Глава 34

Итак, я была на месте. Первая задача выполнена и, как ни странно даже легче и успешнее, чем я рассчитывала. Оказаться в замке удалось без особых проблем.

Вопрос в том, что мне делать дальше?

Лорда Дархомира и его людей отвели в одни апартаменты, меня же проводили до окованной железом двери, за которой оказалось круглое помещение, столь скудно меблированное, что его вполне можно было бы назвать полупустым.

Я обежала помещение взглядом. То ещё местечко! На каменных стенах никто и не потрудился развесить для меня гобелены, на узких окнах, прячущихся в толстых стенах, вполне ожидаемо ни гардин, ни занавесок. Из комфорта и удобств только крытая циновкой лежанка.

– Огонь разведёшь сама, чай, не графиня, – буркнул мне латник.

Проследив за его взглядом, я увидела сухие дрова, растопку и бересту.

Вы умеете добывать огонь трением, даже если к вашим услугам огниво? Я тоже нет. Пару раз мне удавалось увидеть, как в Тёмной Цитадели служанка высекала искру, зажав трут и кремень в коленях, а затем старательно раздувая огонь мехами. Сомневаясь, что даже под страхом смертной казни сумела бы повторить сей подвиг. Хоть я была и не против просушить одежду у огня, не говоря уже о том, чтобы погреться, но – труд и кремень?..

Я, конечно, не принцесса, а самозванка, но кое-что меня с Анжеликой роднит – я понятия не имею о том, как вести быт в сером средневековье.

Что ж? Нет огня и не надо. Некогда мне прохлаждаться. Нужно найти мужа, дать знать об этом Атайрону, чтобы Чернокнижник, которого все тут именуют проклятым, вытащил нас отсюда. Из этой западни.

В который раз я почувствовала себя ненужной, беспомощной и бесполезной. Я никак не могла придумать, что мне делать. Вернее, я понимала, что нужно искать Эвила, но – как? Отчего-то, пока я была рядом со свекровью и шурином, самым сложным казалось пробраться в замок, а уж там разобраться – плёвое дело.

Ага. Сейчас. Плёвое. Мне нужен план. Хотя бы один. А желательно бы и запасной на всякий случай иметь.

Вот она я, здесь. А Розовый Замок вовсе не спешит раскрывать передо мной свои тайны.

Всего-то и нужно – открыть дверь и пойти. Но когда ты не в толерантно настроенном демократичном мире, пусть и насквозь лживом, такое простое действие, как прогулка по тёмному коридору может стоит тебе жизни. Хотя, если уж на чистоту, зайди в замок к олигарху без разрешения, начни всё вынюхивать да выслеживать, результат может быть тоже плачевным. Какому полноправному хозяину понравится праздно шатающийся по замку гость, что-то вынюхивающий да выслеживающий? Особенно когда хозяину есть, что скрывать?

Но отсиживаться за дверью нет смысла. Как и тянуть время, как резину. Так, Ангелина Владимировна, Анжелика Олиера Ванхелия, королева Тёмной Цидатели и чёрт его ещё знает, как именующаяся… короче, хватит праздновать труса. Вперёд. Только песен не надо. Заметут сразу же.

Это всё нервы. Конечно, нервы. Но, по правде сказать, замок, погружённый во мрак, внушал мне не просто страх – тёмные переходы, похожие на лабиринты, внушали откровенный ужас. Но отступать было некуда.

Конечно, дверь заперли. И, естественно, меня это не удержало. Как с краю постоявшая, я причастилась тёмным магическим искусствам, и плазменные щупальца, стекающие с моих рук, как их естественное продолжение (вроде человеческой тени) легко решили проблему.

Тьма стояла, хоть глаз коли. Щёки обдувало прохладными сквозняками. Но самым мерзким было тихое попискивание мышей. Боже! Я драконов с недавних пор не так боюсь, как этих вёртких пушистых тварей. Будем надеяться, что хоть крыс не встречу.

