Глава 58 · Я держу тебя

Кир

Я целовал свою жену, пока она таяла в моих руках, а её тело податливо прижималось ко мне, несмотря на все возражения секунду назад.

Проник языком в её рот, сплетаясь с ней, и от этого простого движения у неё подкосились колени. Я поймал Асю, не давая упасть, зарываясь в локоны на затылке.

Моя супруга. С печатью в паспорте. Ассоль Барсова. В этой подсобке я собирался показать ей, что значит быть женой. Потому что хотел я её постоянно, и такие мелочи, как отсутствие нужного места для секса — для меня с ней не преграда. Никогда и ни с кем таким не был, но с Асей все, как в первый раз.

Прервал поцелуй и потянул нижнюю губу, посасывая, слизывая остатки помады. Ася застонала, положив руки мне на плечи. Я усмехнулся в поцелуй, продолжая ласкать её губу языком, чередуя нежные движения с лёгкими укусами.

Она огладила ладошками вниз к груди, ниже, пальцы зарывались в волоски на торсе, уходящие под белье, царапали кожу. Я перехватил одну из её ладошек, накрывая своей, и повёл ещё ниже. Раз осмелела, так будь смелой до конца. По прессу, мышцы которого напряглись под её прикосновением. К поясу брюк.

Подрагивающие пальчики коснулись пуговицы, задержались там.

— Я… — выдохнула Ася, закусывая свою распухшую губу и глядя на меня снизу вверх затуманенными глазами. — Я никогда не бываю тихой с тобой, Кир. Ты же знаешь.

Моя усмешка стала шире. Направил ее ладошку ниже, по ширинке, прижимая к твёрдому стояку, что упирался в ткань брюк ещё с момента утра, когда я опустился перед ней на колени и довел ртом до оргазма.

Ася учащённо задышала, пальчики сжались, обхватывая член сквозь материал. Я рыкнул, толкаясь в её руку.

— Тогда мне придётся заткнуть тебе ротик, маленькая, — прошептал ей на ухо, прикусывая мочку и наслаждаясь тем, как она дрожит в моих руках.

Не дав ей ответить, я сжал её талию руками и стремительно развернул лицом к стене. Ася ахнула от неожиданности, упираясь ладонями в бетон. Едва не застонав от вида, огладил ее ягодицы и задрал подол платья вверх, собирая ткань на талии и обнажая длинные ноги в чулках, которые доходили до середины бёдер и крепились на тонких резинках. На ней были… белоснежные кружевные трусики.

Чертовка.

Провёл ладонями по её бёдрам вверх, вновь сжимая упругую плоть округлых ягодиц и любуясь тем, как Ася выглядит в этот момент. Моя жена, прижатая к стене в подсобке ЗАГСа, задранная юбка, ножки в чулках и сапогах. Идеальная картина.

Подцепил пальцем ластовицу трусиков, отодвигая в сторону и обнажая её лоно. Раздвинул половые губы двумя пальцами, любуясь влажным входом, который уже истекал смазкой, готовясь принять меня.

Член ещё сильнее налился, требуя немедленных действий.

— И как давно ты мокрая, маленькая? — провёл пальцем по её складкам, собирая влагу. — С того момента, как мы вошли в ЗАГС? Или раньше?

Ася дёрнулась, пытаясь сжать бёдра, но я не позволил, раздвигая их коленом шире и сильнее прижимая корпусом к стене.

— Тебе сказать точное время? — выдохнула она, поворачивая голову и бросая на меня взгляд через плечо.

Моя дерзкая колючка, которая даже в такой ситуации умудряется огрызаться. Всего полчаса назад она была в меланхолии на фоне мандража, я даже начал беспокоиться и мысленно строил планы, как ее развлечь вечером. Хотя, придержу планы, стоит их все равно исполнить, не всегда нужен повод. Нужно баловать свою женщину просто так, иначе всегда найдется тот, кто захочет это сделать вместо тебя.

Хорошо, что в своей маленькой и в своей к ней любви я был уверен.

Легко шлёпнул Асю по попке, оставляя розовый отпечаток на бледной коже. Ася взвизгнула, дёргаясь вперёд и упираясь лбом в стену. Судорожно выдохнула, прогибая спинку.

— Ммм… лгунишка, — наклонился и прошептал ей на ухо, прижимаясь всем телом к спинке и накрывая ладонями её руки на стене. — Я знаю, что со мной ты мокрая всегда. Стоит мне только посмотреть на тебя, и ты уже готова обхватить меня ножками.

Она что-то пробормотала в ответ, но я не разобрал слов, потому что был слишком занят расстёгиванием брюк. Молния разошлась с тихим шелестом, член рванул на свободу, упираясь в её ягодицы.

Обхватил его рукой, проводя ладонью по длине от основания до головки, размазывая выступившую смазку. Потом провёл головкой по её лону, смачивая, готовясь к проникновению.

— Когда-нибудь мы начнём заниматься сексом в презервативе, — вдруг пробормотала Ася.

