кир повернул мою руку из стороны в сторону, рассматривая кольцо при свете. На лице было сплошное облегчение. — Я угадал с размером. Хотя переживал, что ошибусь и придется бежать обратно, позорясь.

— Как ты вообще узнал мой размер? — не удержалась от вопроса, не в силах оторвать взгляд от камня, который переливался на моем пальце всеми цветами радуги. Положила голову на плечо Барса, потерялась носом о шею. — У меня же нет колец. Ты что, телепат?

— Пока ты спала сегодня утром, измерил твой палец ниткой, но потом её потерял, — признался он, румянец проступил на скулах, что выглядело невероятно мило для мужчины его типажа. — Поэтому поступил проще и позвонил Алисе.

Новая волна слез подступила к глазам, на этот раз от умиления. Этот невероятный мужчина планировал сделать мне предложение еще до того, как мы вышли из дома. До встречи с той стервой. До всего этого.

Я обняла его за шею и прижалась к нему ближе.

— Спасибо, — выдавила я в ткань его рубашки. — За то, что выбрал меня. За то, что не сдался, когда я посылала тебя куда подальше. За то, что любишь меня такой, какая я есть, со всеми моими тараканами в голове и неумением готовить что-то сложнее яичницы.

Его руки обвились вокруг моей талии, прижимая теснее, что и не разъединить уже.

— Не за что благодарить, маленькая, — пробормотал Барс, осыпая поцелуями мои волосы. — Это я должен каждый день падать на колени и благодарить тебя за то, что согласилась. За то, что дала мне шанс. За то, что любишь меня. Что позволяешь любить себя.

Мы стояли так несколько минут, обнявшись посреди зоны отдыха, игнорируя толпу, которая постепенно расходилась, теряя интерес к шоу. Кир отстранился, взял меня за подбородок и заставил посмотреть ему в глаза.

— Теперь, моя официальная невеста с кольцом на пальце, — произнес он с усмешкой, от которой отчего-то свело сладкой судорогой низ живота, — мы отправляемся за твоим настоящим подарком. Потому что кольцо — это обязательный атрибут помолвки, а я хочу побаловать свою будущую жену чем-то еще.

— Кир, ты уже купил телефон для Марики, — слабо запротестовала я, прекрасно понимая, что спорить бесполезно. — Это считается…

— Телефон я купил для Марики, чтобы твоя сестра была в безопасности, на связи и ты не сходила с ума от переживаний, — Барсов одной рукой погладил мою щёку. — А сейчас я буду покупать подарок именно тебе. И даже не думай спорить, иначе я выполню свою мечту и переброшу тебя через плечо, ради похищения в ЗАГС.

Я прищурившись посмотрела на него, оценивая серьезность намерений. Судя по выражению лица и тону голоса — он не шутил.

— Хорошо, — сдалась со вздохом, понимая, что выбора нет. — Но ничего безумно дорогого. У тебя же наверняка есть какие-то расходы, кредиты…

— Ты — моя главная и любимая статья расходов, — фыркнул Кир, ставя на ноги и взяв за руку, переплетая наши пальцы. — Отныне и навсегда. И да, у меня нет кредитов. У меня есть деньги, заработанные честным трудом и умными инвестициями, которые я планирую тратить на свою семью. И у меня есть невеста с кольцом на пальце, которая сейчас получит всё, что я посчитаю нужным ей подарить. Возражения будут рассмотрены, учтены и проигнорированы. Ясно?

— У меня есть множество возражений, — пробормотала я, но позволила ему увести себя в направлении эскалатора. — Но я подозреваю, что ты их все равно проигнорируешь.

— Верное подозрение, маленькая, — подтвердил он с такой довольной ухмылкой… Развернулся и посмотрел на меня так жарко, что захотелось его поцеловать прямо здесь, на эскалаторе, и плевать на приличия.

Следующие полтора часа превратились в нечто среднее между сказкой и кошмаром. В смысле, в восхитительный кошмар, от которого кружилась голова, начинала нещадно болеть совесть от количества потраченных денег и хотелось кого-то придушить по-тихому.

