Глава 7
Так с папочкой в руках Лис и вернулся туда, где собирался ночевать.
Так и просидел до утра.
Правда, пялился не в бумаги: содержимое папочки он пролистал быстро и примерно понял, что за работёнку подкинул ему Лето. Пялился в монитор: один из шести мониторов, что стояли группами по три на двух больших столах.
Подвал бывшего доходного дома, где он когда-то жил с бабушкой, переоборудовали в квартиру ещё когда Гоголь ютился во флигеле дома Лепена исидел ночью долго, пока две свечи не сгорят, склонившись над рукописью «Ревизора».
Этот подвал, как и бабушкину квартиру над ним, Лис получил в наследство. Бабушкины коммунальные хоромы «Заслуженного учителя РФ» сдавал, а каморку в подвале, что в благодарность за уход и заботу оставил бабушке её одинокий жилец — переоборудовал под оперативный штаб.
На стене между столами, где Лис катался от одного к другому на расхлябанном стуле, висел экран с интерактивной картой города. Гудящие сервера, на которые было подгружено столько шпионских программ, что ему позавидовали бы в ЦРУ, не замолкали ни днём, ни ночью. Лис в отличие от Оленя не таскался за клиентами по улицам: в его распоряжении было несколько тысяч камер, развешенных по городу на каждом углу, спутники, дроны, а в каждом кармане сотовый телефон — подключайся не хочу, умеючи-то.
Лис вообще уважал технический прогресс и охотно пользовался его возможностями.
Сейчас на одном из мониторов шёл поиск по фото Засранца, а на экране стены замерло тринадцать точек — все «клиенты» спали снами праведников в кроватках, кто в своих, кто в чужих. И только один, четырнадцатый, двигался куда-то по скоростной федеральной дороге М11 на юго-восток, рискуя выпасть из зоны наблюдения.
Да и хрен с ним! — справедливо расценил Лис. С ним он уже закончил. В принтере лежали горяченькие, как свежие пирожки, фото, где объект «номер 14» имеет некрасивую абьюзивную связь с молодой дамой за небольшие деньги. Дешёвой прелестнице было настолько скучно, что привязанная за руки к кровати, она даже жвачку не выплюнула (дорогая непременно бы выплюнула). Ну а красивого в том, как грузный мужик одышливо пыхтит над юным телом, было и правда мало. Его жене будет чем отхлестать мужа по обрюзгшим щекам (это про фотографии). А Лис с чистой совестью отключит его телефон от дислокации и забудет — он свою работу выполнил.
Лис пялился в страничку Принцессы, пытаясь отыскать ответ на свой вопрос в её социальных сетях. До тошноты насмотрелся на резные наличники, статуи, картины, рыжего кота и стрит-арт.
Впечатлился скульптурой побеждённого минотавра, подивился на Давида Микеланджело, одушевлённого искусственным интеллектом, улыбнулся ожившей Моне Лизе. Болтушка! И в принципе остался под впечатлением от страницы пользователя «monALisa», в подружках у которой были Девушка с жемчужной серёжкой, Сальвадор Дали, Фрида Кало и сам Леонардо да Винчи с седой бородой.
Конечно, идея подставлять лица с известных картин на современные фотографии была не нова, но сделать персонажей живыми, интересными, современными не каждому удаётся. А у Принцессы и слог был лёгкий, с юмором. И рассказывала истории она увлекательно: именно как истории, именно рассказывала, а не излагала сухие факты, которые каждый желающий и так найдёт. Чувствовалось, что знает о чём говорит, а ещё что ей это нравится.
Кто бы мог заподозрить в девчонке столько талантов, хмыкнул Лис.
Из личного на её страничках Лис нашёл лишь пять фото, три из которых уже были у него в телефоне — те самые, с выпускного. Самые скромные.
Одну, в том же платье, что нашёл сам, он бы даже поставил себе на заставку… Хотя нет, а то так и будет держать телефон в руках. Да и ходить во вздыбленных шалашом штанах неудобно.
Ох уж эти упругие сисечки! Ох уж эти влажные газельи глазки!
Зачем вы девки всё это выкладываете в интернет? И ладно плодите армию дрочеров, но ведь опасно же: прицепится такой вроде Засранца и ищи-свищи потом где-нибудь среди секс-рабынь.
Мысли эти, конечно, тоже были не новы, но сегодня их навеяла не ревность — полученная папочка. Копии заявлений о пропавших людях, поступившие в Следственный комитет за последние месяцы, составляли большую её часть. В приложенном статистическом отчёте следственного управления значилось, что в год пропадает около трёхсот тысяч человек. Трёхсот! Больше тридцати тысяч из них никогда не будут найдены и процент пропавших девочек и молодых женщин среди них не мал.
А вы в интернет со своими сиськами!
Лис посмотрел на часы. За половинкой окна под потолком занимался рассвет. А из спальных удобств в его распоряжении был только узкий жёсткий топчан, что остался от прежнего владельца: выспаться на нём вряд ли получится, но перекантоваться за неимением лучшего можно.
Он растянулся во весь рост, сложив ноги на табурет и подложив под голову руки.
И открыл глаза ровно в той позе, в какой заснул, два часа спустя.
