Двадцать девятая глава

В ушах тонко звенело, гудела голова. Тело мне не принадлежало: попытался пошевелиться, удалось только дёрнуть пальцем. Веки никак не удавалось разлепить. Даже вдохнуть полной грудью не получилось – писк приборов оглушил. Что произошло? Я возвращался из Сингапура, ехал в такси. Авария?.. Помню визг тормозов и глухой удар, после – ничего. Точно, мы попали в аварию по пути домой. Когда наконец удалось разлепить веки, в глаза ударил яркий электрический свет. – Очнулся, – констатировал незнакомый голос. Надо мной возник врач, засыпал непонятными терминами, кто-то за спиной задавал вопросы, кто-то мельтешил на периферии. Сознания хватило ненадолго, вскоре я снова провалился в темноту. Когда вновь пришёл в себя, по-прежнему было слишком светло. Кафельные белые стены отражали этот свет, делая его невыносимым. Дико хотелось пить, я захрипел, рядом моментально возникла медсестра. – Пить? Сейчас принесу. Я осторожно пошевелил пальцами, сперва на руках, потом на ногах. Вроде всё цело. Только голова раскалывается. – Что?.. – Вы попали в аварию. Закрытый перелом основания черепа. Но знаете, вам повезло – ни одна кость не сломана, кроме ключицы. В рубашке родились. Диагноз звучал жутко, учитывая, что я чувствовал себя волне живым, хоть и не здоровым. Диана… ей сказали? – Моя жена, – шепнул, шаря глазами по пустым стенам. – Она недавно ушла, время посещений уже закончилось. Позвонить ей? – Да. Диана, наверное, перепугалась. Главное, чтобы Насте не рассказала, нечего четырёхлетнего ребёнка пугать… Обезболивающий укол, что попросил у медсестры, подействовал быстро, погружая в нормальный глубокий сон. Из которого я вынырнул, услышав родной голос. Диана сидела на стуле, огромные глаза на пол-лица блестели от слёз. – Вить, – она всхлипнула. – Вить, ты как? Я пошевелил пальцами, и она тут же схватила обеими руками, судорожно всхлипнула. – Ты нас так перепугал! Прости. Я знаю, я перегнула палку, прости. Давай всё обсудим, как придёшь в себя, хорошо? Договоримся, как взрослые люди… – Прости, – перебил я хрипло. Диана выпрямилась, удивлённо посмотрела. – Прости, обещал, что больше не буду ездить в командировки, и вот… Рот Дианы приоткрылся. Она склонила голову и мягко спросила: – Вить. Что последнее ты помнишь? – Как ехал к тебе из Сингапура. Жаль, цветы не довёз, – я попытался криво улыбнуться, приподнял голову, но виски прострелило острой болью. Диана вдруг сползла на пол, уткнулась лбом в мою ладонь и беззвучно заплакала. – Ты чего, малыш? – спросил ласково. – Живой же. В голове с трудом укладывалось всё, что Диана мне рассказала: прошло три года, мы уже живём в Москве, у меня здесь уже неплохой бизнес. А Настя пошла в школу. Три года, смазанные в памяти, стёртые начисто. – Вить, – в палату заглянул Глеб, но Диана не дала войти – вытолкнула за дверь. Наверняка предупредить, чтобы обо всём рассказать. Я хмыкнул – правда, даже смешно. Как в бразильских сериалах. И не смешно ни разу. Три, мать его, года. Врач сказал, что потеря памяти кратковременная, но никто не может точно сказать, когда она вернётся. Может, через день, может, через несколько месяцев. Диана всё время была рядом, хоть я и просил не приходить так часто. Но она отмахивалась, говорила, что Настя с Софьей Львовной, няней, и что сейчас главная забота – поставить меня на ноги. Через три дня разрешили вставать, выписать пообещали через десять. – Выпей, – Диана протянула очередную горсть таблеток. Желудок от них уже болит. Но я послушно проглотил и даже в шутку показал язык. Диана улыбнулась. От этой улыбки внутри всегда светло и тепло, ничего больше не надо. Глеб вёл себя скованно, почему-то смотрел на Диану с грустной укоризной. Может, винил в том, что к ней спешил? Мог же на сутки позже приехать… – Эй, бро, – позвал перед выпиской, – ты чего такой кислый? – Работа без тебя простаивает, – натянуто улыбнулся Глеб. – Давай быстрее в строй возвращайся. И память возвращай. – Не представляешь, как я этого хочу. Странно, когда в памяти дыра. Столько всего пропустил… Может, расскажешь, хоть немного? – Я сам толком не знаю. – Глеб развёл руками. – Мы три года не виделись, только недавно снова работать вместе стали. – Даже так? Решил попытаться в бизнес, да? – Вроде того. Слушай, а ты совсем ничего не помнишь? Прямо вообще? – Нет. – Вздохнув, я отвернулся к окну. Сколько бы ни отшучивался, темнота и пустота в голове пугали. Было страшно увидеть Настю. Помнил её смышлёной крохой, а уже первый класс… Надо посмотреть видео с первого сентября, может, хоть тогда что-то вспомнится. На выписку Диана приехала на такси. Я приподнял бровь: – У нас что, машина в ремонте? – Вроде того, – немного нервно улыбнулась Диана. – Я на ней разбился? – я помрачнел. Точно, надо же быть таким идиотом! Но разве у Дианы нет своей машины? Ладно, потом буду разбираться в этих тонкостях, сейчас домой, к дочке. Если надеялся, что хоть что-то шевельнётся в голове, когда переступлю порог квартиры, то я очень ошибался. Разочарование оказалось сильнее, чем представлял. Но, стоило увидеть Настю, забыл обо всём. – Папа! – она бросилась, обняла, высоченная, вытянувшаяся, неуловимо похожая на себя прежнюю, но совсем, совсем другая. – Привет, мышь, – сказал неуверенно, ероша волосы на макушке. – Давай не будем держать папу на пороге, – засуетилась Диана, подталкивая в холл. Квартира у нас ничего, хоть в Питере мне нравилась лучше. Двухуровневая, стильно обставленная, но какая-то… необжитая, что ли. Хотя Диана говорила, что мы переехали несколько месяцев назад. Незнакомая пожилая женщина застыла на пороге кухни, глотая слёзы. С чего бы? Бинтов на голове нет, пришёл не на костылях. – Это Софья Львовна, Вить, – подсказала Диана. Точно, наша няня. Хотя к чему она нам, до сих пор не спросил. Ладно, раз Диана наняла, значит, надо. – Здравствуйте, – сказал настороженно. Она что, с нами живёт? – Так рада, что с вами всё в порядке, Виктор Маркович, – всхлипнула она. И в самом деле переживала? Сколько же она с нами лет? – Я приготовила на ужин вашу любимую утку по-пекински с апельсиновым соусом. – Спасибо, – ответил неуверенно. Неужели теперь меня будут окружать незнакомые люди, которые знают обо мне больше, чем я сам о себе знаю?! – Всё в порядке, Вить. Она – член семьи, – тихо сказала Диана. – Ты сам её нанял. Всё интереснее и интереснее. Так много информации, что голова начала раскалываться. – Где у нас спальня? – спросил тихо. – Надо прилечь. Мы поднялись на второй этаж. На прикроватной тумбочке стояла свадебная фотография – странный выбор, даже в Питере у нас были фотографии посвежее. Со вздохом я лёг и прикрыл глаза. Чужая квартира, чужие люди, даже Настя немного чужая. Только Диана родная, ничуть не изменившаяся. Как же я счастлив, что она у меня есть!