Глава 49 · Бесценно

— Прямо здесь? — переспросила я, отступая на шаг и притворяясь, что не расслышала.

— Здесь и сейчас, — Кир не сводил с меня взгляда. — При мне. Хочу видеть, как ты его снимаешь.

Взгляд метнулся к двери примерочной. Прикрытая, но не на замок. Элеонора не должна беспокоить, но гарантий никаких. Что, если она решит проверить, нужна ли нам помощь? Что, если кто-то другой случайно войдет?

Но когда я посмотрела обратно на Кира, на его лицо и на голод в глазах, на то, как он смотрит на меня, будто хочет съесть, и плевать ему на последствия… мозг мой отключился. Осталось только желание подчиниться просьбе, показать себя ему и довести до грани.

Его властность… боже, как же она меня заводит в исполнении конкретно этого мужчины. Барс просто сидит в кресле, уверенный, что я послушаюсь.

И я послушаюсь. Потому что хочу увидеть, что будет дальше.

Руки немного тряслись, когда я потянулась за спину. Нащупала застежку между лопаток. Расстегнула раз, два, три крючка, специально растягивая процесс. Сняла лямки с плеч, сначала одну, потом вторую, позволяя им медленно соскользнуть вниз по рукам. Придержала лифчик на груди секунду, дразня Барсова, только потом отпустила, позволяя упасть на пол к моим ногам.

Кир проследил взглядом за падением кружева и поднял глаза обратно к моей обнаженной груди. Дыхание его стало прерывистым, ноздри раздулись. Он облизнул губы неосознанным жестом, чисто животным.

— Ближе, — скомандовал он. — Подойди ближе, Ася. Хочу… — замолчал на секунду, сглотнув, — хочу увидеть тебя совсем близко.

Я сделала шаг, оказываясь прямо перед ним. Грудь на уровне его лица. Соски напряженные от возбуждения и прохладного воздуха кондиционера.

Кир подался вперед, опираясь локтем о колено. В этой позе он выглядел еще более сексуальным. Усмехнулся многообещающе.

— Теперь… трусики, — каждое слово прозвучало как ласка и угроза одновременно. Однако, когда я потянулась к белью, он закусил губу и добавил: — Но я хочу особенное представление, маленькая. Развернись ко мне спиной и, когда будешь их снимать, наклонись. Очень низко наклонись. Хочу насладиться видом.

— Ты… ты серьезно? — выдавила я, краснея. Захотелось убавить кондиционер на минус.

— Серьезно, — подтвердил Барсов, откидываясь обратно на спинку кресла и скрещивая руки на груди. — Давай, ну же, я хочу посмотреть на мою девочку. На каждый изгиб и каждую линию твоего тела.

Я собралась с духом и развернулась к нему спиной. Посмотрела через плечо, встречаясь взглядом, и как раз увидела, как Кир подался вперед в кресле, сжав подлокотники.

Не трусь, Ася! Зацепила пальцами тонкие ленточки по бокам трусиков. Потянула вниз, сантиметр за сантиметром, открывая ягодицы, позволяя кружеву скользить по коже. Опустила до середины бедер, потом ниже, к коленям, затем…

— Наклонись, маленькая, — насмешливо прошептал Барс позади.

Глубоко вздохнула и наклонилась, чтобы переступить через белье, согнулась как можно ниже, почти касаясь пальцами пола. Ноги чуть расставлены. Знаю, что он видит все, совершенно всё с этого ракурса.

Услышала его отчаянный, почти болезненный стон, а потом шорох ткани и скрип кресла. Только звук нашего дыхания и едва слышные шаги по ковру.

Его пальцы. Кир провел ими по внутренней стороне моего бедра вверх. Я вздрогнула, попытавшись выпрямиться, но его ладонь легла мне на поясницу и вернула обратно в позу.

— Не двигайся, — охрипшим голосом приказал он. — Останься такой, Ася.

Почувствовала, как он придвинулся ближе, жар его тела за спиной стал отчётливее. Ткань брюк прижалась к моим ягодицам, а сквозь нее ощущалась твердость его возбужденного члена.

— Боже, Ася, — выдохнул Кир, проводя свободной рукой по моему позвоночнику, обводя изгиб поясницы, скользя по бокам. — Ты хоть представляешь, какой вид открывается мне сейчас? Как сложно удержаться, чтобы не взять тебя прямо так, входя в тебя одним толчком?

Его бёдра прижались плотнее, он качнулся, имитируя то, о чем говорит. Вздох сорвался из моих губ.