Я замер и напрягся всем телом, осознавая смысл её слов. Презерватив… Какого хрена я так теряю голову? Опять, это нечестно по отношению к ней. Когда начну думать? Блять, Барсов!

— Твою мать… — выругался, начиная отстраняться, хотя это было последнее, что я хотел делать в этот момент.

Но Ася вдруг подалась бёдрами назад, насаживаясь на член. Головка с влажным звуком вошла внутрь на пару сантиметров, раздвигая тугие стенки. Маленькая громко застонала, выгибаясь и вертя ягодицами.

Сука…

Мозг в этот момент отключился, мысли испарились, оставив только желание обладать ею. Я зарычал, накрывая её рот ладонью и заглушая громкие стоны, а потом толкнулся вперёд, одним движением входя в неё до упора.

Ася выгнулась дугой, пытаясь закричать в мою ладонь, но я крепко держал её, не давая вырваться звукам из приоткрытых губок. Внутри было так горячо и влажно, так чертовски тесно, что у меня потемнело в глазах от наслаждения.

— Тише, маленькая, — прошептал ей на ухо, хохотнув от осознания абсурдности ситуации. — Помнишь, где мы? Не хочешь же, чтобы нас застукали?

Она что-то промычала в ответ, но я не убирал руку. Положил вторую ладонь ей на бедро, придерживая, и начал двигаться. Медленно выходил почти полностью, оставляя внутри только головку, потом резко вбивался обратно.

Ася содрогалась под каждым толчком, пытаясь подаваться навстречу, но я контролировал темп, задавал ритм, не давая ей ускориться. Хотел растянуть это удовольствие, насладиться каждой секундой, запомнить каждое ощущение. Первый раз с ней, как с женой.

В подсобке.

В ЗАГСе.

Блять, это было настолько неправильно и настолько же возбуждающе одновременно.

Ускорился, вбиваясь жёстче и глубже. Сжал её ягодицы, раздвигая и наблюдая за тем, как член исчезает в её лоне и появляется обратно, уже блестящий от её соков. Подсобку заполнили влажные хлюпающие звуки, шлепки плоти о плоть, громкие стоны Аси уже без моей ладони.

Я перехватил маленькую поперёк талии одной рукой, выпрямляя и прижимая спиной к себе, а животом и грудью к стене. Ладонью скользнул вверх, к груди, сжимая через ткань. Нащупал затвердевший сосок, зажал между пальцами, потянул, выдавливая из Аси новую волну стонов. Она, зажмурившись, замотала головой, пытаясь поддаваться попкой навстречу.

— Чувствуешь, как глубоко я в тебе? — прошептал в ушко, продолжая двигаться, ускоряясь с каждым толчком. — Как сжимаешь мой член? Ты создана для меня, маленькая. Только для меня.

Резко вышел из неё и развернул лицом к себе. Схватил под ягодицы, поднимая, прижимая спиной к стене, и насадил на член одним грубым толчком. Ася не сдержала вскрик, вцепляясь в мои плечи ногтями и обхватывая ножками.

Закрыл ее ротик поцелуем, проникая языком и заглушая все звуки. Вновь принялся двигаться, толкаясь снизу вверх, а Ася откровенно насаживалась навстречу. Внутри неё всё сжалось, стенки пульсировали, массируя мой ствол, она балансировала на грани оргазма.

Губами обхватил язычок, втягивая в свой рот и посасывая. Ася попыталась сделать то же самое, её язык проник между моих губ, неуверенно повторяя движения, захватывая мой язык и вбирая его в свой ротик. Я усмехнулся в поцелуй, продолжая трахать супругу, вбиваясь резче и размашистее.

И Ася выгнулась в моих руках, запрокидывая голову и разрывая поцелуй. Рот приоткрылся в безудержном сочном стоне, стенки её лона сжались вокруг члена в мощных волнах, выдаивая. Я зашипел, продолжая двигаться, наблюдая за тем, как Ася теряет контроль. Содрогается, невнятно бормоча в экстазе:

«Да… да… а-ах… Да, Кир…».

Ася полностью отдаётся мне.

Моя.

Моя девочка. Моя любовь.

Ещё несколько толчков, и вбился в неё в последний раз, впечатывая в стену, бережно обхватывая затылок, чтобы маленькая не ударилась. Излился внутрь мощными толчками семени, заполняя её. Уткнулся лицом в изгиб шеи, тяжело дыша и пытаясь вернуть способность мыслить.

Мы стояли так несколько минут, прижатые друг к другу, стараясь отдышаться. Ася крепко обнимала меня за шею, голова её покоилась на моём плече. По моей спине стекал пот от башенного ритма.

— Жива? — выдохнул район ключицы, заставляя вздрогнуть.

— Не уверена, — ножки Аси подрагивали у меня на бёдрах. — Ммм… Поставишь меня?

— Поставлю.

— Ки-и-ир…

— Минутку, родная.

Позволил себе ещё несколько секунд просто держать её, чувствовать, впитать этот момент навсегда. А после аккуратно опустил на пол.

