Двадцать шестая глава

Новости никогда меня особо не привлекали: достаточно информации в сети. Но сейчас, глядя на безупречное лицо ведущей, я с жадностью ждала: покажут открытие Витиного жилого комплекса, или нет? Показали. Он возвышался над всеми, кто приехал на открытие. В белой каске, с широкой улыбкой. А когда посмотрел в камеру, показалось, что смотрит прямо на меня. Я улыбнулась, предвкушая нашу встречу, когда камера взяла общий план. Внутри всё оборвалось – Диана. Стояла рядом и тоже широко улыбалась. Настя держала её за руку и что-то говорила. Семейная идиллия, и только. Захотелось позвонить прямо сейчас, и пусть, если жена рядом, он разговаривает со мной. При ней. Пусть она знает, что он к ней не вернётся! Телефон засветился сообщением, я схватила его, жадно открыла – Витя. Прости, приеду позже. Пришлось задержаться. Задержаться. С женой. Обида разобрала, такая сильная, что слёзы выступили на глазах. Зачем я в это ввязалась и продолжаю ввязываться? Правильно Ленка говорит: пусть сперва с браком разберётся, а потом отношения заводит! Я уже собралась бросить телефон на диван, когда снова пришло сообщение. От неизвестного номера. Привет, это Глеб. Помнишь меня? Конечно помню, забудешь тут! Как почувствовал моё состояние. Привет. Помню. Как дела? Ты не занята? Не хочешь прогуляться по городу? Я посмотрела в окно: распогодилось, солнце заставляло вспыхивать жёлтые листья клёна. Прогуляться я хотела с Витей, но он точно не поведёт меня в людное место. Не сейчас. Прикусив губу, написала: Можно. Куда пойдём? Ветер трепал волосы и кончики длинного синего шарфа. Засунув руки глубоко в карманы, я ждала Глеба, высматривая его среди прохожих. Почему-то даже не подумала, что он может приехать на машине. Интуиция не подвела: он шёл, рассекая толпу, как лайнер. В чёрном пальто по колено, небрежно расстёгнутом у горла. – Это было спонтанное решение, – сказал он, подойдя. – Рад, что ты согласилась. – У меня сорвались планы, – я пожала плечами. – Так что до вечера я в твоём полном распоряжении. – Приятно это слышать, – улыбнулся Глеб. – Тогда пойдём? Мы неторопливо прогуливались по парку, шурша опавшими листьями. С Глебом было уютно молчать, просто идти рядом и думать о своём. – Как твоё разбитое сердце? – подумав о Диане, вспомнила я. – Пока не склеил. – Он криво улыбнулся. – Ноет на погоду. – Иногда. Но знаешь, – весёлый взгляд ореховых глаз вызвал желание улыбнуться, – болезнь не смертельна. Главное подобрать нужный клей. – Надо же, – я подцепила ногой листья, – ты романтик. – Есть немного. А ты? – Меня редко баловали романтикой. – Пожав плечами, задумалась: а ведь правда. Ромашки от Вити – пожалуй, единственный романтичный поступок за всю жизнь. – Но думаю, красивые поступки приятны всем, вне зависимости от пола. – Ты мне нравишься, – вдруг сказал Глеб. Я изумлённо распахнула глаза: признался так просто, буднично, как будто просто констатировал факт. – Удивил, да? – Удивил. – Я набрала воздуха, чтобы ответить, но Глеб перебил: – Я помню, у тебя роман с женатым мужчиной. Да и сам пока много предложить не могу. Просто хочу, чтобы ты знала: ты правда мне нравишься. С тобой хорошо. Так, как бывает с давно знакомым человеком. – Мне тоже с тобой хорошо. – Что тут лгать? Я получала искреннее наслаждение от прогулки, и признание ничего не изменило. – Только… – Зачем «только»? – улыбнулся Глеб. – Я же не замуж тебя зову. – Замуж… – Я грустно хмыкнула. О свадьбе мечтаю давно, только кажется, она обо мне не мечтает вовсе. – Прости. – Глеб вздохнул и остановился. – Это не моё дело, но… Как думаешь, он разведётся? – Говорит, что да. Жалко звучит, знаю. Но мне хочется в это верить. – Когда я влюбился в жену друга, даже не мечтал, что она с ним расстанется. А сейчас они практически развелись, но я не могу найти в себе силы, чтобы хотя бы поговорить. Спросить, почему