Кирилл Барсов, как выяснилось к моему глубокому изумлению, был отъявленным шопоголиком. Причем не в том смысле, что скупал вещи для себя — о, нет! Он покупал их для меня, причем в таких количествах, что консультанты в магазинах начинали уже улыбаться ему как родному.

Первым пунктом назначения стал бутик женской одежды на втором этаже. Не тот, где работала его, по-видимому, бывшая (слава Богу!), а другой, более современный, с витринами в стиле минимализм и манекенами в позах, которые обычные люди физически повторить не могут.

— Нам нужен полный базовый гардероб, — сходу заявил Кир миловидной девушке с идеальным макияжем и бэйджем «Алина» на груди. — Повседневная одежда для разных сезонов, теплые и нет, одежда на выход, вечерние платья на разные случаи, верхняя одежда, аксессуары. В общем, всё, что может понадобиться в течение года.

— Кир, — зашипела я ему на ухо, дергая за рукав рубашки. — Ты точно спятил! Мне не нужен гардероб на год вперед. У меня есть вполне нормальная одежда!

— У тебя есть три пары джинсов, пару свитеров разной степени изношенности, две футболки и одна куртка, которой, если мне не изменяет глазомер, лет пять минимум, — парировал, даже не потрудившись посмотреть в мою сторону, продолжая общаться с консультанткой. — Это не гардероб, маленькая. Это минимальный набор для физического выживания в условиях умеренного климата.

— Мне вполне хватало всего этого…

— Раньше хватало, — Кир обернулся ко мне, обнимая за талию обеими руками. — Когда ты жила одна, и каждая твоя копейка уходила на Марику и коммунальные платежи. Но теперь, Асенька, ты моя невеста. Послезавтра станешь Ассоль Барсовой. И будешь одета соответственно. Не потому что я, упаси Боже, стыжусь тебя — ни в коем случае, даже мысли такой нет. А потому что хочу, чтобы у тебя было всё самое лучшее, что я могу себе позволить купить. Это понятное объяснение?

Я честно пыталась найти хоть какие-то аргументы, которые пробьют эту стену решимости, но не смогла.

— Ладно, — сдалась со вздохом. — Но я сама выбираю, что мне нравится и подходит! Без твоих комментариев в стиле «это тебе не идет, давай что-то другое».

— Договорились, — кивнул он излишне легко. — Но с одним условием. Ты примеряешь всё, что я попрошу. Даже если с первого взгляда кажется, что тебе это не понравится.

Ох. Судя по его тону, это может быть опасная затея.

Но я кивнула, потому что альтернатива — продолжать препираться посреди бутика под любопытными взглядами, — казалась еще менее привлекательной. Кир развернулся к Алине ещё более воодушевленный.

— Итак, начнем с…

Следующий час с лишним я провела в просторной примерочной, натягивая на себя одежду за одеждой в темпе, который позавидовала бы любая манекенщица на подиуме. Платья, джинсы, блузки, юбки, брюки, свитера, жакеты… Всё сменяло друг друга с головокружительной скоростью. Кир устроился на мягком диванчике снаружи, оценивая каждый наряд критическим, но одновременно восхищенным взглядом.

— Берем, — бросал он коротко, когда я выходила в очередном платье.

— Нет, не подходит, — качал головой, когда демонстрировала клетчатую юбку до колена, которая мне самой казалась вполне приличной. — Цвет делает тебя бледной. Следующая.

— Точно берем! И закажем еще в другом цвете, — восторгался, когда я неуверенно вышла в облегающих джинсах с высокой талией и белой блузке с вырезом. — Идеально сидит. Попа выглядит фантастически.

— Кир! — прошипела я, багровея до корней волос. — Алина всё слышит!

— И что? — Барсов нагло пожал плечами с невинным видом. — Я озвучиваю объективный факт. У тебя действительно отличная попа, и эти джинсы подчеркивают это достоинство. Алина, я прав?