— Кир…

— Тш-ш-ш, маленькая, — пальцы на моей талии сжались, удерживая на месте, пока он снова качнул бёдрами. — Мне нравится видеть тебя в сексе столь… податливой.

Его ладонь скользнула ниже, между моих ног, пальцы провели вдоль лона, собирая влагу.

— Где ты была раньше, — пробормотал он. — Моя развратная девочка.

Только после этих слов Кир убрал ладонь с моей поясницы, позволяя выпрямиться. Я стремительно развернулась к нему, на автомате отступая. Продолжала пятиться, обходя ширму, заходя за нее в маленькое пространство для переодевания. Спина уткнулась в зеркало.

Дальше отступать некуда. И не за чем.

Кир с улыбкой зашел за ширму следом. Мы оказались в крошечном замкнутом пространстве. Он остановился в шаге от меня опираясь на перегородку по бокам, запрокинул голову, зажмурился и выдохнул:

— Где-то там наверху мне задолжали. Крупно задолжали за все годы, что я ждал тебя. За все годы воздержания. За каждую ночь, когда засыпал один. Раз я оказался настолько везучим, что судьба, наконец, послала мне тебя.

Улыбнулась от этих слов. Такой контраст в его поведении.

— Кир… — начала я, протягивая руку к его лицу.

Он низко рассмеялся, встречаясь со мной взглядом, и перехватил мое запястье, рывком поднял руку над головой, прижав к зеркалу. Потом схватил второе запястье, поднял его туда же, удерживая обе мои руки одной своей.

— Не двигайся, — Кир поцокал, рассматривая меня сверху вниз. — Хочу просто… просто посмотреть на тебя. Запомнить этот вид.

Свободной рукой провел по моей щеке, по шее, спустился ниже к груди. Обвел пальцем сосок, небольшими кругами, не прикасаясь напрямую, а только дразня. Я выгнулась навстречу, пытаясь получить больше контакта, но он отстранил руку.

— Терпение, маленькая, — усмехнулся Барс. — Я еще не закончил наслаждаться видом.

Рука скользнула ниже, по животу, провела по внутренней стороне бедра вверх и вниз, не касаясь того места, где я хотела его прикосновений больше всего.

— Кир… — простонала в исступлении. — Не мучай меня…

— Я? Мучаю? — переспросил он с притворным удивление. — Я? Но ты же сама последние полчаса занималась тем же самым. Крутилась передо мной в этом белье, соблазняла. Я взрослый мужчина, Асенька, то, что я дал тебе поиграть — это от безумной любви к тебе. Но я прекрасно вижу, что ты делаешь, красавица. Мне это чертовски нравится. И… теперь моя очередь отплатить тебе той же монетой.

Пальцы наконец добрались до цели, Барс провел по лону, заставляя меня закусить нижнюю губу, Я услышала влажный звук.

— Да-а-а, — выдохнул он, глядя мне в глаза. — Знать, как ты возбуждаешься только от наших разговоров… Это бесценно, маленькая.

Ввел один палец внутрь, но не спеша, давая почувствовать каждый миллиметр проникновения. Я застонала, выгибаясь, пытаясь насадиться глубже, но он контролировал темп, входя и выходя излишне спокойно и размеренно. Мне хотелось его ярче, больше, сильнее.

— Еще немного, — прошептал он, добавляя второй палец к истязанию меня. — Хочу довести тебя до грани… и только потом…

Большой палец легко нашел набухший клитор, начал чертить сначала медленные круги, а потом всё быстрее, в такт движениям пальцев внутри. Судорожно вздохнула, ощущая приближение оргазма, ноги уже подрагивали.

— Нет, — Кир тут же убрал руку, не давая достигнуть удовольствия. — Еще рано. Когда ты кончишь, то сделаешь это на моем члене, а не на пальцах.

Я застонала от разочарования, но он только тихо рассмеялся, явно довольный собой. Наклонился, чтобы накрыть мои губы своими во влажном и властном поцелуе. Язык вторгся, и я что-то неразборчивое и недовольное пробормотала ему в губы, отвечая на поцелуй с готовой накопившейся страстью, пытаясь забрать у Барсова столько, сколько он готов дать.

Его свободная рука скользнула вниз по моему боку, обхватила талию, притянула к себе так плотно, что между нами не осталось даже воздуха. Я с оглушенным вздохом впечаталась в его тело, ощущая потрясающий контраст — Кирилл Барсов полностью одетый в этой своей дорогущей одежде, и я — абсолютно нагая перед ним. Он отпустил мои запястья, тогда мои руки тут же обвились вокруг его шеи, пальцы зарылись в волосы.

— Обними меня ногами, — пробормотал он между поцелуями, и я с радостью подчинилась.

