Глава 48 · Добро пожаловать на… Шоу!

Ася

Я задумчиво посмотрела на гору пакетов с покупками возле диванчика — наши трофеи из бутика одежды громоздились внушительной башней, грозя вот-вот обрушиться.

В одном из них притаилось кашемировое платье цвета мокко, которое Кир настоял купить, несмотря на мои протесты насчет ценника с количеством нулей, способным вызвать сердечный приступ у нормального человека. Короткое, намного выше колена, с разрезом сбоку, что при ходьбе открывало бедро, и вырезом, обнажающим плечи.

Знаешь что, Виктория с грудью четвертого размера? Сейчас я покажу тебе, чья это территория.

Схватила нужный пакет, вскочила с дивана и направилась к выходу из обувного магазина, стараясь идти как можно естественнее на этих проклятых каблуках, которые делали каждый шаг похожим на покорение Эвереста в домашних тапочках. Я любила каблуки. Раньше. Года эдак 3 назад, ага.

— Девушка, куда же вы? — окликнула меня Ирина. — Может, вам еще какие-то модели принести посмотреть? У нас только что привезли новую коллекцию итальянских…

— Спасибо, вы невероятно помогли, но мне нужно на секунду отлучиться, — перебила я, уже почти у двери, пятясь задом и чуть не врезаясь в стойку с распродажей. — Вернусь быстрее, чем мой спутник успеет моргнуть!

Выскочила в коридор торгового центра и огляделась в поисках места для переодевания. Взгляд зацепился за соседний бутик женской одежды метрах в пятнадцати, примерочные просматривались сквозь стеклянную витрину.

Юркнула внутрь, прошмыгнула мимо консультантки, занятой разговором по телефону, нашла свободную кабинку в дальнем углу и заперлась. Сбросила туфли-лодочки, которые уже натерли мозоль на левой пятке. И это за такие деньжищи! Нет, надо, надо Кира сводить в массмаркет. А лучше на рынок. Устроить, так сказать, просветительскую прогулку.

Стянула джинсы и свитер, швыряя их на скамейку. Достала из пакета платье, любуясь, как мягкая ткань струится между пальцами, такую роскошь я видела только в кино или на манекенах в витринах, мимо которых обычно проходила, даже не мечтая зайти внутрь.

Натянула его через голову, стараясь не разлохматить волосы, хотя какая там прическа после трех часов шопинга. Поправила разрез, который при каждом движении норовил разъехаться еще шире.

Замерла перед зеркалом, и челюсть сама собой отвисла.

Платье сидело так, словно портной снимал мерки непосредственно с моего тела, а не оно час назад просто висело на вешалке в магазине. Облегало грудь, делая её визуально больше и выше, спасибо грамотному крою и моему старенькому бюстгальтеру, который героически держал оборону.

Талия казалась тоньше, чем есть на самом деле. Бедра приобрели соблазнительные изгибы. Разрез демонстрировал ногу и при малейшем шаге превращал обычную ходьбу в стриптиз.

Кир выбрал это платье, поэтому сам виноват.

Взъерошила волосы пальцами, придавая им вид небрежной укладки, которая стоит в салонах как мой месячный заработок. Прикусила губы несколько раз, делая их ярче и чуть припухлыми.

Ну что, Ася? Готова к шоу?

Вышла из примерочной, на ходу благодаря консультантку, которая смотрела на меня с нескрываемым любопытством, явно недоумевая, зачем клиентке переодеваться в их кабинке и тут же выходить, не купив ничего.

— Спасибо огромное, я просто… мне нужно было срочно переодеться для… для встречи, — выпалила первое, что пришло в голову.

— Встреча прямо в торговом центре? — уточнила девушка с улыбкой.

— Ну… это особенная встреча, — призналась я, краснея.

— Судя по платью и вашему виду, кому-то сегодня крупно повезет, — рассмеялась консультантка, махнув рукой. — Удачи вам!

Я вылетела обратно в коридор. Что за гормоны мне в голову ударили? Но отступать было поздно, да и не хотелось.

