Глава 9. ПРЕДАТЕЛЬСТВО

Когда в лаборатории разобрались с подготовкой образцов, рабочий день её сотрудников почти подошёл к концу. Клиника скоро закрывалась, и я решила не ждать, пока меня выгонят, а ушла сама. Вернее, уехала. Домой. Убедившись, что аппарат действительно запущен — и исследование не завершится раньше ночи.

Так или иначе, всё, что было в моих силах, я уже сделала — исключила случайную ошибку и защитила Мишу от намеренной подмены. Остальное, включая расшифровку полученных данных, от меня не зависело, а целиком лежало на совести специалистов. Честность которых проконтролировать мне было не дано. Поэтому следующим утром я никуда не рванула, а спокойно, насколько это было возможно с учётом вчерашних потрясений, проспала почти до обеда. А после за мной заехал Миша — и мы отправились в клинику. Вместе, потому что мне конверт всё равно никто бы не выдал. Ведь заказчиком числился Миша. И пока он ходил за результатами, я сидела в машине, нервничая ничуть не меньше любимого.

— Ну, что? — едва он уселся обратно за руль, нетерпеливо спросила я. — Что там?

— Не знаю, — Миша захлопнул дверь и протянул мне конверт с большой печатью «Строго конфиденциально!». — Я ещё не смотрел.

— Мне вскрыть? Или подождём до офиса?

— Вскрывай. Чего откладывать? От этого ситуация не изменится.

Тоже верно.

Нащупав выступающий хвостик с обратной стороны конверта, я потянула его на себя, безжалостно вспарывая плотный картон — и вытащила тонкую стопку из двух сложенных пополам листов, передав их Мише.

— Любопытно, — глянув оба вывода, обронил он.

И перелистнул на начало, чтобы изучить документы более детально.

— Что? — вытянув шею, я тоже вчиталась в текст.

Вернее, в таблицу из длинных чисел с цветными пометками. В которой совершенно ничего не понимала.

— Отцовство исключено, — просмотрев всё до конца, Миша вернул мне стопку, завёл двигатель и выехал на дорогу, почти сразу затормозив у светофора. — Для одного из детей. А для второго, причём девочки, — подтверждено.

— Как?! На одном сроке... — я судорожно зашуршала страницами в поисках опровержения. — Разве такое возможно?..

Однако Миша не шутил. Выводы звучали именно так. 0,00 и 99,99 вероятность отцовства. В процентах.

— Всё возможно, — кивнул Миша. — Если один из результатов ложноположительный.

— А вдруг наоборот? Ты уверен? — я снова вгляделась в заключение генетиков, ища ответ на свой вопрос.

Но ничего не увидела. Только примечание про использованный метод, достоверность и прочее... В общем, полностью бесполезный набор букв. Которые ещё и прыгали перед глазами, старательно отвлекая меня от мелкого шрифта. Потому что руки тряслись, а сердце стучало как бешеное.

— Абсолютно, — в противовес мне Миша был удивительно невозмутим. — Вчера, пока вы с Лизой собирали материал, я уточнил у врача, как читать результат. Ложноотрицательного быть не может. Значит, эти дети мне не родные.

— Но тогда получается, что...

— Да. Их отец — мой близкий родственник. Вероятнее всего — Павел.

И внутри всё похолодело.

Паша... Каким же мерзким человеком он стал! Сначала приставал ко мне — а потом переспал с бывшей невестой брата. В ту же ночь! А главное, зачем? Ради сиюминутного удовлетворения своих низменных потребностей? Или, быть может, им двигали более подлые мысли? Лиза же, похоже, не сопротивлялась. И беременность восприняла как должное... Тогда ради чего всё это было? Ради призрачного шанса начать всё сначала? Со мной? Что ж. В таком случае он сильно просчитался. Потому что теперь я не хотела его даже знать. И не испытывала к нему ничего, кроме отвращения.

— Как поступим дальше? — убрав бумаги в конверт, повернулась к Мише.

— Для начала надо сообщить Лизе о результате теста. Мы как раз договорились встретиться в офисе. А затем отпустим её на все четыре стороны — и поедем в ресторан. Такое событие грех не отпраздновать.

Не могла не согласиться. После всех переживаний нам позарез требовалось развеяться... И всё же кое-что не давало мне покоя.

— А что будет с Пашей?

— Ничего. Пока он не лезет к тебе, его любовные похождения меня не интересуют. Пусть хоть сотню детей сделает, его право. Главное, чтобы его беременные любовницы не взяли офис в осаду, — усмехнулся Миша. — Иначе у нас работа встанет.

