Тридцать первая глава

Диана уютно устроилась под боком и тихо сопела в плечо. А я лежал, смотрел в незнакомый потолок и напрягал мозг, пытаясь вспомнить хоть что-то. Мелочь, эпизод из жизни, хоть что-то, что поможет вспомнить выпавшие из памяти годы. Странно, что Диана помогала мало, даже Настя охотно рассказывала о школе, но отмалчивалась, когда я пытался узнать, как мы жили эти годы. Почему переехали. Диана смеялась, говорила, что это была моя идея – бросить всё и начать жить заново. В это верилось с трудом. Я не сторонник перемен, откуда такое дикое желание? Глеб больше не заходил, даже после выписки не приехал. Через Диану передал, что занят делами фирмы в моё отсутствие. Странностей было слишком много, словно мою жизнь затянули яркой картинкой, как затягивают старые дома баннерами перед праздником. Не сходится, не сходится, не сходится – пульсировало в голове. Даже ночью, когда мы с Дианой занимались любовью, не покидало ощущение фальши. Ни одного видео за это время, ни одной совместной фотографии – только несколько наших с Настей и Софьей Львовной. Диана говорила, что в этот момент фотографировала, но где тогда она была в остальное время? С её любовью к соцсетям и жизни на показ, это было слишком сильно на неё не похоже. – Малыш, – спросил я тихо, поцеловав в макушку, – а куда мы ездили отдыхать в прошлом году? – М? – она сонно моргнула. – В Сочи. – В Сочи? Почему туда? Почему не в Италию или Эмираты? – Надоело. Ты сам сказал, что хочешь поддержать местный туризм. В этом году сказал, что поедем на Байкал. Передумал? – приподнявшись на локте, она убрала волосы, упавшие на лицо. – Если передумал, я рада. Не хочу ехать в тайгу и кормить мошкару. И вообще, Сибирь меня не привлекает. – Байкал – это не Сибирь, – поправил машинально. Да, съездить туда было мечтой детства, ещё с отцом планировали, не успели. Но чтобы везти туда Диану? Я же отлично знаю – она терпеть не может подобный отдых. – Вить, – мурлыкнула Диана, обнимая и закидывая ногу, – может, потом об отпуске поговорим? – Её рука пробралась под одеяло и нырнула в пижамные штаны. Погладила член. – Не хочешь заняться чем-то более приятным? – Скоро Настя проснётся, – хмыкнул я, выдыхая. Диана уверенно водила по твердеющему члену, целуя в шею. В принципе, полчаса у нас есть, даже этого с избытком. Но в затылке свербело, не давая полностью расслабиться. – Не надо. – Я убрал её руку, поцеловал и виновато улыбнулся. – Давай потом. Она откинулась на подушки и недовольно надула губы. – Вить, я могу подумать, что у тебя завелась любовница. – У меня? – весело фыркнул. – Ты серьёзно? – склонился над её лицом и нежно посмотрел в глаза. – Малыш, как я могу смотреть на других женщин, когда ты для меня единственная. Что-то мелькнуло в её глазах, не успел разобрать. Но жжение в затылке стало сильнее. Коротко чмокнув в нос, я сел и опустил ноги на пол. – Ты куда? – она потянулась, обвила руками, поцеловала в поясницу. – Ещё полчаса, сам же говорил. – В душ. Хочу сегодня поехать в офис, пора возвращаться к работе. Может, что-то вспомню. – Ещё рано, Вить. Врач же говорил, что надо дать мозгу отдых. – Он и так постоянно отдыхает. – Убрав её руки, я встал. – Правда, малыш, так и деньги скоро закончатся. Если один Глеб будет пахать за двоих. – Глеб переживёт, – резко сказала Диана, садясь. Лямка ночной рубашки съехала до плеча, рыжие волосы упали на грудь. – А тебе надо отдыхать. – Моя любимая заботливая женушка. Тебе бы самой отдохнуть, а то только и делаешь, что со мной сидишь. Не надоело? – Разве мне может это надоесть? – низким, грудным голосом проговорила она. Богиня-соблазнительница. С усилием отвернувшись, я махнул головой, криво улыбнулся и, прихватив телефон, пошёл в душ. Телефон оказался запаролен. С одной стороны, не