«Речь о жизни и смерти, а ты крыс боишься?», – хмыкнул в голове насмешливый голос, отчего-то с интонациями Атайрона.

Это был его голос. Почему моё собственное подсознание говорит со мной голосом шурина? Логичнее было бы слышать Эвила? Разве нет?

Как же холодно и жутко! И ведь даже свечу зажечь нельзя. Во-первых, потому что свечей тут нет, а чтобы зажечь факел, нужно вернуться, взять трут и кремень… и не стоит забывать, что в темноте проще прятаться от врага. Так, что сама фиг найдёшься.

Ощупью двигаясь вперёд, я зорко вглядывалась в плотный мрак впереди. И моё метофизическое продолжение словно давало мне дополнительные органы осязания и зрения. Не знаю, как, но я чувствовала, что двигаюсь в нужном направлении. Чувствовала каким-то звериным чутьём.

Никогда не верила в экстрасенсорные способности. Но при этом всегда верила своей интуиции. Просто наш мозг сложнее, чем мы сами и в бессознательно хранится информация, часто не поступающая в сознание. Но она есть вместе с материалом, который в мозг поступил тем или иным образом.

Мысли всегда успокаивали меня, помогали сосредоточиться. Глаза свыклись с темнотой, и я различила впереди сумрачный свод.

Отовсюду неслись непонятные шорохи, и я сама для себя не могла толком решить, чего страшусь сильнее – встречи с человеком или каким-нибудь невероятным чудовищем, напоминающих о существовании Змеиного Острова или самого Ада.

В проёме бокового прохода мелькнул слабый свет. Слух уловил осторожные, шаркающие шаги. Пламя приближалось, заставляя меня вжиматься в стену, судорожно стискивая в руках кинжал и размышлять при этом – хватит ли у меня сил, умения или хотя бы духу прибегнуть к столь радикальному средству, если к тому будет необходимость? Сердце моё колотилось так сильно, что я боялась, этот грохот выдаст меня.

Свет приблизился вплотную, настолько, что из своего укрытия я могла видеть крепкую фигуру и бородатое лицо одного из прислужников, крадущимися шагами двигающегося вперёд. Пламя в масленой лампе, что он держал в одной руке, трепетало. На второй стоял примитивный поднос с ломтём сухого хлеба, которого впору назвать сухарём и маленьким глиняным кувшином воды.

Дойдя до следующего поворота, прислужник помедлил минуту, то ли прислушиваясь к чему-то, то ли колеблясь. Пламя фонаря, должно быть, слепило его. Только этим можно объяснить то, что он до сих пор меня не заметил.

Зачем прислужнику шастать в одиночестве в темноте, с подносом, на котором рацион и привередливую крысу не порадует? Я тут же решила про себя, что он идёт к узнику. И почти не сомневалась, что узник этот – Эвил.

Сердце моё по-прежнему колотилось, но теперь страх сменился волнением и каким-то диким возбуждением. Если бы могла я, наверное, руками бы подталкивала неторопливого в спину – скорее! Быстрее! Эвил, неужели же я сейчас увижу тебя?! Мне и не терпелось, и не верилось в грядущее счастье.

Я так хотела увидеть мужа, что в тот момент даже не боялась того, что могу найти его искалеченным или израненным. Да и что поменяли бы мои страхи? Если он ранен, то, что я его не вижу, лучше ему не сделает.

Увидеть, помочь, спасти – вот всё, что занимало меня в тот момент.

Мы продолжали двигаться вперёд. Коридор сменился ступенями за потайной дверью в башне.

Тишина была абсолютной и ужасно действовала на нервы. Я боялась каждый раз, как делала новый шаг – вдруг впереди идущий меня невольный проводник меня услышит. Но он уверенно продолжал свой извилистый путь. Я следовала за ним, стараясь зорко вглядываться в окружающий меня сумрак.

