Глава 32

– Что будем делать дальше? У нас есть план?

– Нет, – буркнул Атайрон. – Да и откуда бы ему взяться? Не прошло и часа, как отменились похороны.

– Нам нужен план, – упрямо сжала я губы. – У нас мало времени.

– Чем меньше времени, тем лучше нужно всё обдумать, – вмешалась Хатериман в наш разговор. – Мы не имеем право торопиться. Так проще совершить ошибку.

– Однако и медлить тоже не стоит, – подбросил хворост в прогорающий костёр Атайрон.

– Раз мы не может наступить в открытую из страха, что Эппалы убьют Эвила, нам следует действовать не силой, а хитростью, – да, я сегодня Капитан Очевидность.

– У тебя есть предложение? – изящно приподнял бровь шурин.

Всегда хотела так научиться. Нужно будет порепетировать перед зеркалом, когда заняться будет нечем.

– Не то, чтобы предложение, но идея есть. Нужно пробраться в замок к неприятелю и попытаться найти Эвила. Когда (и если) это получится, построим портал, вытащим его в безопасное место, ну, а дальше – дальше уже дело техники. Я, правда, предпочла бы решить дело меньшей кровью, но тут меня уже мало кто спросит…

– Каким образом ты планируешь попасть в замок? Кого туда можно послать с гарантией, что в решающий момент нас не предадут?

– На самом деле – никого, кроме нас троих. Но любому из вас идти к Эппалам верная смерть, а значит не остаётся никого, кроме меня.

– Чем это лучше?

Хатериман, прислушивающаяся к моим словам с совершенно бесстрастным лицом, вдруг шевельнулась:

– На самом деле в этом есть смысл.

– Какой, матушка? – с лёгким сарказмом протянул Атайрон. – Что рисковать будем не мы с вами? Ну, если рассматривать дело под таким углом, то смысл есть.

– Ваша мать послала меня на верную смерть и, если бы не верность Молнии, я бы с вами не разговаривала.

– Что?! – свёл брови Атайрон, гневно глянув на мать. – Зачем? И ещё, это конечно, возмутительно, но какое отношение это имеет к плану, что мы пытаемся выработать?

– Самое прямое и непосредственное. У меня есть свидетели. Я была в ярости, когда отправилась, чтобы отыскать вас. Мне есть за что вас ненавидеть. Я нагряну в земли Розовых Песков не как ваш союзник, а приду туда, как ваш враг, пытающийся найти соратников в новой войне.

– Думаешь, Эппалы на это купятся?

– Думаю, да. В намечающимся противостоянии каждый будет искать поддержки. И у меня есть что предложить им.

– Только не говори, что надеешься взять с собой Молнию! – Хатериман резко встала, гневно глядя на меня.

– Конечно, надеюсь, – невозмутимо откликнулась я. – Я приду к Розовому Замку во главе отряда лорда Дархмамира, готового свидетельствовать о серьёзности моих намерениях. Думаю, он сделает это вполне искренне, ведь у него всё основания верить в мою к вам ненависть. Как и Эденсун, меня отдали замуж за вашего сына против воли, как и её, принуждали к Ритуала Драконьих Всадников, как его дочь, меня использовали, а потом пытались умертвить.

– Никто не умерщвлял Эденсун, – возразил Атайрон.

– Вопрос спорный, – прервала я его. – Да и речь не о том. Наша цель – убедить Эппалов в том, что я на одной стороне. Ему захочется в это верить. Союз с Олиером, что я могу ему дать, дракон, который в бою стоит армии… уверена, он купится.

– Конечно, купится! – оскалилась в недоброй улыбке Хатериман. – Но я не позволю тебе взять с собой Молнию.

– Дракон вам дороже сына, маменька? – холодно глянул на мать Атайрон.

– Нет, конечно. Я готова хоть собственноручно умертвить обоих, лишь бы вы с твоим братом были в целости и сохранности, но Атайрон, дать этой девчонки в руки такой козырь?

– Вы мне не верите? – пожала плечами я.

– Нет, конечно! – засмеялась Хатериман. – Ты права, перечисляя все свои обиды. У тебя больше причин стать нам врагом, а не другом. И такой козырь против себя, как Молния, я тебе не вручу, девчонка.

Я снова невозмутимо пожала плечами. Усталость придавала мне умиротворённость и такие мелочи, как дурное настроение моей любимой свекровушки, не могло это изменить:

– Как будто у вас есть выбор? На самом деле, пожелай я того прямо сейчас, Молния выступит против вас. За меня.

Атайрон устало покачал головой:

– Это не факт. Но даже если бы это было так, Пламя старше, крупнее и много сильнее молоденькой драконихи.

