Глава 10.

Я вскакиваю с места и выбегаю в коридор, ожидая добрых вестей. Звук поворота ключа в замке кажется вечностью, но уже через несколько секунд дверь открывается, и в дом входит Егор, аккуратно прижимающий к себе маленький мокрый серый комочек.

– Жуля! – кричу я и бросаюсь к нему, перенимая собачку в свои руки, – Жуленька, моя маленькая, я так переживала.

– Нашлась пропажа, – охает бабушка, выйдя в коридор. – Где ты её нашёл?

– Под крыльцом первого подъезда пряталась. Я её вообще случайно заметил, – довольно произносит Егор, снимая мокрую куртку и кроссовки.

– Спасибо тебе огромное, – обращаюсь к нему, трепетно прижимая к себе Жулю, которая радостно виляет мокрым хвостиком. Она всё ещё дрожит, но скорее не от страха, а от радости после нашей встречи. – Я даже не знаю, как могу тебя отблагодарить…

Нет слов, которые могут передать всю благодарность, которую я испытываю по отношению к Егору. Понимаю, что то, что он нашёл Жулю, чистая случайность, но он же сделал это. Не равнодушно прошёл мимо, а действительно помог мне делом, а не словом. Спас меня и мою Жуленьку...

– Забей. Ничего такого я не сделал. Просто «Спасибо» будет достаточно, – парень улыбается, а мои щёки покрываются румянцем.

Странно ощущаю себя рядом с ним. Мы знакомы меньше часа, но мне уже настолько комфортно находиться в его обществе, разговаривать с ним, что меня это даже немного пугает. Словно мой организм не воспринимает его, как чужака с улицы. Наоборот, меня тянет к нему. Это не похоже на то, что я чувствую рядом с Максимом. Это определённо другое, что-то новое для меня, неизведанное. То, чему я даже не могу дать чёткое определение…

– Сашенька, неси её в ванную. Я сейчас чистое полотенце принесу, – произносит Раиса Павловна и уходит в комнату.

– Да что Вы, не надо… Мы уже и так вам столько неудобств доставили, – смущаюсь и говорю ей вслед, но вряд ли она меня слышит.

– Пустяки, бабуля обожает собак. Ей это только в радость. Ты к определённому времени записывалась в ветеринарку?

– Да, к трём на вакцинацию… – смотрю на старинные часы, что висят в прихожей. – Блин, уже опоздали…

– Давай так, помоем Жулю, вы обе высохнете, и вместе пойдём в клинику. Я же правильно понял, ты в «Верный друг»? Она одна у нас на районе. Там работает дедушка моего друга, он нас без очереди примет. Делов на пять минут.

– Ладно… – соглашаюсь. – Егор, спасибо тебе… Я не знаю, что бы делала, если бы не встретила тебя…

Всё время с тех пор, как он вернулся с Жулей, мы стоим в коридоре и смотрим друг на друга. Я всегда смеюсь, когда подобные сцены показывают в глупых мелодрамах. Но сейчас я точно так же смотрю на Егора, не в силах разорвать зрительный контакт, словно его взгляд мне жизненно необходим, как воздух. Но он делает это за нас двоих.

– Ну, значит тебе сегодня крупно повезло, – ухмыляется Егор и проходит мимо меня на кухню.

– Вы ещё здесь? Айда мыть Жулю, – по-доброму командует бабушка, вернувшись с полотенцем. – Егорка, чай себе сам наливай! – кричит она внуку и скрывается в ванной.

Я послушно следую за ней. Раиса Павловна показывает мне, как включать и настраивать воду, и уходит в комнату гладить бельё. Отмыв собаку, я укутываю её в полотенце и выхожу с ней на руках на кухню, где Егор допивает чай и что-то печатает в телефоне.

– Я уточнил, дед Илюхи сегодня точно работает. Сказал, поставит вакцину без проблем, – сообщает он, сворачивая переписку.

– Хорошо.

Улыбаюсь ему в ответ, понимая, что встреча с ним сегодня – моя большая удача. Потом резко вспоминаю, что не заглядывала в свой телефон с того момента, как ехала в автобусе.

– Ой, бабушка уже наверно нас потеряла…

Ставлю Жулю на пол, а сама иду за телефоном, который всё это время лежит в рюкзаке в прихожей. Но, к моему удивлению, на экране нет ни одного пропущенного от бабушки, зато пришло несколько сообщений от Максима.

Не читаю их. Не хочу. Не время. Вряд ли там что-то важное. Блокирую экран и кладу смартфон обратно в рюкзак. Возвращаюсь на кухню и застаю Егора, сидящего на полу и гладящего Жулю, которая радостно виляет хвостом и заглядывает парню в глаза, словно он её любимый хозяин, а не чужой человек, который достал её из-под крыльца меньше часа назад.

Слышала, что питомцы очень похожи на своих хозяев. Даже смешно, что мы с ней обе так быстро прониклись симпатией к незнакомому парню. Ладно, справедливости ради, Егор действительно располагает к себе...

– Классная у тебя собака. Жуля у Рыжули, – говорит он, не глядя в мою сторону, а у меня щёки моментально вспыхивают. В который раз за день. Надеюсь, он ничего не заметит.