И я невольно улыбнулась.

Мне нравился Мишин подход к жизни. Нравилось его умение разрядить обстановку. Нравилось его самообладание. Нравился он. Очень нравился. Пожалуй, я его полюбила. Всем сердцем. По-настоящему. Но признаваться в чувствах пока не торопилась. Всё подходящего момента не было. Не в постели же откровенничать! Это как-то пошло. Вот в машине да, можно. Однако я опять не успела — сигнал светофора как раз сменился на зелёный, и мы тронулись в путь. А отвлекать водителя от дороги подобными темами — не лучшая затея. Особенно на многополосном шоссе с активным движением. Поэтому дальше мы ехали молча. И эта тишина нас ничуть не тяготила.

Не знаю, на какое время Миша договаривался с Лизой, но когда мы прибыли, она уже ждала в холле. Мы увидели её сразу, как вошли в здание. Откровенно говоря, её было трудно не заметить. Она ругалась с охранником, который отказывался пускать её внутрь. Впрочем, при нашем появлении Лиза замолчала — и гордо прошествовала через турникет, повинуясь властному жесту Миши. Который, вообще-то, предназначался охране, но какая разница.

В лифт она тоже зашла первой. И в кабинет, небрежно оттеснив меня в сторону. Однако я не возмутилась, а лишь негромко фыркнула, заранее представляя, как Миша поставит её на место.

— Наконец-то! — победно развалившись на диванчике, с претензией выдала Лиза. — Где вы шлялись?

— Пробки, — закрыв дверь, коротко обронил Миша.

Затем обнял меня за талию, прошёл мимо бывшей невесты и опустился в своё кресло, усадив меня на колени. Боком. Что, разумеется, Лизу не вдохновило.

— Ах вот, значит, как? — подавшись вперёд, гневно выплюнула она. — Решил променять детей на бесконечную череду любовниц? А говорил, что мечтаешь о семье! Грязный лгун!

Но Миша и бровью не повёл.

— Для начала — посмотри заключение, — забрав у меня конверт, он небрежно бросил его на стол.

Вынудив Лизу пожертвовать комфортом и перебраться в кресло для посетителей.

— Отцовство практически доказано, — вслух прочитала она.

И выразительно покосилась на Мишу.

— Там два листа, — не дрогнул он.

Лиза послушно сняла верхний... И замерла, шокированно приоткрыв рот.

— Невозможно! Это какая-то ошибка! — очнувшись, воскликнула она. — В клинике что-то напутали! Заменили образцы...

— Исключено. Женя следила за каждым их шагом.

— Значит, она их подкупила!

— Да у меня бы денег не хватило! — не удержавшись, хмыкнула я.

Чем Лиза тотчас воспользовалась.

— Вот видишь! Она даже знает стоимость взятки! — вскочив на ноги, Лиза разоблачающе ткнула в меня наманикюренным пальчиком.

И я уязвлённо прикусила язык, чтобы ненароком не ляпнуть ещё какую-нибудь глупость... Повезло, что мне Миша доверял больше, чем бывшей невесте.

— Сядь! — приказал он, успокаивающе прижав меня к себе. — Специалисты этой клиники неподкупны. Я узнавал. У них безупречная репутация.

— С чего тогда она взяла, что это дорого?

— Потому что я в курсе размера штрафа за служебный подлог! — почувствовав поддержку, всё-таки огрызнулась я. — Никто не будет брать меньше этой суммы.

— Так может, ты предложила им что-нибудь нематериальное? — Лиза перевела на меня злые, налитые кровью глаза. — Интим, например?

— Свои мерзкие методы оставь при себе, — осадил её Миша.

И Лиза густо покраснела. Но не сдалась.

— Я всего лишь пытаюсь донести до тебя мысль, — сквозь зубы процедила она, — что здесь что-то нечисто. Не может один ребёнок быть от тебя, а другой — от кого-то другого.

— Вот именно! — с нажимом подтвердил Миша. — Так что заканчивай этот балаган. Не трать слова понапрасну. Лучше призови настоящего отца к ответственности. И в следующий раз, когда надумаешь обмануть уже его, проконсультируйся со специалистами. Прежде чем втюхивать ему чужих детей под родственным соусом. Чтобы не получилось, как со мной и моими племянниками.

И Лиза застыла, не в силах выдавить ни звука. Лишь открывала и закрывала рот, словно выброшенная на берег рыба...

