Глава 29

Он был любезен, нейтрален, даже мил, когда отвечал на её вопросы.

Возможно, не будь она опустошена встречей с бывшим, слезами и всем, что услышала, нашла бы силы возмутиться, что всё это время, по сути, Лис за ней следил. Но все её силы ушли на то, чтобы ровно «нарисовать» глаза, уложить волосы, держать прямо спину и не упасть, запутавшись в складках длинного платья по дороге к машине.

Принцесса была в нём сногсшибательна, в этом чёрном струящемся платье со стразами на воротничке-стойке, вроде закрытым и с длинными рукавами, но в складках всюду прятались разрезы, и взгляду Лиса представало то хрупкое плечико, то позвонки обнажённой спины, то обтянутая тонким чулочком коленка.

Это был худший наряд, что мог бы пожелать себе сегодня Лис. Он бесконечно его манил, безбожно напоминал, что скрывает под тканью дурманящий запах её тела, и соблазнительные изгибы, вызывал слабость в коленях и непреходящую крепость в паху, что в чёртовом костюме была бы особенно заметна, если бы к тридцати шести годам он не научился её игнорировать. Не всё то солнышко, что встаёт.

В театре Принцесса немного отошла, а после бокала шампанского и бутерброда с икрой в буфете даже повеселела. К ней вернулась способность к иронии.

— А если бы ключ был не кодовый, а самый обычный, как бы они попали в квартиру? Зашли и придушили меня? Ведь тогда я бы тебя не встретила, и никто не научил меня не открывать двери незнакомым людям.

— Придушили это вряд ли, — улыбнулся Лис. — Возможно, использовали отмычку. Может, просто взломали замок. Может, выкрали у тебя ключ и сделали дубликат. Или не делали. Варианты есть.

— А что дальше?

— Дальше сотрудники СК будут следить за твоим Ромой. И в момент передачи «посылки», — показал он пальцами кавычки, — возьмут с поличным. Думаю, он передаст её тому грузному армянину, что приходил первый. Но там уже будут смотреть по обстоятельствам.

— А его мать? Её тоже арестуют?

— Тебе всё расскажут, как будет двигаться дело. Куда носить передачки.

Она оценила его замечание. И отстранённость, с какой Лис держался. Не могла не оценить. И не заметить. Но что она могла ему сказать?

Что не будет носить Коню Аполлоновичу передачки? Они оба знали, что будет.

Что всё вот это между ними не должно так закончиться? Должно. Не важно как. Лис предупреждал, и она не забыла.

— Расскажут? — горько усмехнулась Принцесса. Посмотрела на недопитый бокал. — Не ты, да? Уже не ты?

— Не я, — коротко ответил Лис.

— Ясно, — она понимающе кивнула.

Расправила плечи. Чуть вздёрнула подбородок. Одно слово: Принцесса!

И тяжело вздохнула.

— А как Следственный Комитет вышел на тебя? — спросила она холодно.

— Ну, во-первых, я тебя встречал. А во-вторых, в чемодане были мои документы.

— Они подозревали гадалку?

— Недолго. На пакетике с камнями нет её отпечатков пальцев.

— А его есть?

— Скоро станет известно, — пожал плечами Лис, — были там его отпечатки до того, как он забрал пакет или нет.

— В голове не укладывается, — покачала головой Принцесса. Крупная жемчужина на конце одной длинной серёжки качнулась в такт этому движению. Лис склонил голову, чтобы увидеть вторую, но она была или другой формы, короче, или спрятана под волосами. А, может, просто одна. Принцесса задумчиво обвела пальцем ободок фужера. — Значит, он прилетел только потому, что камни не забрали, а я пропала?

— Ну-у-у, возможно, это была лишь ещё одна причина.

Принцесса посмотрела на него укоризненно. Как же хотелось спросить, что Конь сказал ей на ухо, но Лис, конечно, не спросил. Что бы Роман Аполлонович ей ни сказал, именно эти слова заставили её заплакать и, наверное, вспомнить всё то замечательное, что между ними было, а потом — как всё это превратилось в прах.

А ещё больше всего на свете ей хотелось найти уважительную причину и какое угодно оправдание его поступкам, лишь бы восстановить картину своего идеального мира, где нет места лжи и предательству. Так уж мы устроены: любой ценой пытаемся вернуть израненной душе покой, найти равновесие, добиться справедливости и осчастливить всех.

