Глава 32

Егор Время превращается в бесконечность. Дом у нас действительно недалеко. Сейчас мне кажется, что я бы уже добежал сюда без тачки, а отца все нет в то время, как Ляся в настоящей опасности. Держать себя в руках становится все сложнее, но я оказался в безвыходной ситуации. Я не могу решить ее сам! Я не понимаю, где ее искать и как поступить, чтобы не навредить еще сильнее. Ощущения на грани паники, тупая беспомощность и злость – все, что у меня есть. Крепко сжимая телефон в руке, иду к въездным воротам. Прислоняюсь лбом к прохладному металлу и стараюсь успокоить рвущееся из груди сердце. Получается плохо. Откуда во мне вообще столько эмоций? Никогда не замечал за собой таких всплесков. Ляся все перевернула. Приехала и взорвала мою жизнь! Плевать. Лишь бы с ней все было хорошо. Лишь бы этот выродок не добрался до девочки. Потом буду искать какие-то слова, чтобы объяснить, извиниться. Сейчас это все так неважно. Небольшое облегчение приходит, лишь когда свет фар бьет мне по глазам и тут же гаснет. Грозный Ворон на большом семейном автомобиле смотрится довольно забавно. Нервно улыбаясь, отхожу от ворот. В районе солнечного сплетения и между лопаток горит от перенапряжения, хотя внешне я очень стараюсь казаться уравновешенным. Отец здоровается с охраной и без лишних вопросов оказывается на территории лагеря. Смотрит на меня многообещающе, но хуже быть, наверное, уже просто не может. – Извини, – хриплю ему. – Иди в машину, Егор, там открыто. Я сейчас вернусь, – прохладно отвечает отец. – А как же… – Иди. В машину, – жестко отрезает он. Я точно не в том положении, чтобы сопротивляться. Тем более сам его вызвонил. Покидаю лагерь и забираюсь в просторный салон. На полу валяется яркая игрушка близнецов, в кармашке чехла, как всегда, есть пол-литровая бутылка с водой. Как раз то, что мне нужно. От нервов во рту сильно пересохло, только вот вода не сразу просачивается в горло. Его так сдавило, что я давлюсь и проливаю часть себе на шорты. Тихо матерюсь, стряхивая капли, что еще не успели впитаться. Отец возвращается к машине вместе с Яном Викторовичем. Они останавливаются перед капотом и еще о чем-то разговаривают, иногда косясь на меня. Пожимают друг другу руки, и отец садится за руль. – Куда мы едем? – тихо спрашиваю у него минут через пять после нашего старта от лагеря. – Поговорим. Лагерь с кучей любопытных «ушей» – точно не место для подобных диалогов. – Понял, – упираюсь затылком в подголовник и закрываю глаза, чувствуя, как на шее продолжает хаотично долбить пульс. Этот выезд я точно запомню на всю жизнь. Все еще не верится, что это происходит со мной. Вся кошмарная ситуация похожа на дурной сон. Перед глазами опять яркими картинками «кино» о том, что сейчас может происходить с Лясей. Сжимаю руки в кулаки и скриплю зубами. Отец накрывает мой кулак своей горячей, сухой ладонью. – Мы со всем разберемся, Егор. – Он все же меня поддерживает. Становится ли мне легче? Нет! Теперь пока я не узнаю, что с Лясей все в порядке, легче мне точно не станет, но отцу выдыхаю хриплое: – Спасибо. Мама сильно ругалась, что я испортил вам отдых? – Я буду сильно ругаться, что ты заставил меня ей лгать, – ухмыляется отец. – Но не сейчас. И на том спасибо, но эту фразу я глотаю, не произнося вслух. Мы въезжаем на площадку, с которой открывается потрясающий вид на море. Дыхание перехватывает от глубокой, бесконечной темноты воды и неба, слившихся в единое целое на горизонте. Отец разворачивается ко мне, внимательно изучает взглядом и качает головой: – Чем ты думал? Хотя чего это я? Понятно чем. – Нет, не так, – возражаю ему. – Мне кажется, я влюбился в нее, пап. – Кажется? – хмыкает он. – Влюбился. Я не знаю, как это произошло. Ляся стала для меня особенной, – подбираю слова, чтобы правильно объяснить ему то, что я чувствую. – И что же изменилось? – У нас все было хорошо. Я водил ее на свидания, мы говорили о разном, но о себе она мне ничего не рассказывала. На мои вопросы о семье отвечала общими фразами. Получалась какая-то недосказанность, и мы с парнями решили поискать эту информацию сами, – быстро рассказываю отцу подробности. – Не уверен, что хочу знать, как именно вы решили это провернуть. Боюсь, твое наказание может стать пожизненным. Дальше. – Ты знаешь… – пытаюсь уйти от слишком личного. – Дальше, – давит отец. – Я хочу, чтобы ты рассказал мне о произошедшем, глядя в глаза. Ты же позиционируешь себя как мужчина? А мужчина должен брать на себя ответственность за свои поступки. Поздравляю, твоя ответственность наступила. Продолжай, – требует он. – Я устроил ей романтик в городском отеле. Снял люкс, ну и… – вздыхаю. – Все случилось. Для нее в первый раз. – Становится капец как неудобно! – И что же ты наобещал Лясе, чтобы она подпустила тебя к своему телу до свадьбы? – Быть рядом. Всегда, – закрываю