Вышел, наблюдая с усмешкой за тем, как стекает сперма, пачкая белые кружевные трусики. Ася застонала, закрывая лицо руками. Хрипло рассмеялся, взяв с полки бумажные салфетки. Притянул к себе в поцелуе маленькую, отвлекая, пока убирал следы бедствия, зная, как она этого смущается.

Поцеловал последний раз шею, пока натягивал кружево на ягодицы.

— Боже… — пробормотала она вся красная, когда я отстранился. Отвела взгляд. — Мы только что… в коморке…

— Угу, — согласился, застёгивая брюки, возвращая ремень и надевая рубашку. — И это было охренительно.

Она фыркнула, опуская руки.

— Ты опасен, — констатировала Ася, пытаясь поправить платье и вернуть себе хоть какой-то приличный вид.

— Это приятная опасность, согласись, — поправил, подходя и помогая ей вернуть перекрученную юбку на место. — Привыкай, считай, что у меня фетиш на тебя.

Одевались мы в относительной тишине, нарушаемой только её тихими постанываниями, когда она начинала ворчать или пыталась нащупать шубку на стеллаже, и моим смехом, пока я наблюдал за её попытками выглядеть нормально.

— Кир, у меня волосы… — Ася пыталась пригладить растрепавшиеся пряди, но, как по мне, это было бесполезно. — И губы, наверное, распухли. И… боже, у меня же помада размазана!

Покачал головой. Как много переживаний из-за пустяков. В машине есть зеркало и влажные салфетки, но Ася боится, что ребята увидят ее такой. Кто я такой, чтобы пренебрегать ее беспокойством. Потому достал из кармана носовой платок, аккуратно вытирая остатки помады с её подбородка и уголков губ, как мог, целуя следом за движением ткани.

— Красиво размазана, — заметил с усмешкой. — Очень сексуально.

— Заткнись, Барсов! — Она беззлобно толкнула меня в грудь. — Это всё твоя вина.

— Согласен по всем пунктам, — помог одеть шубку и застёгнуть деревянные резные пуговицы. — И ни капли не жалею о том, что занялся любовью с женой именно тут и именно сейчас.

Закончив с одеждой, я убрал швабру от двери, выглянул в коридор, убеждаясь, что там никого нет, и вышел первым. Ася последовала за мной, прихрамывая и придерживаясь за стену.

— Ножки болят? — спросил, останавливаясь и протягивая к ней руки.

— Ещё бы не болели после… — маленькая не договорила, но я и так понял.

Легко поднял её на руки и понес по коридору обратно к тому окну, где оставил наше свидетельство о браке. Оно всё ещё лежало на подоконнике, нетронутое, и я забрал его, протягивая Асе.

— Держи пропажу, — велел. — Отчётный документ возвращен на базу в заботливые ручки моей женушки.

Она заливисто рассмеялась, прижимая свидетельство к груди и обнимая меня за шею свободной рукой.

Вышли из здания под снегопад. Крупные хлопья падали с неба, оседая на волосах, плечах и ресницах маленькой. Ася подняла лицо к небу, закрывая глаза и улыбаясь. Вот бы запомнить её такой…

— Люблю тебя, — прошептала Ася.

Остановился посреди крыльца, смотря на неё. На мою жену. На женщину, которая перевернула мою жизнь с ног на голову и заставила почувствовать себя человеком, а не машиной для зарабатывания денег.

— Я тоже люблю тебя, — прошептал в ответ, нежно целуя волосы.

Мерседес Дэна стоял у края тротуара, двигатель работал. Направился к машине с Асей на руках. На подходе уже заметил, как Дэн, сидящий за рулём, отводит взгляд, сдерживает ухмылку, а Алиса на пассажирском сиденье подозрительно разглядывает нас обоих.

Опустил Асю на землю возле задней двери, открывая её и придерживая, пока она забиралась внутрь. Сам сел рядом, захлопывая дверь и сразу же притягивая жену к себе.

— Ася-я-я… — протянула Алиса, оборачиваясь через спинку сиденья и внимательно разглядывая подругу.

— Ни слова! — быстро перебила Ася, пряча лицо у меня на плече. — Алис, прошу тебя, ни слова!

— Асенька, — продолжила Алиса, игнорируя просьбу, на её лице расплылась довольная ухмылка. — У тебя помада размазалась. И волосы… ох, волосы у тебя-я-я…

Ася рыкнула, бросая на меня смущённый взгляд, в котором читался укор и кадры из недавнего секса, что заставило член снова напомнить мне о себе. Я незаметно для остальных сжал её по попку под шубой, отчего в ответ Ася зашипела, толкая меня локтем в рёбра.

— Поехали уже, Дэн, — велел другу, откидываясь на сиденье и устраивая Асю удобнее. — Теперь в опеку надо.

Дэн подавился смехом, включая передачу.

— Ага, в опеку, — протянул он с плохо скрытым ехидством, сдавая назад. — Только сначала, может, Асе стоит привести себя в порядок? А то в опеке могут неправильно понять, почему невеста выглядит так, будто её только что… э-э-э… поздравили с регистрацией брака.

