Глава 27

Лис терпеть не мог баб, что, оказавшись в его квартире, сразу принимались наводить порядок, мыть, готовить, создавать уют, как они это называли. Ему не нравилась в женщинах хозяйственность. Он не выносил и нарочитую заботливость.

«Я привёл тебя трахнуть, — всегда хотелось сказать ему. — Не надо вить гнездо».

Конечно, не говорил. И никогда не ставил себе задачу развеивать стойкие женские мифы: что мужика можно привязать ребёнком, женятся на хозяюшках, или что путь к сердцу мужчины лежит через желудок.

Женятся на тех, кто удовлетворяет мужские базовые потребности. Прежде всего это секс (всегда), затем привлекательность (сугубо физическая), потом товарищество (да, жена должна если не разделять, то принимать его интересы и увлечения), только затем домашний уют (как мир и спокойствие в доме, посуду может помыть и посудомойка, а еду можно купить) и восхищение (это важно, мужчина должен знать, что его женщина им гордится, иначе никак).

Ну а если коротко: женятся на тех, с кем хорошо в постели, а не на тех, кто умеет её заправлять. Это была его личная философия, не претендующая на истинность. Но с тех пор как снял квартиру, в которой сейчас жил, Лис никого туда не приводил. А в гостиницах, где предпочитал встречаться, к счастью, никому не приходило в голову заправлять кровати.

Но эта неугомонная девчонка, в больших жёлтых перчатках, что собрала в таз грязную посуду и усердно тёрла, его умиляла. И тем, как сдувала со лба непокорную прядь. И тем, как прикусывала губу, борясь с чем-то особенно въевшимся. И особенно тем, как, расставив отмытые тарелки, стояла, склонив голову набок, словно оценивая, достаточно ли красиво они стоят.

Она делала это не для Лиса, и даже не ради чистоты, это был акт торжества порядка над хаосом, и гармонии — над несовершенством.

Исполненный во имя себя самой. Потому что ей так нравилось.

И это подкупало.

В науке есть особый термин — гедонизм. Целое философское учение о способности наслаждаться жизнью. Высшим благом которой и есть удовольствие. Красивый закат, ровно составленная посуда, звуки музыки, что ласкают слух. Гедонистическое…

Для Принцессы, наверное, это было оттуда.

Лис не замахивался так высоко: он приземлённо ждал, когда она начнёт мыть полы. И судя по тому, как Принцесса уверенно налила в ведро воды и утопила в нём тряпку — представление вот-вот начнётся.

Лис оттолкнулся от стола, отъехав на стуле в центр комнаты. Скрестил руки и подпёр голову, уткнувшись губами в пальцы, не сводя с неё глаз.

Он просидел так минуту, а может, две, наблюдая, как виляет её маленькая упругая задница, когда Принцесса не столько мыла пол, сколько развозила грязь.

Пока она не повернулась.

— Э-э-эй, — возмутилась она, верно оценив и его задумчивую позу, и место, к которому был прикован его заинтересованный взгляд.

— Детка, заканчивай это, — подошёл Лис и сжал в ладонях ту самую аппетитную филейную часть. — У меня есть для тебя занятие поинтересней.

Жизнь старого душа давно не была столь насыщенной.

Чего он только не видел за эти несколько дней. Но как двое обнажённых людей, визжа и смеясь, вывалились из него в коридор — определённо стало самым ярким моментом его долгой жизни. Хотя, как знать, что видел на своём веку душ, если в шкафу квартиры, где он находился, просто так валялся рисунок Модильяни.

— Чёрт! Динар! — стукнула его Принцесса, тяжело дыша.

— Прости, я забыл, как быстро здесь заканчивается горячая вода, — обнял он её, дрожащую от холода.

Горячий душ, что внезапно превратился в ледяной, конечно, не очень способствовал «продолжению банкета», но Лис редко отступал, с какими бы трудностями ни сталкивался.

Он подхватил Принцессу на руки, и, укутав мягким полотенцем, развернул спиной к стене.