глаза. – М-м-м, – неопределенно тянет отец. – Всегда, говоришь? То есть ты, весь из себя такой взрослый, восемнадцатилетний мужик, – зло издевается он, – решил, что готов жениться на мусульманской девочке, полностью взять на себя ответственность за нее перед семьей и создать свою. Я ничего не перепутал? – Нет, – смотрю в лобовое, чтобы не встречаться взглядами с отцом. – Не перепутал. Но жениться ведь сразу не обязательно? Мы просто были бы вместе, а потом… – Нет никаких «потом», Егор. Для нее нет. Ладно, что было дальше? Долго и счастливо не случилось? – Я узнал, чья она дочь, и меня накрыло. Я просто не смог сразу принять, что Ляся – Юнусова. Ее отец столько дерьма нам сделал, а тут девчонка, которая тепло отзывается об Асаде. О монстре, который издевался над матерью! Я хотел защитить маму и нашу семью даже от тени этой мрази. Ты же сам меня учил, что семья – главное, – вновь смотрю на отца, но он лишь сокрушенно качает головой. – Я никогда не учил тебя воевать с девочками. Чью бы фамилию они ни носили, – сухо поясняет и барабанит пальцами по рулю, а я продолжаю искать достойные причины своего поступка. Но вскоре сам понимаю, что их просто нет. – Меня переклинило. Я не вывез, пап. – Голос от волнения проседает. Спокойствие отца раздражает. С каменным лицом он слушает мой рассказ, пока у него не звонит телефон. Это мама. Ворон прикладывает палец к губам и принимает вызов: – Ир, что-то случилось? – Ты где? – слышу ее голос, заполнивший салон автомобиля. – Уехал и пропал. Паш, ты нам совместный отпуск обещал вообще-то. – Я помню, родная. Не понравилось, как машина себя ведет, заехал в сервис. Решу еще пару вопросов и сразу к вам. Не скучай, – складно проговаривает он, а венка под глазом дергается. Отбившись, отец снова разворачивается ко мне полубоком: – И ты не придумал ничего лучше, чем ее бросить? – задает он прямой вопрос. – В тот момент мне показалось, что другого решения нет. Я наговорил ей всякого, – провожу ладонью по лицу. – Позже дошло, как это было жестко. И что без нее все равно хреново, даже если она Юнусова. – А как же Алиса? – не удержавшись, ухмыляется отец. – Никак. Она мне нравилась, но мы давно уже не встречаемся. Так, иногда… – и вовремя затыкаюсь, увидев, как брови отца ползут вверх. – Удобно и приятно, – пожимаю плечами, смягчая ответ. – При чем тут вообще Алиса? – психую, хлопая ладонью по бедру. – Да при том, Егор! До отношений с Лясей тебе надо было повзрослеть. Я не говорю, что использовать девочку ради удовлетворения своей физиологии правильно, но раз такой формат отношений вас устраивал, значит, вы оба к большему еще просто не готовы. И Алиса бы тебя поняла. Ее не надо вести в ЗАГС уже завтра. Да вы бы разбежались окончательно через год, и в ее жизни ничего бы не изменилось. Никаких психологических травм, потому что Алиса воспитана иначе. Потому что секс с ней не накладывает на тебя обязательства жениться, если ты думаешь головой и предохраняешься. Вам обоим так комфортно. Ляся другая. И дело даже не в самом сексе, а в том, что будет после, когда ее семья узнает. – Я понимаю, – стараюсь больше не отводить взгляд. – Я бы женился… – Ты правда считаешь, что готов? – А ты был готов? Отец усмехается краешком губ. – Когда я делал предложение твоей матери, я готов был на все, лишь бы она была рядом со мной. Всегда. Но обстоятельства оказались сильнее. Смотрим друг на друга, и в его глазах я улавливаю горечь. Он так и не простил себя за то, что не смог быть рядом с нами столько лет. Но отец все еще ждет ответ на свой вопрос. – Сейчас у нас есть проблемы гораздо важнее, – ухожу от ответа. – Лясю надо быстрее найти. – Все эти проблемы связаны, Егор. Ты не уверен в том, что готов создать с ней семью, но потащил в постель, а потом бросил, и девочка попала в беду. Это говорит о чем? – Положив одну руку на руль, отец внимательно смотрит на меня. – О том, что все поступки имеют свои последствия, – вспоминаю я его же слова. – Я правда не хотел, чтобы так вышло. Ты же поможешь мне ее найти? Я потом, когда она будет в безопасности, обязательно все ей расскажу. Я знаю, что поступил как последняя сволочь, пап. Я хочу все исправить, – прорывает меня. – Мне понадобилось шестнадцать лет, чтобы во всем разобраться и доказать своей женщине, что она единственная для меня. Надеюсь, тебе повезет больше… Я быстро, на одном дыхании рассказываю отцу то, что рассказала мне Дина про Лясю и отчима, что я замечал сам, но не смог разобраться. Отец мрачнеет еще сильнее. Набирает моего тренера и предупреждает, что сегодня в лагерь он меня точно не вернет. Заводит машину, разворачивается и довольно резко стартует с места. Меня вжимает в спинку сиденья на несколько секунд. – Куда мы теперь едем? – В гости к будущим родственникам, – цедит он сквозь зубы, снова хватаясь за телефон.