Толкнула дверь магазина и вошла, окидывая взглядом торговый зал.

Кир по-прежнему стоял у витрины с мужской обувью, развернувшись спиной ко входу, и продолжал разговор по телефону. Даже отсюда я слышала раздражение в его голосе. Руслан явно сообщал что-то не слишком приятное.

Виктория все так же маячила рядом на расстоянии вытянутой руки, откровенно пялясь на задницу Барсова под дорогой тканью брюк и облизываясь так, будто он был не человеком, а особенно аппетитным куском торта.

Ну всё. Хватит представления. Это мой кусок торта!

Я прошла мимо них, направляясь к стойке, где красовались ботфорты и прочая обувь из категории «носить только если ты профессиональная танцовщица или мазохистка». Когда-то я такие любила.

Нашла те самые черные ботфорты на каблуке, которые Кир так настойчиво хотел, чтобы я примерила. Взяла коробку, присела на край дивана и достала из коробки первый ботфорт, кожа была мягкой, почти маслянистой на ощупь, с характерным запахом дорогой выделки. Высота впечатляла, до самого не хочу. Молния шла сбоку по всей длине, поблескивая никелированными зубцами.

Натянула его на правую ногу, застегнула молнию. Встала, перенесла вес, привыкая к каблуку. Сделала несколько пробных шагов — устойчиво, хотя и непривычно высоко. Потом подошла к стойке с коллекцией, которая располагалась прямо за спиной Кира метрах в трех.

Развернулась к нему, чтобы в периферийном зрении он мог заметить движение. Подняла левую ногу, ту, что всё еще без ботфорта, и поставила стопу на край стойки. Нога согнулась в колене под соблазнительным углом. Разрез платья послушно разъехался, открывая кожу до верха бедра, демонстрируя всё, что полагается демонстрировать в таких случаях.

Взяла второй ботфорт и начала не торопясь натягивать на ногу, потом нашла бегунок молнии. Потянула его вверх — сантиметр за сантиметром, миллиметр за миллиметром, растягивая процесс, как хороший стриптиз наоборот.

И именно в этот момент, как по учебнику соблазнения, честное слово, Кир обернулся, оборвав фразу на полуслове.

Он замер, уставившись на меня. Телефон по-прежнему был прижат к уху, Руслан что-то вещал на том конце, я различала приглушенный голос из динамика, но Кир, судя по остекленевшему выражению лица, не слышал ни единого слова.

Его взгляд скользнул по моему лицу, задержался на секунду, потом пошел вниз. Открытые плечи, грудь под кашемиром, талия, бедра, нога на стойке, ботфорт, который я продолжала застегивать с видом человека, занятого исключительно полезным делом и совершенно не замечающего чужого внимания.

Я нарочито невинно подняла голову, поймала его взгляд и неспешно провела языком по нижней губе.

Ну что, Барс? Всё еще обсуждаешь с Русланом работу?

— Руслан, я перезвоню, — бросил Кир даже не дожидаясь ответа, и сбросил вызов.

Телефон полетел в карман брюк. Кир же развернулся и направился ко мне широкими шагами. От этого внутри всё сжалось от горячего предвкушения.

Виктория осталась стоять у витрины с отвисшей челюстью, переводя ошарашенный взгляд с Кира на меня и обратно.

Да, стерва, это мой мужчина. Мой жених. И кольцо на моем пальце тому подтверждение. Так что можешь закрыть рот и заняться своей работой.

Кир остановился вплотную передо мной.

— Маленькая, — произнес он хрипло. — Какого черта ты сейчас вытворяешь?

— Примеряю обувь, которую ты сам просил, — ответила я тоном примерной студентки. — Ты ведь сказал — примерь всё, что попрошу, без исключений. Вот я добросовестно выполняю твою просьбу. Есть возражения?

Кадык дернулся, когда он сглотнул.

— Опусти ногу, — приказал Барс, но в голосе была вовсе не строгость.

