29

В кино мы с Колей так и не попали. После стычки с Андреевской компанией как-то сразу расхотелось. Да и Колю надо было увести от них подальше.

Вместо этого мы по пути домой заглянули в салон видеопроката, где взяли видеокассету с «Зеленой милей» Стивена Кинга. В киоске купили чипсы и орешки. И устроили сами себе кинотеатр прямо дома. Фильм нам понравился. Я даже прослезилась в конце.

На следующий день я проспала до обеда, потому что полночи мы с Колей болтали о том о сем. Не знаю, как он, бедный, с утра отправился на работу, совершенно не выспавшись.

Я же приготовила обед и пошла в салон видеопроката вернуть кассету. А на обратном пути случайно встретила Леру Русакову.

После театра я ей так и не позвонила — со всеми этими событиями просто вылетело из головы. Но увидев ее, искренне обрадовалась. Она тоже. Подлетела ко мне с радостной улыбкой, даже обняла.

Мы немного поговорили, но у нее заканчивался обеденный перерыв и ей надо было бежать на работу. А работала она в администрации города секретарем и за свое место держалась, вот и боялась опоздать.

— Алис, слушай, я до пяти работаю, а Женька сегодня вообще выходной. Давайте вечерком куда-нибудь сходим все втроем? Он тоже будет очень рад с тобой повидаться.

— Так вы с ним теперь вместе?

— Ну да, — порозовев, улыбнулась она. — Уже два года. Еще не расписались, копим на свадьбу. Но живем вместе. Ну так что? Как насчет того, чтобы встретиться вечером? А то опять уедешь и пропадешь на пять лет.

— Я — с удовольствием.

— Ну и отлично! — воодушевилась Лера, посмотрела на часы и торопливо добавила: — Тогда давай быстренько решим, когда и где встречаемся. Предлагаю в шесть, чтобы я успела домой заскочить после работы и переодеться. Ну и Женьку с собой прихватить.

— Хорошо. А где?

Она на миг наморщила лоб.

— Слушай, тут же наш Андрей Кузьминский ресторан открыл недавно на месте бывшей столовки…

— Нет, — ответила я, наверное, чересчур поспешно и резко. — Только не там.

Лера воззрилась на меня с легким недоумением. Но спорить не стала. Предложила другой вариант:

— Можно посидеть в шашлычке. Это недалеко от нашей школы. Помнишь, был книжный магазин «Глобус»? Вот на его месте теперь шашлычка. Гарика Вартаняна. Ты его, наверное, не знаешь. Но шашлык у него вкусный. И веранда есть, можно на свежем воздухе посидеть.

— Отлично, — согласилась я.

На том мы и разошлись.

Из вежливости я предложила Коле пойти со мной, но он проявил деликатность.

— Да нет, я буду там лишним. Буду вам мешать. Я же понимаю, что с подругой хочется поговорить по душам.

Благодарно поцеловав Колю, я отправилась на встречу в приподнятом настроении. Но завидев издали, как сильно видоизменилось это место, стало не по себе.

«Глобус» было безумно жаль — там мы в детстве покупали и книги, и открытки к каждому празднику, и тетрадки с ручками. Но я отогнала невеселые мысли. Потом поностальгирую.

К тому же оттуда исходили такие запахи, что язык можно проглотить. Или просто я такая голодная.

Лера и Женька Сухарев меня уже поджидали, заняв ближайший столик на веранде. Кроме них почти никого из посетителей не было. Наверное, потому что понедельник.

— Ух ты! — произнес Женька, оглядев меня с головы до ног чуть ли не с восторгом. — Какая ты стала!

— Какая? — засмеялась я.

— Красивая!

— Но-но! — ткнула его локтем Лера. В шутку, конечно. — Хотя, чего уж, он прав, ты прямо красотка.

— И какая-то… даже не знаю… но сразу видно, что человек приехал из большого города… Не такая, как все здесь…

— А я что тебе колхозница? — Лера снова его двинула локтем, уже посерьезнее.

— А ты вообще лучше всех, — задобрил ее Женька.

К нам подошел полный, пожилой армянин. Радушно улыбнулся, с Женькой поздоровался за руку, а мне отвесил цветистый комплимент:

— Вай, какая красивая девушка! Царица! Мечта!

Он принял у нас заказ и ушел.

— Это и есть Гарик Вартанян, — прошептала Лера, склонившись ко мне. — Хозяин шашлычки. А вон тот паренек у мангала — это его сын.

— Алис, а ты надолго вернулась или как? — спросил Женька.

— Точно не знаю, но, думаю, ненадолго. Как Коля с работой уладит, так и уедем.

— Жалко, — протянула Лера. — Так бы парами дружили.

— Точно, — поддакнул Сухарев. — Было бы круто. А ты вообще чем занимаешься? Расскажи про себя.

— Я закончила институт в этом году. Факультет психологии. Пока еще не работала по специальности. Сразу после выпуска приехала к Коле.

— А почему его, кстати, сюда перевели? Болтают всякое…

Я сделала вид, что не услышала вопрос. Обсуждать Колю с ними я уж точно не хотела. А чтобы уйти от этой темы, перевела разговор на них самих. Люди ведь в большинстве своем любят поговорить о себе. Лера — уж точно.

Она с энтузиазмом рассказала, как отучилась в Братске в проф. училище на делопроизводителя и вернулась в Адмир. А Женька к тому времени год как демобилизовался из армии. А еще в тот год вышел из тюрьмы Андрей Кузьминский. По этому поводу наш класс с подачи Цыбина устроил бурную вечеринку. Гуляли три дня, и как-то у них там всё и закрутилось.