Чего он очередной раз не сделал, так это не надел презерватив. Но это решение было скорее сознательным, чем спонтанным. Он свято верил в науку и высокие технологии, а одна девушка, врач, что перевязывала их проникающие, рваные кровоточащие раны в окопах, однажды сказала Лису, что пять дней после месячных — время, когда женщина в принципе не может зачать. Даже если у него суперживучие сперматозоиды, они не продержатся в агрессивной среде женского организма столько и не дотянут до овуляции. Чудес не бывает.

Её науку Лис запомнил навсегда. Хоть проверять особо не стремился.

Но это был как раз тот случай.

И это было, конечно, свинство с его стороны, но они уже перебрались с Принцессой на скрипучий стул, когда Лис оставил внутри неё весь свой генофонд, унаследовавший рыжую шевелюру и голубые глаза от самого Нерона.

Как был, голый и мокрый, держа Принцессу на коленях, он развернулся к экрану и включил запись.

— Знаешь его? — спросил он, глядя не в монитор, а на вздымающуюся грудь Принцессы, такую красивую и такую возбуждённую, что не мог оторвать ни взгляд, ни руку.

— А кто это? — удивилась Принцесса, разглядывая пузатого армянина.

Она не сразу узнала дверь нехорошей квартиры. Но когда узнала, не мужика, а соседку, Лис был вознаграждён затвердевшими от злости вишенками её сосочков и блаженно замычал, лаская их пальцами.

— А-а-а! С-с-с, — выгнулась Принцесса. Откинула голову, закрыла глаза.

— Кто-то здесь у нас, кажется, лгунья, — легонько прикусил Лис кожу на её шейке. — Которая ничего не сказала, как порвала «добрую тётю» в клочья.

— Когда ты всё успеваешь? — улыбнулась она и тяжело возбуждённо задышала.

— О, детка, это разве всё?

— Я не врала. Просто ждала подходящий момент рассказать, что забрала свои деньги, — задавала она темп. — Сейчас подходящий момент?

— Весьма, — подхватил он её под ягодицы. — Горжусь тобой, малыш.

О, эта её чувственность и отдача, с которой она отвечала на его ласки, нравились в ней Лису больше всего. То, как она мгновенно откликалась, с каким самозабвением отдавалась, и как красиво, мощно кончала, доставляя ему истинное удовольствие тем, что не скрывала, какое он доставлял ей удовольствие, сладостно, стонуще пульсируя на нём.

В ней было то, что Лис ценил в женщине больше всего — искренность, с которой она принимала суть отношений между мужчиной и женщиной. Суть продолжения жизни, выстроенную веками плотских удовольствий, что не изменится никогда.

ОН был создан дарить ей радость совокупления и семя.

ОНА ему — счастье обладания и чудо зачатия.

Мир держался всего на двух вещах: сексе и любви.

Тело Принцессы откликнулось дрожью, и Лис потерял суть своих мыслей.

Проклятье! Но он же только что… Они же две минуты назад…

Да к чёрту всё! Он привлёк её к себе.

Она свела его с ума. Взяла в плен его обнажённое тело и покорила его обнажённую душу. Она была лучше, чем он мог представить в своих самых смелых мечтах.

И всё о чём он умолял небеса, сжимая её тело в объятиях, погружаясь в неё всё глубже и жёстче, теряя связь с реальностью:

«Пожалуйста, пусть она меня полюбит. Искренне, по-настоящему. Пусть я буду ей нужен. Только я. Пожалуйста!»

— Динар, — прошептала Принцесса, прижимаясь к его животу своим, когда земля уже вернулась на орбиту. — Я… не пью никакие таблетки. А ты… мы не предохраняемся.

— Доверься мне, — ответил он, откинувшись к спинке с закрытыми глазами и обнимая её двумя руками. — Я осознаю, чем это может закончиться. Но пусть это будет моей заботой. Хорошо?

— Да, — коснулась она губами его плеча.

Он провёл ладонями по её спине, сминая упругую кожу, и прижал к себе крепче.

— Спасибо, малыш! Ты охренительна.

— О, я только начала, — улыбнулась Принцесса.

— Как совпало. Я тоже, — улыбнулся в ответ Лис. И развернул её к монитору.