Консультантка, стоявшая поодаль со стопкой вещей в руках, послушно кивнула с улыбкой:

— Джинсы действительно сидят превосходно. Отличный выбор.

Вокруг меня одни сумасшедшие. Закрыла лицо ладонями, желая провалиться сквозь землю.

К концу полутора часов у нас набралась гора одежды, настолько огромная, что Алина призвала на помощь двух коллег, чтобы всё упаковать в фирменные пакеты с логотипом бутика.

— Кир, это же безумие, — едва ли не прорычала я, пока Барс расплачивался картой. — Ты только что потратил… я даже боюсь представить сколько. Больше, чем я зарабатываю за год, это точно.

— Моя зарплата примерно за неделю, — пожал он плечами, забирая карту и пакеты. — А значит теперь и твоя И что? Я не имею права тратить деньги на свою невесту?

— Имеешь, конечно, но разве не разумнее было бы…

— Никаких «но» и «разумнее», — он наклонился и поцеловал меня, отрезая возражения в зародыше. Послушно заткнулась, вообще обо всем забывая. Губы втянули мою нижнюю губу, затем прикусили и отстранились. — Я хочу баловать тебя, Ася. Хочу видеть, как ты примеряешь красивую одежду и постепенно начинаешь понимать, насколько ты на самом деле прекрасна. Это доставляет мне удовольствие. Позволь мне иметь это удовольствие на постоянной основе, ладно?

Как с ним вообще можно спорить, когда он произносит подобные вещи таким тоном и с таким взглядом⁈

— Хорошо, — сдалась в очередной раз за день. Очень долгий день. Как будто прошла вечность. — Но в следующем магазине я контролирую бюджет и накладываю вето на половину покупок!

— Как скажешь, моя маленькая, — согласился настолько легко и быстро, что я тут же насторожилась, почувствовав подвох. Прищурилась, глядя на него, но Кир только подхватил со смехом покупки, умудряясь приоткрыть мне дверь, пропуская вперёд.

Следующим пунктом программы стал обувной магазин на том же этаже.

И вот тут начался настоящий, неприкрытый ад с элементами эротики.

Кир, как выяснилось к моему изумлению и легкому ужасу, питал слабость к женской обуви. Точнее говоря, к женской обуви на каблуках. Если ещё точнее, к моим ногам на каблуках.

На очень, очень (!) высоких каблуках, при взгляде на которые у меня возникало ощущение, что это орудия пыток, а не предметы гардероба.

— Вот эти, — указывал он на туфли-лодочки черного цвета на шпильке высотой сантиметров двенадцать минимум.

— И вот эти тоже, — показывал на босоножки бежевого оттенка с тонкими ремешками, обвивающими щиколотку.

— Однозначно, эти, — останавливался перед сапогами из матовой кожи на устойчивом каблуке, которые доходили до колена.

— Кирилл Барсов! Угомонить! Я сломаю себе шею в этих туфлях на второй же минуте ходьбы, — в ужасе воскликнула и запротестовала, с опаской разглядывая очередную пару, которая явно была создана специально для акробатов. — Или как минимум вывихну лодыжку и проведу следующий месяц в гипсе. Сейчас вообще зима!

— Не сломаешь и не вывихнешь, — уверенно возразил Кир. Затем усмехнулся, окидывая меня взглядом снизу вверх. — Ммм… я буду всегда рядом, чтобы подхватить тебя в свои объятия, если вдруг споткнешься. Обещаю.

— Это не аргумент в пользу покупки обуви, на которой невозможно устоять…

— Примерь, пожалуйста, — в голосе его прозвучали просящие нотки, которым я физически не могла сопротивляться. — Ну пожалуйста, маленькая. Хотя бы одну пару. Для меня.

Я как дура смотрела на этот умоляющий щенячий взгляд (который не вязался с его габаритами и репутацией бизнесмена-акулы), на то, как он буквально молил меня примерить эти дурацкие туфли, которые стоят преступно дорого.

Господи, ну как устоять перед этим?