– Только он самец. А она – последняя в мире самка. Вы уверены, что он послушается вас, а не голоса инстинкта? Впрочем, я не вижу смысла тратить время на эти обсуждения. Пока Эвил жив, я не предам ваших интересов. Мы на одной стороне.

Атайрон внимательно на меня уставился. Взгляд у него был тяжёлый:

– Пока Эвил жив?

– Да.

– А если он умрёт? Что тогда? Мне следует опасаться тебя, Анжелика?

– Только в том случае, если надеешься принуждать меня к тому, чего делать я не желаю. В любом случае я знаю своё место и, даю вам слово, что если вы не нападёте первыми, я не заставлю Молнию сражаться против вас.

– Не верю, что мы всерьёз это обсуждаем! – всплеснула руками Хатериман. – Ответ тут может быть только один: ни за что! Я не пойду на это!

– Вы здесь не одни всё решаете, – холодно одёрнул её шурин.

– Девчонка настолько задурила тебе голову, что ты готов прислушаться к ней? – возмущённо вскинулась женщина.

– Она предлагает дельный план, который должен держаться на хорошей легенде. Если вы хотите его запороть – что ж? Отлично! Но тогда у вас должны быть новые предложения. Они у вас есть?

– Мы возьмём драконов и…

Хатериман замолчала, тяжело дыша. Грудь её высоко и бурно вздымалась, словно волна.

– И – что? Сравняем всё с землёй? И как это поможет спасти брата?

Хатериман не ответила, отвернувшись от нас.

– Мне предложением Анжелики тоже не нравится, но, тут есть хотя бы призрачный, но шанс.

– Эппалы погубили одного нашего дракона. Если погибнет и Молния – драконам конец!

– Вас это волнует больше участи Эвила? – раздражённо отбросил волосы с влажного лба Атайрон.

– Простите, что вмешиваюсь, но вам не кажется, что мы ходим по кругу и этот вопрос, (кто кого дороже, драконы – сына или сын – драконов), оговорили, как минимум, дважды? Я тоже не хочу потерять Молнию. Я люблю её. И не стану рисковать. Я даже не возьму её с собой в замок. Лорд Дархамир видел, как я летала на ней, как я её призываю – он подтвердит, что Молния слушается меня.

– А если Эппалы потребуют доказательств?

– Они их не получат. Я даже врать им не стану – драконы слишком ценны, а мы будем лишь в стадии переговоров.

– Допустим, у тебя получится пройти в замок. Что дальше?

– Постараюсь отыскать Эвила. Как только удастся, нужен будет способ связаться с одним из вас и вытащить нас оттуда. А после… после уже ваше дело. Для меня главное – спасти Эвила.

Атайрон выдержал паузу, задумчиво глядя в огонь:

– Что ж? План не без нареканий, но раз другого нет, примем за рабочую версию.

– Ты теперь тут всё решаешь? – холодно глянула на сына Хатериман.

– Нас здесь трое, если двое «за» против одного – выбор очевиден, не так ли, матушка? Кроме того, вы и сами понимаете, что выбора особого у нас нет.

Он легко поднялся на ноги и отошёл, оставив нас наедине.

– Надеюсь, ты довольна тем, что смогла настроить против меня обоих моих сыновей.

– При чём здесь я? Вы сами справляетесь, без всякой помощи, просто на «отлично».

В её взгляде читалась откровенная ненависть.

– Я надеюсь, ненависть ко мне не настолько сильна, чтобы рискнуть помешать нам?

– Конечно же, – усмехнулась эта странная женщина. – Пока всё не завершится, можешь не опасаться – я не стану играть против тебя.

– Надеюсь, у вас хватит мудрости не играть и после. Вы можете и проиграть.

– Я никогда не проигрываю, – словно мяч, бросила она мне в лицо перед тем, как нам разойтись в разные стороны.

Я никогда не умела врать. У каждого свои таланты, но ложь и лицедейство – откровенно не моё. Но чего не сделаешь ради любви – как сказал один герой в одном известном сериале.

Было ли мне страшно? Нет, не было. После всего, через что пришлось пройти в последние месяцы, кажется, не осталось ничего, что могло меня напугать. Было страшно осознавать, что я больше никогда не увижусь с Эвилом, а теперь, когда появилась надежда всё исправить, у меня было чувство, будто я горы сверну, лишь бы достигнуть цели.

– Как только отыщешь брата, открывай портал, – попытался наставлять меня Атайрон.

– Не уверена, что у меня получится.

– Времени у нас немного, но, полагаю, успею тебя обучить парочке простейших приёмов.

– Это вряд ли.

– Не стоит себя недооценивать. Ты постоянно это делаешь, но ведь в результате всё получается.