Алиса расхохоталась, закрывая рот рукой, а Ася окончательно зарылась лицом в моё плечо, пытаясь спрятаться от всеобщего внимания.

Я же просто улыбался, поглаживая её по спине и наслаждаясь моментом, хотя и начинал раздражаться, что они заставляют её чувствовать себя некомфортно.

Вздохнул и словил взгляд друга в зеркале заднего вида, качая головой. Тот мгновение смотрел мне в глаза и молча кивнул.

Машина остановилась возле серого здания отдела опеки и попечительства. Ровно в тот же момент я ощутил, как напряглась Ася рядом со мной. Она вцепились в коричневую папку с документами, дыхание её участилось, превратившись в короткие судорожные вдохи.

Она принялась перебирать бумаги в который раз за поездку, проверяя их снова и снова, как будто за последние двадцать минут дороги что-то могло измениться или исчезнуть.

— Справка о несудимости… моя… твоя… нет, погоди… Где твоя⁈ — забормотала Ася, истерично листая страницы столь быстро, что я едва успевал понять, что именно она ищет в этом списке. — Она здесь была! Я точно видела! Михаил сказал же, что всё на месте!

Я накрыл её руку своей ладонью, останавливая хаотичные движения, которые всё больше походили на панику, чем на проверку.

— Маленькая, успокойся, — негромко попросил, поглаживая большим пальцем её запястье. — Всё на месте. Михалыч проверил три раза перед тем, как передать нам. Он в таких вещах не ошибается, можешь мне поверить.

— Но вдруг что-то потерялось по дороге? Вдруг мы что-то забыли дома? — она подняла на меня янтарные глаза, полные такого страха и тревоги, что у меня невольно сжалось сердце. — Кир, если мы что-то упустим хоть малейшую деталь, если они решат, что мы не подходим или чего-то не хватает…

— Не решат, — твёрдо перебил, сжимая холодные пальчики. — Всё будет хорошо, слышишь? Мы сделали всё правильно.

Но Ася не слушала.

Её внимание вернулось к документам, руки снова задвигались, пытаясь найти ту справку, которую она уже видела минут пять назад. В какой-то момент её тряхнуло так сильно, что несколько листов выскользнули из папки и разлетелись по салону машины, как осенние листья на ветру.

Один упал мне на колени, второй скользнул куда-то под сиденье, третий оказался на полу у Дэна спереди.

— Твою мать! — вырвалось у Аси вместе со всхлипом. Чистое отчаяние в голосе. Захотелось просто обнять её и не отпускать, пока весь мир не перестанет быть таким жестоким к ней. Она наклонилась, пытаясь собрать бумаги, но руки её тряслись слишком сильно, ей становилось всё хуже, Ася только роняла новые и новые листы, что выпадали из её пальцев. — Нет-нет-нет, ну почему? Почему я такая растяпа⁈ Почему у меня ничего не получается нормально сделать⁈

Стоп, пора прекращать. Она уже не справляется. Я перехватил её за запястья, останавливая, разворачивая к себе лицом и заставляя замереть на месте.

— Хватит, маленькая, — прошептал. — Я всё соберу. А ты просто сиди и дыши.

Наклонился, подбирая документы сам. Подобрал лист с пола у своих ног, дотянулся до второго под сиденьем, забрал третий у Дэна, который молча протянул его через спинку, встретившись со мной взглядом.

В глазах друга было понимание и сочувствие, он видел, в каком состоянии находится Ася, и не лез с комментариями, переживая за нас. Алиса тоже притихла, сжимая руку мужа.

Аккуратно сложил всё обратно в папку, проверяя порядок листов и убеждаясь, что ничего не помялось и не порвалось. Если бы это случилось, было бы сложнее, но и на этот случай у меня был план. Михалыч никогда не делает что-то в одном экземпляре.

Потом поднес руки Аси к своим губам и поцеловал каждый пальчик, следом перешёл ко второй, повторяя то же самое.

— Дыши, Асенька, — повторил, смотря ей в глаза. — Глубоко вдохни через нос и выдохни через рот. Всё хорошо. Документы целы и на месте. Мы готовы к этому.

Она попыталась выполнить мою просьбу, делая судорожный вдох, который больше походил на всхлип, потом ещё один, потом ещё. С каждым разом дыхание становилось чуть ровнее и чуть спокойнее. Наконец она прислонилась ко мне, уткнувшись лбом в плечо и обвивая руками мою талию.

Моя сильная девочка, которая прошла через столько дерьма в своей жизни и выстояла, сейчас, перед финальной чертой, превратилась в комок нервов, готовый развалиться от одного неосторожного слова.

Я обнял её, притягивая ближе, тело дрожали от нервного напряжения в моих руках. Гладил и гладил по спине размеренными движениями, от лопаток до поясницы, периодически лаская и массируя затылок.

— Давай ещё раз пройдёмся по списку, — предложил, забирая у неё папку и раскрывая на коленях, чтобы она всё видела. — Вместе. Чтобы ты была уверена.

