Глава 20

Свыкшиеся с полумраком глаза различили очертания наглой беглянки, вылизывающей заднюю лапу в паре метров от меня. Стоило шевельнуться, кошка блеснула зловещей зеленью глаз в мою сторону. «Кс-кать» я больше не стала, красться – себе дороже, просто двинулась в её сторону.

Презрительно и оптимистично задрав хвост трубой «мадам» двинулась дальше. Матерясь про себя, я вынужденно следовала за ней. Стоило прибавить шаг, подлючка сделала бы тоже самое. И ещё неизвестно куда бы юркнула.

Через пару десятков шагов в лицо подул ветерок. Повернув голову, я обнаружила, что на пару шагов впереди свет падает не под углом – сверху, а словно бы со стороны.

Осторожно я продвинулась вперёд.

– Мяв! – кошка мягкой мордочкой потёрлась о мои ноги, незаметно ко мне подкатившись.

– Ах ты, хитрюга! – я подхватила её на руки без малейшего сопротивления. – Ты специально меня сюда вела? Ну, давай посмотрим, что тут у нас?

Проход был узкий, тучному человеку не протиснуться, крупному – только бочком, и эту трещину-щель в каменной стене затянуло плетущемся плющом, словно занавеской, сквозь которую мы с кошкой проскользнули легко, как шёлковая нить в игольное ушко.

И оказались в очень странном, уединённом, красивом месте. Со всех сторон меня окружали стены и камень, между которыми раскинулся дворик – словно оазис или кусочек рая на земли. Всё вокруг было зелёным – стоящий посредине огромный дуб, увитые цветами, напоминающим нашу сирень, только сирень кустарник, а эти цветы заплетались в пышные гирлянды, поднимаясь по стволу. И по стенам. То здесь, то там ветерок раскачивал пышные бледно-розовые гроздья соцветий, наполняя воздух сладкими запахами. Цветы и камни то боролись, то спорили между собой за пространство, то мирно сосуществовали, а в результате такого содружество пространство преобразилось в прелестную картину, радующую взор.

Солнечный свет ярко освещал всё вокруг, от множественный каменных выступов отбрасывалась тень. С полумрака глазам стало больно от яркого освещения.

Я сделала несколько нерешительных шагов вперёд, по плитам, между которыми лежал многолетний каменный мох.

Впереди высилось нечто вроде балкона, и я направилась к нему. Заглянув вниз, не знаю, от чего замерла больше – от ужаса или от восторга. Вверху, в полукруглые своды, светилось небо, полное света, воздуха и свободы. Но стоило опустить взгляд вниз, перегнувшись через парапет…

Круглый широкий колодец, по стенам его цвели плесень и плелись плющи – не сплошной линией, клочками, словно падали, зацепились и прижились. Кольца колодца воронкой расширялись кверху, и сужались внизу.

Дна не было – вместо него пенилось синее море. Вернее, отсюда, сверху, оно смотрелось маслянисто-чёрным и жутким.

Вся красота этого места сразу поблекла в моих глазах. Я не экстрасенс, но… несмотря на всю красоту, от этого места веяло жутью. От его тишины, которое морской гул внизу лишь подчёркивал, от лёгкого покачивания цветущих растений и даже от сладковатого запаха, в котором мне мерещился оттенок падали.

Подняв голову, я увидела между собой и небом металлическую ажурную решётку. И поняла, что хочу уйти отсюда прямо сейчас.

Сделав несколько шагов назад, попятившись, уткнулась в мягкое препятствие и, не оборачиваясь, почему-то поняла, что это Атайрон.

– Что ты здесь делаешь? – требовательно прозвучал вопрос.

Повернувшись к нему лицом, я продемонстрировала Полночь, которая спокойно и безмятежно продолжала мурчать у меня на руках, щуря загадочные зелёные глаза.

– Ловлю кошку. Вернее, ловила. Потому что успела поймать.

– Это место не для непосвящённых.

– Кошка, видимо, в курсе, – пожала я плечами. – Заодно теперь и я. Меня убьют, чтобы тайна не просочилась?

Я говорила не всерьёз, естественно, стараясь свести инцидент к шутке.

– Жаль, ты не появилась раньше. Уверен, твой муж был бы рад встрече, – с сарказмом отозвался Атайрон, присаживаясь на один из многочисленных каменных выступов.

Кажется, он ещё не отошёл от ссоры? По крайней мере выглядел очень сердитым.

Откровенно говоря, я не понимала, как относиться к Атайрону. Вернее, если уж быть совсем точной, мне было непонятно, как он сам относится ко мне. Вроде бы там, в Драконьем Логове, он с риском для жизни закрывал меня от драконьего огня. Но при встречах его нельзя было назвать дружелюбным. И те речи, что он вёл насчёт меня каждый раз – тоже.