Я понимала, какой опасности подвергаюсь, если меня раскроют. Без крови не обойдётся.

Впрочем, без неё не обойдётся в любом случае.

Мой проводник остановился перед глубокой дверной нишей. Единственной в конце этой бесконечной лестницы. Чтобы не было за ней, я готова увидеть это без свидетелей.

Щупальца-плазма, легко теперь возникающая по моему желанию, обвилась вокруг шеи и через несколько секунд моя жертва потеряла сознание. Всё-таки магия – иногда это здорово. Хоть и ужасно. Ладно, сойдёмся на той, что порой это удобно.

Лентами плазмы, как гигантским скотчем, я приклеила несчастное тело прислужника к стенке, где он смотрелся совсем как муха, угодившая в паутину. Жалко беднягу, а что делать?

Превозмогая брезгливый страх, я пошарила по карманам моего пленника, но ключей так и не нашла, без ключей даже при помощи магии тут возиться и возиться. Дверь казалось толстенной, доски были сантиметров пять в толщину, не меньше, к тому же обиты кованными железными полосами.

Но тут я с облегчением заметила, что никаких замков на двери и нет. Она запиралась на три огромных тяжелых засова, что выдвигались из стены, входя в специально выдолбленные гнёзда.

«За такой дверью можно держать не только Всадника, но и самого дракона», – с горькой усмешкой подумала я.

Промелькнула мысль о том, что, войдя в камеру, могу оказаться в ловушке. Потом поняла, что не страшно – выстроить портал можно и за закрытой дверью. Если только впереди, конечно, нет специальных антимагических артефактов. Но какой смысл теперь колебаться или раздумывать? Я прошла слишком долгий путь.

Когда я ухватилась за засовы, с огромным трудом сдвигая их с места, петли пронзительно визгнули и этот звук показался мне оглушительным.

Сейчас я встречу Эвила – или не встречу.

Приподняв лампу над головой, я осветила узкую сырую келью, где царил пронизывающий холод.

Посреди кельи на полу лежало распростёртое тело с разметавшимися по каменным плитам волосами.

Против воли я рванулась вперёд:

– Эвил? О, господи, Эвил! Ты жив? Только дыши, любовь моя! Только дыши!

Я приподняла голову несчастного пленника и положила её к себе на колени. При этом раздался негромкий металлический лязг. Повернув голову, я увидела, что от кольца на лодыжке моего короля к стене вилась цепь. Железный, отполированный до блеска широкий металлический браслет натёр кожу, под ним виднелась багровая, кровоточащая полоса.

– Эвил, прошу тебя, приди в себя!

Метнувшись к выходу и прихватив с собой кувшинчик с водой, я осторожно разомкнула губы несчастного царственного узника и по капле стала вливать в них воду.

Поначалу Эвил не подавал никаких признаков жизни, но затем стон сорвался с его губ и он, с жадность припав к горлышку, стал глотать воду. Я бережно придерживала его голову.

Оставалось только удивляться, что мучения и лишения последних дней не смогли наложить отпечаток на прекрасную внешность моего короля. Он выглядел истощённым, но высокий лоб и мертвенно-бледный профиль словно светились, будто изваяние из мрамора, что придавало Эвилу одухотворённость святого.

Мой муж глубоко вздохнул и открыл глаза. Наши взгляды встретились.

– Анжелика? – он вздрогнул. – Я, должно быть, брежу?

– Нет, любимый, это правда я.

– Ты? – повторил он, словно пробуя каждую букву на вкус. – Но тебя не должно тут быть! Это не правда! Ты не можешь…

– Пробрать сюда было не так уж сложно…

– Это да! Гораздо сложнее выбраться. Я бы сказал – невозможно! Анжелика, что за безумие вселилось в твою светлую голову?! Ты должна быть в своей светлице, в безопасности, под присмотром верных слуг, а не в этом аду!