— Ты сомневаешься во мне? — кое-как взяв себя в руки, спустя, наверное, минуту выдавила она. — После всего, что между нами было? Доверяешь какой-то следовательнице больше, чем мне, хотя знаешь её от силы месяц?..

— Хватит! — в голосе Миши прорезались угрожающие нотки. — Женя тут ни при чём. Твои обвинения против неё не имеют под собой оснований.

— А тебе основания нужны? — вскочив на ноги, тоже взорвалась Лиза. — Хорошо! Ты их получишь. Я добуду доказательства её вероломной натуры — и ты пожалеешь, что так грубо обошёлся со мной. На коленях будешь молить о прощении! А я тебя не прощу.

Тут Лиза круто развернулась — и ракетой вылетела из кабинета, не забыв громко хлопнуть дверью. А у меня по спине пробежали мурашки. Не столько от ощущения надвигающейся опасности, сколько в целом от ситуации. Неприятной, как ни крути.

— Слушай, а ведь так иногда случается, — прижавшись к любимому в поисках тепла, протянула я. — Что у одной матери одновременно рождаются дети от разных отцов. Если была двойная овуляция и выброс яйцеклеток произошёл с разницей в несколько дней. Тогда одну мог оплодотворить один мужчина, а другую — другой…

Я вспомнила, что уже читала о подобном. Когда доказанный факт измены стал смягчающим обстоятельством при вынесении приговора о нанесении тяжких телесных повреждений... Впрочем, в моих глазах мужа это ничуть не оправдывало.

— Во-первых, в таком случае Лиза всё-таки была с кем-то ещё — и не призналась в этом. Хотя я тянул до последнего, чтобы у неё был шанс рассказать всё начистоту, — парировал Миша. — Во-вторых, она не оспорила моё замечание про племянников. То есть на эту ложь ей не хватило смелости. Ну а в-третьих, — он поцеловал меня в шею, — посмотри внимательнее на результаты теста. Даже с девочкой у нас слишком много несовпадений. Уверен, она едва преодолела рубеж достоверности, вписавшись в доказанное родство по нижней границе. А мальчик вообще до него не дотянул. Поэтому не волнуйся. Лиза не сумеет меня переубедить.

Он без труда догадался о моих переживаниях — и на душе капельку полегчало.

— Ты такой умный! — от избытка нежности пробормотала я.

И подумала, как же мне повезло, что из всех женщин на свете этот мужчина предпочёл меня!

— Я просто привык работать с таблицами, — в тон мне откликнулся Миша.

Впрочем, от его внимания не укрылось, что отпустило меня не до конца. Так что одними поцелуями дело не ограничилось. Миша словно поставил себе цель свести меня с ума. Вытеснить все печальные мысли, заменив их чистыми эмоциями… Или планировал забыться сам. Неважно. Главное, что ему это удалось — и в итоге ни до какого ресторана мы не добрались. Ни в тот день, ни на следующий. И всю пятницу не выползали из постели, стремясь насладиться друг другом. Ради чего Миша даже взял отгул — благо он мог позволить себе выходной в любой день недели. Зато к настоящим выходным мы несколько утолили свой голод — и переключились на обсуждение моего переезда.

Откладывать было уже некуда. Ремонт у Миши закончился, в воскресенье он показал мне все изменения, а в понедельник я должна была собрать вещи — можно лишь первой необходимости — чтобы вечером Миша забрал из квартиры не только меня, но и их. И я больше не чувствовала себя гостьей в его доме... Однако всё пошло наперекосяк.

Одежды у меня было немного, безделушек и того меньше, пристрастия к особым средствам гигиены я тоже не испытывала — поэтому сами сборы заняли у меня всего несколько часов. Я освободилась к обеду и уже приготовилась скучать, когда вспомнила, что собиралась выяснить причину задержки менструации. Лучшего момента было не придумать.

Мало ли. Вдруг я попалась в ту же ловушку, что и Лиза. Тошнота-то по утрам по-прежнему накатывала. Да и днём иногда подступала. От резких запахов.

Сказано — сделано.

Через пятнадцать минут я вышла из аптеки с самым дешёвым тестом на беременность. А ещё через полчаса — примчалась обратно за другим, более дорогим и качественным. Чтобы точно исключить любую вероятность ошибки... Но две полоски никуда не делись. Даже, кажется, стали ещё чётче, чем были...

Чтобы переварить новую информацию мне потребовалось около часа. И всё это время я сидела, бездумно глядя в одну точку, и пыталась понять, как же так получилось.