странно, странно другое – почему Диана не знает пароль? У нас никогда не было друг от друга секретов. Я пробовал день рождения Насти и день нашей свадьбы, бесполезно. Осталась одна попытка, потом придётся нести в сервис. Стоя под душем, я перебирал варианты пароля: день рождения родителей? День встречи с Дианой? Никогда с ними не заморачивался, значит, и тут ничего сложного. Выходит, это какая-то дата из вычеркнутого из памяти. Чёрт, почему же там так пусто?! Голова заболела так резко, что потемнело в глазах. Едва успел ухватиться за стойку душа, чтобы не упасть. Ну же, память, начинай работать! Хоть что-то подкинь! Машину пока в каршеринг взял, моя в ремонте, да и вообще проще продать. Надо бы новую присмотреть, но не до этого сейчас. Спросил, почему у Дианы нет машины, она опять отшутилась. – Ты уверен, что не рано за руль? – в десятый, наверное, раз спросила Диана. – Уверен. Малыш, я не помню аварию, у меня нет страха перед вождением. Выдохни и садись. Странно, но до школы дорогу вспомнил сам, даже без подсказок. И школу тоже узнал. Притормозил, и пока Диана помогала Насте выбраться из кресла, замер, вцепившись в руль. Воспоминание ярко пахло осенью, в глазах пестрило от воздушных шаров, а в голове звучала музыка – детские песни. Настино первое сентября. Первоклашки на линейке. Увидел её – рукой помахала, закричала: папа! Рядом стоит учительница, лица никак не удается вспомнить. Тихо всхлипывает Софья Львовна. И гордость распирает изнутри. А ещё странная мысль в голове бьётся: может, хоть на дочкин праздник придёт, или совсем совести нет? Кому это предназначалось? Кто забыл про Настин праздник? Свекровь под Питером живёт, кого же ещё я ждал? Невольно посмотрел на Диану, протягивающую Насте рюкзак. Вышел из машины, потрепал дочь по макушке, сбив шапку в сторону. – Ты уверен, что надо ехать в офис? – Уверен, малыш. – Я мягко поцеловал её, улыбнулся. – Сама до дома доберёшься, или подбросить? – Доберусь. Осторожней на дороге! Адрес офиса я знал, но на навигатор не смотрел, ехал по памяти. Припарковался у здания, точно зная – это моё место. И на нужный этаж поднялся без шпаргалки, что написал Глеб. – Виктор Маркович, с возвращением! Хорошенькая блондинка искренне волновалась. Вокруг все здоровались и радовались, что вернулся. Память нехотя, медленно, но подкидывала их имена, одно за другим. Я помнил, как их нанимал, каждого. Помнил договора, оставленные на столе. Вспомнил, как открывали вторую очередь домов, как Диана и Настя были рядом. – О, ты вернулся! Глеба в этом кабинете тоже отлично помнил. Какой-то разговор за бутылкой виски. Кажется, он просил у меня прощения. Было это или нет? – Как видишь. – Я вздохнул, откидываясь в кресле. Потёр переносицу. – Так ничего и не вспомнил? – Мелочи. Обрывки. Мы правда бухали с тобой в этом кабинете? – О, да, – хмыкнул Глеб. – Ещё как набухались. Я тебя в машину потом заталкивал. – Не бреши, заталкивал я. – Это вспомнил очень ярко. Дома ждала Диана, смеялась, что напился. Помогла дойти до кровати и раздевала. Дальше, дальше… голова снова раскололась на части. – Может, расскажешь что-нибудь? – Не могу, старик, прости. – Глеб выглядел виноватым. Слишком виноватым, я помнил этот взгляд. Так он смотрел когда-то. Когда? Блядь, да когда?! – Врач запретил. Сказал, должен вспомнить сам. – Но тебе есть, что мне рассказать, – я не спрашивал – утверждал. – Есть, – тяжело вздохнул Глеб. Взмолился: – Вспомни хоть немного, Вить, и тогда я помогу. – Дай зацепку, может, тогда вспомню, – огрызнулся раздражённо. Глеб сомневался. Долго смотрел на сцепленные на колене пальцы. Наконец решился. – Поездка в Сингапур и твоё возвращение. Попытайся вспомнить об этом. Только, – он поднял руки и улыбнулся, – не сейчас. Сейчас давай попробуем поработать.