– Поздно сетовать о том, что сам разрушил. Когда ты сделал меня Драконьим Всадником, пусть в девичий уют мне был заказан. Кто однажды познал бурю, всегда будет искать новой встречи. Но здесь я не за приключениями, а из-за тебя. Боже, Эвил, мы думали, ты погиб! Не представляешь, что я пережила.

– Представляю. Глядя на тебя сейчас, я осознаю, что мы можем погибнуть вместе. Нельзя сказать, что эта мысль придаёт мне сил.

– Мы выберемся!

– Думаешь, это так просто?! Анжелика, я бы был уже на свободе. Но цепь тяжёлая и зачарована специально против магии. Я связан заклятьями.

– А я – нет! Обещаю, мы выберемся.

– Не спешил бы я на твоём месте разбрасываться обещаниями.

– Дорогой, не хочу быть занудой, но твоё ворчание не помогает.

– Это не ворчание. Я просто беспокоюсь за тебя.

– Беспокоиться уже поздно. Я здесь, рядом с тобой. И у нас есть два пути: мы либо выберемся отсюда, либо – нет.

Эвил потянулся ко мне, и я с радостью заключила его в объятия.

– Если бы у меня только были силы заставить тебя уйти. Я не могу идти, буду балластом. А если наш негостеприимный хозяин застанет тебя рядом со мной, поверь, он не станет церемониться и даже разбираться, кто ты на самом деле такая. А этот замок умеет хранить свои мрачные тайны.

– Тогда не будет терять времени.

– Что ты хочешь делать? – забеспокоился принц.

Я сняла с шеи медальон и поделилась планом:

– Собираюсь дать знать Атайрону, что нашла тебя. Надеюсь, он найдёт способ вытащить нас отсюда.

Эвил покачал головой:

– Ещё и брата сюда втянуть? Это уж слишком.

Не слушая его, я сжала кулон в руке и, раскрыв створки, бросила его вперёд. Прочертив в воздухе серебристую дугу, он словно растворился в воздухе.

Я в немом ожидании ждала, но ничего не происходило.

– Анжелика, ты должна уйти. Возможно, ты вернёшься позже, но сейчас слишком опасно…

– Без тебя я никуда не пойду, – отрезала я.

Больше сказать я ничего не успела. Дверь широко распахнулась – на пороге стоял лорд Эппал. В его руке, потрескивая, горел факел, за ним толпились вооруженные до зубов стражники, среди которых я различила бледное лицо лорда Дархомира.

– Клянусь преисподней, прыткая у вас служанка. Похоже, она нашла себе покровителя повыше рангом. Боюсь, нам придётся объяснить красотке, что она просчиталась.

– Это… – кашлянул, чтобы прочистить горло, лорд Дархомир. – Это то, что я думаю?

– Полагаю, вы столь изящно уточняете, не сам ли Порочный Принц перед вами. Да, это действительно он.

– Значит, он не умер?

– Всё равно что мёртв. Я просто решил не торопиться с этим. Смерть делает врага неуязвимым для нас, в то время, пока противник дышит, мы может торжествовать над ним столько раз, сколько пожелаем!

– Однако, когда противник действительно мёртв, вам больше не приходится ничего опасаться с его стороны, – рассудительно заметил Северьян.

– Я и сейчас ничего не опасаюсь.

– Возможно, зря?

Но предупреждения пропали даром.

– Я так не считаю, – усмехнулся наш негостеприимный хозяин. – В этом замке непрошенные гости пропадают без следа. Так уже было раньше, может случиться и впредь.

– Что вы имеете ввиду? – нахмурился лорд Дархомир.

Видимо, приказу хозяина, стражники схватили его за руки и, в мгновение обезоружив, скрутив руки за спиной, толкнули к нам.

– Я так полагаю, вы будете не против составить компанию вашей любимой принцессе Олиера и её полудохлому муженьку? Удивлены? За глупца меня держали, господа? На ваше несчастье, всё совсем не так. И у вас будет время подумать о неправильном поведении. Время, честно говоря, это всё, что у вас останется.

