Глава 16

Лис положил чемодан в машину.

Блеснуть знаниями о символе Революции и всей советской эпохи, поставленном на вечную стоянку напротив Нахимовского училища, ему тоже удалось.

Он даже сомневался, что же ему понравилось больше: обнимать Принцессу, заботливо укрывая полами своего пальто от холодного ветра, или рассказывать ей истории и отвечать на её вопросы. А ведь когда-то он заносчиво заявил, что ей не экскурсовод.

— Наряду с анекдотами про Чапаева крейсер стал героем народного фольклора, — вздохнув, сказал Лис.

Закутал её теплее, прижал к себе плотнее и прислушался к своим ощущениям. Необычные. Волнующие. Вдохновляющие. Новые. А может, хорошо забытые старые. Он уже и забыл, когда делал что-то подобное: обнимал девушку, чтобы согреть. Делился личным. Писал. В последнее время он был банален, предпочитая проверенное и безотказное любым экспериментам, шаблонное — оригинальному. Стал техничен и скуп даже на слова. Фаллический редукционизм на максимум: Мадам, позвольте вам впендюрить-с! Можно, конечно, и по лицу получить, но впендюрить удавалось чаще. А эта девчонка словно вытаскивала его из пыльного саркофага и выводила на живые давно похороненные эмоции.

— Каких только прозвищ ни давали «Авроре». От «Проститутки подзаборной» до «Утюга коммунизма». А уж крылатых фраз она породила! «А трубу от «Авроры» тебе не надо?» или «непотопляемый как «Аврора». Мифы и легенды вообще живучи. Но особенно прижился один, что «Аврора» собиралась атаковать Зимний дворец.

— А она не собиралась? — удивилась Принцесса. — Мне кажется, это даже в учебники истории внесено.

Она касалась его запястья: то поднимала волоски против роста волос, то наоборот, приглаживала к коже. Мурашки в смятении носились табунами по телу от этих коварных прикосновений, мышцы закаменели, да и дышал Лис, кажется, через раз, но его голос не дрогнул.

— Конечно, нет. Кто бы позволил палить по историческому зданию. Именно поэтому выстрел был всего один, да и тот холостым. К столетию Ленина народная молва даже дала зелёному горошку в банках название «Залпы Авроры».

Переодетый «Ленин» в этом месте засмеялся громче Принцессы. И даже пожал Лису руку с благодарностью, когда они пошли обратно к машине.

Сейчас Принцесса тоже улыбалась.

Дежурная администратор, в этот раз настоящая, выдала по бирке потерянный багаж, не обратив на них никакого внимания.

Погладив свой чемодан, словно живую зверушку, Принцесса подняла глаза к небу:

— Спасибо! Спасибо, спасибо! Я боялась, что он потеряется навсегда. — Словно благодарила наконец выползшее из-за облаков и даже изрядно припекающее солнце. Выдохнула, когда Лис захлопнул багажник, посмотрела на часы и повернулась: — Не подскажешь, как мне доехать отсюда до?.. — она назвала адрес. — Гугл показывает, что…

— Редакция журнала «Женский клуб»? — приподнял Лис одну бровь, выслушав её объяснения.

— Знаешь, где она находится?

Знаю ли я? — усмехнулся Лис. Сейчас он только не знал, чего хочет больше: чтобы она всё же одумалась, сказала Винсенту «нет» и даже за одеждой не пошла, плевать — Лис бы нашёл другой способ устроить ей шопинг, или всё же довести свою игру до конца и объяснить ей наглядно, как сильно она рискует и почему нельзя быть такой доверчивой.

— Угу, — кивнул он. — А тебе туда зачем?

— Меня записали на программу преображения. Ну это когда…

— Я понимаю. Кто записал? — перебил Лис и кивнул на машину. — Садись. Мне по пути, подвезу.

— Ну-у-у, один знакомый, — застегнув ремень безопасности, болезненно скривилась Принцесса, всем своим видом демонстрируя, что не хотела бы об этом говорить.

— Принцесса, — покачал головой Лис, давая понять, что нет, с ним этот номер не пройдёт: сказать придётся. И остался непреклонен. — Кто? Засранец, что встречал тебя в аэропорту? Артём?

— Нет, — помотала она головой.

— Не знал, что у тебя столько знакомых в Петербурге, — ревниво усмехнулся он. — Что я-то здесь тогда делаю?

— Ну-у-у, он не совсем чтобы знакомый.  По переписке, — мялась она, накручивая на палец край свитера: точно знала, что ему не понравится её ответ.

