Двадцать первая глава

Я смотрел на Диану, пока шестерёнки в голове медленно вставали на место. Потом не выдержал, расхохотался, падая на подушку и накрывая глаза ладонью. Сквозь смех проговорил: – Ты на самом деле решила, что прокатит?! Серьёзно? – посмотрел на неё, подозрительно самодовольную. Фыркнул: – Диан, даже не думай, что я поверю в этот бред. – Почему нет? – она по-лисьи улыбнулась. И правда рыжая лиса, слишком довольная. Неприятный холодок угнездился в затылке. – У нас много раз был пьяный секс, хочешь сказать, что сегодня ночью это было невозможно? – Сегодня ночью мне помог бы корень женьшеня, только если бы ты привязала его к члену. Сам факт того, что мы лежим в одной постели голые странным образом не напрягал. Точнее, не вызывал особых эмоций – мне даже рассматривать её не хотелось. Впрочем, Диана и не показывала себя во всей красе, одеяло было целомудренно натянуто до груди. Придерживая его одной рукой, Диана села и потянулась к телефону. А вот тут взгляд невольно скользнул по обнажённой спине, машинально вспоминая, как она ощущается под ладонями. Я провёл линию от поясницы к шее, и в этот момент она повернулась. Улыбка стала хищной, холод перетёк от затылка в желудок. – Учитывая твоё вчерашнее состояние, я подозревала, что ты не поверишь. – Диана включила телефон. Нашла в нём что-то, поставила подушку к изголовью, удобно уселась и подмигнула: – Хочешь глянуть хоум видео? Какое к чёрту видео? Настолько всё рассчитала, что камеру установила? Шпионские детективы отдыхают. Нехотя я положил подушку рядом, сел ближе, почти касаясь плечом плеча. От её волос пахло слишком знакомо, так и вышвырнуло в прошлое. Спасибо, только на мгновение. – Ты правда никакущий пришёл, – начала она, листая галерею. – Я тебя раздела, ты уснул. Потом я решала заглянуть, проверить, как ты. – Какая забота, – пробормотал с нарастающей паникой. Слишком она уверена в себе и своих словах. Твою мать, я вообще забыл, когда в последний раз занимался сексом по пьяни. Когда мы с Дианой ещё студентами были? – О, нашла! – Диана включила видео, я машинально отметил: тридцать секунд. Поморщился, увидев свою помятую рожу и мутные глаза. Ночник отражался в огромных зрачках, если бы она фотографировала, они точно были бы красные. – Вить, ты проснулся? – голос у Дианы на видео был мягким и ласковым. Я что-то неразборчиво пробормотал, повернулся на спину и похлопал по кровати рядом. – Хочешь, чтобы я легла с тобой. – Хочу, – я резко кивнул, волосы упали на лицо. – Иди сюда. На этом видео закончилось. Приподняв бровь, я посмотрел на Диану. – И? – Что «и»? – Даже если бухой я позвал тебя в постель, какого хрена ты полезла? – Соскучилась, – она небрежно пожала плечом. – По вот этому? – я брезгливо ткнул пальцем в экран. – По тебе. – Диана вдруг подалась вперёд, прижалась к плечу голой грудью. Пробежалась пальцами по моей груди. Поднялась выше, обвела губы. – По тебе, Вить. Отпихнув её, я отодвинулся на другую сторону кровати и спустил ноги на пол. Нашёл валявшиеся на полу трусы, натянул их под одеялом. – Какой стесняшка, – муркнула Диана, оказываясь за спиной и обнимая обеими руками. – Вчера так не стеснялся. – Хватит, а, – сбросив её руки, я встал. Посмотрел на упаковку от презерватива. – Кстати, раз ты так всё обставила, можешь сказать, где сам презерватив? – Выбросила. – Диана откинулась на подушку и похлопала по кровати, повторяя мой жест. – Иди сюда, это ещё не всё. – Мне достаточно. Если хочешь, чтобы я поверил в эту чушь, придумай что-то понадёжнее короткого видео и постановочных сцен. – Вить, ты меня обижаешь. Провёл ночь, а теперь обратку включил? – Прекращай изображать поруганную невинность, не идёт. – Не изображаю. Ты правда меня обижаешь. – Надув губы, она снова полезла