Оттолкнулась от пола, обхватила его бедрами, Кир подхватил меня под ягодицы, удерживая на весу. И тут же шлепнул, не то чтобы сильно, но ощутимо, заставляя вскрикнуть в его губы.

— За то, что мучила меня последние полчаса этим представлением, — пояснил он с усмешкой. — Считай это моей местью.

— Кир! — прошипела я.

— Тише, маленькая, — он поцеловал шею. — Мы же в общественном месте. Не хочешь же ты, чтобы Элеонора и её коллеги услышали, чем мы тут занимаемся?

Одной рукой он рывком нетерпеливо расстегнул ремень, послышался звук расходящейся молнии. И Барс провел головкой готового члена по моему бедру, оставляя влажный след от предсемени, а затем — по лону, собирая мою влагу и размазывая её. Задел клитор, заставляя меня вздрогнуть от чувствительности, вцепившись в его плечи.

— Кир… перестань оттягивать и… — начала я, но он вновь заткнул меня поцелуем.

— И что? — Барс с дьявольской улыбкой отстранился, целуя меня в уголок губ. — Скажи мне, чего ты хочешь. Хочу слышать эти развратные слова из твоих губ.

— Я хочу… — замялась я, внезапно смущаясь, что казалось абсурдом, так как мы буквально предавались полнейшему 18+ прямо сейчас.

— Говори же, — он продолжал дразнить, теперь водя головкой по входу, входя на пару миллиметров, вынуждая меня извиваться в попытках вобрать его глубже. — Не стесняйся. Мы здесь только вдвоем.

— Я хочу тебя внутри, — выдавила я сквозь зубы.

— Недостаточно конкретно, — Кир поджал губы, сдерживая смех. — Давай еще раз, но правильно. Проси меня, — добавил он, прижимаясь лбом к моему лбу. — Умоляй. Хочу услышать, как ты просишь меня трахнуть тебя.

— Кир…

— Проси, маленькая, — к моему удивлению в голосе Барсова зазвучала мольба, смешанная с похотью. — Ради всего святого, проси меня, иначе я сойду сейчас с ума.

— Войди в меня, Барсов! — прорычала я, вцепляясь ногтями в его плечи. — Возьми меня немедленно, или я клянусь, я сама тебя привяжу к креслу и…

Кир резко вошел в меня одним мощным толчком до упора, обрывая слова с угрозами эротического подтекста. Вместо этого я вскрикнула, зарываясь лицом в изгиб его шеи. Он замер на мгновение, давая привыкнуть к заполненности, к ощущению его внутри. И ощущался он просто охранительно.

— Твою мать, Ася… — выдохнул он мне на ухо.

И опережая мои возмущения от того, что он не двигается, Кир сделал размашистый толчек. Он выходил почти полностью, оставляя внутри только головку, и входил снова глубоко, задавая безумно медленный ритм.

Это было невыносимо сладкой пыткой. Каждое движение, каждый толчок тянулись вечность. Барс не торопился, наслаждаясь процессом, продлевал удовольствие, словно мы были не в примерочной магазина, а в его спальне с запертыми дверями и целой ночью впереди.

Я с восторгом ощущала каждый сантиметр его члена, то, как он заполняет меня, растягивает стенки, трется о них, лаская своим размером самые чувствительные точки. Чувствовала его пульс внутри себя, то, как сам Кир дрожал от сдерживаемого желания двигаться жестче.

— Быстрее… Кир… пожалуйста… быстрее… — застонала я, пытаясь двигаться сама, насаживаясь на него, но руки крепко держали меня за бедра, не позволяя ускориться.

— Нет, — глухо выдавил Барсов сквозь зубы, продолжая те же глубокие движения. — Не сейчас. Не спеши, отдай мне себя медленно.

Он шагнул вперед, прижимая меня спиной к зеркалу. Холодное стекло обожгло разгоряченную кожу, заставляя выгнуться дугой, вжимаясь в Кира. Руки взлетели по бокам, ища опору, ладони упёрлись в перегородки.

— Да, это хорошая идея, маленькая, — одобрил он, вновь перехватывая мои запястья и прижимая их к зеркалу над моей головой. — Не опускай руки. Хочу видеть тебя именно так — насаженную на мой член.

Входил и выходил из меня, периодически проводя головкой по клитору, выбивал новые и новые стоны, пока искры не начали вспыхивали за веками.

— Смотри на меня, — приказал Кир. — Открой глаза, Ася.

Я с трудом распахнула их и посмотрела на него. На взъерошенные темные волосы, на глаза, в которых плескались любовь и похоть, на губы, которые я так полюбила целовать.