– Не думаешь, что если бы портал мог открыть новичок, вроде меня, Эвил был бы уже с нами? Может быть, тебе как маг он и уступает, но он определённо сильнее меня.

Атайрон помрачнел:

– Ты права. Я тоже думал об этом. Либо брат слишком серьёзно ранен, либо Эппалы чем-то блокируют его магию. А это значит, что слишком рискованно тебе соваться туда.

– Конечно, рискованно. Но других вариантов нет.

– Это повод идти на верное самоубийство?

– Шанс выжить есть.

– Как же всё это мне не нравится, – сжал челюсть он. – Ненавижу ситуации, которые не контролирую.

– Легко могу тебя понять. Сидеть и ждать и у моря погоды – что может быть неприятнее?

– Добровольно лезь в осиное гнездо.

– Ну, при правильной экипировке последнее не такое уж безнадёжное мероприятие.

– Ту, что у нас есть, это не план и не стратегия. Это… я даже не знаю, как это назвать. Позволить тебе действовать дальше…

– Будет логично, в отличие от твоего, внезапно, из неоткуда, взявшего беспокойства. Со дня нашей встречи вы с Хатериман пытались угробить меня без причины и выгоды. Глупо сейчас разыгрывать беспокоящегося родственника.

– Я не разыгрываю. Я действительно о тебе беспокоюсь.

– Как о возможном шансе потерять всё?

Атайрон смерил меня долгим взглядом:

– Я не думал о такой возможности, но – да. Если ты потерпишь неудачу, план «В» станет невозможным.

– Горько рыдаю по этому поводу, не знаю, как утешиться, – съязвила я.

– Не смешно, – флегматично пожал он плечами. – Но, на самом деле я пока не думал о том, что с тобой теряется последняя надежда восстановить власть Санисторов. В отсутствии брата последнее вообще теряет смысл. Я хочу спасти брата, но… если говорить на чистоту, я не уверен, что это вообще возможно. То, что мы призвали дух, не значит, что Эвил жив. Это всего лишь значит, что мать принесла сюда не то тело.

– Не говори так! – горячо возразила я. – Не лишай меня надежды.

– Я всего лишь пытаюсь быть честным! Хотелось бы избежать напрасного риска, но это невозможно. Если мы сделаем это, ты можешь погибнуть. Или предать нас в итоге. Если не сделаем – всю оставшуюся жизнь будем корить себя за бездействие.

– Не будем. Потому что я пойду, чтобы во всём убедиться наверняка.

– А если ты погибнешь?

– Люди смертны, Атайрон. Из жизни ещё никто не уходил живым. Если и стоит умирать за что-то не колеблясь, так это за что, ради чего готов жить. Для меня это твой брат. И пойти туда для меня вовсе не жертва и не подвиг. Я хочу этого.

– Я знаю. А ещё ты ослеплена эмоциями и потому уязвима. Я должен найти способ пойти с тобой.

Я с изумлением на него воззрилась:

– Тебе прекрасно известно, что такого способа нет!

– Придётся его найти, изобрести, придумать.

– Как, по-твоему, ты сможешь пройти в замок? Тебя же сразу узнают?

– Не узнают, – упрямо мотнул головой он. – Если подобрать правильную личину.

– Подобрать – что?.. Личину? – я нервно засмеялась. – Предлагаешь сменить костюмчик и натянуть маску?

– У хорошего мага есть в арсенале средства посильнее. Я могу сменить лик полностью. Обернуться… в твоего отца, например?

– С ума сошёл? – ужаснулась я.

– Нет, почему же?

– Мой отец – совсем не вариант. Даже я, даже на драконе, не смогла бы незаметно пробраться в королевский дворец и вернуться в такие короткие сроки. Дракон – не ракета, да и проверить отсутствие или присутствие такой заметной фигуры, как сюзерен…

– Дракон – не кто?… – перебил он, с явным удивлением.

– Это… не важно. Механизм, который существует в других мирах. Разрушительный, между прочим, но разговор сейчас не об этом.

– Ладно, ты права. Может быть стоит выбрать кого-то попроще. Я могу разыграть верного телохранителя. Или даже твою любимую горничную.

– Ты, должно быть, шутишь?

– Ну, конечно, шучу. Чем ещё можно заняться после такой ночи, что мы пережили? Вариант кажется вполне возможным…

– У Дархана Турхан, моя личная горничная, прислуживающая мне последние десять лет! Я в курсе, что она ждёт меня. Зачем мне брать с собой ещё одну?

– Ладно, значит, всё-таки – телохранитель.

– Значит, ты останешься здесь, ждать сигнала. И это не обсуждается, Атайрон! Там есть и другие маги, и хватит малейшего подозрения, чтобы свести весь план на нет.

