Глава 14

После разговора с Эвилом у меня осталось двоякое впечатление. С одной стороны, присутствовала горечь – ведь в итоге мало что изменилось, с другой – я успокоилась. Мне понравилось то, что у него хватило мужества ли, догадки, такта – прийти и поговорить со мной о проблеме самому. Он мог бы не утруждать себя. И я была благодарна за то, что стал. Да, мелочь, но иногда именно мелочи меняют в жизни всё. А в отношениях и вовсе мелочей не существует.

Когда он пришёл ко мне ночью, моя обида не прошла бесследно, но и не мешала мне ждать Эвила. Девушки снова постарались на славу. Моё тело и волосы словно сияли, а желание заставляло светиться глаза, точно звёзды. Почему я это знаю? Я видела их отражение в глазах Эвила.

Фитили огня на высоких свечах колыхало сквозняком из распахнутых окон, уводящих на балкон, и эта огненная пляска отбрасывала зыбкие изменчивые тени на наши лица.

– Ты очень красивая, – проговорил он перед тем как крепко обхватить руками мою талию и под неожиданной порывистостью его жеста я безвольно опустилась на кровать.

В своей прошлой жизни я не знала, что поцелуи – это прекраснейшее занятие на свете. Мы оба предавались им до тех пор, пока губы не распухли, но слабая боль лишь добавляла ощущениям сладость. Дыхание сливалось воедино и обрывалось, но стоило сделать новый вдох как всё повторялось.

Как может простое прикосновение губ к губам доставлять столько удовольствия? И с каждым новым касанием чувства делались ярче и полнее, тела неуловимо напрягались, по сцепленным пальцам бежал ток.

В тот момент я забыла о ревности и сомнениях. Странная и счастливая уверенность овладела мной в тот момент: нашим путям предрешено соединиться, и никакая другая женщина не сумеет разлучить то, чему предрешено соединиться сквозь миры.

Я буду принадлежать ему, а он станет принадлежать мне – это неизменно.

Взгляд его чёрных горящих глаз воспламенял меня. Его ладони были такими же горячими, как взгляды, а губы, когда он поднёс мою руку к ним и прикоснулся поцелуем к пальцам и того горячей. Я молчала, тяжело дыша, в ожидании продолжения.

– Ты очень красивая, Анжелика, – снова повторил он со страстью.

И звук его голоса наполнил жаром моё тело. Мир сузился до его лица, до тела, тяжёлого и желанного, что навалилось на меня сверху, до неровных полосок света, переплетающихся темнотой.

Голова шла кругом, а сердце словно распирало рёбра… и билось, билось… как птичка в клетке, не в силах вырваться.

Я таяла и летела, когда он льнул к моим губам, со страстью, внешне походившей на грубость, вжимая меня в ворох мягких подушек. В ответ я и лишь обвивала его крепче руками, ногами – всем телом. С наслаждением зарывалась руками в темные волосы. Я обхватила ногами его бёдра, призывно раскрываясь перед ним и стремительным, точным движением он вошёл в меня, разгорячённую, податливую, ждущую и покорную этим упоительным, доводящим до изнеможения, толчкам. Я чувствовала себя заполненной им, удивительно завершённой и освобождённой.

Но когда всё завершилось, я лежала и думала о том, насколько же всё это иллюзорно. Вся наша жизнь, и наши чувства, и всё-всё-всё.

Ночь была лунной. Лучи ночного светила вливались в распахнутые окна, двери, пробиваясь через все многочисленные занавески и танцуя вместе с отблесками золотистых огней. Луна – серебро, огонь – золото.

– Здесь душно, – он сел, набрасывая на широкие плечи бархатный халат.

Бог весть, откуда он тут взялся. Может, служанки предусмотрительно положили?

– Выйдем на балкон? Подышим свежим воздухом?

Я охотно последовала его примеру.

Удивительно, но город, лежащий ниже нас, как на ладони, не скрывался во мраке. В нём горели огни и их было много.

– Это фонари? – удивлённо спросила я.

– Да.

– И как они горят?

– В ваших городах нет фонарей?

– Это какая-то магия?

Эвил в ответ лишь рассмеялся:

– Нет, любовь моя. Их каждый день заправляют маслом, а с наступлением сумерек фонарщики зажигают фитили. Им отлично платят за работу, поэтому в фонарщиках никогда не бывает недостатка.

Он обнял меня со спины и в кольце его рук я почувствовала себя так уютно и спокойно.

Жаль ненадолго. Раздался пронзительный, на высокой ноте, посвист, а потом землю словно обожгло рёвом. Я испуганно сжалась.

На фоне чёрного неба как зловещая нечистая сила неслась крылатая тень.