— Не могу, еще не застегнула молнию до конца, — возразила я, продолжая вести бегунок вверх с тотальной медлительностью. — А ходить с полурасстегнутым ботфортом опасно, вдруг споткнусь, упаду, сломаю себе что-нибудь. Ты же не хочешь, чтобы я травмировалась? Можешь помочь мне застегнуть, если так надо.

— Асенька…

Мое имя прозвучало как последнее предупреждение перед началом захватнических действий. То, как он теперь называет меня…

Я опустила ногу на пол, оказавшись лицом к лицу с Киром почти на одной высоте благодаря каблучищам, но он все равно был выше. Смотрел на меня так, будто мы были не в общественном месте, а в его спальне, и сейчас он собирается сделать со мной вещи, которые в приличном обществе не обсуждают даже шепотом.

Потом, совершенно неожиданно, Барс усмехнулся и опустился передо мной на одно колено прямо на пол магазина.

Он… он что, серьезно?

Кир взял мою левую ногу и, не колеблясь ни секунды, поставил её себе на бедро. Прямо на ткань классических брюк. Устроил удобнее, придерживая одной рукой за щиколотку, второй нашел молнию там, где я остановилась, и продолжил застегивать.

Его пальцы скользили по моей коже, огибали икру, задерживались в чувствительной ямочке под коленом, поднимались выше по внутренней стороне бедра, где кожа нежнее всего. Молния послушно ползла вверх, закрывая ногу в кожаный футляр, но прикосновения его рук обжигали и отвлекали от всего.

Я не могла нормально дышать, не могла и пошевелиться, боясь нарушить момент. Могла только стоять и смотреть на него — на темные волосы, на мускулистые руки, застегивающие сапог, на плечи, напряженные под рубашкой.

Не сдержалась. Мне же теперь можно?

Протянула руку, запустила пальцы в его волосы, проведя по мягким прядям и слегка массируя кожу головы. Кир замер на мгновение, а потом поднял лицо, и наши взгляды встретились. В его глазах плескался такой голод, такое неприкрытое желание, что между бедер стало влажно и горячо.

Провела ладонью по его щеке, ощущая жесткость вечерней щетины под пальцами. Барсов прикрыл глаза, подаваясь навстречу прикосновению, прижимаясь всем лицом к моей ладони. Потом повернул голову и поцеловал центр ладони, губы коснулись кожи.

— Кир, — прошептала я, не узнавая собственного голоса, севшего от желания.

— Нет, маленькая, — пробормотал он, опуская мою ногу обратно на пол, мимолётным движением отряхивая ткань брюк и поднимаясь во весь рост. — Не говори ничего сейчас. Иначе я не ручаюсь за последствия, и они, гарантирую, будут очень непристойными для общественного места.

Он выпрямился, и я заметила, что Виктория всё ещё стоит у витрины, пялясь на нас с застывшим на лице шоком. Рот приоткрыт. Глаза расширены. Вид у неё такой, будто мы только что устроили порнографическое шоу в прямом эфире.

Ну, если честно, мы почти что именно это и сделали. Но эта цель оправдывает средства.

Кир развернулся к ней, лицо мгновенно приняло бесстрастное выражение, словно последние пять минут вообще не случились.

— Мы берем все пары обуви, которые моя невеста примеряла за последний час, — девица дернулась при слове «невеста». — Плюс эти сапоги, в которых она сейчас. Упакуйте всё и принесите к кассе.

Виктория моргнула. Потом еще раз. Открыла рот, пытаясь что-то выдавить. Кивнула отрывисто и практически побежала в подсобку, словно за ней гналась свора голодных волков.

Кир обернулся ко мне, обхватил за талию обеими руками и притянул к себе, я чуть не потеряла равновесие.

— Ты специально устроила это представление, — констатировал он, и в голосе одновременно звучали восхищение, лёгкий укор и нескрываемое возбуждение. — Переоделась в это платье. Встала в такую позу, от которой у любого мужчины отключается мозг. Всё для того, чтобы свести меня с ума на глазах у всего магазина и его сотрудников.