Ася кивнула, не отрываясь от моего плеча. Убедившись, что она чуть успокоилась и слушает, я начал перечислять, доставая каждый документ, показывая ей и объясняя.

— Справки о несудимости, — я положил перед ней две бумаги с гербовыми печатями. — Твоя и моя, не электронные, обе с ручной подписью на всякий случай. Обе датированы тридцатым декабря, когда мы с тобой весь день бегали по бутикам и ты для меня примеряла платьице за платьице. Помнишь?

Ася взяла справки, пробежалась глазами по тексту, нахмурившись.

— Но… но как, — пробормотала она, поднимая на меня озадаченный взгляд. — Мы же и правда весь день по магазинам провели.

Я пожал плечами, забирая у неё справки и откладывая в сторону.

— Михалыч договорился, чтобы всё оформили заочно, — ответил уклончиво, не вдаваясь в детали того, сколько денег и связей пришлось использовать, чтобы получить все последующие бумаги за один день без личного присутствия. — Всё официально, печати настоящие.

Хотя, если честно, это было не совсем так. Вернее, совсем не так.

Михалыч действительно воспользовался своими связями, а я добавил к этому немного финансовой мотивации для ускорения процесса. Справки настоящие, печати настоящие, но процедура их получения была… ускоренной. Очень ускоренной. Но маленькой знать об этом было не обязательно — Ася и так на грани нервного срыва.

— Состояние здоровья по форме 164-у, — продолжил, выкладывая следующие листы с результатами заключения общего и отдельно: терапевта, инфекциониста, дерматовенеролога, нарколога, психиатра и далее, далее. — Опять же, всё датировано последней неделей. Твоя и моя. Флюорография чистая, анализы в норме, врачи написали, что мы оба здоровы как быки. Ну, я бык, а ты моя прекрасная… кхм… неудачное замечание.

Ася взяла свою медицинскую справку, разглядывая печати и подписи.

— Но я не сдавала никаких анализов, — недоуменно произнесла она, хмуря брови. — В больнице год точно не была, да и тогда с Марикой. Как это возможно⁈

— Медицинский центр, с которым у Михалыча договорённость, — объяснил, забирая у неё справку и добавляя к остальным документам. — Там работает его старый друг, заведующий. Он оформил всё на основании твоей медкарты из поликлиники, куда ты обращалась, когда заболела гриппом.

На самом деле это тоже была полуправда. Михалыч действительно использовал свои связи в медицине, а я оплатил «оформление» без присутствия. Документы настоящие, печати настоящие, но… Зато теперь у неё была идеальная справка о здоровье, которая проходила любую проверку.

Можно было бы воспользоваться предложением Дэна, но я не хотел его подставлять в случае чего, поэтому не стал проводить через его клиники.

Не собирался я ничего оставлять на волю случая. Если нужно было заплатить, я платил. Если нужно было использовать связи, я использовал. Если нужно было согнуть правила, то сгибал их так, чтобы не сломать.

Потому что на кону была Ася и Марика. И я не мог позволить бюрократической волоките встать между моей семьёй и тем, что им нужно.

— Справка о доходах, — показал ей толстенную пачку бумаг с печатями моих компаний, банковскими выписками и налоговыми декларациями. — Моих, естественно. Регистрация бизнеса, отчёты за последние три года, данные счетов. Тут достаточно средств, чтобы обеспечить не только Марику, но и ещё человек пятьдесят детей, если вдруг понадобится.

Ася хмыкнула, и я заметил, как уголки её губ дрогнули в подобии улыбки. Первой за последние полчаса.

— Не планирую рожать тебе пятьдесят детей, Барсов, — пробормотала она, с интересом листая финансовые документы. — Максимум два-три.

Замер на мгновение и едва не застонал от таких слов, пожалев, что подсобок тут больше нет. Усмехнулся, целуя её в висок.

— Договорились. Два-три малыша плюс наша Марика — мне более чем достаточно. Дальше… Твоя характеристика с прошлой работы, — достал следующий лист и протянул ей. — С кафе Алисы, где ты работала сначала барменом, потом администратором. Ммм… какие времена, меня впервые встретили в кафе, вылив кофе на голову.

Ася фыркнула, взяла бумагу, читая. На её щеках проступил лёгкий румянец. Алиса и правда постаралась, расписав все достоинства Аси как работника в подробностях.

— Алиса расписала всё в лучшем свете, — прокомментировала Ася, поднимая взгляд на подругу, что сидела на переднем сиденье, задумчиво поглаживая бедро Дэна. — Спасибо тебе.

— Да брось, Ась, — отмахнулась Алиса, оборачиваясь через спинку и улыбаясь. — Я ничего не приукрашивала, честное слово. Ты действительно была лучшим администратором за всю историю моего кафе. Организованная до безобразия, ответственная, пунктуальная, клиенты тебя просто обожали. Всё, что я написала — чистейшая правда.

Я вернулся к документам, доставая последний толстый фаил.