— Угу, — кивнул Лис, неумолимо загоняя её в угол. — Как Засранец.

— Артём не засранец! Прекрати его так называть!

— И где он тогда, твой Незасранец? — ни один мускул не дрогнул на его лице.

— Он на сборах, — выдохнула она сердито. — За городом. У него тренировки футбольной команды, а он вратарь.

— Что-то я ничего не понимаю. А зачем тогда он приезжал тебя встречать?

— На всякий случай. Если бы ты меня не встретил, он бы меня отвёз.

— И как только у тебя начались неприятности, технично слинял «на сборы», — показал Лис пальцами кавычки и вдавил клаксон: поторопить водителя, что явно тыкал за рулём в телефон и застрял на светофоре.

Досье на Засранца Лис, кстати, тоже получил в той папочке, что предоставил ему Следственный Комитет по делу о хищении алмазов: очень удачно Артемий взялся встретить гражданку Моногарову в аэропорту.

Ничего нового в том досье Лис для себя не почерпнул, всё то же самое ему сообщил Лето. Но не могло не радовать, что Засранец попал под надзор оперативников. Что бы этот мудак ни задумал: вряд ли ему теперь позволят. Только вопрос «что» остался открытым. Засранец контролировал прибытие «посылки» с алмазами? Или вообще с ними не связан? Лис склонялся ко второму. Но ему не давал покоя разговор в туалете.

«Девчонка приезжая, кому она побежит жаловаться? Да и на что? Всё будет по обоюдному согласию… Уговорить? Конечно, получится. Много ли ей надо? Цветочки куплю, погуляю с ней денёк другой и втрескается по уши — как говорится, бери, пока тёпленькая. Непуганая идиотка… наивная… целка… симпатичная…» — крутилось в голове. Это он про Принцессу? Или всё же нет?

Ну, ничего. Вернётся он со сборов, — нетерпеливо постучал Лис кончиками пальцев по рулю: чёртов тормоз перед ним опять мешкал.

Потеряв терпение, Лис включил левый поворот, вжал педаль газа в пол и резко вывернул на встречную полосу.

В конце концов, мы на тачке за тридцать лямов или как?

Обогнав сразу несколько машин, джип встроился обратно в поток. И понёсся дальше, лавируя и почти не снижая скорость.

Принцесса вцепилась в сиденье и громко выдохнула, только когда он затормозил.

— Эй, — подмигнул Лис. — Испугалась? Не бойся. За рулём профессионал.

Она демонстративно вытерла со лба несуществующий пот.

— Я не боюсь. Всё гораздо хуже. Я тебя хочу. Это так… — она прикусила губу и закатила глаза.

Он засмеялся. Нет, заржал в голос. Как же она ему нравилась: уже бесполезно было с этим спорить. Кажется, он даже понимал Засранца, что, имея в анамнезе жену и ребёнка, припёрся встречать её в аэропорт: она завораживала.

Чем-то необъяснимым заколдовывала.

— Хочешь, значит? — приподнял Лис одну бровь, ничуть не смутившись и глядя на неё в упор. — У тебя были мужчины?

— Был. Один, — усмехнулась она, буквально бросая ему вызов. — Хочешь об этом поговорить?

— М-м-м… — мечтательно протянул Лис. — Почему бы и нет. Хочу.

— А трубу от Авроры не хочешь? — улыбнулась она в ответ.

Это был чистый нокаут.

Что ещё ему оставалось? Только снова заржать.

Но зато теперь Лис точно знал, как просчитался Засранец на счёт целки с Принцессой. Да и ад отменяется. В котле, где пассеруют души грешников, лишающих девушек невинности, Лису, конечно, всё равно гореть. Но неожиданно вдохновляло, что хоть в этот раз можно расслабиться: он даже посмотрел на неё иначе. Стрелочка шкалы с отметки «ни за что» взлетела вверх к «а почему бы и нет» и резко прибавила Принцессе очков. Вот чёрт!

А ещё теперь Лис точно знал чей телефон подключит к «чёрному чемоданчику» и вытрясет из него всё: кто этот Славян, с кем ещё Засранец переписывался, кроме Принцессы. Что-то Лису подсказывало не одна у него на примете «непуганая идиотка». Сейчас было модно бросать всё и ехать в Питер. А тут их, таких отчаянных, уже ждали предприимчивые Засранцы. Прямо в аэропорту с цветочками встречали.

Если были у Засранца контакты с «алмазами», тоже сразу станет ясно. А пока пусть СК за ним побегает: Лис всю работу за них делать не собирался.