Неужели Мише попался бракованный презерватив? Или, быть может, он не всегда ими пользовался? Я же не следила... Либо всему виной та прелюдия в гостинице? Когда мы увлеклись ласками и чуть не превратили её в полноценный половой акт, спохватившись об отсутствии защиты почти в середине процесса. Говорят, такое бывает. Если сперматозоиды очень живучие...

Да. Пожалуй, последний вариант был наиболее перспективным. И самым спорным. Поэтому телефону я свою новость доверить не рискнула, а решила сообщить её лично. Сославшись на скуку, написала Мише, что хочу приехать, получила одобрение, обратилась к телохранителям — и вскоре уже заходила в Мишин кабинет... Где меня ждал неприятный сюрприз в виде Лизы, Васи, незнакомой мне девушки и подозрительно мрачного Миши.

— А вот и она! — радостно встретила меня Лиза. И повернулась к бывшему жениху: — Теперь мы можем продолжить?

— Теперь — да, — глухо обронил Миша.

И у меня волосы на затылке зашевелились — настолько грозно он выглядел. Пустые глаза, неестественно прямая спина, губы сжаты в тонкую белую линию... Он мне даже не улыбнулся! Не пригласил присесть. И вообще, едва на меня взглянул. Что вкупе с присутствием Василия не предвещало ничего хорошего — и я испуганно замерла у двери, не в состоянии оторвать ноги от пола...

— Это я взяла колье, — повинуясь одобрительному кивку Лизы, неохотно заговорила девушка. — Оно закатилось под диван и так привлекательно блестело, что я не смогла устоять перед соблазном.

— И как вы его вынесли? — сухо осведомился Миша.

— Спрятала под юбкой. В трусиках... И глубже, — отчаянно покраснев, призналась девушка. — Это было единственное место, куда ваши люди не посмели заглянуть.

Звучало гладко. И прекрасно объясняло желание Надины — а это, судя по всему, была именно она — поправить одежду... Но я же видела, что колье выпало из Лизиного шкафчика! Как же оно туда попало?!

— А где колье сейчас? — вторив моим мыслям, поинтересовался Миша. — Оно у вас?

— Нет. Я подбросила его Елизавете Ильиничне. В раздевалку фитнес-центра. По просьбе женщины, которая расследовала дело...

— Неправда! — тотчас воскликнула я.

Однако Миша предпочёл меня проигнорировать.

— Это она? — указал взглядом.

— Да.

— Ложь! Я впервые вас вижу!

Стерпеть подобные обвинения было выше моих сил. Но тут Миша резко вскинул руку в останавливающем жесте, призывая меня замолчать — и я покорно стиснула челюсти, целиком доверившись любимому. В надежде на его справедливый суд...

— Вы приехали ко мне в первый день расследования, — между тем устало возразила Надина. — Ещё до того, как побывали в офисе. И попросили вернуть колье по-хорошему. А взамен пообещали меня не наказывать. Даже объяснили, куда и когда подойти, чтобы не засветиться на камерах... Помните?

— Нет! Ничего этого не было!

— А почему вы вдруг решили обо всём рассказать? — снова встрял Миша. — Совесть замучила?

— Не совсем, — качнула головой девушка. — Вчера Елизавета Ильинична пришла ко мне домой с другим следователем и потребовала чистосердечно во всём признаться. Иначе они заведут новое дело, докопаются до правды и меня посадят. А я не хочу в тюрьму... — плаксиво протянула Надина.

И натурально разрыдалась.

— Ясно, — скривившись, обронил Миша.

— Не беспокойтесь, никакого давления на Надину оказано не было, — спохватился Вася. — И к угрозам никто не прибегал. Я проконтролировал.

— Здесь вы тоже олицетворяете собой власть? — тотчас переключился на него Миша.

— Нет. Он здесь по моей личной просьбе, — вступилась за сообщника Лиза. — Из присутствующих ему лучше всех знаком характер Евгении. И только он может назвать её мотив.

— Да?.. — Миша скептически изогнул брови. — И какой же он, по-вашему?