— И наконец, помимо сканов, заключение о благоприятных условиях жилья, — показал я ей папку с фотографиями нашего дома, планировками комнат, заключением санитарной службы, актами проверки безопасности инспекторами.

Ася открыла папку, листая фотографии детской комнаты для Марики, которой… ещё не было, кухни, гостиной.

— Но комиссия не приезжала, — заметила она, поднимая на меня подозрительный взгляд. — Детской нет. А по датам… по датам мы ещё не забрали Марику тогда.

— Не приезжала, — согласился, закрывая папку. — Михалыч организовал оформление документов через своих знакомых из жилищной инспекции. Предоставил им фотографии дома, планировку, технический паспорт. Они на основании этого составили заключение. Опять же, всё официально, печати настоящие, подписи проставлены.

Это тоже была не совсем правда. На самом деле никакой жилищной инспекции не было и близко. Михалыч нашёл нужных людей, я оплатил их услуги, они составили идеальное заключение. Дом действительно отличный, соответствует всем требованиям, так что вранья в заключении не было — просто процедура его получения была… нетрадиционной.

А комнату Марика начну делать завтра же, не зря же на фотках именно проект дизайнера, у которого я заказал планировку.

Ася сидела молча несколько секунд, переваривая информацию, потом вдруг наклонилась ко мне и прошептала:

— Кир, скажи честно… ты на самом деле бандит, да? Как тебе удалось собрать все эти документы за три дня без моего участия? Это же месяцами и годами собирают!

Я не сдержал смеха. Такая милая…

Приподнял её за подбородок, заставляя посмотреть мне в глаза, а после с наслаждением зарылся в рыжие локоны и притянул к себе за затылок, целуя в губы, чтобы она забыла обо всех своих подозрениях и страхах.

Ася ответила, обвивая меня руками за шею. И вдруг зубками прихватила мою нижнюю губу, кровь туго бросилась вниз, наполняя жаждущий её член.

Твою мать, как же эта женщина умела меня заводить даже в самые неподходящие моменты.

Оторвался от неё, глядя в янтарные глаза.

— Не бандит, — с усмешкой ответил. — Просто человек, который знает, к кому обратиться за помощью. Всё легально, документы настоящие, просто получение их было… Легче.

— Эй, голубки, — раздался насмешливый голос Алисы с переднего сиденья. — Может, оставите это на потом? А то в опеку вы так и не доберётесь, застрянете в машине до вечера, а потом опека закроется и придётся всё переносить.

Дэн фыркнул, разворачиваясь к жене, схватил за талию и притянул к себе, накрывая её губы в поцелуе, который явно был призван отвлечь её. Алиса попыталась возмутиться, упираясь кулаками в его грудь, но через секунду сдалась, отвечая и обнимая руками за шею, чуть ли не переползая к нему на колени.

Со смешком оторвался от Аси.

— Пошли, маленькая, — велел, открывая дверь и выходя из машины первым. — Чем быстрее мы покончим с этой волокитой, тем быстрее вернёмся домой к Марике.

Обошёл машину, открывая дверь со стороны Аси и протягивая руку, помогая ей выбраться. Снег валил крупными хлопьями, танцуя в воздухе и оседая на всём подряд. На машинах, тротуарах, на крышах.

Порыв ветра швырнул целую горсть снега Асе в лицо, и она зажмурилась, вздрогнув от неожиданности и попытавшись отряхнуться. Я быстро развернул жену к себе лицом, прикрывая телом от ветра и снега, отряхивая белые хлопья с её волос.

— Спасибо, — прошептала она, прислоняясь ко мне на секунду.

Алиса высунулась из окна машины, махая рукой и улыбаясь во весь рот.

— Ни пуха вам, ребята! — крикнула она. — Мы будем тут ждать и держать за вас кулачки!

— К чёрту, — пробормотала Ася традиционную ответную фразу.

Мы направились ко входу в здание. Положил ладонь ей на поясницу, поддерживая. Каждый шаг требовал от неё усилий. Моя маленькая боялась. Боялась отказа. Боялась, что её сочтут недостойной быть опекуном для собственной сестры. Боялась, что Марику заберут в какой-нибудь детдом, где о ней никто не будет заботиться так, как заботится Ася.

Зашли в здание, стряхнув снег с одежды, поднялись на второй этаж по узкой лестнице, прошли по коридору. Нашли нужный кабинет по табличке на двери. Я постучал костяшками пальцев, услышав приглушённое «Войдите» изнутри, толкнул дверь и пропустил Асю вперёд, не убирая руку с её поясницы.

За столом, заваленным папками и бумагами, сидела та самая женщина, которая несколько дней назад выдавала нам временное разрешение на опеку после того, как мы спасли Марику от этих ублюдков из чёрной опеки.

Наталья Викторовна.

Она подняла голову и улыбнулась, узнав нас. Кивнула на два стула напротив стола.

— Проходите, садитесь, пожалуйста, — пригласила она приветливо, откладывая ручку в сторону и складывая руки перед собой. — Рада видеть вас снова, Ассоль Вячеславовна, Кирилл Игоревич.