— А ты бы смог простить измену? — точно в продолжение его мыслей спросила Принцесса.

— Не знаю, — глядя ей в глаза, ответил Лис.

Сейчас он и правда не знал, что мог, а чего нет. И как бы поступил, окажись снова на его пути женщина, что когда-то предпочла ему другого.

Жизнь куда сложнее наших представлений о ней.

— Тебе никогда не изменяли? — сверлила его взглядом Принцесса, будто скажи он «изменяли» и это докажет, что Лис и есть Винсент. Нет, детка, всё не так просто.

Лис усмехнулся.

— Ты правда хочешь знать?

— Да. А ещё я хочу знать, когда у тебя день рождения. Кто ты по гороскопу. Где жил и куда переехал потом, в какую школу ходил и где каждый день тебе навешивали люлей.

Ах ты коварная! Всё запомнила.

Лис тоже запомнил. Они стояли на Аничковом мосту, когда он всё это произнёс.

— Я уже всё тебе рассказал, Принцесса. Я жил в Алжире. Потом вернулся в Петербург. И даже дом, в котором жил, показал: в нём находится подвал. Школа там же, недалеко. А люлей я получал в подворотне. Сейчас через неё сделали сквозной проезд, а в моём детстве она была закрытой и пешеходной. Вот там меня каждый день и ловили, когда я возвращался домой.

— А потом ты вырос и всем отомстил?

— Немного раньше, — улыбнулся Лис. — Пошёл в спортивную секцию и научился давать сдачи.

— А день рождения?

— Пятого ноября.

Она прикинула в уме.

— Скорпион?

Лис развёл руками.

Зачем тебе это, Принцесса? Это же как махать вслед уходящему поезду.

Наверное, Лису тоже надо было спросить про её знак Зодиака. Но он скептически относился ко многим вещам, в том числе к гороскопам, поэтому равнодушно промолчал, не изобразив интерес даже из вежливости.

И не только поэтому. Зачем ему знать, когда у неё день рождения? Подходят ли они друг другу зодиакально? Завтра Лис сходит с ней к старушке, которая наконец получит свой амулет, поможет Принцессе с вещами и на этом всё.

Их роман был коротким, и тем был прекрасен.

— А что насчёт измен? — допила Принцесса шампанское и напомнила.

— Скорее изменял я, — безбожно соврал Лис.

Хотя, как посмотреть. Если с подозрением, как прищурилась Принцесса то, пожалуй, можно и поверить. Она встала, освобождая столик для других посетителей буфета. У неё же в анамнезе ещё была бабушка, которая знает Иркину маму, а уж что могли наговорить бывшая жена и тёща про Лиса, когда он уехал, кто знает.

— И как?

— Что как? — кивком показал он ей дорогу и пошёл следом.

— Каково это — спать с одной девушкой, а думать о другой?

— Понятия не имею. Я обычно сплю с той девушкой, о которой думаю. Но тебе, наверное, видней. Помогает?

— Что помогает?

— Забыть одного парня, если спать с другим?

— Я не…

Принцесса замерла у подножия лестницы, но Лис пошёл дальше.

Молча обернулся с верхней площадки.

— Ты думаешь, что я спала с тобой, чтобы забыть его? — задрав голову, спросила она.

— Я предпочитаю не думать, — развернулся Лис и пошёл дальше.

— Ну да, зачем? — догнала его Принцесса на ступеньках. Выхватила из руки билеты. — Когда сегодня у тебя одна девушка, завтра другая, а послезавтра будет третья. Обо всех не надумаешься, — гордо расправив плечи, она пошла впереди.

Да, не надумаешься, усмехнулся Лис, глядя ей в спину.

Если бы ещё сделать было так же просто, как сказать.   

— У нас царская ложа? — озадачила его Принцесса неподдельным удивлением, когда они остановились у ложи «Д», и уставилась сначала в билеты, а потом на Лиса.

Лис пригласил её рукой, немного польщённый произведённым эффектом.

И тут же пожалел о своей склонности к красивым жестам и лёгком пускании пыли в глаза.

Опираясь на зелёное сукно ограждения, прямо под нависающим сверху балдахином с золотой бахромой, в безупречном костюме и белоснежной рубашке стоял Кирилл Снежин.

А напротив него сидела Настя.