– По-твоему, у меня не хватит сил отбиться? От примитивных вояк?!

– Их будем много.

– Тем лучше – больше мертвецов на нашей стороне!

– Да, конечно! Только пока мы будем сражаться в одном месте, кто помешает им расправиться с Эвилом. План таков. Я сначала должна его отыскать, а потом уже творите, что хотите!

– Да, ты говорила.

– И настаиваю.

– Хорошо. Что ты предлагаешь делать в это время мне?

– Тебе предстоит самое сложно. Ждать, Атайрон. И дай мне что-то, через что я смогу с вами связаться.

Он кивнул и молча снял с груди цепочку.

– Что это? Как оно работает?

– Для того, чтобы я почувствовал твой призыв и смог отследить, достаточно зажать его в руке, смочив несколькими каплями крови.

– Кровь? Ну, конечно. Куда же в тёмной магии без неё?

– Ты права. Без неё – никак. Если бросишь его перед собой и активизируешь…

– Я не умею ничего активизировать, – напомнила я об очевидном.

– Примени магию, как умеешь – портал активизируется сам. Только шагайте в него немедля, он быстро закроется. У вас будет не дольше минуты.

– Куда нас перебросит.

– Постараюсь сделать так, чтобы поближе к нам.

Мы обменялись взглядами, и я вдруг ощутила странный укол горечи. Меня, как волной, окатило печалью, и я с тревогой взглянула на брата моего мужа.

– Это ведь сложно – спонтанная активизация требует больших энергетических затрат, да ещё на расстоянии? Как это работает?

– Я не стану объяснять. Ты всё равно не поймёшь.

– Скажи только одно – это для тебя опасно?

– Не опаснее того, во что суёшься ты.

– Обещай не рисковать понапрасну? Я точно не стану. И ты будь осторожен.

– Какая тебе разница, стану я рисковать или нет? Для тебя ведь главное вытащить Эвила. Цена тебя не интересует?

По выражению его лица я попыталась понять, что стоит за этим вопросом? Отчего-то я почувствовала себя словно не в своей тарелке. До этого Атайрон никогда, ни словом, ни взглядом, ни делом не намекал, что я значу для него что-то большее, чем жена брата, причём жена не слишком-то и желанная. Я всегда чувствовала себя так, будто он жирной линией подчёркивал – мы с Эвилом не пара, я брата Атайрона не стою.

– Я этого не говорила, Атайрон. Цена важна.

– Моя жизнь вряд ли стоит дороже твоей. Не беспокойся, Анжелика, я не стану рисковать без нужны. Я же не романтический мальчишка, играющий в героя, – скупо улыбнулся он.

Я кивнула, соглашаясь и принимая артефакт из его рук:

– Спасибо.

– Анжелика?

Я уже собиралась идти, но его голос заставил меня обернуться:

– Что, Атайрон?

– Я знаю, мой вопрос прозвучит странно, он не ко времени, ни к месту, и всё же? Скажи, если бы случилось так, что Эвил не был бы твоим мужем… у меня был бы шанс понравиться тебя? У нас вообще мог бы быть шанс?

В первый момент я растерялась, молча глядя на брата Эвила. Не то, что для меня было полной неожиданностью наличие его интереса в мою сторону. Я бы солгала самой себе, сказав, что не видела случайных взглядов, бросаемых Атайроном в мою сторону. Особенно в последнее время, но…

– Эвил мой муж, Атайрон. Ты его брат. И других вариантов в этом уравнении нет. Каждая цифра на своём месте.

– Я знаю. И всё же, думаю, что между нами есть то, что у тебя с Эвилом отсутствует.

Я изобразила вопросительный взгляд.

– Понимание. Рядом со мной тебе не приходится разыгрывать из себя заоблачную принцессу. Рядом со мной ты живая женщина. Просто – женщина.

– Нет, не просто – я женщина твоего брата. Я люблю его. И я его жена. Мы спасём Эвила, всё встанет на свои места.

– Ты права. Мне не стоило говорить об этом, – улыбнулся он. – Извини. Бессонная ночь, волнения и всё такое… Забудь.

– Не извиняйся. Ничего страшного.

Мы оба кивнули друг другу, обменявшись улыбками вместо слов на прощание.

Я пошла к Молнии. На сердце была непонятная тяжесть, словно дурное предчувствие.

Помоги нам, Господи. Помоги выбраться живыми. Сохрани нас от того, чтобы запятнать свои совесть убийствами больше, чем это необходимо для спасения собственных жизней.

Храни Эвила и Атайрона.

Ведь в сказках всегда всё заканчивается хорошо?