– Что это за место? – спросила я, чтобы заполнить чем-то неприятную тишину.

– Отсюда приносят жертву морским богам, – невозмутимо кивнул он в сторону колодца.

– Тем, кто не угодил своим господам?

– Если что, не мы строили этот дворец. Так что упрёки не по адресу, принцесса.

Странно было каждый раз слышать подобное обращение. Почти каждый раз я успевала забыть о собственном статусе.

– Ты в курсе случившегося? – резковато спросил Атайрон.

– А что-то случилось? – признаваться в подслушанном мне не хотелось. Мали ли как дело повернётся?

– Эвил собирается в одиночку лететь воевать земли достославного батюшки не менее достославной Эденсун.

– Это опасно?

– Ты идиотка?! – рявкнул он на меня так, что я невольно вздрогнула, поднимая на него взгляд.

До сих пор никто не осмеливался повысить на меня голос. Да и в прежней моей жизни подобное случалось не часто. Я предпочитала общение с воспитанными, неглупыми людьми, которые редко выясняют отношения на повышенных тонах.

Для меня умение человека держать себя в руках многое значит. Тут я всегда расходилась в оценке с моими современниками: для меня крик и повышение голоса не показатель глубины чувств или статуса, он всегда ставит человека в моих глазах на несколько ступеней ниже, чем тот стоял до этого.

По моему глубочайшему убеждению, человек кричит от бессилия и страха – всегда. Счастливое исключение составляют глупцы – тем просто нравится громыхать по поводу и без повода, они общаются криком. Но эти слои населения всегда характеризовались одним кратким словом «чернь», от них многого не ждёшь.

Атайрон же представлялся мне человеком иного склада. И вот теперь – оскорбление, крик?

Видимо, всё прочитав по моему лицу, он и сам устыдился собственного порыва.

– Да, принцесса. Это не просто опасно – это смертельно опасно. В Розовых Землях умеют бороться против драконов. Нужно остановить моего брата и предотвратить его необдуманные действия.

– Вы полагаете, это в моих силах?

– Уверен в этом.

Стоит ли чувствовать себя польщённой?

– Если он не послушал вас, с чего вы думаете, что меня услышит?

– Ему ненужно вас слушать. Объявите, что готовы к Ритуалу. Это вынудит брата задержаться. Он обязан присутствовать.

Я смотрела на Чернокнижника в полной растерянности:

– Готова к Ритуалу?.. Но я не готова!

– Вы любите Эвила? Если да, если решили идти этим путём, к чему откладывать? Вам всё равно придётся это сделать. Так давайте воспользуемся этим как надёжной уловкой задержать брата от заведомо рокового шага?

Я колебалась. Да, он был в чём-то прав, и раз противостояние с Молнией всё равно неизбежно?.. Почему бы и нет?

Потому что – страшно! Одно дело, когда у тебя событие в перспективе, и совсем другое, когда уже вот-вот на носу. Но и отпускать Эвила одного бог весть куда, если это опасно?..

– Хорошо, – наступая свои страхом на горло, кивнула я. – Идёмте с Драконье Логово.

– Что? Прямо сейчас? – усмехнулся он.

– Если у меня получится оседлать Молнию наедине с вами, может быть, это и вдохновит меня на дальнейшие подвиги.

– А если не получится?

– Тогда говорить о дальнейшем бессмысленно.

Я ведь капитан-очевидность, правда?

– Только вот как быть с любимой кошкой вашей матери? Я не хочу скормить её драконам, и не хочу, чтобы она потерялась.

– Полночь не потеряется. Где бы она ни была, но к матери всегда найдёт дорогу. Однако, чтобы угодить вам…

Лёгкий щелчок пальцами и в одной из стен стало образовываться нечто вроде портала. Как будто две параллельные плоскости накладывались друг на друга, образуя нечто весьма странное и причудливое, напоминающее перемещение чёрной дыры в пространстве. Видимо, для кошки это было не в новинку и не в диковинку. Боднув мне в ноги и в последний раз на сегодня мявкнув мне на прощание, она неторопливо направилась прямо в черноту-червоточину в центре вращающегося и искажающегося нечто. И её словно засосало внутрь. В лицо мне ударило ветром и холодом, и всё исчезло.

– Где она теперь? – ошарашенно спросила я.

– В комнате матери, рискну предположить. Теперь мы можем идти?

– Так же, как полночь? Через Кротовую Нору?

– Кротовую Нору? В первый раз слышу, чтобы Порталы так называли. И – нет, я не могу построит Портал в Драконье Логово. Вернее, могу, но не стану.