Мы прошли к столу. Я придвинул стул для Аси, дождался, пока она сядет и устроится поудобнее, и только потом сел рядом. Наталья Викторовна перевела внимательный взгляд на наши руки, лежащие на столе, подметила обручальные кольца на безымянных пальцах, и улыбка на её лице стала ещё шире.

— О, поздравляю вас с браком, — искренне произнесла она с неподдельной радостью. — Вижу, вы не стали откладывать и оформили отношения официально, как обещали! Это очень хорошо для дела опеки. Стабильная полная семья — это именно то, что нужно ребёнку!

— Благодарю, — кивнул, сжимая другую Асину ладошку под столом, а после переплетая наши пальцы. — Хотели всё сделать как можно быстрее, чтобы ускорить процесс оформления опеки и не затягивать.

— Понимаю и одобряю такой подход, — женщина кивнула, протягивая руку через стол. — Документы принесли?

Я забрал папку с коленей Аси и протянул Наталье.

— Всё собрали в полном объёме, — ровно произнес для поддержания диалога.

Женщина взяла папку, открывая и начиная листать документы, я отметил, как её брови удивлённо поползли вверх.

— Хм-м-м, — протянула она задумчиво, продолжая читать и переворачивать страницы. — Должна признать, это редкость в моей практике. Обычно потенциальные опекуны приходят с неполным пакетом документов, приходится отправлять их собирать недостающие справки по три-четыре раза. А у вас тут… — Наталья подняла на нас удивлённый взгляд, — у вас тут есть всё. Каждая бумажка и даже больше, все печати и подписи на месте.

Она покачала головой, возвращаясь к чтению.

— Похвалите своего адвоката от моего имени, — добавила она с добродушной усмешкой. — Он проделал образцовую работу.

Я физически почувствовал, как Ася рядом дернулась. Я перевёл взгляд на неё, встречаясь глазами, и она улыбнулась мне в ответ. В карих глазах засияла надежда.

Наталья всё продолжала листать документы, иногда кивая, иногда что-то помечая карандашом на полях бумаг. Ася сидела рядом со мной, всё ещё напряжённая как струна. Пальцами свободной руки она начала барабанить по столешнице в нервном ритме. Тук-тук-тук-тук-тук. Выдавая внутреннее состояние лучше любых слов.

Наталья Викторовна подняла взгляд от документов, смотря на Асю. Она слегка поморщилась от этого звука. Потянулся и накрыл ладонь маленькой, останавливая стук, переплетая наши пальцы и тут, сжимая. Ася вздрогнула.

Наталья вернулась к документам, дочитывая последние страницы, и вот, наконец, дошла до конца. Закрыла папку, отложила её на самый край стола, подальше от себя, и сложила руки перед собой, разглядывая нас обоих со странным выражением лица.

В нём читалось сочувствие, смешанное с сожалением.

И это меня насторожило. Сильно насторожило. Потому что так смотрят, когда собираются сообщить плохие новости.

Ася не выдержала молчания, которое растянулось на добрых десять секунд.

— Значит, всё в порядке с документами? — выпалила она, наклоняясь вперёд и хватаясь за край стола, выхватывая ладони из моих рук. — Они подходят? Что будет дальше? Когда мы сможем взять опеку над Марикой?

Наталья тяжело вздохнула, этот звук был излишне отчетливым в тишине кабинета, наполняя пространство каким-то тревожным предчувствием. Я мгновенно напрягся, все мышцы пришли в боевую готовность, как в те времена, когда я ещё служил в спецназе.

Что-то пошло не так.

Определённо не так.

Женщина продолжала молчать, просто смотрела на Асю с сочувствием в серых глазах.

Ася нервно перевела взгляд на папку, которая лежала на краю стола, потом обратно на Наталью Викторовну.

— Почему… — неуверенно пробормотала маленькая дрожащим голосом, — почему вы её закрыли так быстро? Папку, имею в виду. Когда всё хорошо, когда документы в порядке, разве не должны обсуждать следующие шаги? А вы просто… просто закрыли папку… и молчите!

Её голос повысился к концу фразы, срываясь на истеричные нотки, почти в крик.

Стремительно развернул Асю лицом к себе, настойчиво схватив за подбородок, заставляя сосредоточиться только на мне, а не на панике.

— Всё хорошо, маленькая, — произнёс как можно спокойнее и твёрже. — Нужно успокоиться и выслушать до конца. Злость не поможет нам сейчас. Дыши глубоко. Всё под контролем.

Ася кивнула, закрывая глаза и делая несколько глубоких вдохов, которые давались ей с видимым трудом. Я нежно погладил её щёку, ожидая, пока она возьмёт себя в руки и вернёт способность мыслить рационально. Через несколько секунд она открыла глаза, кивнула мне ещё раз и повернулась обратно к Наталье Викторовне, выпрямляя спину и собираясь с силами.

Я тоже повернулся к женщине, больше не выпуская руку Аси из своей.