По асфальту по утреннему скребла метла, сгребая опавшие за ночь листья. Орали дети. Гудели клаксоны машин: опять какой-то нерадивый водитель остановился напротив выезда из подворотни, перегородив движение, а там как раз срезают путь торопыги. Лис потянулся и подскочил, словно его ткнули шилом в бок.
— Ну конечно! — воскликнул он, когда по щелчку мыши рядом с последним фото рыжего кота открылось сообщение: «Вечной охоты!», подробный кошачий некролог, а в «карусели» — вся долгая кошачья жизнь с того дня, как его подобрали на помойке тощим котёнком Тишкой до ухода в лучший мир разжиревшим домашним кастрированным любимцем Тихоном Грицацуевичем.
Лис почесал затёкшую на жёстком топчане задницу, раздумывая у кофеварки, может ли смерть домашнего любимца заставить девчонку плакать двое суток. Решил: эту — может. И даже от души отлегло.
Он завалился с кружкой в кресло, сделал большой глоток, щёлкнул мышью на следующий пост и… подавился.
Кофе прыснуло изо рта фонтаном. Лис закашлялся. На её странице появился новый персонаж — Ван Гог. Она выложила новый пост. И пост этот был о нём. О Лисе.
— Вот зараза! — тёр Лис салфеткой плоский экран монитора, забрызганный кофе и невольно улыбался.
«Он курит «Голуаз» и читает Камю в подлиннике.
Он водит машину как бог и сексуален как чёрт.
Он такой… ААААА! Девочки, кажется, я влюбилась» — написала она.
— Ну спасибо, что Ван Гог, а не Упоротый Лис, — хмыкнул Лис, раздумывая, под каким же акком на неё подписаться: как девочка? Как мальчик?
Создал новый. Минут тридцать потратил на то, чтобы наполнить его контентом.
Поставил на аватарку не самый известный «свой» портрет.
Фамилию тоже взял «наследственную»: Винсент БЕЗYXV.
В статусе: «Неудачник, безумец, художник. Пишу: автопортреты, подсолнухи».
В подружки себе выбрал Девушку с жемчужной серёжкой, пару интимных снимочков с ней тиснул на страничку.
Лайкнул пару Принцессиных фотографий, а потом представился.
Винсент БЕЗYXV:Привет! Ты тоже ничего. Сиськи зачёт!
И фоточку приложил. Сиськи, конечно, Моны Лизы: коллаж, где она идёт вся такая Моника Белуччи, а парни ей головы вслед сворачивают.
Вот пусть теперь Принцесса заплюёт экран телефона кофе.
Надеюсь, она там разобралась с кофеваркой?
А Лису пока надо было заняться делами: выспался он или нет, работу никто не отменял. Да новой ещё добавилось.
Он привычно пощёлкал по веб-камерам. Такой был у него маленький ритуал единства с миром: смотреть, что в нём несовершенном творится.
На французском нудистском пляже Кап д’Агд никого. Оно и понятно — осень.
На Таймс-Сквер ночь.
В храме Успения Пресвятой Богородицы служба.
На пляже Карон на Пхукете — волны.
А вот Засранец удивил. Его смазливую рожу «опознала» одна из камер на заправке при выезде из города — он и правда уехал, не соврал.
Ладно, десять очков Слизерину, а там посмотрим.
С утра Лис ещё должен был заехать на Витебский вокзал.
Там у поилки для лошадей, что осталась с тех времён, когда паровоз было удовольствие не из дешёвых, и вагоны по первой в стране железной дороге до Царского Села и обратно в будние дни таскали лошади, он время от времени встречался с товарищем Андрюшей, что снабжал Лиса бесценным ПО.
Бесценным, конечно, в кавычках. Программное обеспечение, которое спецы уровня доступа Андрюши использовали для изучения хакерского андеграунда и предотвращения преступлений в сфере высоких технологий стоило недёшево. А уж оборудование, которое пользовала киберразведка всего мира — и подавно. А что в наше время дёшево?
— Так смотри, — вручил ему Андрюша флэшку. Скромный интеллигентный парень за тридцать в очках и неизменной клетчатой рубашке скорее смахивал на хрестоматийного Шурика из «Кавказской пленницы», но как звала бабушка Лиса своего ученика Андрюша, так звал его и Лис. — Здесь мы новое вирьё задетектили, пригодится. А это, — вручил чёрный чемоданчик, — то, что ты заказывал: считывает инфу с любого цифрового устройства.
— Хм… Портативненько…— взвесил Лис в руке чемодан, внешне похожий на чехол для небольшого ноутбука. — Спасибо!
Андрюша вежливо кивнул.
— Там Снег ещё тестирует для Интерпола одну штуку по твоему профилю...
Лис кисло скривился:
— Андрюша, не надо про Снежина. Штука путёвая — закажи, я возьму, а про босса воздержись.
— Да, прости, забыл, — виновато поправил он очки. — Я просто не в курсе что там между вами с Кириллом произошло.
— Да не извиняйся, ничего особенного не произошло. — Просто был я как-то самым счастливым человеком на свете, Андрюша, — хмыкнул Лис. — Была у меня любимая девушка. Был лучший друг Кирюха Снежин. Были планы, последний год магистратуры, где мы с ним горели новым проектом по кибербезопасности. Но...