45
Таким я Кузьминского никогда не видела. Казалось, вся кровь отхлынула от его окаменевшего лица. Несколько секунд он стоял, будто в потрясении. Мертвенно бледный, челюсти стиснуты, ноздри раздуты, в глазах полыхает огонь.
А потом он устремился к Шурику.
Тот издал нервный смешок и потихоньку попятился назад.
— Андрюха, я просто… — начал было. Но Кузьминский сгреб его за ворот футболки и грубо, с силой втолкнул в комнату.
Шурик еле на ногах удержался, но в следующую секунду получил резкий удар в лицо и, раскинув руки, завалился на ковер. Крякнул, застонал. Приподнял голову и немного отполз, глядя со страхом на возвышающегося над ним Андрея, однако даже не попытался встать. Только жалобно попросил:
— Андрюха, не надо…
Кузьминский оглянулся, подошел и захлопнул дверь. На меня будто даже не смотрел. И, наверное, хорошо — взгляд его сейчас действительно пугал.
Я почему-то не уходила, не могла заставить себя уйти, хотя больше ничего не видела. Впрочем, и так нетрудно догадаться, что там происходило — все было прекрасно слышно.
— Ты кому это сказал? — кипел Андрей. — Ты ей это сказал? Ей?
— Да я просто пошутил же, — скулил Шурик.
— Встал!
— Андрюха, она же тебя предала!
— Встал!
— Бить будешь? Ну, бей! Если тебе баба, которая предала тебя не раз, дороже друга. Я ради тебя всё делал! Мы за тебя и в огонь, и в воду, и под пули, и с Кемаловыми… А она тебя предала и продала!
— Встал, — уже не так яростно и громко потребовал Кузьминский.
На шум высунулся из своей комнаты Толя, подошел, пару раз неуверенно потянулся к ручке двери, но зайти туда так и не решился. Остановился в замешательстве рядом со мной, прислушиваясь к их голосам.
— И ты тоже меня сейчас продаешь. Друга и брата продаешь ради бабы…
— Она не баба, а ты не друг и не брат, — прервал его Андрей.
— Даже так? Ну спасибо…
— Толик! — к нам неслышно подошла Света. Скользнула по мне равнодушным взглядом и вновь обратилась к нему со счастливой улыбкой. — Мне сказали, Андрей приехал? Видел его? Я к нему заглянула, но там нет никого…
Толя бросил на меня быстрый взгляд, затем посмотрел на нее и промолчал. Она хотела еще что-то спросить, но тут из-за двери снова раздался надрывный голос Шурика.
— То есть всё, что я для тебя делал, это фигня?
— Что происходит? — растерянно спросила Света.
— Андрюха… ну чего ты сразу так-то? Ну, пошутил я неудачно. Если хочешь, я перед ней извинюсь.
— Ты к ней больше вообще не приблизишься. Не заговоришь и даже не взглянешь в ее сторону, — процедил Кузьминский.
— Хорошо, я понял.
— Нет, ты не понял. Отныне наши пути расходятся.
Света озадаченно нахмурилась.
— Он это про кого? — шепотом спросила она.
А затем посмотрела на меня и всё поняла. Я по взгляду ее увидела, что поняла.
— В смысле расходятся? Андрюх, ты чего? Ты меня что, прогоняешь? Из-за нее? Из-за этой… Да как так-то? Я ради тебя чуть кони не двинул! Это ничего не значит, да?
— Значит. Только поэтому я на многое закрывал глаза. Думаешь, я не знаю, что ты нашим бухлом приторговывал на сторону? Или что у Гарика ты не платишь? Или что у Банщикова иногда берешь товар за какую-то мифическую крышу…
— Почему мифическую? Мы ему так-то помогли! Если бы не мы, то у Банщика вообще никакого магаза бы не было…
Кузьминский его реплику проигнорировал, продолжая перечислять:
— Знаю, что ты из кассы не раз брал деньги на свои нужды, якобы для дела. Знаю, что ты подворовываешь втихаря. Знаю, что ты Светиных девчонок достаешь.
— Блин, опять! Мы же уже разобрались. К тому же они сами были не прочь! — выкрикнул Шурик.
Кузьминский же теперь говорил абсолютно спокойно и холодно.
— Всё это я спускал тебе с рук, потому что помнил твои заслуги и был благодарен. Но сегодня ты перешел границу. Ты сделал то, что я не прощу никому. Поэтому даю тебе пару дней на сборы. Подъемные на первое время ты получишь. А дальше — как-нибудь сам. И желательно подальше от Адмира.
— Если эта Алиса до хрена какая важная для тебя, что ж ты ее в уборщицы, а? — истерично выпалил Шурик.
Света вздрогнула будто от удара. Посмотрела на меня ошарашенно и в то же время с горечью, затем — на Толю. Издала легкий всхлип и, развернувшись, быстро-быстро пошла прочь.