— Продолжайте, пожалуйста, — внутри всё клокотало от дурного предчувствия. — Что-то не так с документами? Чего-то не хватает?

Наталья покачала головой с сожалением.

— Дело не в документах, — осторожно начала она. — С документами всё в порядке. Более того, могу сказать, что вы подготовились лучше, чем большинство потенциальных опекунов, которых я видела за свою двадцатилетнюю практику. У меня нет к вам никаких претензий ни как к людям, ни как к будущим опекунам.

Она снова сделала паузу, эта пауза длилась слишком долго.

В ней так и звучало «Но…».

— Дело в том, — продолжила Наталья Викторовна, — что сегодня утром, буквально час назад, в наш отдел было подано встречное заявление на опеку над Марикой Павловой. С полным пакетом документов от другого потенциального опекуна.

Несколько секунд стояла гнетущая тишина. Я переваривал услышанное, пытаясь понять смысл этих слов, пытаясь осознать, что это вообще значит и кто, блядь, ещё может претендовать на Марику.

Встречное заявление? Другой опекун? Кто⁈ Кто может иметь какое-то право нашу девочку, кроме её родной сестры?

Ася взорвалась.

Вскочила со стула, тот с грохотом опрокинулся назад, ударившись спинкой о пол. Моя жена опёрлась ладонями о стол, наклоняясь вперёд через столешницу, в её янтарных глазах полыхал огонь боли и ярости.

— Что⁈ — вскричала она с отчаянием. — Как такое может быть⁈ Я её родственница! Я её сестра! Я заботилась о ней всю её жизнь! Кто, кто ещё может претендовать на опеку⁈

Отмер и встал следом за ней, обнимая и обвивая руками, прижимая ее руки к груди крест на крест. Притянул к себе спиной, пытаясь успокоить и удержать, не дать сильнее сорваться. Её буквально затрясло.

— Тише, тише, маленькая, — прошептал ей на ухо, сжимая крепче. — Давай выслушаем всё до конца. Потом со всем разберёмся.

Наталья подняла обе руки в успокаивающем жесте.

— Я прекрасно понимаю ваше возмущение, Ассоль, — мягко произнесла она с симпатией в голосе. — Это и правда крайне неожиданная и неприятная для вас ситуация. Обычно информация о других претендентах на опеку является конфиденциальной, но учитывая специфику обстоятельств, вы точно пересечётесь с этим человеком в ближайшее время. Поэтому имеет смысл вас предупредить, чтобы это не стало для вас шоком.

Она сделала ещё одну паузу, набирая воздуха. И от этого Ася сильнее напряглась в моих объятиях, готовясь услышать что-то ужасное.

— Это… — Наталья посмотрела Асе в глаза, не отводя взгляд, — это ваша бабушка, Ассоль.

Ася резко отшатнулась, вжимаясь в меня всем телом, словно пыталась спрятаться. Раствориться и исчезнуть. Что за?!.

— Вы… вы ошибаетесь, — прошептала Ася, отчаянно качая головой, волосы её разметались по плечам. — Моя бабушка умерла! Ещё до моего рождения.

Наталья Викторовна грустно покачала головой, перебивая.

— Ваша бабушка по линии отца и правда умерла много лет назад, — подтвердила она, бросая взгляд в свои записи. — Но это другой человек. Это мать вашей матери. То есть ваша бабушка по материнской линии. Кострова Элоиза Дмитриевна. Она подала заявление на опеку над Марикой сегодня утром, с полным пакетом документов. И должна сказать, что…

Но Ася уже не слушала.

Она развернулась лицом ко мне, вырываясь из объятий, хватаясь за ткань моей рубашки обеими руками. Смотрела на меня широко распахнутыми глазами, полными растерянности. Я непонимающе смотрел на нее, готовый убить любого, кто причинил ей эту боль, но не понимая пока, что происходит.

— Кир… — жалобно прошептала Ася срывающимся голосом. Губы её беспомощно задрожали. — Что… что происходит? Я никогда… я никогда в жизни не слышала про неё! Мама никогда не говорила о ней! Ни разу!

Голос Аси сорвался на рыдания, ноги подкосились. Я едва успел подхватить её, прежде чем она упала.

Развернулся, садясь обратно на стул и усаживая её к себе на колени, обхватывая руками так бережно, как только мог. Ася обвила руками мою шею, её горячие слёзы обжигали кожу.

— Маленькая… — прошептал ей в волосы. — Всё будет хорошо. Я здесь. Я не дам никому забрать Марику у нас. Слышишь? Никому. Обещаю, любимая…

Но даже произнося эти слова, сам я не был уверен, что смогу их сдержать.

Потому что бабушка, о существовании которой Ася даже не подозревала, вдруг решила заявить свои права на Марику именно сейчас, когда мы уже почти получили опеку…

Но я готов был драться до последнего вздоха, использовать все свои связи, деньги и влияние, чтобы не дать забрать у нас Марику.

Не позволю никому разрушить то, что мы с Асей построили.

Потому что Марика — это часть моей семьи.

Моя дочь.