— Смотри только на меня, — выдохнул он, не отрывая взгляда. — Только я существую для тебя сейчас. Весь мир исчез, осталась только эта комната, ты и я.

Он ускорил темп, толчки стали чуть быстрее, жестче, но всё еще контролируемые. Я видела, как он сдерживается изо всех сил, не давая себе потерять контроль.

— Почему ты… почему… быстрее… не останавливайся, я сейчас… — простонала, пытаясь податься навстречу.

И вдруг Кир вышел из меня полностью. Я разочарованно простонала, но он только усмехнулся.

— Терпение, маленькая.

Не выпуская меня из рук, он развернулся и понес меня к креслу. Опустился в него, усаживая меня на колени лицом к себе, ноги удобно поместились с обеих сторон от его бедер.

— Так намного удобнее, — пробормотал он, убирая прилипшие волосы с моего разгоряченного лица. — Очень надеюсь, что им хватит ума не войти сюда в ближайшие полчаса. Потому что если нас кто-то прервет в самый неподходящий момент и увидит мою обнаженную невесту, я не отвечаю за свои действия.

— Тогда тебе лучше поторопиться, — прошептала недовольная я, двигаясь и пытаясь насадиться на него.

Барсов перехватил мои бедра, останавливая неумелые движения. Мягко рассмеялся, корректируя угол.

— Постой, малышка, — его руки направили, приподняли, и член настойчиво уперся прямо в меня. — А сейчас опустись на меня. Только медленно. Перестань суетиться, секс не терпит этого.

Я принялась постепенно опускаться, Кир слегка приподымал меня и опускал, пока я не вобрала его почти полностью, но все же не до конца, размер этого не позволял.

— Черт, твоя неопытность так горяча, сразу хочется научить тебя сотне извращений, — простонал он, запрокидывая голову на спинку кресла. Адамово яблоко дернулось вверх. Я неуверенно положила ладони на плечи Кира. — Ты в порядке, маленькая?

— Да… — закивала я и качнула бедрами.

— Теперь двигайся, — скомандовал он. Его широкие ладони сомкнулись на моей талии, фиксируя в нужной позиции. — Покажи мне, Ася, как сильно ты хочешь кончить. Чувствуй то, как тебе приятнее всего.

Я подчинилась. Сначала медленно, смакуя каждое движение, я начала скользить по его напряженному стволу вверх-вниз, сходя с ума от смущения от звука влажных хлопков наших бедер. Вращая бедрами, я искала самый идеальный угол, когда головка вжималась в самые приятные места, заставляя ноги подрагивать, а голову запрокидываться. Руки на моих бедрах лишь слегка задавали вектор, позволяя, наконец, мне самой диктовать темп этой пытки.

— Умница, моя маленькая, — пророкотал Барсов, в его голосе послышалось животное рычание. — Не смей останавливаться.

Ладони сорвались с моей талии и скользнули вверх. И когда его пальцы грубо смяли мою грудь, я едва не захлебнулась собственным стоном. Кожа там была настолько чувствительной, что каждое его прикосновение отзывалось электрическим разрядом в самом низу живота.

Кир знал это с прошлого раза, с нашего первого раза. Шершавые большие пальцы накрыли уже окаменевшие соски. Он ласкал их, терзал их издевательски медленными кругами, заставляя нежную плоть гореть под его напором. А затем Кир сжал их и потянул на себя, заставляя меня выгнуться в его руках.

От этой острой вспышки, смешанной с диким вожделением, в глазах потемнело. От каждого щипка, от каждого перекатывания напряженного узелка между его фалангами, внутри меня всё сжималось в тягучий и влажный узел. Это был извращенный рай: я была на грани того, чтобы взмолиться о пощаде, и одновременно хотела, чтобы он никогда не останавливался.

Мои соски пульсировали в такт толчкам, превратившись в две точки раскаленного экстаза, от которых по всему телу расходились судороги.

— Кир… я сейчас сойду с ума… — я задыхалась, теряя контроль над ритмом. Внизу живота всё стянулось в вибрирующий узел, готовый вот-вот взорваться.

— Терпи, маленькая, — вкрадчиво шепнул Барсов, и в его голосе проскользнула опасная, ласковая усмешка.

Его ладони опустились вниз, обжигая поясницу, и с хозяйской уверенностью накрыли мои ягодицы, фиксируя. Он перехватил инициативу, мощным рывком вбиваясь в меня, контролируя фрикции. Теперь не я двигалась на нем, Кир сам диктовал условия, каждым толчком заставляя меня содрогаться, выбивая из моего горла всхлипы.

