62

Андрей

Вид у меня, наверное, был самый идиотский. Парни говорили со мной о серьезных вещах, а я, забывшись, сидел с блаженной улыбочкой и отмалчивался. А то вообще отвечал невпопад.

Серега даже спросил в конце концов:

— Андрюха, что с тобой?

Я сосредоточенно хмурил брови, пытался включиться, но все равно то и дело уплывал в мыслях. Вспоминал сегодняшнюю ночь, и в груди становилось горячо. Интересно, что сейчас делает Алиса?

— … договорились с Иркой, что заедем к ней в больницу. Отвезем её в ментовку и…

Я кивнул, мол, да, хорошо, а перед глазами вновь возникала Алиса, моя Алиса. Я повторял это «моя», как будто все еще не мог до конца поверить в это.

Моя бы воля — вообще никуда не поехал бы. Не отходил бы от нее. Но помимо всей этой возни с Саней, мне предстоял еще непростой разговор с парнями.

Честно говоря, я плохо представлял себе, как им расскажу о своих планах. Тем более не знал, как они это воспримут.

Боюсь, что тяжело. Возможно, вообще сочтут, что я их предаю. Да что уж, у меня самого было такое ощущение. Поэтому я до сих пор и не решился заговорить, хотя такие мысли появились не сегодня. Просто теперь, когда мы с Алисой, я уже не мог иначе.

Но как ни крути, парней я все равно предаю. И это, конечно, давило.

Мы ведь с ними за эти годы стали настоящей семьей. Столько всего пережили вместе. Срослись как одно целое. И теперь я собираюсь от них отколоться. Бросить их. И ладно бы просто уйти. Я ведь лишу их привычной жизни…

Мы подъехали к травматологии. Толян отправился за Иркой, а я остался в машине.

— Вы теперь с Алисой? — спросил Серега.

— Да.

— Значит, скоро гульнем на вашей свадьбе?

Я выдавил полуулыбку. Захотите ли вы приехать к нам на свадьбу после того, что я вам сегодня скажу — большой вопрос.

— А что со Светой?

— А что со Светой? Она — взрослая. Чем могу — помогу, если надо будет, но наши дорожки разошлись.

— Она чёт жестко бухала эти дни. Но, говорят, собралась бросать клуб и куда-то уехать.

Ответить я не успел — на крыльце показались Толян с Иркой.

С Юрой Заболоцким я уже договорился заранее, и он нас поджидал. Самолично принял заявление. Ирка нервничала, боялась, как бы не стало хуже. Но Юра заверил, что он не соскочит.

Было ли мне жалко Саню? Было. До боли. Но не того, которого я видел сейчас. А того, с которым мы чистили на кухне картошку, воевали с Ящерицей, сидели в изоляторе, сбегали в город…

Ирку мы потом отвезли обратно в больницу. Она выскочила из машины, но не успели мы отъехать, как она вернулась. Открыла дверцу, посмотрела на меня сконфуженно и сказала:

— Чуть не забыла… Короче, это… Муж Алисы… Коля… Он меня тогда не трогал. Ну, в ту ночь, когда ты нас вытащил. Он там был, да. У Кемаловых. Бухой в хлам. Но ничего такого не делал. Ни со мной, ни с кем. Я это… получается, как бы оговорила его, что ли. Ну вот.

Я ошарашенно на нее уставился.

— Зачем? — только и смог произнести.

Она виновато улыбнулась и пожала плечами.

— Дура была. Ты передай Алисе, что я перед ее мужем извинилась. Все ему сказала… Он простил и зла не держит. Вот. Ладно, я побежала.

Она умчалась. А я обернулся назад, где Серега сидел с такой же ошалевшей физиономией.

— Это что сейчас такое было? — пробормотал он, сморгнув.

— Фигасе, дура была… — хмыкнул Толян. — Не, ну тогда, конечно. Раз дура, то какой разговор, да, пацаны? Не, все-таки бабы…

Он осекся. Скосил глаза на меня.

— Ну не все. Но некоторые — просто капец какой-то.

— Это еще хорошо, что мы ему за нее ничего не сделали, — вставил Серега. — А прикиньте, если б мы с ним так же, как с Кемаловыми… или с Холичевым…

— Да уж. Слава богу, что его не трогали, — поддакнул Толян.