— Мне Артём даже не нравится, — огорошила Принцесса очередным признанием Лиса, едва успевшего прийти в себя от её откровений. — Совсем.

— Да-а? — искренне удивился Лис. А он её помнится даже «раба любви» назвал. Хотя на фоне медной бороды Лиса Засранец, конечно, сразу стал выглядеть бледно. Сарказм. — А ты ему, похоже, очень даже нравишься. Как часто он тебе пишет со сборов? Сколько раз в день?

— Постоянно, — скривилась она.

Лис развёл руками: что и следовало доказать.

Но Принцесса его передразнила:

— Что? — также развела руками, ещё и гримасу скорчила. — Я-то тут при чём? Я ему повода не давала. Он между прочим женат, у него маленький ребёнок. И вообще он скучный.

— Серьёзно? — конечно, удивился Лис тому, что она в курсе, но вышло натурально. — Скучный?

— Я же говорю: ты о нём ничего не знаешь. Он скучный, но хороший. Сразу сказал, что женат. Про семью. Его мама работает экскурсоводом, а он при ней водителем, когда экскурсии заказывают с машиной, но иногда и сам водит туристов. Он обещал, как у него будет группа, взять меня с собой в Петергоф. Но я уже и не знаю, как отказаться. У него чувство юмора как у паяльника.

Лис снова засмеялся. И как-то даже отлегло.

Чёрт! Всё было куда проще, чем он думал. Всё было именно так, как она и говорила: она ехала на встречу с городом и всё, что её интересовало — Петербург.  Экскурсии, музеи, театры, памятники. Всё крутилось для неё вокруг города. Не вокруг Лиса, Засранца или алмазов. Вот и вся её загадка. И она до сих пор свято верила, что ничего плохого здесь с ней не случится.

— Я не хочу слушать такую экскурсию. Бу-бу-бу, — улыбнулась Принцесса.

Лис чуть было не ляпнул: давай я тебя свожу. Но передумал: нет, пусть едет в Петергоф с занудой Засранцем. Во-первых, Лису нужен его телефон. Во-вторых, он хотел посмотреть, как тот будет с ней себя вести, составить психологический портрет. Ну а в-третьих, это теперь была его работа — за ней следить.

Но они отвлеклись.

— И всё же он приехал. С цветами.

Лис вспомнил забавную деталь и едва подавил смешок.

— Я просила меня не встречать. Но он настоял, — ответила Принцесса, а потом посмотрела на него с подозрением. — Что?

— Нет. Ничего, — мотнул головой Лис.

— Динар! — повторила она строго, как учительница.

— То, во что ты поставила розу, это не ваза, — шутливо сморщил он нос. — Это декантер.

— Декантер? — не поняла она.

— Такой специальный сосуд для аэрации вина.

— И ты говоришь мне об этом только сейчас?! — взорвалась Принцесса.

— Ну-у-у, это мило, — примиряюще протянул Лис руку, но она демонстративно отвернулась. — Эй, — позвал он мягко. — Не дуйся! — и, справедливо решив, что с ней лучше не гадать, задал вопрос, на который вроде нашёл ответ, но интуиция ему подсказывала, ошибся: — Принцесс, ты же плакала, да? В самолёте?

— И что? — дёрнула она плечиком.

— Было о чём?

— Тебе не всё равно? — резко развернулась она. — С кем я переписываюсь? Какое у меня настроение? О чём я плачу?

Обиделась, вздохнул Лис. Гордая. Упрямая.

Но он упрямее.

— А в «Женский клуб» ты по чьему приглашению идёшь?

— Ты его не знаешь, — она снова отвернулась.

— Было бы странно, если бы я знал все пять миллионов петербуржцев, не считая приезжих. Конечно, я его не знаю. Поэтому и спрашиваю, — ответил он холодно.

Холодность его, конечно, была напускная. Хотя…

Сейчас его злила её обида. Он же сказал: это мило. А дома даже промолчал, хотя его бесила эта подаренная Засранцем розочка.

Сейчас его злило всё. Её упрямство. Но при этом доверчивость.

Её неумение говорить «нет». Но при этом верность данному слову.

Сейчас больше, чем кто-либо она напоминала ему Настю.

Внешне они были совершенно непохожи. Но она была из того же типа женщин, который с некоторых пор Лис сознательно избегал. И который, видимо, был для него привлекательнее всего. Эта внешняя нежность, хрупкость, даже ранимость. И при этом внутренняя сила. Стойкость. Достоинство.

Одно слово — Принцесса.

