26

Незнакомая блондинка, стройная, фигуристая, в блестящем облегающем платье. Она держала его под руку, льнула к нему, будто напоказ, чтобы все видели — он ее.

Не знаю, зачем я так на них уставилась. Но Андрей вдруг, словно почувствовав мой взгляд, поднял голову и посмотрел прямо на меня.

Вспыхнув, я тотчас отвела глаза, но и этого мгновения хватило, чтобы меня выбило из равновесия. Внутри моментально взвилось что-то похожее на панику, хотя ну с чего бы? Между нами пара десятков метров, полно народу. И главное — мы давно друг другу никто! У меня Коля, хороший мой, добрый, заботливый, любящий Коля, а у него… у него — вон тоже другая.

Другая… Почему-то это отозвалось внезапной болью, словно на старой, зажившей ране резко вспороли кожу.

Я разозлилась сама на себя. Это так глупо и бессмысленно! Мне все равно, с кем он. Я этого даже знать не хочу.

«Сейчас же успокойся! Не веди себя как малолетняя дура, — приказывала я себе. — Тебе плевать!».

Но я чувствовала на себе его пристальный взгляд, и самовнушение ни черта не работало.

В груди пекло, а сердце скакало как в лихорадке.

Спустя минуту вернулся Коля с двумя программками, сунул мне одну в руки. Я вцепилась в нее бездумно. Он что-то говорил, а я вообще ничего не слышала и не соображала.

Его слова, как и все голоса вокруг, звучали для меня будто сквозь километровую толщу воды — глухим невнятным гулом. Сама же я сидела как будто на раскаленной сковороде.

Мне казалось, что стало нечем дышать. Голова шла кругом.

Свет в зале плавно погас, но в полутьме я еще явственнее чувствовала Андрея. Называйте это как хотите, но я физически ощущала его взгляд.

— Алис, ты меня слышишь? — тронув меня за руку, спросил Коля. — Я там внизу встретил одноклассника своего с женой, они позвали нас в гости…

Я подняла на него пустые глаза, с трудом понимая, что он сказал. Потом судорожно поднялась.

— Мне нужно в уборную, — тихо сказала я.

— Прямо сейчас? Но уже… Или тебе нехорошо? Может, тебя проводить? — забеспокоился Коля.

— Не нужно. Я быстро…

В тот момент, когда грянули первые звуки оркестра, я выскочила из ложи.

В коридоре было пусто. Я бездумно помчалась вправо, затем вспомнила, что лестница в другой стороне, и припустила обратно. Спустилась вниз, на первый этаж.

В уборной привалилась к прохладной кафельной стене спиной.

Что со мной? Что за истерика? Я ведь давно уже не маленькая влюбленная дурочка. Ладно в ресторане был шок от первой встречи, ну и от того, кем стал Кузьминский. А сейчас-то что?

А сейчас он с другой, ответила сама себе. Я просто этого не ожидала. Одно дело понимать, что у него наверняка кто-то есть, и совсем иное — увидеть это своими глазами. Но это ничего, я привыкну скоро. Я уже почти успокоилась.

Это правда. Я отдышалась, сердечный ритм больше не зашкаливал, паника, или что это было, улеглась.

Я подошла к раковинам, пустила холодную воду, смочила виски.

Сейчас зайду в зал как ни в чем не бывало, сказала себе. Сяду и буду смотреть оперетту. И не буду больше ни о чем думать. И ни о ком.

Я вышла из уборной, поднялась по лестнице, удовлетворенно отметив, что вполне держу себя в руках. Свернула в полукруглый коридор, куда выходили ложи, и встала как вкопанная.

Прямо напротив двери нашей ложи стоял Кузьминский.

Едва утихшее сердце тут же совершило в груди кульбит и заколотилось как подорванное.

Опершись о подоконник, он стоял, скрестив ноги и заложив руки в карманы. И явно ждал меня. Вопрос — зачем?

Он повернулся на звук шагов и, увидев меня, улыбнулся.