— Угу, если не считать, что его весь город считал насильником…

Хотя что мне весь город. Я его таким считал. Презирал и ненавидел. Когда впервые увидел Колю в своем клубе, и он протянул мне руку, я демонстративно ее проигнорировал. Прилюдно. Он стал парией для всех, а я думал — ну и правильно, поделом ему.

— Андрюха, да не грузись ты так. Ты вот зато его должок утряс. Считай, вы в расчете, — убеждал меня Толян. — Тем более вон Ирка сказала, что извинилась, и он зла не держит.

Я молчал. Просто не знал, что сказать. И на душе было препогано.

— Нам бы тоже не мешало перед ним извиниться… Во всяком случае мне, — вздохнул я.

* * *

Тяжелый разговор я всё оттягивал.

Сначала хотел сразу после того, как увезли Саню, спокойно поговорить с парнями в клубе. Предложил подняться ко мне, но у Сереги возникли какие-то свои срочные дела.

— Мне там кореш пригнал с Владика камрюху. Не терпится посмотреть. До завтра не подождет? — с надеждой спросил он.

И я с малодушным облегчением подумал: конечно, подождет. Завтра тогда всё им скажу.

А на сегодня хватит впечатлений. Я и так чувствую себя полнейшим мудаком.

И вообще домой хочу. К Алисе. Аж душу вытягивает.

Однако Толян плелся за мной с понурым видом. Я зашел к себе, буквально на минуту — взял из сейфа деньги.

Толян зачем-то проследовал за мной и теперь топтался у двери.

— Хочу заехать по дороге в ювелирный, — бросил ему, убирая пачку купюр во внутренний карман. — Хочу что-нибудь для Алисы купить… что-нибудь особенное… Хочешь, поедем со мной? Или ты что-то хотел?

Толян всего лишь поднял на меня глаза, и я откуда-то сразу понял — приплыли. Сейчас будет что-то очень-очень стремное. Внутри сразу всё опустилось.

— Что еще случилось? — спросил я с тяжелым сердцем.

Но он только смотрел на меня так, будто собрался сознаться как минимум в убийстве. Значит, произошло действительно что-то серьезное. Я Толяна знаю, он по пустякам не будет изображать трагедию.

— Толян, да не томи ты! Говори уже! — прикрикнул я и тут же себя осек. Нервы стали совсем ни к черту.

— Андрюха, — Толян отвернулся к окну, не выдержав мой взгляд. — Я… то есть мы с Серегой… мы решили, что раз у тебя с Черепом все решилось и вообще, проблем вроде нет сейчас никаких… с Алисой наладилось… в общем, мы уйдем.

— Куда? — не понял я.

Он пожал плечами.

— Просто.

— Что значит — просто?

— Ну, из клуба и вообще.

Он снова посмотрел на меня, теперь пронзительно и едва ли не плача.

— Андрюха, прости нас. Меня, Серегу… Мы очень виноваты перед тобой. Но больше всего — перед Алисой. И мы с ним посоветовались и решили, что как только все утрясется у тебя, мы уйдем.

— А при чем здесь Алиса? — я все еще не мог понять, что он пытался высказать.

Толян низко опустил голову и тихо пробубнил:

— Мы ее чуть не… она чуть не погибла из-за нас.

— Ч-что? — вырвалось у меня какое-то сипение.

— Когда ее отца арестовали, в городе такое началось… Везде же трубили, что он — вор и убийца. Ну и мы еще на нее и на ее отца злились из-за тебя, ну что тебя тогда повязали…

— Что вы ей сделали? — спросил я глухо, леденея внутри.

— Мы её чуть не убили. Мы бухие были. Ничего не соображали. Там нас целая толпа была. Одноклассники ваши из первой школы. Мы с ними тогда закорешились, ну, когда суд над тобой был. Они там за тебя какие-то подписи собирали, митинговали, ну и мы с ними. Скидывались на передачки, все дела. А про нее они говорили, что она… короче, очень плохо про нее говорили. И в тот день… то есть в ту ночь мы у Прометея с ними бухали. А потом пошли к ее дому. Всей толпой. Орали там про ее отца всякую фигню. А потом вот кто-то кинул дымовушку. Я еще тогда испугался, типа, вдруг пожар будет. Но Серега сказал, что это не опасно… просто дым и все… А потом приехал этот Коля. Мальцев. Забежал в дом. В общем, он ее на руках вынес… она была уже без сознания. Мы потом с Серегой приходили к ней в больницу, на другой день, узнавали, как она… Ну и нам сказали, что плохо все… Мы твою Алису чуть не убили, Андрюха…