Семнадцатая глава

Из гостиной доносился смех: Диана решила поиграть в заботливую маму. Я потёр виски, чувствуя приближение головной боли, тошнота поднималась к горлу волнами. Много раз представлял нашу встречу, но, даже зная Диану, такой наглости от неё не ждал. В дверь кабинета тихо постучали, заглянула Софья Львовна. – Виктор Маркович, скажите, когда я могу собрать вещи? – Зачем? – спросил тупо. – Раз вернулась мама Настеньки, я вам теперь не нужна… Пожилая женщина стояла, ссутулившись, в голосе дрожали слёзы. Я нахмурился. – Софья Львовна, никто не собирается отказываться от ваших услуг. К тому же Диана… Она здесь ненадолго. День-два и съедет. Софья Львовна посмотрела на меня с жалостью, я прямо почувствовал её, чужую и ненужную. Раздражённо выдохнул – почему она решила, что теперь мы снова сойдёмся? Подробностей расставания не знала, в своё время сухо сказал ей, что мама нас бросила, этого было достаточно. А Софья Львовна деликатно не лезла глубже. – Мы разводимся, – сказал тихо. – Неважно, по какой причине она вернулась, не задержится. – Главное, что вы в это верите, – ответила она, выходя и прикрывая за собой дверь. Да чтоб вас! И мысли о том, чтобы оставить нет и не будет уже никогда! Да, Настя переживает, но даже ради неё я не стану сохранять видимость семьи с той, на кого смотреть без желания свернуть шею невозможно. К тому же, у меня теперь Вика есть. За всем, что случилось, забыл о ней. И, самое страшное, думать сейчас не могу, не до того. У нас началось всё странно, спонтанно, но именно такого безумия мне не хватало в размеренной жизни. Чтобы внутри дрожало и трепетало, чтобы улыбаться хотелось. Обещал вечером заехать, значит, заеду. Настя вообще забыла, что я существую. Обычно субботу или воскресенье всегда вместе проводим, но сейчас она увела Диану к себе, увлечённо рассказывая о школе. Меня током прошибло: в понедельник Вика наверняка узнает, что мама вернулась. Лучше, чтобы от меня узнала, а не так, от счастливой дочки. – Пап, мы две пиццы заказали! – Какие? – спросил, равнодушно на Диану взглянув. – С сыром и морепродуктами. – У Насти на них аллергия. – Правда? Прости, мышонок, я забыла. Тогда давай закажем ещё одну, с салями. Неси телефон. – Мать года, – скривился, когда дочь помчалась в детскую. – Вспомни, каким отцом года был ты, когда она маленькой была, – неожиданно огрызнулась Диана. Прищурила глаза, губу приподняла брезгливо. – Ты к ней подходил, только когда спала. А теперь, посмотри на себя, отец-молодец. В пример себя никому не ставишь? – Тебя ставлю, – отрезал коротко. Поднялся из-за стола, взял телефон. – Ищи квартиру. У тебя времени до понедельника. – За сутки я в Москве приличную квартиру не найду. – Куда делась умоляющая интонация? Диана говорила гордо и твёрдо, и это подозрительно. – Я уже говорил, что это не мои проблемы. – Далеко собрался? – она пошла следом в коридор, смотрела, как обуваюсь, руки на груди скрестив. – Не твоё дело. – Может, и не моё, – снова удивила она, переходя из режима «ядовитая кобра» в «заботливая жена». – Когда тебя ждать? Не ответил, посмотрел тяжело, крикнул громко: – Мышь, я ушёл! Не скучайте тут без меня! – Мы будем скучать, – мурлыкнула Диана, обжигая взглядом. – Мы сильно соскучились по нашему папочке. Рот наполнился вязкой слюной, сплюнуть бы под ноги. Вышел, стараясь не хлопнуть дверью, и сердце колотилось совсем как тогда, три года назад. Сука! Столько лет впустую: ждать, верить, надеяться… Кого? Её?! Руки дрожали, пока выезжал из подземной парковки. До вечера просто колесил по городу. В пробках, не пробках – плевать, только не дома. Постепенно в голове прояснилось. Надо научиться нормально реагировать на неё. Привыкну. Следующий суд, раз она объявилась, разведёт. С Настей объяснюсь. Постараюсь объясниться. Она поймёт. Если что, Софью Львовну подключу. К Вике подъехал, когда уже стемнело. Поднялся ветер, собирался дождь. Вике написал в дороге. Просто спросил, ждёт ли. Она ответила почти сразу, согрев тёплым, пусть и коротким, сообщением с кучей целующихся смайликов. Её хотелось узнавать, открывать постепенно. Забыться в ней, обо всех проблемах забыть. Жаль, не получится. Вика встретила мягкой улыбкой, даже не пытаясь скрыть свою радость. Обняла, уткнулась носом в шею, коротко поцеловала и шепнула смущённо: – Ты холодный. – Согреешь? – спросил, поглаживая мягкие волосы на затылке. Нет, не заслуживает она в моих