Глава 22

Ира Мысли о Глебе не позволяли мне заснуть и я больше ни на чём не могла сосредоточиться, окончательно запустив учёбу. Каждую его пару я ждала с нетерпением, надеясь поймать на себе его взгляд или увидеть его улыбку, но он стал вести себя со мной сухо и отстранённо. Больше в его глазах не было привычной доброты, они смотрели на меня с осуждением и как-то обличающе, словно знали все мои тайны. Из-за такой резкой перемены в отношении ко мне, моё состояние ухудшилось, я чувствовала слабость, почти ничего не ела, мучила себя сомнениями. Мне было так важно получить хоть немного былого внимания со стороны Глеба, что его враждебность чуть ли не убивала меня. Порой мне просто хотелось взять и покончить со всем, чтобы больше не страдать, но я продолжала цепляться за жизнь, веря, что обязательно должен настать тот день, когда мою любовь заметят и оценят. Не сосчитать сколько раз я пыталась заставить себя подойти к нему и заговорить. Сколько раз проигрывала в голове наш разговор, который непременно заканчивался пожеланием увидеть меня снова. А сколько раз я мечтала хотя бы прикоснуться к руке любимого мужчины! Но на всё это у меня не хватало смелости. Я знала, что Глеб ни за что не ответит мне грубо и не станет высмеивать меня, но всё равно не решалась сделать первый шаг. Это было просто выше моих сил и за эту слабость я себя по-настоящему ненавидела. Но ведь проблема может быть не во мне, а в жене Глеба. Вдруг именно она так сильно на него влияет, что он в последние дни сам не свой? Конечно же, причина в ней! В ком же ещё? Ну не мог Глеб так неожиданно и резко поменяться, стать таким хмурым и строгим, что каждый его студент, я уверена, заметил произошедшие в нём изменения. Сегодня, в очередной раз подталкивая себя к каким-то действиям, я особо не слушала, что мне там говорила Эльмира, думая только о Глебе. И когда он вошёл в аудиторию, моё сердце привычно сжалось и забилось в два раза быстрее… но что-то был не так. – Что это с нашим историком? Какой-то он сегодня мрачный, – прошептала мне на ухо Эльмира. – И помятый. Перепил что ли вчера? – Подруга насмешливо рассмеялась и её смех неприятно ударил по вискам. – Прекрати! – Что прекратить? Ты чего на меня так зло смотришь? – Эльмира с непониманием перевела на меня взгляд, а потом снова засмеялась. – Ирка, ты что, втрескалась в нашего историка? – Хватит! – Мой голос прозвучал до непривычного громко и, как мне показалось, меня услышал каждый присутствующий в аудитории. Даже Глеб скользнул по мне неодобрительным взглядом, что заставило меня смутиться. И, на протяжении двадцати минут, Эльмира не отставала от меня с разговорами. Она то отпускала колкие фразочки о Глебе, строя предположения, что это с ним, попутно отпуская шуточки касательно моей симпатии. – А ведь точно! Как это я раньше не обращала на это внимание? Ты же всегда смотришь только на Глеба Дмитриевича, хотя на парах других преподав не отрываешь взгляд от парты, – всё говорила и говорила Эльмира, раздражая меня своим чуть насмешливым и любопытным голосом. – А ты в курсе, что он женат? Да и вообще, он же старый. Хотя да, мордашка у него смазливая. Аля Кен на минималках. Эльмира рассмеялась, прикрыв рот ладонью, чтобы заглушить смех, но Глеб всё равно поднял на неё взгляд. – Рудковская и Салимова, вам очень весело сегодня, да? – холодно спросил Глеб. И от такого непривычного тона голоса, я вся напряглась, не ожидая, что он может говорить так зло. – Тогда покиньте аудиторию! У меня нет желания тратить время на студентов, которые так халатно относятся к учёбе. – Но Глеб Дмитриевич, вы не имеете права нас выгонять! – тут же возмутилась Эльмира. Вот зачем она открыла рот? Глеб и так нами недоволен, а она берёт и ещё сильнее его провоцирует! И вот что он теперь обо мне подумает? Вот зачем она это сделала?! – Я сказал вам покинуть аудиторию, а не пререкаться со мной. Немедленно. – Хм! – фыркнула Эльмира. – Я буду жаловаться! Подруга встала из-за парты, раздражённо засунув в сумку тетрадь, и я, сделав то же самое, поспешила за ней, чувствуя себя хуже некуда. Это был первый раз, когда меня выгнали с лекции. Ещё и кто выгнал? Мой Глеб! – Это всё твоя вина! – тихо, но зло произнесла, недовольно посмотрев на Эльмиру. – В смысле моя вина? – Нас выгнали из-за тебя! – Ой, да ладно тебе. Глеб Дмитриевич всё равно сегодня сам не свой, от его бубнежа я чуть не заснула. Ты хоть поняла, что он там рассказывал? – Слушать надо, тогда и не будет возникать проблем с пониманием! – Ира, что с тобой сегодня? Ты что, забыла, что я твоя единственная подруга? Вот сейчас мы поссоримся и с кем ты будешь дружить? Ты же по факту никому кроме меня не нужна. Эльмира недовольно нахмурилась, скрестив руки на груди и смотря на меня таким взглядом, словно ожидая, что я сейчас начну перед ней извиняться. – Как-то и без тебя справлюсь! С трудом подавив вспышку агрессии, и не слушая шёпот в голове, я развернулась и убежала, чтобы не наделать глупостей. И этот день можно было назвать самым худшим днём в университете. То, что Эльмира не разговаривала со мной, это даже было хорошо, я хоть смогла отдохнуть от её громкого голоса, а вот то, что я обидела и разозлила Глеба, не давало мне покоя. Пары тянулись долго и мучительно, даже и не знаю, как я высидела до самого конца, но голова разболелась так сильно, что я с трудом сдерживала слёзы. Даже таблетки от боли не помогали и, по-моему, делали только хуже. Ну а когда я уже собиралась идти домой, взяв нужные книги в библиотеке, задержавшись в ней ещё на тридцать минут, пока фотографировала на телефон нужную информацию, я наткнулась на Софью Сергеевну. Прижимая телефон к уху, она медленно двигалась к лестнице, как обычно, виляя бёдрами на манер маятника. – Да ломается он! Я уже не знаю, что делать. Прямо как девствинница какая-то! И меня это бесит. Придурок! Он что, думает, я и дальше буду за ним бегать? Ой нет, Маш, не говори так. Ну ты же знаешь, что я  питаю слабость к блондинам. А тут я рассталась с Мишей, а Глеб чем-то на него похож, чего я раньше и не замечала. Нет, ты что, меня интересует только секс. Буду я ещё завязывать отношения с жалким препадом! Он же не потянет мои запросы. Глеб вообще… А-а-а! Всё произошло как-то неожиданно. Я не смогла подавить новую вспышку злости, а Софья Сергеевна подошла к лестнице. Всё, что мне оставалось, так это толкнуть её, что я и сделала. Но она сама виновата. Она захотела моего Глеба, ещё и назвала его жалким! А это непозволительно.