— К сожалению, не могу сказать наверняка, — Вася смущённо потупился, чтобы через мгновение гордо вскинуть голову: — Но Женя никогда не скрывала своей меркантильной породы. С самого начала в работе следователя её интересовало не соблюдение законов и даже не установление справедливости, а исключительно деньги. Ради них она была готова на всё. В стремлении выслужиться взваливала на себя кучу работы, которую нам потом приходилось разгребать вместе. Заигрывала с высокими чинами — независимо от их семейного статуса, лишь бы влияния было побольше. Везде и всюду рассказывала о своих успехах, приписывая себе половину моих заслуг. Ждала премии — и расстраивалась при её отсутствии. А когда к нам попало дело об исчезновении колье, она сразу вцепилась в него зубами, едва успев открыть. И категорически отказалась от моей помощи, хотя обычно в расследованиях стажёра обязательно участвует кто-нибудь из более опытных коллег... В результате чего у меня сложилось впечатление, что она уже тогда планировала вывернуть всё в свою пользу. Нечестным путём.

— Что ты несёшь?! — подобрав отпавшую челюсть, несколько запоздало возмутилась я.

— Ты опустилась до подлога, — Вася стремительно развернулся ко мне. — Или, скажешь, это я тоже выдумал?

— Меня попросили! — в отчаянии выдала я.

— А ты согласилась! — тотчас парировал Василий. — Зачем? Хотела расположить к себе обеспеченного мужчину?

И меня словно молнией пронзило.

Действительно, что руководило мной в тот момент? Желание сделать приятно совершенно незнакомому человеку? Оказать ему услугу? Неужели Миша настолько сильно мне понравился?.. Ведь в другой ситуации я бы никогда не отступила от буквы закона. Чем бы мне это ни грозило... Я бы непременно довела дело до конца и вывела Лизу на чистую воду! Но Миша попросил меня замять проблему — и я уступила. Ради его спокойствия и благополучия. Не для себя! А, по сути, для Лизы... И теперь расплачивалась за свою доброту.

— У меня нет цели кого-то обмануть. Какой мне с этого прок? А вот твоя выгода очевидна, — воспользовавшись моим замешательством, припечатал Вася. И вновь обратился к Мише: — Женя не раз хвасталась мне, что однажды уже пыталась заарканить какого-то богатенького сынка. В студенческие годы. Но у них что-то не срослось. Кажется, он догадался о её ветрености. Или меркантильности. Не помню. Мутное дело. Но то, что вы не первая её жертва — это факт.

— Вот видишь! — перехватив эстафету, веско обронила Лиза. — А я предупреждала — не надо ей доверять. Она не та, за кого себя выдаёт...

— Хватит! — вдруг рявкнул Миша, одновременно стукнув кулаком по столу. Притом так сильно, что некоторые предметы аж подпрыгнули, а органайзер и вовсе упал, рассыпав вокруг себя карандаши и ручки. — Убирайтесь вон. Все. Живо!

Однако никто не двинулся с места.

— Что, даже прощения просить не будешь? — победно усмехнулась Лиза.

— Не прогоняй меня!.. — жалобно выдавила я. — Они всё врут! Ты должен это понимать! Тебе же никогда не нравился Вася…

— Это не повод обвинять меня во лжи! — активизировался Вася.

— А что будет со мной? — последней опомнилась Надина. — Вы ведь не станете снова писать заявление?..

— Ко мне это больше не имеет отношения, — отмахнулся от неё Миша. — Разбирайтесь сами. Только не здесь. А я же услышал достаточно, чтобы сделать все необходимые выводы. И продолжать смысла не вижу. С меня довольно...

— Я никуда не уйду, пока ты меня не выслушаешь! — заявила, взяв себя в руки.

— Я тоже, — вторила мне Лиза. — Хочу посмотреть, как она будет унижаться.

Откинувшись в кресле, Вася безразлично пожал плечами, а Надина сникла ещё сильнее — но почему-то тоже предпочла остаться.

— Отлично, — сквозь зубы процедил Миша. И решительно поднялся: — Тогда уйду я.

После чего действительно направился к выходу! Обогнул стол, миновал Васю, Надину, приблизился ко мне... И прошёл мимо! Что стало для меня настоящим ударом.

— Миша! — не веря в реальность происходящего, растерянно позвала я.

И любимый всё-таки взорвался.

— Что?! — едва переступив порог, он стремительно развернулся в дверях.

Чем вынудил меня отшатнуться, рефлекторно схватившись за живот.

— Хочешь сообщить мне нечто важное? Может, о своей беременности? — скосив глаза на мои ладони, ехидно предположил Миша. — Готова повторить путь Елизаветы? Забыла, чем это для неё закончилось?