— Не имею понятия, о чем ты, — солгала я, изображая невинность, и понимая, что вышло соблазнение всё же из рук вон плохо. — Я просто подумала, что платье подходит для примерки обуви на каблуках лучше, чем джинсы. Практическое решение, основанное на логике и здравом смысле.

— Врешь и даже не краснеешь, — Кир наклонился, прижался губами к моему уху, вызывая мурашки. — Ты ревновала. Увидела, как эта девушка вешается на меня, и решила устроить мастер-класс по тому, кому я принадлежу. Давай, признавайся. Ревновала?

Черт. Он раскусил весь мой гениальный план с самого начала. Хотя, учитывая, что я была столь же тонка, как стадо слонов в посудной лавке, это и неудивительно.

— Ну и что, если ревновала? — зло выпалила я, отстраняясь и глядя ему прямо в глаза с вызовом. — Разве у меня теперь нет права ревновать собственного жениха, когда на него пялятся другие женщины, будто он последний кусок мяса в мясной лавке во время дефицита?

— Право имеется в полном объеме, — согласился Барсов незамедлительно с довольной улыбкой. — Более того, мне это чертовски нравится. Но предупреждаю, в следующий раз, когда ты решишь устроить подобное эротическое шоу в общественном месте, я не стану сдерживаться. Найду ближайшую примерочную, затащу тебя туда и трахну так жестко, что ты будешь кричать мое имя на весь торговый центр. И плевать мне на людей вокруг, камеры наблюдения и приличия. Аккуратнее дразни меня, маленькая, теперь я имею право ответить тебе.

Жар разлился внизу живота, голова закружилась.

— Предупреждение принято к сведению и записано в долговременную память, — выдохнула я.

— Замечательно, — на этих словах Кир склонился и обхватил губами мою нижнюю губу, лаская её языком. Оторвался, обхватив ладонью мой затылок, запрокидывая голову к себе. — Теперь идем оплачивать всю эту обувь, которую ты так старательно примеряла. А после нас ждет еще одна важная остановка перед тем, как забрать Марику из детской зоны…

— Какая именно остановка? — спросила я, пытаясь привести дыхание в норму и терпя, впрочем, сокрушительное поражение.

— Нижнее белье, — ответил он с такой хищной ухмылкой, что я поняла — наш поход по магазинам сегодня еще очень, очень далек от финала.

Магазин нижнего белья, в который Кир привел меня минут через десять, оказался… не совсем магазином. Точнее, магазином, но из категории «если вы собираетесь спросить цену, значит, вам не по карману».

Витрины из матового стекла с подсветкой. Дорогой паркет под ногами. Тихая классическая музыка из скрытых динамиков. Кажется, Вивальди, хотя я в музыке разбираюсь примерно так же, как свинья в апельсинах.

Манекены в кружевных комплектах, которые больше походили на произведения искусства, чем на нижнее белье. И полное отсутствие ценников на виду, что всегда было плохим знаком для моего кошелька. Хотя сегодня платил не мой кошелек, а Кир, так что можно было расслабиться. Теоретически, потому что расслабиться от этой мысли не получалось, только появлялась изжога.

Нас встретила девушка лет тридцати в безупречном черном платье-футляре и с улыбкой, натренированной до состояния «если я вас пошлю, вы даже не заметите».

— Добрый вечер, — это было сказано голосом, который обычно используют для озвучивания рекламы дорогих духов. — Меня зовут Элеонора. Чем могу быть полезна?

— Нам нужно обновить гардероб нижнего белья, — Кир произнес это так, словно пришёл сюда покупать не трусики с лифчиками, а акции на бирже. — Повседневное, для особых случаев, разные стили и цвета. Размер… — он окинул меня оценивающим взглядом, от которого щеки вспыхнули, — … 80С верх и бедра L, 85 сантиметров.

Я уставилась на него с отвисшей челюстью.