Щёлкнул несколько раз мышью и вывел на экран другую запись из того же коридора у нехорошей квартиры:

— А его знаешь?

Принцесса замерла, а потом вытаращила глаза, узнавая.

— Рома?!

Угу, усмехнулся Лис, значит, Конь Аполлонович Бельведерский у нас Роман.

— Рома — это кто? — невозмутимо уточнил он.

— Чёрт, — выдохнула Принцесса, повесив голову на грудь, а потом посмотрела на Лиса. Испытующе. Совсем как Лялька недавно, впилась взглядом. Он понятия не имел, что пыталась увидеть Лялька: неравнодушие? Признаки его заинтересованности «девчонкой»? Но что хотела увидеть Принцесса знал точно.

Им обоим не повезло: прочитать по лицу Лиса, что девчонка ему нравится и да, он Винсент, которому Принцесса рассказала про своего Коня, было так же трудно, как и заставить его в этом признаться.

— Мой бывший парень. Мы расстались перед моим отъездом, — ответила Принцесса, не сводя с него глаз.

— Угу, — понимающе кивнул Лис. — Видимо, человек, который тебя предал. Это из-за него ты плакала в самолёте? — напомнил он разговор в машине по дороге из аэропорта, когда они забрали чемодан. С Лисом она не стала делиться, отправила его за трубой от Авроры, но он ничего не забыл. Принцесса кивнула и виновато прикусила губу. Лис приподнял одну бровь: — А фамилия у него есть, у Ромы?

— Семенюк. Подожди, — встрепенулась, махнула рукой, чтобы Лис повторил запись. Он включил. — Ничего не понимаю, — покачала Принцесса головой, когда короткая запись закончилась. — Он же должен быть в Турции. И как он узнал?..

Хорошее замечание, отметил Лис про себя. И хорошо, что всё понимаю я.

— Как он узнал о чём? Про квартиру? — уточнил он вслух.

— Да, — смотрела Принцесса озабоченно.

— Давай так, детка, — Лис поставил её на ноги. — Думаю, вода уже согрелась, поэтому ты быстренько в душ, а потом я расскажу, как мы поступим дальше.

— И что всё это значит?

— И это тоже, — кивнул Лис. — Но не сейчас. Только после того, когда ты мне расскажешь всё, что об этом знаешь. Или скорее то, чего не знаю я.

За то время, пока она мылась и натягивала одежду, Лис позвонил Ляльке и тоном, не терпящим возражений, продиктовал, что она и её команда должны сделать.

— У тебя есть его телефон? — спросил Лис Принцессу, отжимающую концы намокших волос. — Твоего Ромы?

— Да, но в «чёрном списке», — лицо у неё было озабоченное.

Лис так и думал, поэтому Конь Аполлонович до неё не дозвонился. Но, отдать ему должное, и делиться её телефоном ни с кем не стал. Отложил заграничное турне. Прилетел.

— Доставай из «чёрного списка» и звони сама, — подал её новый телефон Лис.

Спасибо современным технологиям и «облачному» сервису, что позволяет хранить контакты в виртуальном пространстве, к которому с любого устройства рукой подать.

— Не хочу я звонить этому козлу, — возмутилась Принцесса.

— Детка, — взял её Лис за плечи и посмотрел в глаза. — Давай ты сделаешь всё так, как я скажу, а потом я объясню зачем всё это было нужно. Хорошо? — гипнотизировал он Принцессу взглядом.

Она сомневалась. Она была в растерянности. Она ничего не понимала.

Но она кивнула.

— Тогда к тому времени, как я вернусь, — взял он своё полотенце, — ты должна позвонить Роме, назвать адрес той квартиры, что сняла, и сказать, что ждёшь его там. Сейчас.

— Но я сказала, что въеду завтра.

— Сегодня ты там и не останешься. Просто привезёшь часть вещей. Хорошо?

— Но что я ему скажу? Зачем?.. — она осеклась под взглядом Лиса.

— Просто доверься мне. Говори что угодно, это неважно. Важно, чтобы через час-полтора он оказался там. И ты тоже, — Лис посмотрел на часы по дороге в душ. — Поторопись, нам ещё в оперу сегодня! — крикнул он ей из коридора.