Она ничего не рассказала Винсенту про Ван Гога.

Но мне про Винсента расскажет, упёрся он.

— Ты ничего не рассказал про крейсер, — сделала Принцесса попытку уйти от темы. Прямо скажем, слабенькую и неудачную. — Его историю. Оснащение.

— А зачем? — усмехнулся Лис. — Ты что-нибудь понимаешь в военных кораблях?

— Я много в чём ничего не понимаю, — тоже усмехнулась Принцесса, но не так как он, колюче, язвительно — скорее печально. — Например, в мужчинах. И сильно ошиблась в том, кому доверяла. Но это же не значит, что больше не стоит и пытаться.

— Мужчины гораздо проще военных кораблей, поверь, — кивнул Лис. — Хотя в одном мы с ними очень схожи. Так же прямолинейны. У нас что снаружи, то и внутри.

— А я бы хотела подняться на борт. И увидеть, что внутри, — смотрела она на него, и Лис бы не взялся ответить: она сейчас он нём или всё ещё об Авроре.

— Нет, Принцесса. Это без меня: на борт, изнутри.

— Почему? — спросила она обезоруживающе просто. — У тебя есть девушка?

Ч-ч-ч-чёрт! Этот разговор ему совсем не нравился.

— Нет. Мне не нужна девушка. То есть нужна, но не в том смысле, что ты в это вкладываешь. Я тебе уже говорил.

— Я помню, — кивнула она. — А ещё я посчитала. Ты обнял меня сегодня шесть раз. Шесть, Динар!

Только не Динар!

— Тебе было холодно.

— Ты касаешься меня, — развернулась она к нему всем корпусом. — Ты вдыхаешь мой запах.

— Ты вкусно пахнешь, — невинно пожал он плечами.

— И ты поцеловал меня вчера, чёрт побери!

— Да. Да! — сдался он. — Прости. Я не должен был этого делать, — Лис остановил её рукой, а потом, словно прикрывшись, потёр лоб, поправил шапку.  — Обещаю, это больше не повторится.

Она выдохнула обречённо. Ударилась затылком о подголовник, откинувшись в кресле. И отвернулась к окну.

— Что ты там сказал: мужчины прямолинейны? — усмехнулась.

— Как лазерный луч. Вижу цель — не вижу препятствий. И я не хочу стать тем, кто тоже тебя предаст, что бы он ни сделал. А что он, кстати, сделал? — прищурил один глаз Лис, не особо рассчитывая, что она повернётся.

Но она повернулась. Точнее, скосила на него глаза.

— Не хочу о нём говорить. Может, когда-нибудь. В другой раз.

Это был ответ, который Лиса более чем устроил. Потому что сказать дважды «и об этом я тоже не хочу говорить» куда сложнее, чем кажется.

— Хорошо, тогда расскажи мне о человеке, что организовал для тебя бьюти-пати в журнале.

— О нём и нечего особо рассказывать, — выдохнула она. — Познакомились в сети. Он лайкнул, написал в личку, я ответила. Всё. Обычное. Болтали. О том, о сём, о разном. О Ван Гоге, например. Его как бы Винсент зовут. А у тебя есть акк в какой-нибудь сети?

— В какой-нибудь есть, — усмехнулся Лис. — Меня там зовут Динар Абакаров. Где он работает? Чем занимается?

— А ты?

— Обо мне всё что угодно ты могла узнать от моей бывшей жены.

— Я и узнала. Что ты будешь в шапке и с рыжей бородой, — посмотрела она по очереди на одно, потом на другое. — Зачем тебе про него знать?

— Затем, что, если опять что-нибудь случится, тебя опять выручать мне.

— Со мной ничего не случится, — упрямо возразила она.

— Правда? Это откуда же такая уверенность? — откровенно съязвил Лис.

— Даже если случится, обещаю, я не буду тебя больше беспокоить, — ответила взаимностью Принцесса. — Справлюсь сама.

— Обещаешь?

— Клянусь, — она показала скрещённые пальцы.

Что бы это ни значило, теперь эта ситуация злила Лиса ещё больше.

Он обещал, что больше её не поцелует, она — что больше ни о чём не попросит.

Вот и поговорили.

Только теперь если с ней что-то случится, он ещё будет в этом виноват, потому что к нему за помощью она больше не обратится.

Лис молча скрипел зубами всю оставшуюся дорогу. И затормозил так резко, что не будь ремня безопасности, Принцесса ударилась бы лбом.

— Твоя редакция, — сухим бесстрастным тоном диктора в метро сообщил Лис.