— Кир… Кир… Кир…

Я вцепилась в широкие плечи, сминая дорогую ткань рубашки, и в беспамятстве шептала его имя. При очередном рывке Барс жадно выпил мой стон с губ и обнял меня за талию.

Последние толчки были сокрушительными для моего удовольствия. Оргазм хлынул по венам, начинаясь в клиторе и переходя на лоно серией сладких спазмов, выгибая мое тело дугой. Я вскрикнула, зарываясь лицом в его шею, приглушая звуки.

— Да, девочка моя… — простонал Кир, не замедляясь. — М-м-м, Ася… какая же ты тесная в оргазме…

Он сделал еще несколько мощных, лихорадочных рывков и замер, до упора вжавшись в моё пульсирующее нутро. Я кожей почувствовала, как его собственная развязка настигла его — горячие, густые толчки заполнили меня изнутри, по телу разбежались блаженные мурашки.

Барсов тяжело дыша мне в волосы, а я всё еще продолжала мелко подрагивать, ощущая, как внутри меня остывает его жар.

Мы прижались друг к другу. Я обессиленно рухнула ему на грудь, слушая бешеный стук его сердца, его руки ласкали мою спину нежными движениями.

Секс с ним… каждый раз как откровение. Как будто я заново открываю собственное тело, заново учусь чувствовать, заново понимаю, что значит настоящее удовольствие. Барсов разрушал все мои границы, сжигает страхи и комплексы, заставляет чувствовать себя желанной, красивой и любимой.

Кир поцеловал меня в плечо, потом в шею, потом в висок. Запустил пальцы в мои волосы, массируя кожу головы.

— Ты невероятная, — прошептал он. — Такая отзывчивая, страстная… Моя девочка…

Внезапно его тело напряглось. Он издал отчаянный стон. Виноватый, почти паникующий.

— Прости… прости меня, Асенька… Господи, прости… Я не сдержался…

Я подняла голову, с трудом фокусируя взгляд на его лице, всё еще не отойдя от оргазма.

— О чем ты? — лениво спросила я, проводя пальцем по его щеке. — Из-за чего ты извиняешься?

— Я кончил в тебя, — он сжал мою талию руками, притягивая ближе, прижимаясь лбом к моему лбу. — Без защиты. Совсем голову потерял рядом с тобой, не думал о последствиях, не контролировал себя…

— Кир, всё хорошо, — попыталась успокоить, целуя его в губы. — Правда. От одного раза вряд ли что-то случится…

Он посмотрел на меня с укоризной, смешанной с бесконечной нежностью. Провел большим пальцем по моей нижней губе, прослеживая контур.

— Моя наивная, сладкая девочка, — выдохнул он. — Обычно от этого «одного раза» всё и случается. Дети не спрашивают разрешения, не ждут удобного момента. Они просто появляются. — Он замолчал на секунду, смотря мне в глаза. — Ладно, это моя вина. Я забыл обо всем на свете, кроме того, как сильно хотел тебя. Но даже если… — еще одна пауза, — даже если это будет иметь последствия, если беременность произойдет… это ничего не меняет между нами. Ничего. Мы уже вместе, мы уже семья. Просто… поговорим, когда придет время. Справимся вместе. Я буду рядом, что бы ни произошло.

Я хотела сказать ему, объяснить, что у меня конец цикла, ПМС в полном разгаре, буквально день-два до начала месячных, так что риска практически нет, шанс забеременеть в эти дни минимален.

Хотела успокоить Кира этой информацией. Но его слова… его готовность принять последствия, уверенность в нас, обещание быть рядом… это трогало меня до глубины души. Разрушать этот момент откровенности и близости сухими медицинскими фактами не хотелось.

— Да, — прошептала я, вновь целуя его в губы, с наслаждением проводя по ним языком, отчего член внутри меня слегка окреп. — Мы со всем справимся вместе.

Я выпрямилась на его коленях, приподнялась, и Барс вышел из меня с характерным влажным звуком. Он посмотрел вниз, туда, где из меня начало стекать его семя, и нахмурился.

— Черт побери, — выругался он, оглядываясь по примерочной в поисках чего-то подходящего на расстоянии вытянутой руки.

Взгляд его метался от ширмы к столику, к пуфику, обратно к ширме. Не найдя ничего полезного, остановился на самом себе. На своей рубашке. Взгляд задержался на рукаве. И без колебаний ухватился за ткань, рванул на себя. Раздался треск, и кусок черной ткани оказался в его ладони.

