37

Андрей

— Андрюха! Нашелся! Он нашелся… — ворвался ко мне Саня, впустив на миг шум и звуки музыки, доносящиеся с первого этажа. Однако увидев моего гостя, сразу осекся, уважительно извинился и, пятясь, вышел, оставив нас наедине.

Про Черепа Саня был наслышан, и не только от меня. Но видел его впервые. Что немудрено — Череп лишь на днях освободился и вот пожаловал с визитом.

Мы встретились очень тепло — когда-то он мне помог, еще в СИЗО, многому научил, слово замолвил перед кем надо. И я всегда буду это ценить. Но сейчас разговор у нас складывался крайне напряженный.

Череп приехал с предложением, что называется, на миллион долларов. По его словам, через свои каналы он мог бы наладить поставки первосортного афганского зелья. А Адмир мог бы стать прекрасным рынком сбыта. И, в частности, мой «Мираж».

— Я знаю, Андрей, что в клубе у тебя дела идут превосходно, наслышан и сам вижу, и очень рад за тебя. Но текущий твой доход даже близко не сравнится с тем, сколько принесет тебе это дело. Это совсем другие деньги. Совсем.

— Здесь этого не будет, — коротко отрезал я. — Ни в клубе, ни в городе.

Он долго убеждал и завлекал выгодой. Под конец даже осторожно напомнил, что когда-то мне помог и что без его вмешательства серьезные люди вряд ли простили бы тот беспредел, какой мы тут устроили полтора года назад.

Я же постарался без лишних эмоций донести до него свою позицию. Череп был, конечно, разочарован моим отказом, но умело держал лицо, и попрощались мы вполне по-дружески. Он даже изъявил желание провести вечер в моем клубе.

Я проводил его вниз. Там как раз вечерняя программа была в самом разгаре. Но Череп не заинтересовался:

— Стар я уже, Андрей, для таких развлечений. Я лучше вон в казино загляну, в покер сыграю.

Я препоручил его Свете, а сам вернулся в кабинет. Любопытный Саня тотчас сунулся ко мне. Следом подтянулись Толян с Серегой.

— Это же был Череп? — с горящими глазами спросил Саня. — А чего он приезжал? К тебе? Просто повидаться или по делу?

— По делу.

Я пересказал им вкратце наш разговор. И Саня, как я и боялся, тут же завелся.

— А че, Андрюх, может, и правда попробовать? Не, не тяжелое, а так…

— Никак, — резко оборвал его я, едва сдерживая вспыхнувшую ярость. — Ладно Череп, он — чужой, он вообще не в курсе, но ты-то…

— Да понял я, понял. Я так просто спросил, бабки же там большие.

— Тебе денег не хватает?

Он помялся, потом буркнул:

— Да всё мне хватает. Я ж просто спросил. Ну нет так нет, — примирительно произнес Саня.

— Херню ты спросил, — подал голос Серега.

— Это точно, — поддакнул Толян. — Андрюх, а контры с Черепом — это не проблема?

— Не думаю. Тем более он на чужой территории. И в целом, он не беспредельщик. Его правило — лучше плохой мир, чем хорошая война. А вот нас он считает беспредельщиками.

Парни усмехнулись.

— Да это и не контры пока. А так, разный взгляд на вещи. А ты чего хотел? — спросил я Саню, вспомнив, как тот ко мне ворвался, когда мы с Черепом беседовали.

Саня не сразу переключился, несколько секунд соображал, потом вскинулся:

— А! Да! Тот Кемалов нашелся! Василь. Который с Иркой сбежал. Пацаны его нашли и вот сегодня мне передали. В Усть-Илимске они живут. Адрес есть точный.

— Ну и?

— Так надо туда гнать, пока знаем, где он.

— Зачем?

— Ну как зачем? Ты чего, Андрюха? Он же — Кемалов.

— Никакой угрозы он не представляет, и полтора года назад его вообще здесь не было. Живет себе и пусть живет.

— Так он с нашей Иркой живет!

— Ой, да и радуйся, что эта шалава сгинула, — не удержался Толян. — Че мало из-за этих дур было проблем?

Все, что происходило в Адмире после того, как меня взяли, я знал только со слов парней.