— Откуда ты знаешь мои размеры? — выдавила я.

— Я внимательный, — пожал он плечами с самодовольной улыбкой. — Плюс как-то… случайно увидел бирки на твоем белье, когда ты переодевалась. Запомнил и посмотрел в интернете. И вот, пригодилось.

Этот человек запоминает размеры моего белья. На всякий случай. Я не знаю, восхищаться мне или пугаться.

— Прекрасно, — Элеонора кивнула, профессионально игнорируя мое смущение. — Я подберу несколько комплектов и принесу вам в примерочные. У нас уединенные комнаты с индивидуальным обслуживанием. Если пройдете за мной…

Она провела нас в глубину магазина, через арку, задрапированную бархатом, в коридор с несколькими дверями. Открыла последнюю дверь справа, и я едва сдержала восхищенный вздох.

Примерочная была размером с мою комнату в бывшем жилье. Огромное напольное зеркало во всю стену. Мягкий ковер под ногами, алый пуфик в углу. Два вилюровых серых кресла у стены, столик. Отдельная ширма для переодевания. Приглушенный свет. Даже небольшой столик и роскошное дерево в горшке.

Люди платят за право переодеваться в таких условиях? Это же примерочная, а не номер в пятизвездочном отеле!

— Располагайтесь, пожалуйста, — Элеонора указала на кресла. — Я соберу для вас коллекцию в торговом зале и вернусь через несколько минут. Кофе, чай, шампанское?

— Воды хватит, спасибо, — ответил Кир, уже подтаскивая к зеркалу сиденье для себя.

Элеонора удалилась, прикрыв дверь за собой. Кир со стоном устроился в кресле, вытащил телефон из кармана и уткнулся в экран, нахмурившись.

— Руслан опять? — спросила я, снимая ботфорты и массируя затекшие икры.

— Да, маленькая моя, — подтвердил он, не отрывая взгляда от экрана, по лицу пробежала тень раздражения. — У него какие-то цифры не сходятся в отчете, и он решил, что лучшее время для обсуждения этого, суббота Нового года, когда я в торговом центре с невестой.

— Может, это действительно срочно? — попыталась я защитить несчастного и незнакомого пока Руслана.

— Может, — согласился Кир, все же недовольно поморщившись.– Но он мог бы разобраться сам или подождать до вторника. Я не железный и теперь не собираюсь уходить с головой в работу. Я потратил много времени и ресурсов, чтобы мой бизнес мог спокойно функционировать без моего присутствия не для этого.

Прислонилась к ширме, с тоской наблюдая, как он печатает, хмурится, стирает, печатает заново. На лице застыла сосредоточенность, смешанная с усталостью.

Он весь день занимался мной и Марикой. Возил по магазинам, покупал одежду, делал предложение, решал проблемы. И даже в такой день его не отпускает работа. Руслан, конечно, молодец, но у моего мужчины должен быть праздничный выходной без цифр и отчетов.

Элеонора вернулась минут через пять, толкая перед собой стойку с вешалками, на которых красовались комплекты белья. Кружевные, шелковые, с бантиками, прозрачные, сатиновые, матовые, черные, белые, красные и ещё десятков оттенков.

— Я подобрала несколько вариантов, — объявила она, демонстрируя белье. — Если что-то не подойдет, я принесу другие. Примеряйте в любом порядке, без спешки.

Девушка удалилась, задернув за собой тяжелую портьеру и закрыв дверь.

Я же повернулась к вешалкам, разглядывая белье. Взяла первый комплект наугад. Черные трусики-шортики с кружевной отделкой по краям, лифчик с застежкой спереди и маленьким стразиком между чашечками, чулки с поясом.

Боже мой. Это же стоит, наверное, как… нет, даже думать не буду о цене. У меня сердце остановится в который раз за день.

Зашла за ширму, стянула платье через голову. Сняла свой старый бюстгальтер, который верой и правдой служил мне последние три года и уже порядком поизносился. Сняла низ. Начала надевать новое белье.