Кое-как совладав с собой, я двинулась дальше. Хотела пройти мимо него и быстро свернуть в ложу, но он пружинисто оттолкнулся от подоконника, неспешно, почти лениво сделал несколько шагов и преградил мне путь.

Меня вновь затрясло, я даже сжала кулаки, чтобы не так заметно было. Он же казался совершенно невозмутимым и уверенным.

— Привет, Алиса, — с улыбкой поздоровался Андрей.

Призвав все силы, насколько возможно спокойно, я ответила:

— Здравствуй.

— Рад тебя видеть.

Я промолчала.

Оглядев меня, он сказал:

— Выглядишь сногсшибательно.

Он снова улыбнулся.

— Ты тоже, — с холодной вежливостью я вернула ему комплимент.

Андрей хмыкнул.

Хотя это было правдой.

Папа говорил, что по бывшим зекам всегда видно, что они сидели, даже если срок был недолгий. Появляется в них что-то неуловимое, потому что тюрьма на всех накладывает отпечаток.

Так вот по Андрею ни за что не скажешь, что он сидел.

Свежее чистое лицо, здоровый цвет кожи, блеск в глазах, белозубая улыбка. Он вообще мало изменился внешне. Даже не похудел. Возмужал только и стал носить аккуратную прическу. А в черном костюме он и вовсе казался элегантным. Какой уж тут зек…

— Давно ты в Адмире?

— Несколько дней.

— Надолго?

— Надеюсь, что нет.

— А как ты вообще? — спросил он, разглядывая меня. — Как поживаешь?

— Андрей, что тебе нужно?

Он действительно не понимает, что после всего я не могу просто стоять и болтать с ним как ни в чем не бывало?

— Да ничего. Просто увидел тебя и… — он запнулся, подбирая слова, — не мог не поздороваться. Все-таки не чужие.

— Да нет, Андрей, чужие.

Взгляд его переменился. Казалось, он мне в самую душу проникал.

Я занервничала еще сильнее и быстро сказала:

— Ну ладно, мы поздоровались. А теперь возвращайся к своей спутнице, а меня ждет муж.

Андрей кивнул.

— Коля… — с неприятной усмешкой произнес он. — Как тебя вообще угораздило выйти замуж за этого… Колю?

Тут во мне как будто что-то сломалось, что помогало держать себя в руках. Да как он смеет, предатель?

Вспыхнув, я процедила с яростью:

— Да кто ты такой, чтобы так уничижительно отзываться о моем муже?

Андрей свел к переносице брови, но тут же произнес:

— Ты права. Извини.

Мне бы остановиться и просто уйти. Но меня понесло.

— Уж кому, но точно не тебе о нем говорить. Ты и мизинца его не стоишь.

Андрей молчал. Блеск в глазах его погас, и улыбка потухла.

— И не забывай, что он пошел и добровольно дал показания в твою защиту.

— Ну да, — кивнул он опять с той же пренебрежительной усмешкой. — Молодец. Еще бы не нагнал с три короба до этого…

— Он свою ошибку признал и исправил, чем доказал, что он порядочный человек.

— Порядочный? — переспросил он таким тоном, словно я ляпнула несусветную чушь. — А чем этот порядочный занимался у Кемаловых, он тебе не рассказывал?

У Андрея сделалось такое лицо, словно даже говорить о Коле ему противно.

— Рассказывал, — не моргнув глазом, ответила я. — Он этим не гордится. Все не без греха. Но вот ты осуждать его вообще никакого морального права не имеешь! «Мираж» — это ведь твой клуб? Казино, выпивка, шлюхи… И занимаясь таким… — я не нашла подходящего слова и просто брезгливо скривилась. — Ты еще смеешь кого-то судить?

Он молчал, буравя меня тяжелым взглядом. Потом, кивнув, снова повторил:

— Да, ты права. Прости.

Андрей посторонился, давая мне пройти. Но едва я сделала шаг, как дверь открылась, и в коридор вышел Коля.