– Что это?! Дракон?

Эвил кивнул. Лицо его приняло не совсем понятное мне выражение, но оно явно омрачилось.

– Разве драконы летают без всадников?

– Вполне могут. Но мы предпочитаем держать их под контролем.

– Понимаю. Но ведь кто-то выпустил Злого Рока?

– Это не Злой Рок.

Как он мог в такой темноте что-то определять – для меня полная загадка, но сказано было с уверенностью.

– Молния?

– И не Молния.

– Но я думала, что драконов всего два.

– И я тоже так считал. Дракон матери погиб пять лет назад. Мы все так считали, но, видимо, ошибались.

Эвил уже отпустил меня, вцепившись руками в балконную балюстраду и зорко вглядываясь в горизонт.

И снова пронзительный, тоскливый посвист пролетел над городом.

– Он опасен? – тревожно спросила я.

– Бесконтрольные драконы всегда опасны. Но не думаю, что нам следует опасаться Пламени.

Судя по интонации Пламя было не то, что извергает дракон, а его имя.

– Думаю, брат привёл дракона назад. Мне нужно идти в Драконье Логово.

– Можно мне пойти с тобой? – умоляюще взглянула я на мужа. – Пожалуйста! Мне ведь нужно привыкать к этим тварям…

– Я буду благодарен, если ты больше не станешь их так называть, – буркнул он, натягивая рубашку на тело.

– Хорошо, – согласилась я. – Не буду, только разреши пойти с тобой. Я могу оказаться полезной, а если нет – обещаю не мешать.

– Хорошо, – коротко кивнул он. – Идём.

Я по-спартански быстро попробовала натянуть платье, но запуталась в тысяче и одной тесёмке, многочисленных вырезах на рукавах и многоярусных нижних юбках. Эвил был сильно на взводе и, насколько я могла судить, не то, что на пуган – это был не страх, скорее тревога. Мне ужасно хотелось спросить, чего он так испугался – неконтролируемого нового дракона или того, что само по себе означает его появление? И что оно означает, кстати?

– Пекло! Анжелика, нет времени на то, чтобы наряжаться! – возвысил голос он.

– Я не пытаюсь нарядиться, я…

– Забыла, как одевать платье, – в раздражении тряхнул он головой и, рывком распахну шкаф, так же рывком вытащил из его недр кожаные штаны и тунику из мягкой, похожей на нашу ангорскую, шерсти.

Вслед за ними полетели сапожки из мягкой замши.

– Давай, быстрее. Времени может быть мало…

– На что?

Ответом меня не почтили.

Надевать брюки и туники мы, девицы современности, умеем очень быстро. Так что через пару минут я следом за мужем неслась по многочисленным коридорам, прикидывая про себя – а это ничего, что король без охраны? Ну, ладно, не король – принц? А что, если на нас нападут? Кто нападёт? Да откуда я знаю. Да, дворец наш и повсюду стража. Которую, к слову, Эвил старательно обходил и это при том, что он явно торопился.

У меня паранойя. Посредине пути я начала подозревать, что всё это подстроено и меня сейчас поставят перед драконом и заставят с ним взаимодействовать. Страх накатил дурнотой.

– Что такое? – раздражённо обернулся мой муж.

– Мне дурно.

– Дурно?! – чёрные глаза сверкнули гневно, даже зло. – Тебе не следовало за мной увязываться! Возвращайся назад.

Мне сразу полегчало. Если бы вся суета была вокруг меня, из игры бы мне выйти не позволили.

– Нет, это было всего на секундочку. Мне лучше, правда, и я не стану тебе досаждать.

«Если бы у тебя ещё и получилось», – явственно сказал мне его взгляд, но он тут же отвернулся.

Любой дом служит своего хозяину и хранит для него свои тайны, подчиняется его властной руке. А дворец – это дом вдвойне, со своими тайниками, потайными переходами и ловушками. Вместо того, чтобы кружить по сложному лабиринту коридоров, Эвил подошёл к одной из стен и дотронулся до кирпичей, после чего стена отошла в сторону, пропуская нас в тайный ход. Через него мы через пять минут вошли в Драконье Логово.

Не знаю, как это объяснить. Когда мы стояли на балконе, вокруг царили безмятежность и тишина, но тут эти чудовища вопили, как сумасшедшие. Казалось, их острозубые морды скалятся отовсюду и всюду светятся красные глаза.

А по центру стоял дракон такой величины, что первые два на его фоне смотрелись как котята рядом с бультерьером. И вся эта огромная прелесть развернулась к нам, вытянула длинную шею, отворила огромную пасть и рявкнула…

Я больше не хочу играть в Дейнерис!