Трусики сели идеально. Лифчик поддерживал грудь, приподнимая её и делая более соблазнительной. Чулки тянулись вверх по ногам, фиксируясь на поясе.

Я никогда в жизни не надевала на себя что-то подобное. Никогда. Мое белье всегда было из категории «лишь бы держало и не натирало». А это… это роскошь. Настоящая роскошь, от которой хочется расплакаться.

Выглянула из-за ширмы. Кир по-прежнему сидел в кресле, уткнувшись в телефон, явно печатая очередное сообщение Руслану. Даже не поднял головы.

Ну ладно. Попытка отвлечь его номер один.

Я вышла из-за ширмы, прошлась по примерочной, стараясь идти уверенно, хотя сердце грохотало в висках. Остановилась перед Киром. Развернулась, демонстрируя комплект со всех сторон.

Ноль реакции.

Он продолжал печатать, даже не подняв взгляда.

Серьезно? Я стою перед ним в кружевном белье и чулках, а он переписывается с помощником или кто он там ему?

Я нахмурилась, сделала шаг ближе и встала прямо перед ним.

— Ки-и-ир, — позвала я. — Как тебе?

— М-м-м, — пробормотал он, не отрывая взгляда от экрана. — Всё идеально на тебе выглядит, маленькая.

Он даже не посмотрел! Просто ответил на автомате!

Ладно. Хватит Барсову работать в мой выходной день. Точнее, в его выходной, учитывая, что я теперь… безработная? Наверное, мужья не платят за работу женам. В общем, этот день Кир должен провести со мной, а не с Русланом.

Я сделала еще шаг, встала вплотную к креслу. Положила руки ему на плечи. Плавно перенесла вес и села верхом на его мощные бедра, обхватывая его ногами.

Кир резко вскинул голову и едва не уронил телефон. Взгляд метнулся к моему лицу, потом опустился ниже, на грудь в кружевном лифчике, на талию, на бедра в трусиках и чулках, и застыл где-то на уровне груди.

Он сглотнул. Выдохнул хрипло:

— М-м-м… Маленькая?

— Да, Кир? — промурлыкала я, наклоняясь ближе и проводя пальцами по его волосам. — Ты хотел что-то сказать про работу? Или всё-таки обратишь внимание на то, что я пытаюсь показать тебе уже пять минут?

Он открыл рот и закрыл. Прокашлялся.

— Я… черт… Руслан… — пробормотал Барсов бессвязно, явно пытаясь собрать мысли в кучу и терпя эпическое поражение.

— Руслан может подождать, ты сам говорил, — твердо заявила я, забирая у него телефон из руки и откладывая на столик. — А ты сейчас здесь со мной. В примерочной магазина нижнего белья, между прочим. И я хочу, чтобы ты оценил, как на мне сидит этот комплект. Очень. Внимательно. Оценил.

— Господи, — выдохнул он, положив большие ладони мне на талию, пальцы слегка впились в кожу. — Ты хочешь меня убить прямо здесь, да?

— Не хочу убить, — возразила я, качнувшись на его бедрах и ощутив в полной мере, как под тканью брюк его член наливается силой. — Просто хочу, чтобы ты посмотрел на меня.

Кир притянул меня ближе, впиваясь губами в мои губы отчаянным поцелуем. Языки сплелись между собой, вырывая из его груди откровенный стон. Руки прошлись по моей спине вниз, сжали ягодицы, притягивая еще ближе. Я тоже застонала ему в рот, двигаясь на его бедрах.

Он оторвался от моих губ, прижался лбом к моему лбу, тяжело дыша.

— Берём, — прохрипел он. — Этот комплект. И все остальные тоже, наплевать. Просто… просто надень следующий, пока я не сошел окончательно с ума и не занялся с тобой любовью прямо в этом кресле.

Я улыбнулась, почему-то стеснительно, слезая с его бедер.

— Следующий комплект, значит, — протянула, направляясь к вешалкам и специально покачивая бедрами, сдерживая глупое хихиканье, когда от этого у Барса позади вырвался жесткий мат.