– О чём это вы? – рыкнул Северьян, поднимаясь с колен, на которые упал, когда его толкнули вперёд.

Лорд усмехнулся.

– Я велю замуровать эту дверь. Никто из вас отсюда не выйдет. И ни одна живая душа не будет знать, где вам искать. Это особое место – зачарованное. Я дорого заплатил магам, и они хорошо постарались. Из этой могилы ни один из вас живым не выберется. Вы будете мертвы – мертвы так же, как моя дочь. И счёт будет закрыт.

Полная пламенного запала речь резко прервалась. Прямо из пустоты вылетевший кинжал ровно, как в масло, вошёл в горло телохранителя, стоявшего рядом с хозяином замка. Несчастный ничком рухнул на пол.

Прежде, чем мы успели опомниться или охнуть, из ниоткуда шагнул Атайрон, словно по волшебству оказавшись рядом с нашим противником, неуловимо точным движением заломил ему руку за спину, приставляя к его шее острый кинжал. Эппал оказался живым щитом между нами и его людьми. Всё это произошло в мгновение ока.

Люди герцога рванулись было на помощь к своему хозяину, но застыли под тихим, хлёстким окриком:

– Стоять. Или я отрежу вашему господину голову.

Эппал замер с перекошенным от бессильной ярости лицом:

– Будьте вы прокляты, выродки! – прошипел он.

Атайрон коротко кивнул в ответ, словно соглашаясь с озвученным предложением.

Все замерли. Никто не решался пошевелиться.

Атайрон нагнулся к уху своего заложника:

– Вам пойдёт на пользу, если вы по доброй воли и без лишнего насилия с моей стороны поможете снять с моего брата оковы.

– Не дождётесь! – прошипел герцог.

– Дождусь. Но так будет длиннее и, боюсь, больнее, однако, выбирать вам.

Надменность Эппала никуда не делась. Он не был трусом, на наше несчастье и, на своё собственное, оказался жутким упрямцем.

– Иди к чёрту! – процедил он сквозь зубы.

Атайрон в раздумьях взглянул на меня.

– Если ты думаешь о магии – забудь, – слабо шевельнувшись, проговорил Эвил. – Цепь зачарована и отдача может быть опасна. Как для меня, так и для мага.

– Можно попробовать перерубить цепь, – неожиданно выступил с предложением Дархомир.

– Попробуй, – кивнул Атайрон, ни на секунду не ослабляя бдительности.

Я старалась держаться так, чтобы в любой момент оказаться рядом с Эвилом или вместе с Атайроном, при необходимости, вступить в бой. Воин из меня, конечно, был так себе (и это мягкой сказано), но магию применять нельзя было только в отношении цепи. Убивать её никто не запрещал.

– Никаких лишних движений, – снова предупредил Атайрон. – В противном случае мы никого из вас не пощадим.

– Я знаю Санисторов. Пощады не будет в любом случае, – презрительно фыркнул герцог Эппал.

Стук собственного сердца отдавался от волнения в ушах. Всё висело на волоске, и так хотелось побыстрее оказаться в безопасности, что эта поспешность могла помочь наломать дров. Нужно держать себя в руках и не терять головы.

Дархомир склонился над цепью. Какое-то время он рассматривал её, а затем, вместо того, чтобы широко размахнуться и ударить (как я себе это представляла), просто вставил меч между звеньями цепи и почти играючи разомкнул её. Мне почему-то вспомнилась детская байка о ларчике, замочек которого никто не мог отомкнуть, а он «просто открывался».

– Готово.

Эвил, сумрачный и бледный, казался ко всему странно безучастным и это тревожило меня всё сильнее. Он сидел, прислонившись головой к стене, и его чёрные волосы, обильно смоченные потом, придавали и без того обычно бледной коже матовой оттенок слоновой кости.

Я снова бросилась к нему, предоставив мужчинам беспокоиться о врагах.