Я за них порадовалась, стараясь не реагировать на слова об Андрее.

— А ты кого-нибудь еще из наших видела?

— Нет, — почему-то соврала я.

— А ты в курсе, что Андрюха всех Кемаловых отсюда выпер? — спросил Женька с нескрываемым восхищением в голосе.

У меня улыбка сразу сошла с лица.

— Я слышала, — сухо ответила я.

Но Сухарев, не замечая, как у меня упало настроение, воодушевленно продолжал:

— О, что тогда творилось! Андрюха собрал своих пацанов. Ну, из детдома. Может, еще откуда. Целую толпу. И давай их гасить.

— Да, мне муж рассказывал, что их поубивали, а все их имущество забрали себе.

Помимо воли прозвучало это как-то резко и с явным осуждением. Женька даже сразу осекся, недоуменно сморгнул. А Лера, которая за мной внимательно наблюдала, вставила свои пять копеек.

— Просто знай, что, когда Андрей вышел, его самого чуть не убили. Да и убили бы, если б не его друзья. Кемаловы встретили его толпой. Ему повезло, что эти его пацаны тоже приехали его встречать. Так и то одного из них, Сашку, подрезали. Еле выкарабкался. А чуть позже его Свету они вообще… — Лера, словно опомнившись, резко замолкла и бросила на меня быстрый сконфуженный взгляд. Помолчав, подытожила: — В общем, Кемаловы тогда сами развязали войну и проиграли. Там уж было или они его, или он их. Иногда такие жестокие и радикальные меры — это необходимость.

Лучше бы я просто промолчала. Ведь спорить — в принципе дело бессмысленное. Только нервы трепать, все равно каждый останется при своем. Но почему-то, когда речь заходит об Андрее, я совершенно теряю способность спокойно и здраво мыслить и перестаю себя контролировать. Внутри сразу же ноет так нестерпимо, что хочется всё это выплеснуть.

— А клуб с казино и шлюхами — тоже необходимость? — с внезапным пылом спросила я.

— Это просто бизнес, — влез Женька. — Что такого?

— Понимаю, бизнес. Только не понимаю, почему если мой Коля когда-то давно играл в карты и… ходил к шлюхам, — последнее я произнесла с трудом и тотчас густо покраснела. — Он для Кузьминского и его дружков — насильник, преступник, гад и сволочь, которому не место среди людей. А сами они всё это вообще организовали, но у них это просто бизнес. Почему так?

— Ты чего разошлась, Алис? — слегка ошарашенно спросил Сухарев.

— Вчера мы с Колей пошли в кино. И вот этот ваш Сашка всячески его оскорбил. И насколько я знаю, не в первый раз. Оскорбил за то, что сейчас они делают сами. Это вообще как? Что за двойная мораль?

Лера и Женька молчали.

— И с Кемаловыми так же. Андрей их осуждал за то, чем сам же и занимается.

— Тут ты не права, — возразила Лера. — Кемаловы на наркоту чуть ли не половину города подсадили. Всех торговцев на рынке кошмарили, чтоб им платили просто ни за что. А кто не платил, того или калечили, или портили товар. Девчонок чуть ли ни среди бела дня могли схватить на улице, если вдруг понравилась какая-нибудь. Такой беспредел творился! А Андрей всем помогает. Женьку на работу устроил. А Белозеровых помнишь? В деревянном доме у вокзала жили? У них еще куча детей… Так вот у них дом сгорел этой весной. Они на улице, считай, остались. А он им помог.

— А! Да! — подхватил Женька. — Они там какой-то давний недострой достроили.

— Или вон сына Гарика, — Лера, понизив голос, кивнула на шашлычника, — у цыган отбил. Гарик не мог им заплатить. Он тогда еще на рынке шашлыки делал. Начинал только. Они приехали, устроили погром, забрали с собой его сына. Сказали, что пока деньги не принесет, мальчика не отпустят. Между прочим, менты даже не почесались что-нибудь сделать, — голос Леры прозвучал укоризненно, будто я лично виновата за бездействие милиции. — А Андрей со своими парнями пошел и освободил его. А потом вообще прогнал Кемаловых с рынка. Ну и из города. И наркотой больше никто не торгует. Не смеют. Бояться. А вот если бы он церемонился…

Лера внезапно замолкла, глядя на кого-то позади меня. И тут же я услышала радостный голос шашлычника:

— Андрюшенька, дорогой мой, как я счастлив тебя видеть!

Мне сию секунду стало плохо, будто сердце сжали тисками, не давая ему качать кровь. И оно лишь болезненно и беспомощно дергается в груди.

Да что ж это такое? Куда ни пойду — везде или он, или его дружки. Я уже отвыкла и совсем забыла, как это — жить в мелком городке, где каждая собака друг друга знает.

И Женька Сухарев — вот же дурачок! — тотчас приподнялся и махнул рукой.

— Андрюха! Давай к нам!

Я, не оборачиваясь, чувствовала, как он приближается. И цепенела внутри, желая просто исчезнуть.

Но оказалось всё еще хуже.

— Привет, — поздоровался Андрей, остановившись у нашего столика.

Я все-таки пересилила себя и, повернувшись вбок, подняла на него глаза.

Кузьминский был не один. Он смотрел на меня, но держал под руку вчерашнюю Светлану…