— Кир! — воскликнула я в шоке, хватаясь за его запястья. — Ты что творишь⁈ Это же твоя рубашка!

— Делаю то, что надо, — пробормотал он, начиная бережно вытирать мои бедра. — И мне плевать на рубашку, когда речь идет о тебе.

— Почему ты не взял мою одежду? Мое белье? В конце концов, у меня в джинсах вообще есть носовой платок, Кирилл Барсов! — однако он проигнорировал мои возмущения.

Я смущённо дернулась от нового прикосновения, пытаясь отстраниться. Но он крепко держал меня за бедро второй рукой, не позволяя двигаться. Потом запустил ладонь в мои волосы, притягивая лицо ближе к своему, и прошептал прямо в губы:

— Позволь привести тебя в порядок, маленькая. Я виноват в этом, значит, мне это и устранять.

Движения были нежными и заботливыми, поднимались выше. Когда ткань коснулась моего лона, я вздрогнула. Кир замер, изучающе глядя на меня, и провел тканью еще раз, но уже медленнее, с легким нажимом.

Стон сорвался с моих приоткрытых губ помимо воли.

Кир усмехнулся, по-мужски самодовольно. В глазах заплясали озорные искорки.

— Ну-ка, ну-ка, — протянул он, откладывая ткань в сторону и заменяя ее пальцами. Провел ими по всё еще распухшему и чувствительному клитору, отчего я прикусила губу. — М-м-м, да ты снова завелась.

Я возмущенно зашипела и попыталась отстраниться, но рука обвилась вокруг моей талии и не дала двинуться.

— Кир, хватит, — простонала я. — Я итак…

— Я ничего не делаю, — он провел кончиками пальцев по клитору, один раз, второй, третий. Легкими и дразнящими движениями. — Хочу проверить кое-что.

И в то же мгновение ввел два пальца внутрь, они вошли легко, без сопротивления, потому что я всё еще была раскрыта после него, всё еще мокрая. Начал двигать ими, не торопясь, изучающе смотря на то, как у меня прикрываются веки и учащается дыхание.

— Маленькая, — выдохнул он восхищенно, наблюдая за моим лицом. — Ты такая чувствительная. Я мог бы войти в тебя снова, и ты смогла бы кончить еще не раз. Да-а, я помню наш первый раз. Черт, и почему мы в этом магазине, а не в спальне, а?

Пальцы продолжали движения внутри, удовольствие снова начинало накатывать, несмотря на недавний оргазм.

— Моя ненасытная малышка, — пробормотал он с явным удовлетворением в голосе, замедляя движения и выводя пальцы. — Так быстро готова ко второму раунду. Хорошо, что у нас еще весь вечер впереди. И ночь. И утро. Давно я не был в отпуске.

— Кирилл Барсов! — рыкнула возмущенная и смущённая я.

Он расхохотался и помог мне встать с колен на дрожащие ноги, придерживая за талию. Поднялся следом, притягивая меня к себе в объятия.

— Хотя, — добавил он, целуя меня в висок, — если бы нам не надо было за Марикой, я бы обязательно проверил теорию на практике. Прямо сейчас. Примерочная меня не остановит.

Я покачала головой с улыбкой на губах, пальцы в блаженстве прошлись по его торсу и груди, по помятой рубашке. Мой. Весь мой, даже не верится.

— Если у тебя обнаружился фетиш на секс в общественных местах, — протянула я, рассматривая его испорченную рубашку с оторванным рукавом, — тебе скоро придется полностью обновить гардероб. Или закупаться рубашками оптом, чтобы хватило на все наши будущие… приключения.

Он усмехнулся, приподнимая меня за талию вверх, прижимая к себе.

— Готов скупить целый магазин рубашек ради таких приключений с тобой. Более того, готов купить небольшую фабрику по их производству, если понадобится.

Поцеловала его первая, с благодарностью за заботу и за нежность. Он замер на мгновение от неожиданности.

— Наверное, никогда не привыкну, когда ты сама тянешься ко мне, маленькая, — прошептал и ответил на поцелуй.

Оторвалась от его губ, прижалась щекой к его плечу и выдала:

— Давай я просто куплю себе вместительную сумку и положу туда здоровенную упаковку влажных салфеток. Для таких ситуаций, когда ты решишь затащить меня в примерочную, туалет, лифт или любое другое место. Будет практичнее и дешевле, чем каждый раз приносить твой гардероб в жертву нашим… порывам. Только напомни, держать сумку поблизости, потому что тебе, видите ли, лень дойти до моей одежды!