в телефон. – Думала, что простил. Наладить всё решил… Ещё немного, и разрыдается крокодильими слезами. Я скептично посмотрел на неё, с лёгким интересом ожидая, что ещё выкинет. – Вот. Смотри. Включай, включай. Телефон ткнулся в руку, я машинально взял его, включил видео. Лицо Дианы во весь экран, она ставит телефон на тумбочке. Отворачивается, уже голая. Забирается на кровать, и… Блядь. Мои руки на её талии. Диана уже не спине, я сверху, жадно целую… Мерзко выглядит. Всё это мерзко, тошнота подкатила к горлу. Шумное дыхание было отчётливо слышно, как и её тихое: – Вить, у тебя есть презерватив? Видео захватывало нас чуть ниже пояса, но не надо быть гением: когда её нога обвила мою спину, когда Диана откинула голову на подушку и застонала (скорее всего фальшиво, слишком уж сладко вышло для такого секса)… Да, секс у нас определённо был. Смотреть дальше не было никаких сил. Я выключил телефон и швырнул его на кровать. Злобно посмотрел на Диану – сидит, победительница, мать его. – Ну и? – спросил снова. – Мы переспали. Дальше что? – Я, конечно, не жду от тебя признаний в любви, – она игриво улыбнулась. – Но хотелось бы повторить по трезвому. – С другим повторишь. – Кстати, у нас не один раз было. – Она подмигнула. – Говорю же, страстный. – Тебе от самой себя не противно? – я скривился. – Вернуться через три года молчания, забраться в постель, снять это всё… Кем ты стала? – Ну, это ты у нас весь благородный, в белом пальто. Рыцарь без страха и упрёка. А я… Да кем хочешь меня считай, плевать. Но я останусь здесь, нравится тебе это, или нет. Хочешь – в полицию обращайся, чтобы выселили. Скандал в прессе я обеспечу. Кстати, – она опёрлась о ладони, подаваясь вперёд, – откуда у тебя презервативы? Ты своих шалав домой водишь? – Шалава здесь только одна. – Я скривился. – Знаешь, – задумчиво протянула Диана, выпрямляясь, – если бы вёл себя так раньше – вот так, грубо, я бы может не ушла. – Любишь грубость – иди к грузчикам. Отымеют от души. – И так ты тоже раньше не говорил. – Диана склонила голову набок, изучая с нескрываемым интересом. Под этим взглядом казалось, что кожа покрывается липкой слизью. – Я в душ. Когда вернусь, надеюсь, тебя тут уже не будет. – Почему же? Это супружеская спальня, нет? Хватит. Я схватил её за запястье и потянул с кровати, но Диана успела упереться в грудь ладонью, посмотрела снизу вверх. Секунда – и уже обняла, резко потянула на себя. Не удержавшись, упал, едва успел подставить руку, чтобы не рухнуть на неё. Взгляд у Дианы стал сумасшедшим. Глаза ярко вспыхнули, губы приоткрылись. Она напоминала самку, жаждущую случки. Или стерву, что просчитывает несколько ходов вперёд. – Ты мне не нужна, – проговорил я тихо. – И никогда больше нужна не будешь. Что хочешь делай, но мы разводимся. – Ты сам в это не веришь, – прошептала с придыханием. Только сейчас понял, что до сих пор держу за руку. Отпустил, собираясь встать, когда в спальню постучали. – Пап, ты тут? Не видел маму? – Мама тут, мышонок! – крикнула Диана, прикрываясь одеялом. Я резко скатился с неё, сел, с силой потёр лицо. Чувство, что тебя припирают по всем фронтам, тоскливо потянуло под ложечкой. – А ты почему дома? – заворковала Диана, когда Настя забралась на кровать. – День учителя же, мам! Выходной. Вика. Отрезвило, вышвырнуло напоминание о ней. Поздравить поздравил, но заехать хотел. И как теперь ей в глаза смотреть? После того, что ночью случилось? Рассказать сразу? Ну да. Она же должна терпеть и прощать, пока я с женой в постели кувыркаюсь. Пусть даже по пьяни… Желчь поднялась к горлу, на губах осела горечь. – Ты куда? – спросила Диана, когда поднялся с кровати. – В душ и в офис, – ответил, обернувшись и посмотрев на Настю. Как ей теперь донести, что мы больше не вместе?