Девчонки тогда сглупили. Уехали в Железногорск, пробыли там до зимы, пока было на что жить. Тогда, в августе девяносто восьмого, как раз случился дефолт, и деньги буквально в одночасье обесценились. По-хорошему, они могли бы найти хоть какую-то работу. Они же вернулись в Адмир. Жили на моей даче какое-то время, сначала осторожничали, в городе не появлялись. Продукты им привозили парни. Но потом, видать, расслабились. И как-то попались на глаза Холичеву. Да еще и не сказали об этом парням, потому что те им запрещали показываться в городе.

После этого нашли их очень быстро. В ту ночь парни тоже зависали у меня на даче, и когда нагрянули Кемаловы, досталось им очень жестоко. Сереге ногу по кускам собирали, он до сих пор хромает.

Ну а девчонок забрали с собой. Той же зимой Василь сбежал вместе с Иркой, и больше их никто не видел. Машка, по словам парней, как-то подмазалась к Холичеву. Но самая дичь — что она не просто с ним жила, но и помогала заманивать других девчонок в кемаловский бордель. Что уж говорить, если она не стала помогать даже Светке, с которой с детства росла. Та потом умерла от передоза.

Когда я вышел и начался замес с Кемаловыми, Машка приходила ко мне. Не знаю, на что она рассчитывала…

Где она сейчас — я без понятия.

Саня набычился, но гнуть свое не стал. Ушел к себе. Серега отправился в гараж — за столько лет у него ничуть не поменялись пристрастия. Каждую свободную минуту он возился с машинами.

Я попросил Толяна спуститься в казино последить за порядком. Там хоть и есть охрана, но сегодня в зале Череп, а он тот еще катала. По СИЗО помню, как ловко он обставлял всех в покер.

Сам я редко внизу появляюсь. К тому же в выходные, когда в клубе аншлаг. И хотя в такие дни деньги текут рекой, я не люблю ни субботы, ни воскресенья.

Я думал поработать — последнее время только этим да тренировками спасаюсь от всяких ненужных мыслей. Но не успел начать, как с улицы раздался визг тормозов, а затем донеслись крики. Какой-то мужик скандалил перед самым входом.

Я подошел к окну, открыл створку пошире. Окна моего кабинета как раз выходили на парковку перед центральным входом. И на кафе «Сказка».

Эта «Сказка» еще не так давно загибалась. Я помог хозяину выбраться из долговой ямы. Парни меня не поняли. Думали, мы приберем и ее к рукам. Но я просто хотел, чтобы там всё оставалось, как есть. Как было когда-то. Хотя бы там.

Ну а внизу на крыльце бесновался Коля-мент.

— Пустите меня к нему! К Кузьминскому! Поговорить надо!

Он пытался прорваться сквозь парней, что стояли на входе. Обычно такой тихий и вялый, сейчас он клокотал от ярости. Даже интересно стало, что с ним. Я окликнул ребят и дал им знак, чтобы проводили Колю ко мне.

На самом деле разговаривать с ним я не хотел. Мне смотреть на него тошно. Парни говорили, что, когда наших девчонок второй раз забрали к Кемаловым, он снова у них появлялся. Кто-то его там опять видел. И после этого женился на Алисе, как порядочный.

Колю привели чуть ли не под руки, а когда мы остались одни, этот идиот вдруг кинулся на меня с кулаками. Реакция сработала раньше, чем успел подумать, и я нанес ему болевой удар в корпус. Он согнулся пополам, хватая воздух ртом.

— Расслабься и не пытайся дышать глубоко. У тебя спазм диафрагмы. Дыши мелкими глотками. И упрись руками в колени, так быстрее придешь в себя, — говорил я ему, все еще не понимая, с чего он вдруг на меня кинулся.

Наконец он продышался и выпрямился.

— Ну что, полегчало? — спросил я его.

— Сволочь, — выпалил он и снова попытался ударить.

На этот раз я был уже готов, поэтому просто блокировал удар. Затем еще один, и еще. Потом мне надоело, и я его скрутил и отшвырнул к двери. Он повалился на пол, но тут же вскочил и опять полез на меня. Идиот.

Я перехватил его руку, заломил ее за спину, но на этот раз не стал так быстро отпускать. Он скулил от боли, но вырваться даже не пытался. Еще бы, каждое малейшее движение усиливало боль в руке.

Коля стонал сквозь зубы и цедил ругательства.

— Тебе руку сломать или сам успокоишься и нормально скажешь, что тебе надо от меня?