— Одну пару, — сдалась я, забирая коробку с черными лодочками. — Только одну. И если я сломаю себе что-нибудь, я буду напоминать тебе об этом каждый божий день до конца нашей совместной жизни.

— Справедливое условие, — кивнул он, глаза блеснули от удовольствия и предвкушения. Надеюсь, он не представлял меня в гипсе. Хотя Кир явно извращенец. — Принимаю.

Консультантка, помогавшая нам с самого начала тут, милая девушка с карими глазами и бэйджем «Ирина», проводила меня к мягкому дивану у примерочной зоны. Я устроилась на краешке, сняла свои старые ботинки и начала натягивать первую туфлю. Кир присел рядом, наблюдая за процессом с диким волнением. Да он даже волосы взъерошил

Натянула первую. Потом вторую. Встала, осторожно перенося вес с ноги на ногу, пытаясь поймать равновесие на такой непривычной высоте. Каблуки цокнули по кафельному полу. Сделала пару пробных шагов, качнулась, схватилась за спинку дивана. Обратно прошла уже увереннее, вспоминая, как это делается.

Кир смотрел на меня так, будто я была чем-то невероятно эротичным и соблазнительным. Как на бифштекс, в общем, ага.

— Берем, — выдохнул он хрипло.

И так повторилось еще три раза.

Я примеряла пару за парой. Кир оценивал каждую с видом знатока, который разбирается в женской обуви лучше любого стилиста. Я только понять не могла, на что он пялится больше — на меня в туфлях или на мои ноги в туфлях.

Большую часть мы откладывали в сторону покупки. Моя совесть корчилась в агонии. А кошелек Кира, судя по всему, даже не заметил удара.

Все было мило и сахарно, пока в магазин не вошла она.

Новая консультантка. Увы, не Ирина, которая помогала нам терпеливо и профессионально последние сорок минут.

Эта была лет двадцати максимум, с ногами от ушей, звонкой талией, и грудью, которой можно было только позавидовать. Платье облегало её фигуру слишком плотно, возникал логичный вопрос: как она вообще в него влезла и главное — зачем. Макияж был безупречен, если не считать губной помады оттенка «вызывающий рак». Улыбка соблазнительная, с прищуром глаз и наклоном головы.

И она направилась прямиком к Киру, игнорируя мое существование, словно я была частью интерьера, а не живым человеком.

— Добрый день, — промурлыкала девушка голосом, который используют в рекламе дорогого парфюма или секса по телефону. — Меня зовут Виктория. Я старший консультант в этом отделе. Могу ли я чем-нибудь помочь вам?

Кир даже не посмотрел в её сторону. В данный момент он уже был занят трудоголизмом. Ему звонил его помощник, и, судя по тому, как Барс поморщился, глянув на экран перед тем, как ответить, это его раздражало.

— Да, Руслан, слушаю, — бросил он в трубку, поворачиваясь ко мне спиной и отходя к витрине подальше. — Что случилось такого срочного?

Виктория нисколько не смутилась тем, что её проигнорировали. Наоборот, она придвинулась ближе к Киру, дожидаясь окончания разговора, выпятив грудь, поправив волосы отрепетированным жестом, облизав губы и размазывая тем самым блеск.

Бесёнок зашевелился внутри меня, заставляя сжать кулаки и сощуриться.

Ревность. Я ревновала? Я ревновала.

Впервые в жизни ревновала по-настоящему, потому что раньше мне просто некого было ревновать, а нескольким часами ранее я настолько была погружена в сомнения, что даже не обратила внимания на сучность некоторых дам, что было для меня нетипично.

Но после этого дня, после этой недели… После всего сказанного и сделанного, произошедшего и пережитого — я точно знала, Кир был моим.

Моим женихом с кольцом, которое я только что получила. Моим мужчиной. И эта… эта девушка с ногами от ушей вешалась на него, как новогодняя гирлянда на елку, не обращая внимания на меня.

Ладно. Хватит сидеть и наблюдать за этим представлением.

Кир хотел чтобы я его ревновала? Он это получит.