– Идём, дорогой! – обняв его, я попыталась помочь ему подняться, но добилась лишь того, что с губ его сорвался хриплый вскрик. – Боже! Что случилось? Что они с тобой сделали? – в ужасе на миг отшатнулась я.

Эвил вновь застонал, отворачивая от меня лицо так, словно не желал видеть.

– Ваше Величество, видимо, ничего хорошего с вашим мужем не произошло, – с лёгким налётом иронии проговорил Дархомир. – Слишком много крови вокруг.

– Вы за это ответите! – гневно обернулась я к Эппалу, в ответ он хищно ощерился.

– Как пожелаете, миледи.

– Быстрее! Время не резиновое, – недовольно буркнул Атайрон. – Помоги брату подняться на ноги, – велел он мне.

– Но он ранен, – пыталась я возразить.

– Тогда оставьте его здесь, – хмыкнул Эппал.

Его люди изображали собой статуи по краям этой, через чур живописной, сцены.

Эвил улыбнулся, явно через силу:

– Дорогой мой брат, я вряд ли смогу подняться. Если бы я мог это сделать, поверь, не стал бы дожидаться твоего появления. Но у меня раздроблена большая часть костей, моё тело – сплошная рана.

– Ладно, я понесу тебя, – судя по выражению лица, такая перспектива явно не казалась Северьяну Дархомиру вдохновляющей, тем больше благодарно во мне вызывал его порыв.

– Вас отблагодарят, – кивнул ему Атайрон. – И вам не придётся идти долго, обещаю.

Эвил сжал челюсть, когда Дархомир взял его под мышки и поставил на ноги. Из его горла исходило какое-то глухое рычание. Я видела, что несмотря на все усилия, если бы с двух сторон не поддерживали его с Дархомиром, он бы рухнул.

– Идите вперёд, – скомандовал Атайрон и в пространстве вновь словно образовалась прореха, будто кто-то изнутри, с другой стороны, вспорол его синей молнией-лезвием.

Лорд Дархомир нахмурился, недоверчиво взирая на синий сверкающих портал.

– Идите! – прикрикнул на нас Атайрон.

Но Дархомир в трёх шагах от спасительного входа заупрямился:

– Мы не можем взять и просто уйти отсюда. Что будет с моим людьми? Они пришли сюда со мной, и я не позволю…

– Дьявол тебя подери! Я выменяю твоих людей на эту шкуру! – Атайрон толкнул своего пленника в спину. – И если хоть одна волосинка упадёт с ваших гостей, вместо господина вы получите набитое соломой чучело. А теперь пошли уже! Ведь ничьи силы не безграничны.

К счастью, Северьян больше не задавал вопросов. Поддерживая под руку Эвила с двух сторон, мы шагнули в пространственную прореху и нас закрутило с такой скоростью, будто затянуло в стиральную машину в режиме отжима.

Когда этот магический пылесос выплюнул нас в другом месте, я чувствовала себя так, будто меня сейчас вывернет наизнанку. А лорд Дархомир всё-таки не удержался и расстался с недавним ужином.

Эвил рухнул безвольной массой на землю, не сумев сдержать душераздирающего крика. Зловещее эхо гор лишь усиливало его.

Вокруг нас пылал высокий костёр, я не сразу сообразило, что пламя складывается в фигуру. Огонь быстро опадал. А вместе с ним на колени опустилась и Хатериман. Вот кто на самом деле всё это время держал портал открытым, и именно потому она не появилась в Розовом Замке лично! Видимо, силы у неё был на исходе. Потому что как только Атайрон и его пленник материализовались рядом с нами, она, вместо того, чтобы броситься к сыновьям, почти бессильно осела на землю.

Прежде, чем лорд Эппал успел что-либо сказать или сделать, Атайрон хладнокровно перерезал ему шею. Кровь алым фонтаном брызнула во все стороны, а потом горячим тёмным ручьём пролилась на землю.