17

Коля Мальцев

— Может, к Кемаловым рванем? — предложил Боря Голощекин. — Проведаю, как там моя рыженькая. Давно ее не видел.

— Алка, что ли? — спросил Коля Мальцев, расстроенно глядя в карты. Мусор, а не карты. Бубновая двойка и семерка пик. Разные масти, большой разрыв, практически никакой надежды на стрит или флеш. Последнее время ему вообще тотально не везет в покер.

— Ну.

— Она ж сторчалась совсем. Не на что там смотреть, — пробубнил Коля, думая сбросить ли ему карты.

— О, да! Колян — знаток, он там завсегдатай, — хохотнул Денис Костиков, хлопнув Мальцева по плечу. Денис — его бывший одноклассник и, собственно, виновник сегодняшних посиделок.

Свое двадцатичетырехлетие он отмечал в родном отделении милиции, где второй год работал опером. Не собирать же мужиков в квартире тёщи, а на рестораны денег не заработал. Но так даже лучше — все свои. Только вот Мальцев был из другого ведомства, но и он чувствовал себя здесь как рыба в воде. Всех знал, со всеми не раз выпивал, да и по работе тесно сотрудничал.

— Ну так что, как насчет того, чтобы проведать девочек у Кемаловых? — снова предложил с надеждой Голощекин, разливая по стаканам.

— Не, мужики, я — пас, — поднял ладони кверху именинник. — Меня моя потом на пару с тещей кастрирует.

— Я тоже пас, — буркнул Коля.

— А ты-то чего? — расстроился Голощекин.

— А сам как думаешь?

— А-а, боишься, что следак из области неправильно поймет? Ну, вообще, да, нафиг надо сейчас нарываться.

— Именно. Этот следак и так на меня зуб точит за то, что не сотрудничаю, не помогаю следствию…

— Так ты помогай, Коля, — веселились мужики. — Помогай. Это твой долг.

— Без меня помощников хватает, — буркнул Мальцев.

— Колян, да все в курсе, что Верник тебя проталкивал. И также все в курсе, какой он был редкостный мудак. Столько дерьма в нем.

— Мне он ничего плохого не делал. А так-то, ну кто из нас без дерьма? Просто он крайний оказался. Слушайте, мужики, давайте завяжем эту тему?

— Ладно, Колян, не нервничай. Ты как? Сбрасываешь или что?

Мальцев взял еще карту. Двойка треф.

— А Верник-то по правде занемог? А то болтают, что его отмазать хотят под предлогом…

— Инфаркт у него.

— Да и пускай бы сдох, одной мразью меньше, — проворчал Кожин, сорокалетний опер, вечно замотанный, вечно с похмелья. — Я его лично просил за шурина! Свои же. Че не помочь-то? Так нет, сука, принципиального из себя корчил, а сам на подсосе у цыган… Ты, Колян, извиняй, конечно, но Верник твой — чмо последнее.

— А если б вытащил твоего шурина, то уже не так критично было бы, на подсосе он у Кемаловых или нет, правда же? — запальчиво спросил Мальцев.

Кожин сразу набычился.

— Ты — щенок еще, чтоб на меня тявкать! Отрастил свои тараканьи усишки и думаешь мужиком стал?

— Мужики, всё! Стоп! — вмешался именинник.

Кожин, психанув, вышел из кабинета в коридор.

— Ты, Колян, тоже не нарывался бы. А то как бы сам под замес не попал с Верником за компанию. Чисто дружеский совет, — сказал Голощекин. Потом уже другим, веселым тоном добавил: — Ну че? Играем?

Коля зло взял еще карту и чуть не поперхнулся воздухом, тотчас забыв обо всем.

Теперь у него на руках были три двойки и две семерки. Каре и фулл-хаус. Редкая, прямо-таки феноменальная комбинация. Еще и после стольких неудач.

Он еле сдерживал ликование. Вот сейчас он тут всем надерет зад. Хотя бы в картах. А то достали потешаться.

Раньше подтрунивали над тем, что он зелен, неопытен и не умеет с женщинами. Сыпали пошлыми шуточками, а когда он краснел, еще больше смеялись: «Смотри, Колян, не грохнись в обморок».

Потом высмеивали его усы, которые он и правда отрастил, чтобы казаться постарше. «Ну всё, теперь ты — настоящий мужик, лев, хозяин прайда, держитесь, самки, всем теперь хана!», — как дебил ржал тот же Кожин, когда он впервые забежал к ним в новом образе.

Затем доставали его из-за вылазок к Кемаловым, куда, между прочим, сами и показали ему дорожку, «а то, поди, бедняга, всю руку себе смозолил».

И из-за покровительства Верника тоже доставалось. «Подлизывай лучше, глядишь, со временем место прокурора займешь».

А уж над тем, как ему хронически не везет в карты, не ерничал только ленивый.

Что ж, теперь настал и его звездный час. Мальцева аж приятно потряхивало от предвкушения.

Тут дверь распахнулась. Кожин, видать, перекурил, остыл и решил вернуться. А вместе с Кожиным заглянул к ним на минуту и Марат из дежурки. Ему быстро налили, сунули шпротину на вилке.

— Давай, Дэн, с днюхой тебя, — коротко поздравил Марат и в один глоток выпил полстакана. Морщась, выдохнул, уткнулся носом в собственный рукав, только потом отправил в рот закуску.

— Ну че? Как? Спокойно сегодня? — спросили его мужики.

Коля ждал, когда он уйдет, и игра продолжится.

— Да, — кивнул Марат, высматривая на столе, чем бы еще быстренько поживиться. Подхватил кружок колбасы и, чавкая, добавил: — Там эта только… дочь Верника… названивает… Шумят ей под окнами. Спать мешают, напугали… Наряд ей, видите ли, подавай, — хмыкнул Марат.

— Дочь Верника? А больше ей ничего не подать? Пусть привыкает жить как все, а то ишь… — начал Кожин.

— А кто там? — забеспокоился Мальцев.

— Да шпана возле дома тусовку устроила, вот она и трясется.

— Правильно, пусть трясется. Пожили как цари, пусть теперь живут как все.

Коля поднялся из-за стола, похлопал карманы, всё ли на месте.

— Колян, ты куда? — окликнул его Денис Костиков.

— Да я съезжу посмотрю, что там да как.

— А покер?

Но Мальцев уже его не слышал.