Кир вновь поцеловал меня и, между поцелуями, пробормотал:

— Я куплю… Я куплю тебе сумку. Самую лучшую, дизайнерскую, из мягкой кожи. И салфетки тоже. Целый ящик влажных салфеток, целый склад, если понадобится. Все размеры, все ароматы, все что захочешь.

Я фыркнула, не сдержав смеха, отстранилась и посмотрела на него с насмешкой, качая головой.

— Шопоголик! — обвинила я его, тыкая пальцем в грудь. — Безнадежный, неисправимый шопоголик.

— Только для тебя, маленькая, — согласился он с улыбкой, теперь целуя мои пальцы.

Магазин мужской одежды стал последним пунктом перед тем, как мы пошли бы забирать Марику. Кир молча выбрал рубашку, переоделся в примерочной по-армейски быстро за десять секунд, вышел и расплатился, даже не взглянув на чек. Скривила мину такой расточительности.

— Я готов, — объявил он, выбрасывая испорченную рубашку в урну у выхода.

Взяла его за протянутую ладонь и рассмеялась:

— Теперь срочно за Марикой, пока она не устроила бунт в игровой зоне и не захватила власть над аниматорами.

Мы поднялись на эскалаторе, нагруженные пакетами, как Дед Мороз перед Рождеством. Марика была внутри лабиринта, я видела её через прозрачные вставки, она карабкалась по веревочной лестнице, смеясь и болтая с другими детьми.

— Марика! — позвала её, подходя к ограждению. — Мы за тобой, солнышко!

Она мгновенно обернулась, увидела нас, и лицо сестрички расплылось в улыбке от уха до уха. Помахала рукой, крикнула что-то малышам и принялась спускаться по горке, вылетая в бассейн с шариками.

Выбралась и сразу кинулась ко мне, перелезая через низкое ограждение.

— Ася-я-я-я! Дядя Кир! — она влетела мне в объятия с разбега. — Вы наконец-то вернулись! Я уже думала, что вы забыли про меня и уехали в Африку!

— В Африку? — переспросил с улыбкой Кир, присаживаясь рядом на корточки. — Почему именно в Африку?

— Ну, там же жарко, — пояснила Марика с серьезным видом. — А у нас зима и холодно. Значит, если бы вы уехали, то точно туда, где тепло.

— Логично, — согласился Кир, взъерошивая её волосы. — Но мы никуда не уезжали. Просто делали важные покупки. В том числе и для тебя.

— Правда? — глаза Марики загорелись ярче новогодних гирлянд. Я же удивленно на него воззрилась. Мы же никуда не заходили. — А что купили? А можно посмотреть? Прямо сейчас?

— Дома посмотришь, — пообещал он. — А сейчас пойдем перекусим. Ты ведь голодная?

— Очень! — подтвердила Марика, хватая его за руку. — Там, в игровой, давали печенье, но я съела всего три штучки, потому что они были с изюмом, а изюм я не очень люблю.

— Тогда идем в детское кафе, — Кир поднялся. — Дома уже поедим нормально, а там есть мороженое. Много разного мороженого.

— С шоколадной крошкой? — уточнила Марика с надеждой, заглядывая большому дядю Киру в глаза.

— С шоколадной крошкой, карамелью, орехами и всем, чем только захочешь, — пообещал он.

Мы спустились на первый этаж, нашли то кафе «Малыш-Ам» и зашли внутрь. Официантка проводила нас к столику у окна, где Кир усадил Марику на стул и придвинул её ближе к столу. Так странно, когда не надо думать о таких мелочах, когда рядом есть тот, кто берет часть твоих обязанностей на себя. Кир поймал мой взгляд и улыбнулся, садясь рядом.

— Что будешь? — спросил он мою сестру, открывая ей меню.

Марика уткнулась в раздел с десертами, разглядывая картинки.

— Вот это! — ткнула она пальцем в фотографию огромного мороженого в высоком стакане. Я подняла в сомнении бровь. Не съест же. — С шоколадом и клубникой!

— Отличный выбор, — одобрил Кир. — Ася, ты что будешь?

— Капучино, — ответила я, понимая, что совсем не голодна.

— Тогда я возьму Американо и нам на двоих тирамису. Поешь, Ася, ты не завтракала, — Кир подозвал официантку и сделал заказ.

Внутри меня при этом почти не свербело, что я могла хотя бы тут заплатить сама. Принесли всё минут через десять. Мороженое Марики оказалось настолько огромным, что она театрально заахала от восторга.

— Это же целый замок! — воскликнула она, хватая длинную ложку. — Я такое никогда не ела!

— Тогда самое время попробовать, — подмигнул ей Кир.