Следующие полчаса превратились в сладкую пытку для… нас обоих.

Я примеряла комплект за комплектом. Красное боди с вырезом до пупка. Белый кружевной бюстгальтер с трусиками-стрингами. Черный комплект с подвязками. Изумрудный пеньюар, сквозь который просвечивало всё.

Каждый раз я выходила из-за ширмы, проходила перед Киром, крутилась, демонстрируя вариант со всех сторон. А он сидел в кресле, вцепившись руками в подлокотники, и смотрел на меня так, будто был на грани чего-то очень и очень развратного. И будоражило понимание, что это он из-за меня в таком состоянии.

— Берём, — бросал Барс после каждого комплекта. — И это берём.

— Ты даже не смотришь внимательно, — дразнила я его, сдерживая улыбку. — Может, мне не идет?

— Тебе идет всё, — огрызался он, психуя, запуская пятерню в волосы, не в силах оторвать взгляд от меня. — Ты можешь надеть мешок из-под картошки, и я всё равно скажу, что ты идеальна.

— Льстец, — рассмеялась я, возвращаясь за ширму.

К концу сороковой минуты я надела последний комплект. Черный кружевной бюстгальтер балконет, который приподнимал грудь так высоко, что декольте получалось максимально непристойным, крошечные трусики, больше похожие на два треугольника кружева, соединенных тонкими ленточками по бокам, и чулки на кружевной резинке, которые заканчивались высоко на бедрах.

Самый откровенный, самый эротичный из всех, что висели на вешалках.

Посмотрела на себя в зеркало за ширмой и едва узнала собственное отражение. Эта женщина в дорогом белье, с растрепанными волосами и горящими от любви глазами — это правда я? Ассоль Павлова?

Да. Это я. Новая я. Та, которую Кир шаг за шагом вытаскивает из скорлупы страхов и комплексов.

Вышла из-за ширмы, останавливаясь на секунду, чтобы поймать его взгляд. Кир сидел в кресле, откинувшись на спинку, но ладони сжаты в кулаки. Смотрел на меня, не моргая. И при виде этого образа глаза его на секунду закрылись, чтобы после распахнуться, не желая ничего пропустить.

Я улыбнулась и пошла к нему навстречу. Прошлась от ширмы к зеркалу, покачивая бедрами. Остановилась у зеркала, провела рукой по своим бедрам, талии, поднимаясь выше к груди. Скользнула пальцами по краю лифчика, прослеживая изгиб.

Посмотрела на отражение Барсова в зеркале — он наблюдал за каждым движением, не отрываясь. Дыхание его участилось.

Развернулась спиной к нему, посмотрела через плечо, встречаясь взглядом. Провела ладонью по ягодице, очерчивая изгиб, потом скользнула ниже, к кружевной резинке чулка.

Зацепила пальцем, слегка оттянула и отпустила — резинка щелкнула по коже.

— Тебе нравится смотреть? — шепотом спросила его, разворачиваясь к нему лицом и делая несколько шагов ближе.

— Продолжай, — хрипло бросил он, руки вновь вцепились в подлокотники. — Не останавливайся…

Подошла совсем близко к креслу, остановилась в полуметре от него. Скрестила руки под грудью, приподнимая её еще выше, делая декольте совсем непристойным.

— Ну что, Барс, — протянула я, наклоняясь к нему так, что грудь оказалась прямо на уровне его лица. — Последний комплект в коллекции. Каков окончательный вердикт эксперта?

Кир смотрел на меня несколько долгих секунд молча, на скулах заходили желваки, напряглась каждая мышца в теле. И тогда он произнес это:

— Сними лифчик.

Бархатный голос прозвучал с такой властностью, что внутри всё сжалось в сладком предвкушении. Подняла бровь в изумлении.

— Ч…Что?

Уголки губ Кирилла Барсова изогнулись в сексуальной улыбке.

— Сними. Лифчик.

Ой-ёй…