– Почему? – я спросила, потому что он ждал этого вопроса

– Это рискованно, – прозвучало в ответ. – Драконы – порождение магии и они, подпитываясь ею, способны разрушать любые чары, поглощать их. С хозяевами в определённые моменты делиться силой, накопленной ими магии. Ты это узнаешь на своей шкурке, если всё пойдёт хорошо.

– Не совсем хорошо поняла: что значит – делиться магией?

– От рождения у тебя ведь нет магических способностей.

– Конечно, нет!

– Почему же ты так в этом уверена? Твоя бабка была сильной Тёмной ведьмой. Рискну предположить, что и тебе с этого пира что-то перепало.

«Неужели Анжелика самостоятельно устроила наш с ней обмен?», – пронеслась в моей голове мысль и тут же угасла, как отлетевшая от костра искорка.

Практической пользы в подобном знании всё равно не было. Так какой смысл об это думать?

– Но даже если ты родилась без магической искры, твоя связь с подвластным драконом её тебе даст.

– Ещё одна приятная новость?

– Мне почудилось, или в твоём голосе слышна ирония? Да, предполагалась приятной.

– Пусть тогда будет так.

Мы без приключений добрались в уже знакомое место. Странно, но на этот раз я не боялась. В сердце было темно и спокойно. Я просто хотела сделать это. Раз и навсегда разрешить все сомнения и противоречия. Нельзя же всё время изводить себя нерешительностью?

При нашем появлении пространство наполнилось шорохом крыльев, будто тысячи летучих мышей взвились в воздух. Драконы, все трое, как и в прошлый раз, словно поделив помещение между собой, находились в разных частях «арены», предназначенной им служить домом. Молния была приметна и отличима от остальных за счёт своих изящных размеров. Она была меньше, легче, подвижнее.

Стоило мне войти, как её алые глаза сразу же обратились в мою сторону. Она опустила клыкастую голову, но на сей раз не обнажила их против меня.

Просто наклонилась и глядела.

Как и в прошлый раз, я безотрывно смотрела ей в глаза, на этот раз пытаясь транслировать свои мысли, а не читать её. «Ты нужна мне, а я – тебе. Рано или поздно тебе всё равно придётся избрать всадницу. Почему бы ею не стать мне? Я буду тебе хорошим другом. Я стану заботиться о тебе и любить. Ты нужна мне, чтобы спасти жизнь человека, которого я люблю, чтобы занять подле него место. Я нужна тебе, чтобы тебе не быть одной. Ведь у твоих собратьев есть Всадники, и лишь ты одна до сих пор одинока. Давай объединим усилия? Давай разделим нашу дальнейшую жизнь на двоих? Давай будем вместе, как положено магией, породившей твой род?».

Молния не отводила взгляда и не моргала. Но никаких образов или ответных мыслей с её стороны не приходило.

Что ж? Пришлось действовать на свой страх и риск.

Когда знакомишься со зверем впервые раз, нужно протянуть ему руку – так меня учил в своё время дед. Он был ветеринаром и первоклассным конюхом. Лошади, собаки, кошки – они знакомятся, обнюхивая протянутую к ним руку. А после этого либо идут на контакт, либо нет. Сближаться без этого со зверем всё равно, что кидаться делать обнимашки с человеком, не спросив даже его имени.

Сделав вперёд несколько робких шагов, я вытянула руку. Дальше Молния либо сделает ответный шаг, либо нет.

По счастью, она сделала.

Как в замедленной съёмке, цепенея, то ли от ужаса, то ли от восторга, я видела, как её шипастая бронированная голова склоняется ко мне. Как надо мной зависает её ноздри-прорези, откуда вырывалось горячее дыхание. Глаза, едва ли не с меря ростом, лениво прикрыты веками.

Ладонь коснулась твёрдой, как камень и гибкой, как резина, кожи у змеиных ноздрей. Сердце обмерло, заходясь в испуге, а рука уже скользила дальше.

Горячая и жёсткая кожа. Такую, пожалуй, и дробовик бы не взял, а возможно и снайперская винтовка. Пули попросту рикошетили бы.

Даже в моём мире, в современной мне действительности, будь популяция драконов высокой, людям пришлось бы туго. Это идеальное орудие убийство. Попасть ракетами в них сложно, вертолёты далеко не так маневренны и быстры. Хотя, конечно, рядом с железным монстром любой, что из плоти, рано или поздно, проиграет.

Здесь же, в средневековом мире магии, что можно противопоставить дракону, льющему пламя с высоты?

Вести завоевания при помощи драконов, должно быть, одно удовольствие. Но вот после того, как мир будет поставлен на колени, что с ним станут делать Санисторы? Что смыслят они в экономике, политике? Что изменят они для простого народа или даже знати? Ничего! И вряд ли стремятся к этому. Они хотят власти не для других, а для себя.