Марика начала атаковать мороженое с энтузиазмом голодного хомяка. Я пила капучино, наблюдая за ними и улыбаясь. Отрезала кусочек тирамису, попробовала. Вкусно, даже очень вкусно. Отрезала еще кусочек, поднесла ложку к губам Кира.

— Попробуй, — предложила я. — Очень вкусное.

Он приоткрыл рот, позволяя мне накормить его. Прожевал, не отрывая взгляда от моих губ и хрипло прошептал:

— Действительно… вкусно.

Марика подняла голову от мороженого, посмотрела на нас, потом на своё мороженое. Зачерпнула ложкой порцию и протянула Барсу.

— Дядя Кир, попробуй моё! — потребовала она. — Оно еще вкуснее!

Кир послушно открыл рот, и Марика отправила туда ложку. Он проглотил и улыбнулся.

— Ты права, солнышко. Очень вкусное.

Глаза Кира светились счастьем, когда он смотрел то на меня, то на Марику. Я видела это. Видела, как он расслаблен, доволен, забыл про работу, Руслана, отчеты и всё остальное.

Вот оно, счастье, о котором я так долго боялась мечтать.

Мы доели, Кир расплатился, оставив официантке щедрые чаевые, которые заставили её глаза округлиться. Встали из-за стола, и он шепнул, что сейчас придет. Направился к кассе, уточняя что-то насчет закупки мороженного или разглашения поставщика. Покачала головой. Неисправим.

Марика и я стояли чуть в стороне, ожидая его. Рядом с нами за соседним столиком сидела девочка лет шести, рисующая что-то в блокноте. Марика покосилась на неё, потом сделала шаг ближе. Потом еще ближе.

— Привет, — сказала Марика неуверенно.

— Привет, — отозвалась девочка, поднимая голову. — Ты тоже тут кушала?

— Ага, — с готовностью и радостью к общению кивнула Марика. — Мороженое ела! Огромное-преогромное!

— А я пиццу, — важно поделилась девочка. — С колбаской. Она очень вкусная! А ты с кем тут?

Марика замялась, прикусила щеку с внутренней стороны. Она всегда так делала, когда пыталась подобрать правильный ответ.

— Я тут с сестрой Асенькой, — ответила она наконец, показывая на меня пальчиком. — А ты?

— А я с мамой, — девочка гордо кивнула на женщину, сидящую напротив и листающую журнал.

Марика нахмурилась, её губы затряслись, заставляя меня насторожиться. Она посмотрела на меня. Потом на Кира, который заканчивал разговор с девушкой у кассы. Потом снова на девочку.

И вдруг выпрямилась, задрала подбородок и громко произнесла:

— А я еще и с папой!

Развернулась и бросилась к подходящему к нам Киру, обхватывая его за ногу.

О Боже…

Кир застыл, глядя на Марику сверху вниз.

Я застыла, не в силах пошевелиться.

Даже женщина с журналом подняла голову, с любопытством наблюдая за сценой.

Папа. Она назвала его папой?

Марика смотрела на Кира снизу вверх с надеждой, смешанной со страхом. В её глазах читался немой вопрос:

«Можно? Ты не против?»

У меня защипало в глазах. Кир опустился на одно колено, оказываясь на одном уровне с ней. Секунду они просто молча смотрели друг на друга. И потом… Барсов подхватил её на руки, прижимая к груди.

— Моя девочка, — прошептал он тихо, я едва расслышала.

Встал, держа её на руках. Потом легко посадил на плечи, придерживая за ноги. Марика взвизгнула от восторга, хватаясь за его голову.

— Я так высоко! — закричала она. — Асенька, смотри, я почти до потолка достаю!

Я же стояла и смотрела на них, пока слезы подступали к глазам.

Неделя. Всего одна неделя с момента, как он вошел в мою жизнь по-настоящему. И всего сутки с их знакомства. И Марика уже зовет его папой. Доверяет ему. А он… он принял это, просто принял, без вопросов и без сомнений о правильности и будущем.

Кир развернулся ко мне, протягивая свободную руку.

— Идем домой, девочки? — спросил он так, будто это было самым естественным вопросом в мире.

— Идем, — слабо улыбнулась и согласилась, вкладывая ладонь в его руку.

Пальцы наши переплелись, сжались. И мы вышли из кафе втроем — Кир с Марикой на плечах, я рядом, держась за его руку, с кольцом на пальце, сверкающим в свете ламп.

Семья.

Наша настоящая, немножко странная и точно пока несовершенная, но такая любимая семья.

❄️❄️❄️

Делала арт для главы и случайно получила такого «живого» Барсика, прикрепляю бонусом 😏🔥