так поступила. И со мной, и с ним… – Глеб поднял глаза к небу и тяжело вздохнул. Его боль отдалась в моей груди фантомным отголоском. Редко можно встретить настолько искренних и открытых мужчин, не стесняющихся показать свою слабость. В Глебе это очень подкупало. – Они давно женаты? – мне вдруг дико захотелось его разговорить. Вытащить боль наружу, чтобы стало проще. – Девять лет. Поженились сразу после института. – Это большой срок. А сейчас разводятся из-за… того, что было между вами? – Нет. – Глеб горько рассмеялся и покачал головой. – Это было три года назад. У них… полно причин, хотя моя вина в этом тоже есть. Видишь, я совсем не идеальный. – И это хорошо, – я рассмеялась и легонько ткнула его кулаком в плечо. – Идеальные чаще всего оказываются с червячком внутри. – А ты бы смогла простить измену? Я задумалась. Никогда не задавалась таким вопросом. В груди стало холодно – вдруг Витя снова спит с женой? Это считается изменой мне? Или только я в нашем треугольнике острый угол? – Не знаю, – протянула с сомнением. – Если бы любила, наверное, простила бы. – Думаю, Витя бы тоже простил, – вздохнул Глеб, вновь задрав голову. – Витя? – я нахмурилась. – Да, так зовут моего друга. Ну, я до сих пор считаю его другом, не знаю, считает ли он. Но у нас вроде как всё начинает налаживаться. – У меня тоже есть свой Витя. И с ним тоже всё сложно. – Может, мы поэтому и встретились? Притянулись на общие неприятности? – Глеб вдруг обнял меня одной рукой и слегка качнулся. – Пойдём, запьём неприятности горячим кофе. Мне мелочно хотелось, чтобы Витя приехал – а дома никого нет. И в то же время так сильно хотелось его увидеть, что я спешила обратно, задыхаясь от внезапно накатившего волнения. С Глебом мы договорились обязательно увидеться, как будет свободное время. Но сейчас каждую свою минуту я хотела отдать Вите. Хотя он пользоваться этим подарком не спешил. Когда приехал, было уже темно. – Прости, – сказал с порога, держа в руках большую коробку. – Вот. Выбирал тебе подарок. – Что это? Тяжелая! – Кофемашина. Ты же не против поселить её у себя? – Только если мы будем вместе пить кофе. – Я счастливо улыбнулась, представив, как мы сидим утром на кухне и обсуждаем будущий день. – Обязательно. – Он обнял, заключил лицо в ладони и погладил скулы большими пальцами. – Не представляешь, как я соскучился! Глубокий поцелуй заставил внутренности сделать кульбит. Я откликнулась жадно, требовательно, обвивая руками шею и зарываясь в мягкие волосы. Что бы ни было днём, сейчас Витя принадлежал мне, и я не собиралась его быстро отпускать. Он подхватил меня на руки, отнёс в спальню, уложил на кровать и вдруг остановился. Нахмурился. – Что? – я приподнялась на локтях. Сердце заколотилось быстрее. – Это снова выглядит так, словно я приехал к тебе за сексом, и только. – Ну, от секса я отказываться не собираюсь. – Я потянула его за свитер, обхватила губами нижнюю губу и провела по ней языком. – Зато собираюсь сегодня быть очень плохой девочкой. – Очень? – выдохнул он, опираясь о руки. – Безумно. Я расстегнула его джинсы и запустила под них руку. Довольно улыбнулась. – Тебя заводят плохие девочки? – Меня заводишь ты. – Витя откинул голову назад и сладко вздохнул, когда моя рука прошлась по всей его длине. Толкнув в грудь, я заставила его лечь на спину и стащила джинсы с трусами. Он сел, сбросил свитер, зашвырнул его куда-то в угол и потянулся ко мне, но я снова толкнула, заставляя лечь. – Расслабься и получай удовольствие. – Это приказ? – хмыкнул он. – Именно. Несдержанный стон слетел с его губ, когда я облизнула головку кончиком языка. Прошлась по ней, зацепила уздечку и плавно вобрала член до середины. Посмотрела на Витю – он прикрыл глаза, грудь начала вздыматься чаще. Никаких мыслей о жене сегодня не останется, только обо мне будет думать. Только мой, и ничей больше.