проблемах вариться, но как быть? Диану не скроешь, у неё наглости хватит и в школу заявиться. Глубоко вздохнул, отстранил Вику от себя, погладил щёки. Вчера поцеловались впервые, а она уже трепет вызывает, прямо из глубины. – Что-то случилось? И настроение улавливает сходу. Может, не врут, когда про родственные души говорят?.. – Случилось, – сказал, глаза в пол опустив. – Только давай об этом не в коридоре. – Ты меня пугаешь. – Вика нервно хмыкнула, но послушно отошла в сторону, пока разувался и снимал пальто. Мы прошли в гостиную, уютную, обставленную стильно, хоть и мебель явно не новая. Вчера не до разглядывания интерьера было. Сегодня, впрочем, тоже. – Вить, – она забралась на диван с ногами, когда я сел и облокотился о колени. – Не молчи. Ты приехал сказать, что у нас ничего не может быть? Это потому что я учительница Насти, да? Не будем никому говорить, в школе об этом знать не обязательно. И вообще, кому какое дело до того, с кем я сплю? Мы можем… – Моя жена вернулась, – уронил тяжело и задержал дыхание, ожидая реакции. Вика молчала. Решившись, я посмотрел на неё, в распахнутые глаза. Рот сложился в идеальную букву «о», но никаких слёз или подступающей истерики не наблюдалось. – И что это значит? – сухо спросила она, снова восхитив своей выдержкой. – Вчера у нас было первое слушание, мы разводимся. И на наших с тобой отношениях это никак не отразится. – Я взял её ладонь, лежавшую на диване, крепко сжал. – Только нужен я тебе такой: проблемный? Учитывая, что у нас всё только началось? – А сам как думаешь? – она слабо улыбнулась. Добавила смущённо: – Ты мне очень нравишься. Правда. Для меня это не просто секс на одну ночь. Я весело хмыкнул, с души с грохотом обвалился камень. – Для меня тоже, – ответил искренне. Правда, говорить, что это вообще первый секс после Дианы, не стал. Может, как-нибудь в другой раз. – Сейчас она в моей квартире, скоро найдёт съёмную и съедет. – И ты решил пока у меня спрятаться? – Вика лукаво улыбнулась, склонив голову набок. Светлая прядь волос упала на глаза, не думая, я заправил её за ухо. – Можно и так сказать. Если ты не против. – Против? – она тихо рассмеялась. – Я бы сказала, что против, но знаешь… – наклонилась ко мне, прошептала в губы: – Никогда не была на месте любовницы. Для разнообразия можно ею побыть. Уже ночью, лёжа рядом с ней, я пытался понять, как вообще так произошло, что именно Вика стремительно ворвалась в мою жизнь, словно была рядом много лет. Такое бывает? За что мне это чудо? Или просто годами не смотрел по сторонам, пока жизнь текла мимо? Но это даже к лучшему, теперь знаю, что ждал Вику, и только. Только утром всё равно пришла пора возвращаться. Не могу так надолго Настю оставлять, тем более, не предупредил, где буду ночевать. Да и Вике на завтра готовиться, День учителя, поздравления принимать. – Я заеду поздравлю, – сказал перед уходом. – Не надо, – она вдруг смутилась. – Поздравь потом. Она потёрлась носом о нос, влажно поцеловала, прихватив верхнюю губу, и с сожалением отпустила. От неё уходил, как будто собираюсь нырять в прорубь прямиком из горячего моря. – Вернулся, – встретила Диана, бросив выразительный взгляд. – Нагулялся? – Ещё скажи, что ревнуешь. – Я пересёк гостиную и начал подниматься на второй этаж. Диана увязалась следом. Прошла в спальню, прислонилась к стене. – Так и будешь за мной ходить? – спросил из гардеробной. – Кстати, где Настя? – Пошла гулять с няней. – Её зовут Софья Львовна. – Какая разница, как её зовут? Я вернулась в домашних штанах и футболке, наконец внимательно посмотрел на Диану. Опять в платье, на этот раз вязаном, безразмерном. И гольфы до колена. На Диане даже уютные вещи всегда выглядели сексуально, только не трогал меня уже этот секс. – У тебя кто-то есть? – она снова пошла за мной, на этот раз вниз, на кухню. – Не твоё дело. – Отчего же, – холодно усмехнулась, заставив остановиться посреди лестницы. На две ступеньки выше, Диана сейчас смотрела прямо в глаза. – Ты же хочешь развода, да? Может, и Настю хочешь оставить. Что будет, если я выступлю со встречным иском и потребую развод на своих условиях, потому что ты мне изменяешь? Я приподнял бровь, пытаясь понять: всерьёз говорит, или шутит? Есть вообще предел этой наглости? Или Диана дошла до края и сыграть ва-банк? – Удачи, – бросил коротко, отворачиваясь. Ничего у неё не выйдет, но если хочет устраивать цирк – отговаривать не стану.