И, – вдруг поняла я с грустью, – возможно, и в нашем мире, как в миллионе других, если они существует, все власть имущие гонятся лишь за удовлетворением собственных амбиций. До всех, на ком держится их трон, им мало дела.

Молния шевельнулась, распрямляя крыло. Оно, словно платформа, подошло к моим ногам. Я осторожно ступила на него, как на лифтовую платформу и меня медленно и аккуратно приподняли вверх.

Восторг и ужас продолжались. И от того, и от другого кружилась голова.

Когда крыло подошло к драконьему хребту, оставалось просто шагнуть. Что я и сделала.

Земля осталась где-то внизу, подо мной волновались тугих мускулы тела, обтянутые пластичной и жёсткой кожей.

Вспышка света сверкнула перед глазами, и материализовавшаяся цепь зазвенела у меня под ногами.

– Протяни цепь между шипами, закрепи замком, а потом пристегнись.

Я старательно и чёткой выполняла все указания. Одна часть меня ликовала, вторая – паниковала.

«Я сейчас буду летать – сама!» – пел во мне оптимист.

«Я сейчас полечу… у-у-у!», – ныл пессимист.

Занимая между ними срединную позицию, вынужденная прислушиваться к обеим голосам, я просто делала то, что мне говорил Атайрон.

Чернокнижник сам легко поднялся на Пламя.

Не знаю, что он сделал, но купол, закрывающий от нас небо, стал быстро таять. Миг и мы были уже не в помещении, а на дне огромной арены.

«Летим?», – раздался в моей голове чужой голос.

– Летим! – всё так же раскачиваясь в душе на качелях между страхом и радостью, отозвалась я.

Раздался тот самый звук, что я впервые услышала в день свадьбы на площади – рёв льва и орлиный клёкот, усиленные в сто крат, невероятно мощные.

Дракон поднялся и мир закачался внизу, упруго отталкиваясь от нас и брыкаясь, будто не желая отпускать.

– Взлетай! – заорала я зачем-то, словно, если мы не оторвёмся от земли, я потеряю всё, что имею.

Откликнувшись рёвом, в которой я уже не слышала угрозы, а лишь радостное предвкушение полёта и неведанной мощи, дракон, распахнув крылья, оттолкнулся от земли.

Зазвенела, затянувшись на моём поясе, цепь. Толчок был такой силы, что кости внутри меня словно загудели, как провода, по которым пошёл ток. Тупая боль промчалась от к рукам по позвоночнику и обратно, в лицо волнами хлестал ветер, я почти глотала его – лёгкие едва ли не разрывались от гипервентиляции, и чтобы хоть как-то уменьшить воздушный поток, чтобы не задохнуться, я припала к спине дракона, где потоки воздуха, растревоженного ударами драконьих крыльев, были в разы слабее.

Мне мешали волосы, мешались юбки. Всё это как знамя, полоскалось вокруг меня. Если бы дракон был не такой горячий, могло быть прохладно, но…

У полёта было множество неприятных нюансов. Из-за размеров крыльев обзор был почти закрыт, мало что можно было разглядеть, лишь в просвет между крыльями, большей частью, когда они опускались или, когда Молния планировала, распластав крылья по ветру, как отдыхающий пловец, не двигающийся, а лишь лежащей на воде. Было слишком много воздуха, слишком много резких рывков и движений. Я была неопытным всадником.

Но полёт – есть полёт! Ничего подобного почувствовать человек в других условиях не может, а потому и описать это чувство… представьте, что вы разогнались на мотоцикле и оторвались от земли. Вот нечто подобно испытывала и я.

Сила дракона. Высота неба. Восторг перед тем, что я сумела это сделать. Благодарность Молнии за то, что она позволила.

Это был самый чудесный момент в моей жизни! Я была на седьмом небе от счастья.

Но на самом деле летела не высоко. Атайрон поднялся выше и двигался чуть впереди, указывая нам путь. Мы следовали за ним.

А под нами лежал город и тени от наших драконов бежали по нему, как порой бегают солнечные зайчики. Только чёрные зайчики не бывают так черны.

Дворцы в рощах и маленькие деревянные домишки нищих кварталов, дома купцов, кладбища, бордели, площади, фонтаны – все они простирались под нами и нескольких взмахов крыльев хватало, чтобы исчезали из поля зрения одни и появлялись другие. Причалы, гавани, суда, рыболовные корабли, покачивающиеся на волнах лодочки и челноки.

И снова мы проносились над городом, возвращаясь уже обратно.

Меня вновь объял страх и недаром: терять высоту в жизни даже страшнее, чем набирать её.