Было нетрудно догадаться, на что он намекает. Впрочем, меня риск разоблачения не пугал. Я же никого не обманывала... Однако одно воспоминание заставило меня передумать. То, в котором Миша говорил, что отберёт детей у Лизы. Без колебаний. Если посчитает, что сможет дать им больше родной матери... И никто, абсолютно никто не мог помешать ему провернуть ту же аферу со мной!

Такой судьбы я не желала ни Лизе, ни себе. Уж пусть лучше у меня вообще не будет детей, чем их будут воспитывать чужие люди!

— Нет, — сглотнув горький ком, я медленно опустила руки вдоль тела. — Я всего лишь хотела сказать, что люблю тебя.

В ответ Миша коротко усмехнулся — и повернулся к Лизе:

— Предупреждаю, если через десять минут вы не исчезнете — все вы — вас выставит охрана. И церемониться они не будут. Всё.

С этими словами он наконец-то покинул свой кабинет — и во мне словно что-то оборвалось. Реально. Даже сердце перестало биться на несколько секунд… Но боль, скрутившая душу, быстро меня отрезвила.

— За что вы так с нами?.. — дождавшись хлопка наружной двери, я медленно повернулась к Лизе и её подельникам.

Которые не стали засиживаться дольше и тоже засобирались по домам.

— Переживаешь за Мишу?.. — встав первой, с сарказмом протянула Лиза. — Как это трогательно! Жаль, что напрасно. Тебе он найдёт замену в считаные минуты. И уже завтра будет нежиться в объятиях какой-нибудь красотки. Гарантирую.

— Но не в твоих, — на удивление безразлично парировала я.

Однако Лизу моё замечание не задело.

— А я на Мишу и не претендовала, — хмыкнула она. — Меня вполне устраивает Паша. Он почти ни в чём не уступает брату. А кое-где и превосходит его. В общем, мы с ним очень сблизились на фоне вашего двойного предательства — и осознали, что вместе нам будет лучше, чем с кем бы то ни было по отдельности.

— Получается, это просто месть, да? За то, что я разлучила вас с Мишей?

— А ты рассчитывала на другую награду за свои поступки? Думала, будешь купаться в роскоши, отправив меня влачить жалкое существование постаревшей модели? Тогда ты получила по заслугам.

— В отличие от вас, я не совершила ничего предосудительного! И вы все это знаете!

— Зато Миша — нет, — поравнявшись со мной, доверительно сообщила Лиза. Практически мне на ухо. Только без шёпота. — И уже никогда не узнает. Даже если ты каким-то чудом уговоришь его тебя выслушать, он будет помнить всё, сказанное здесь. До последнего слова. И ты физически не сумеешь убедить его в собственной непричастности. Значит, ни о каких доверительных отношениях речи больше не пойдёт. А без них долго вы не протянете.

Увы, тут мне было нечего возразить — и я переключилась на Васю, позволив Лизе беспрепятственно выйти в приёмную:

— А ты? За что мстишь мне ты?

Не знаю, зачем мне понадобилась эта информация. Она всё равно не могла повлиять на ситуацию. Но что-то внутри меня отчаянно требовало разобраться до конца.

— Ничего личного, — сменив Лизу возле меня, криво ухмыльнулся Василий. — Считай, что я просто помог восстановить справедливость.

— То есть ты порол эту чепуху чисто ради идеи?

— Тебе не понять, — с мнимым сочувствием потрепав меня по плечу, откликнулся Вася.

И уступил место Надине. Которая единственная из всех испытывала угрызения совести — и на которую я, как ни странно, не держала зла. Пожалуй, мне её было даже жалко. Как всякую жертву обстоятельств, волею случая попавшую в жернова чужих интриг...

Любой в её положении поступил бы так же. И я в том числе.

— Простите, — притормозив рядом со мной, негромко обронила Надина. — У меня не было выбора. Они грозились, что начнут новое расследование и свалят всю вину на меня, если я не признаюсь во всём Михаилу Владиславовичу…

— И если ты ещё когда-нибудь вздумаешь открыть рот — тоже! — строго донеслось из приёмной. — Не забывай, я могу написать на тебя заявление в любой момент.

— Не надо! — будто обжёгшись, отпрыгнула от меня Надина. — Пожалуйста! Я больше никогда не возьму чужого. Честное слово!

И, обогнув меня по большой дуге, от греха подальше убежала к лифтам. А следом за ней покинули приёмную и Вася с Лизой. Я же ещё немного постояла, ссутулившись под грузом навалившихся на меня проблем — в тщетной надежде, что Миша сейчас вернётся и всё станет по-прежнему... Но он так и не появился. И мне пришлось уйти ни с чем.