«Рыжуля».

Меня никогда так не называли, и звучит это как-то не очень. Я вообще против всяких прозвищ. Зачем они нужны, если есть имена…

– Меня так никто не называет, – протестую я. – А собака не моя. Бабушкина…

– Понял, Александра, – усмехается Егор. – Ты не местная, да?

– Из Москвы…

– Понятно, – отвечает он и снова возвращает всё своё внимание на собаку.

– Пора уже идти, мне ещё на последний автобус нужно успеть к пяти, – смотрю на маленькие настольные часы в виде совы, которые стоят холодильнике.

– Ладно, пошли. Отнесёшь её на руках? На улице сыро и грязно, а она ещё не высохла…

– Да, конечно.

Егор встаёт и оценивающе смотрит на меня, отчего мурашки пробегают по моему телу. Но они не от страха или холода. Это что-то другое… Стою перед ним в одном сарафане, который уже высох, и физически ощущаю, как его взгляд скользит по моим голым плечам.

– Принесу тебе худи. Замёрзнешь.

Что это было? Проявление заботы? Ладно…

Он молча проходит мимо меня, слегка задев рукой. В такой маленькой комнате не получилось бы иначе, поэтому не придаю этому мимолётному контакту никакого значения. Сажусь на корточки и ещё раз вытираю Жулю полотенцем.

– Ну что, путешественница, пошли на прививку. Бабушке не рассказываем о твоих приключениях, договорились?

– Держи, он чистый, – доносится за спиной, и я оборачиваюсь.

Егор стоит в дверях и протягивает мне тёмно-серый худи. Встаю и надеваю кофту, от которой едва уловимо пахнет кондиционером для белья. Худи достаёт мне почти до середины бедра и укутывает меня, как тёплое уютное облачко.

Беру Жулю на руки, прощаюсь с бабушкой Егора и выхожу из квартиры, а парень идёт следом за мной.

Напоследок Раиса Павловна говорит, чтобы я заходила к ним в гости, но я понимаю, что это никогда не произойдёт. Будет максимально странно и нелепо, если я заявлюсь к ним в дом через какое-то время со словами:

«Я Саша, помните меня? Ваш внук нашёл мою собаку, а Вы угостили меня булочками. Вот, пришла за добавкой…»

Едва заметно улыбаюсь от дурацких мыслей, которые мне иногда приходят в голову.

Дорога до ветеринарной клиники занимает не больше пяти минут, но всё это время мы идём молча. Мне вообще кажется, что Егор стал каким-то отстранённым, когда я сказала ему, что из Москвы. Возможно, у него есть какая-то личная неприязнь к столице и её жителям, но спросить об этом напрямую я не решаюсь.

В клинике нас действительно принимает без очереди пожилой мужчина, и, пока Жуле ставят прививку, я обнаруживаю, что забыла дома банковскую карточку.

– Да что за день сегодня… – сокрушаюсь еле слышно, но Егор улавливает, что что-то произошло.

– Что-то не так? –интересуется он, не отрывая взгляд от моего обеспокоенного лица.

– Я карточку забыла… – тихо произношу, закрыв лицо руками и сгорая от стыда за свою рассеянность.

Почему это всё происходит со мной и в один день? Ужасно нелепо.

Ветеринар выходит с Жулей на руках и вручает её мне.

– Ушком дёргает. Запишите препарат, прокапайте пару дней, – мужчина диктует название, и я, поставив собаку на пол, тут же достаю из рюкзака блокнот и ручку с колпачком в виде головы моего любимого героя из киновселенной Марвел – Железного человека.

– Юрий Иванович, сколько мы вам должны? – уточняет Егор, пока я записываю в ежедневнике название капель и напоминание купить их.

– Тысяча двести. Оплатить на кассе можно, – отвечает мужчина.

– Можно я Вам в течение получаса принесу деньги? Дома забыл.

Я слышу это и удивлённо, но в то же время с благодарностью смотрю на парня, который в очередной раз меня выручает.

– Ладно, Егор. Тебе можно. Бабушке привет, – добродушно говорит врач и удаляется в свой кабинет.

– Я… Я всё верну. Я переведу тебе на карту. Скажи свой номер, – тараторю я вместо слов благодарности.

Мне дико неудобно перед ним за свою рассеянность, и мне хочется поскорее исправить это недоразумение. Давно я не ощущала себя в такой дурацкой ситуации.

Егор улыбается, не сказав ни слова, подходит ко мне ближе, берёт из моих рук блокнот и ручку и на пустой странице пишет свой номер и букву «Е».

– Пошли на остановку, автобус пропустишь… Рыжуля…

Наши дни.

Я вновь отмахиваюсь от воспоминаний, потому что любые мысли о Егоре до сих пор причиняют боль. Но дело в том, что теперь я не могу о нём не думать. Все эмоции и чувства, пусть даже самые неприятные, вырываются наружу, словно после долгих лет изгнания. Как и много лет назад, я подписываю его номер в телефоне одной буквой «Е». Захожу к нему в диалог и долго не решаюсь отправить пригласительную ссылку.

«Был(а) 1 час назад» – отображается под буквой Е.

Тяжело вздыхаю и набираю сообщение, понимая, что это неизбежно.