— Сука… ненавижу, — шипел он, но надо отдать ему должное — пощады не просил, как делал бы, наверное, любой в таком положении. Прием этот действительно крайне болезненный.

В конце концов я его все же отпустил, но предупредил:

— Не будь идиотом. Я тебя сейчас просто вырублю и всё. И выкину на улицу. Так что ты хотел?

— Что у тебя с моей женой? — потирая руку, выпалил он.

— С твоей женой? — искренне удивился я. — А что у меня с твоей женой?

— Что? Считаешь себя крутым? Думаешь, есть бабки, власть, то все можно? Я убью тебя. Если еще подойдешь к моей жене, я тебе убью, клянусь.

С чего он так озверел, я не понял. Но хуже всего другое — я вдруг поймал себя на мысли, что завидую ему. Этому жалкому ничтожному менту, в которого разве что не плюют при встрече. Презираю и при этом остро, жадно завидую.

Это парадокс. Добившись всего, чего хотел, я завидовал уроду, который насиловал несчастных девчонок. Который выслуживался перед Верником и Кемаловыми.

А все потому что она выбрала его. Потому что он может быть с ней, каждый день видеть ее, ночи проводить с ней, касаться ее. Потому что она улыбается ему, защищает его…

Внутри тотчас зажгло, как будто вскрылась едва поджившая рана. Опять меня ждет бессонная ночь.

Лучше бы они сюда не приезжали…

— Пошел вон отсюда, — сухо бросил я ему.

За дверью стоял Матвей, охранник, что привел Колю. Ждал на всякий случай. Я вышел в коридор:

— Проводи его вниз, — попросил я Матвея.

После Колиного визита работа не клеилась. В голову лезли всякие мысли, сводили с ума, рвали душу.

Я спустился вниз, в подвал. Вот там я в последнее время буквально пропадал.

В подвале мы с парнями обустроили качалку, оставив достаточно места и для спарринга. Прошлый год я сам тренировал пацанов, но в последние месяцы катастрофически не хватало времени. Мальчишками занимались теперь уже мои бывшие подопечные.

Сам же я просто поддерживал форму. Хотя эти дни выжимал из себя всё, что мог. До темных пятен перед глазами.

Однако в этот раз я и двух часов не прозанимался, как меня прервал Толян.

— Что-то случилось? — спросил я, тяжело дыша. Сдернул полотенце, отер взмокшее лицо и шею.

— Как бы да… наверное… Там этот Коля прокурорский проигрался в хлам Черепу.

— Черепу? И сколько?

— Да до фига, по ходу. Уже и тачку свою проиграл и все еще сидит отыгрывается… Он еще бухой вдрабадан. Сидел сначала в баре, потом за покер сел.

— Ты почему раньше не пришел? Я же просил…

— Да я как-то не подумал. И Санек сказал, типа, пусть, мент же…

Когда я поднялся в казино, Коля все еще сидел за столом и, очевидно, только что снова проиграл. Дурак.

— Спасибо, Андрей, отличный вечер, — произнес довольный Череп, когда я приблизился к ним.

— Дай еще раз отыграться, — подал голос Коля, обводя всех осоловелым взглядом.

— Ты мне и так двадцать кусков должен. Я-то не против, — хмыкнул Череп. — Но где гарантии, что ты расплатишься?

Я подошел к Коле:

— Прекращай.

Но этот идиот ничего не слышал.

— Вот гарантии, — пьяно сказал он и выложил на стол свое удостоверение, а следом и табельное.

Я резко дернул его на себя. Он поднял на меня остекленевшие глаза.

— Что?

— А следующим ты что поставишь? Жену свою? — процедил я.

Надо же, в мутном взгляде вдруг промелькнула какая-то мысль. Он поморщился, закрыл пятерней пол-лица и что-то простонал.

— Долг его я у тебя выкупаю, — сказал я Черепу. — А вот это забираю в залог.

Я взял со стола пистолет и корочку.

— Сколько он тебе должен?

— Предлагаю обсудить это в спокойной обстановке, — произнес Череп, хитро щурясь.

— Как скажешь, — кивнул я, стараясь пока не думать о предстоящем разговоре с Черепом. Повернулся к Коле. — А ты давай вали отсюда. Пока долг не отдашь, вот это назад не получишь.

Я знаком подозвал охрану и велел им вывести Колю. Те проворно подхватили его и выволокли вон…