Даже стоя за плечом у Эвила я не чувствовала себя в безопасности, потому что дыхни на нас эта… ладно, про тварь помним и не упоминаем…это магическое создание своим чудным пламенем, боюсь, мы просто посыплемся вниз кучкой пепла. И это если пепел останется.

Это правда страшно. Один зуб гадины был длиннее меня. Без преувеличения.

Да моя Молния по сравнению с Пламенем просто душевная очаровашка-Чебурашка! Просто немного уши потеряла.

– Осторожнее, Эвил! – испуганно вскрикнула я, видя, что тварь снова поворачивает свою острую рептилоидную пасть в нашу сторону.

– Отойди.

Легче сказать, чем сделать. Куда мне отходить? По бокам Логова нервничают ничем не связанные, кроме собственных соображений, которые ещё не факт, что у них есть Злой Рок и Молния. Они теряют масштаб только на фоне Пламени, а сами по себе очень даже суровы.

Я застыла столбом на месте, утешая себя тем, что, если монстры нападут, смерть будет мгновенной и практически безболезненной.

Пламя наклонил голову почти к самому полу, скаля зубы и фырча, отчего змеиные прорези крокодильих ноздрей ходили ходуном, вздрагивали, то ли насторожено, то ли агрессивно – не так легко дилетанту разобраться в драконьей мимике.

Эвил бросился вперёд, и дракон зарычал, встряхивая головой.

– Осторожней! – вновь сорвалось с моих губ.

Злой Рок и Молнии тоже завопили. Видимо, были со мной солидарны.

Мне показалось, что на спине Пламени что-то скользит – что-то, похожее на лишний нарост и чисто машинально я вытянула руку с факелом вперёд, желая рассмотреть подробности. Бывает, ты действуешь, совершенно не подумав.

Дракон с быстротой, которой и подумать нельзя за таким гигантом, развернулся в мою сторону и оскалился. Передо мной в мгновение ока вырос лес острых зубов, между которыми замерцало синее переливчатое пламя, будто кто-то в глубине пещеры решил разжечь костёр. Мне даже страшно не было, я не успела испугаться.

Испугалась я, когда к моим ногам упал мужчина. От удара он со стоном перевернулся на спину и я, опустившись на колени, по отработанной на курсах медицинской помощи движением прижалась ладонь к шее, туда, где тонкой нитью жизни бьётся пульс.

Едва пальцы прикоснулись к его коже я не смогла сдержать возгласа: она была горячей. Это был даже не жар – было такое чувство, как будто я прикоснулась к горячему чайнику. Пальца зазудели, как бывает, когда несильно обожжёшься.

Не веря себе самой себе, я в первый момент подумала, что обожгла их об факел.

– Атайрон? – Эвил опустился рядом на колена, осторожно касаясь брата.

Но видимо и эти прикосновения причиняли ему боль. Он с трудом приподнял веки.

– Эвил?.. – голос у него был осиплый и очень слабый.

– Я здесь, – сжал муж руку брата. – Я рядом. Ты в безопасности.

Странная гримаса скользнула по лицу, может быть всему виной шрам, но мне показалось, что это раздражение.

– Позови… позови мать… срочно…

– Что случилось? Как ты нашёл Пламя?..

– Змеиный Остров…больше никогда… – захрипел он и принялся разрывать руками одежду выше пояса.

Грудь его ходила ходуном, как будто под мышцами что-то двигалось – что-то инородное. Было такое чувство, словно кто-то заполз внутрь, а теперь силился выбраться.

Я отпрянула, объятая ужасом, даже боясь предположить, что происходит.

– Атайрон?.. – Эвил попытался поддержать брата за плечи, но своими движениями, похоже, только причинил ему боль.

Не сдержавшись, Чернокнижник сорвался на крик, а дракон откуда-то из темноты отозвался тихим гортанным рычанием.

– Позови мать! Немедленно!

Когда Эвил поднялся, мне хотелось истерично завизжать: «Нет! Не оставляй меня с умирающим, которого что-то неизвестное разрывает изнутри, и ещё не факт, что оно и в меня не заберётся!».

Кстати о драконах – они тут ничем не привязанные ходят. Потому что привязывать их смысл нет – никакие цепи такую мощь не удержат.

Но я молчала – не хотела показаться слабой и эгоистичной.

Когда муж вопросительно взглянул на меня, словно спрашивая его разрешения, я кивнула. Он должен привести помощь. Может, Хатериман сможет чем-то помочь?

– Держи его за руку. Не опускай. Не дай ему умереть, Анжелика! Я скоро вернусь.

Я согласно кивнула. А что ещё мне оставалось делать?