Двадцать седьмая глава

Москву накрыло дождевыми тучами. От Вики я вернулся утром, тихо прошёл на кухню, приглаживая успевшие намокнуть волосы. Заварил кофе, думая – надо поговорить с Настей. Оттягивать и дальше горькую правду бессмысленно и жестоко. Пока я малодушно делаю вид, что всё в порядке, она считает, что Диана будет жить с нами всегда. Тяжело вздохнув, я низко опустил голову, пытаясь подобрать нужные слова. А какие они, нужные-то?! Правда о поведении Дианы? Но Настя простила её отсутствие, а я не собираюсь делать маму демоном в её глазах. Сказать, что полюбил другую? Этого пока точно делать не стоит… – Наблядовался? – мой личный кошмар возник на пороге кухни и получил мрачный взгляд. Диана выглядела свежо и ярко, рыжие волосы тускло блестели в полумраке. – Скажи, Вить, – она села напротив и сложила руки на столе, – что есть у неё, чего нет у меня? – А ты рассматриваешь себя исключительно как набор необходимых качеств и функций? – усмехнулся я тихо. – Она – не ты, этого уже достаточно, чтобы привлечь внимание. – В таком случае, ты давно бы уже не был один. – Диана откинулась на стуле и положила ногу на ногу, оголяя колено. – Но она появилась у тебя сейчас, значит… – Ничего это не значит. Я не собираюсь обсуждать с тобой свою личную жизнь. Свяжись с риелтором и поезжай смотреть квартиру. – Знаешь, милый, я тут подумала… Вика. У тебя в окружении нет Вик. Я настороженно поднял на неё глаза. Этого только не хватало… – А вот одна учительница, Виктория Максимовна, есть. Она – не она? Я угадала? Слов не было, любое оправдание только утвердит её в догадке. Поэтому я продолжал молчать, глядя прямо в глаза. – Я останусь тут, милый. До второго слушания. И ты не будешь больше говорить о переезде. Иначе жизнь твоей Вики очень сильно усложнится, когда я приду в школу и закачу скандал. – Не порть жизнь человеку, она тут ни при чём, – сказал наконец ровно. – Мне казалось, дно уже не пробить, но ты продолжаешь делать это с упорством отбойного молотка. – Значит, угадала, – довольно улыбнулась Диана. – Она хорошенькая. Только слишком простая. Тебя теперь такие заводят? Могу поиграть в невинную овечку. – На тебе пробу ставить негде, – я скривился. – Вить, – Диана распахнула глаза и вдруг подалась вперёд, накрывая ладонями мою ладонь, – только не говори, что она была девственницей! Я не успел ответить – на кухне появились Настя и Софья Львовна, и обе с умилением смотрели на наши руки. Одёрнув свою, я встал, улыбнулся дочке и кивнул няне. Дышать рядом с Дианой было невыносимо. Лучше бы у Вики остался до понедельника. До вечера просидел в кабинете, пытался работать, только получалось с трудом. Рассказать Вике о том, что Диане всё известно? И заставить её бояться каждой встречи с ней? Промолчать и ждать, когда рыжеволосая бомба рванёт? Или согласиться на её условия и оставить здесь до развода? Нахера столько лет с ним тянул, где мозги были?! – Слушание перенесли. Голова Вики, лежащая на моё плече, дёрнулась, но осталась на месте. Мы сидели на диване, по телевизору шёл очередной мультик из тех, что она так любит. Я же пытался вникнуть и проникнуться, но выходило слабо. – Надолго? – спросила наконец. – До середины ноября. Прошёл месяц, Диана на удивление вела себя прилично, и Вику не трогала. Но сегодня позвонил Боровицкий и сказал, что суд переносится по настоянию адвоката Дианы, это насторожило. Что она там ещё удумала? – Две недели придётся подождать, – сказала Вика с улыбкой. Обняла, уткнулась носом в шею. – А потом ты будешь только мой. – Я и так только твой. – Я сплел наши пальцы, поднёс к губам, поцеловал костяшки. Шепнул: – А ты моя. *** Моя. Его низкий бархатный голос я могла слушать вечно. Мы были вместе почти два месяца, но до сих пор не верилось, что это происходит со мной. Интрижка с женатым мужчиной перестала быть таковой, я влюбилась так, что порой не могла дышать, глядя на него. И каждый раз, отпуская домой, пыталась отпустить и мысли о Диане. Она приходила в школу каждый день, улыбалась, а у меня от этой улыбки желудок сводило. От истерики спасала Ленка и, как ни странно, Глеб. Дружить с ним было приятно, как бы странно ни звучало. У меня никогда прежде не было друзей-мужчин, но Глеб никак не пытался проявлять свои чувства, постоянно с шуткой говорил, что сердце склеивается слишком тяжело. И никогда не заводил разговор о чём-то большем между нами. Среда началась с дикой головной боли – опять полночи я ворочалась, пытаясь не думать, чем именно сейчас занят Витя. Это начинало походить на паранойю. – Викусик, – голос Ленки по телефону звучал приглушённо и как-то сипло. – Будь другом, у тебя же первого урока нет, выручай. Я таблетки заказала, но у них с курьерами авария. Можешь забрать и привезти? А то загнусь, пока их дождусь. – Что случилось? – я похолодела. Ленка на моей памяти вообще никогда не болела. Разве что страдала похмельем. – Да месячные эти грёбанные. Льёт как из ведра, разогнуться не могу. – Привезу, сбрось адрес. Я отложила телефон, взглянула на время, прикидывая маршрут, когда взгляд застыл на одной точке. У меня должны были пойти на прошлой неделе. Обычно шли, как часы, – я много лет пила таблетки. Но и секса в таких количествах давно не было, не может же быть, что… В аптеке, забрав заказ, купила три теста на беременность. Руки дрожали, пока складывала их в сумку. У Ленки, сунув в руки пакет, бросилась в туалет, ничего не объяснив. Первый тест вывалился на пол, я подобрала, дрожа. – Эй, Викусик, ты чего? – обеспокоенно спросила Ленка за дверью. – Я… я сейчас… я только… От паники дышать нормально не получалось. Думать тоже. Пока ждала, думала, поседею. Две полоски. Сердце обречённо рухнуло вниз. – Викусь. Ви-ик. Ты как там? Истерический смешок вырвался вместе со всхлипом. Как я? Беременная, счастливая и дико напуганная. Три теста лежали на столе, Ленка смотрела на них с нечитаемым выражением лица. Потом вздохнула. – Когда своему аристократу скажешь? – Пока не буду говорить. У них суд через две недели, разведут, тогда и скажу. – Как он отнесётся к этой новости, как думаешь? – Не знаю, – прошептала я, счастливо улыбаясь. – Мне кажется, он будет рад. Ну, точно не против. – Он тебе в любви хоть признался уже? Не признался. Но мне этого и не надо, я отлично видела отражение собственных чувств в его глазах. Конечно, хотелось семью, свадьбу, но ничего этого Вите предлагать я не стану. Он отличный отец, самый лучший, и для этого не обязательно быть мужем. К тому же Настя… – Ого, – Ленка приложила руку к моему лбу, – у тебя сейчас сердце остановится. Прекращай думать. И не накручивай себя! Поняла? Витёк твой ничего мужик, не бросит. А жена его скоро и так лесом пойдёт. Выдыхай и записывайся к врачу. Я с тобой съезжу. На следующий день врач подтвердил – срок шесть недель, всё развивается нормально. Никаких угроз нет. Приложив руки к животу, я улыбнулась и представила, как скажу: Вить, ты скоро станешь папой.