Глава 36 · Александр

Мы стоим с Маруськой в зале международного терминала аэропорта, и я с трудом подавляю желание забрать у дочери паспорт.

Маша взрослый, разумный человек, но для меня она всё ещё та маленькая девочка с двумя смешными хвостиками, которую я когда-то учил кататься на двухколёсном велосипеде. И сейчас моя дочь улетает на всё лето в Великобританию, в языковую школу. Одна. Группа таких же умников и умниц и их сопровождающие, каждого из которых я проверил через службу безопасности, не в счёт.

Она остаётся без моего присмотра. Первый раз в жизни.

— Маш, ты точно взяла все документы? Страховка? Переходник для британских розеток не забыла? — в десятый раз переспрашиваю я, чувствуя себя занудным родителем. — Прилетишь в Хитроу, сразу включаешь роуминг и набираешь меня. Никаких «я сначала доеду до кампуса». Поняла?

Маша вздыхает, но в её глазах плавает тёплая, немного снисходительная улыбка.

— Пап, успокойся, пожалуйста, — она ласково треплет меня за рукав пиджака. — Ты повторяешь это с самого утра. Я не в дикие джунгли лечу, а в частный колледж под Оксфордом. Там нас встретят, отвезут, покажут, расскажут. Всё под контролем. Ты лучше за собой проследи, а то опять засядешь в своем департаменте до полуночи без отдыха и еды. Хорошо хоть теперь Ева есть, могу спокойно тебя тут оставить без меня.

Вот чертовка! Опять в свою пользу всё перевернула.

— Я умею о себе заботиться сам, — хмыкаю я, хотя мысль о том, что вечерний дом встретит меня тишиной, отзывается внутри тоскливым холодком.

— Машенька! Зайка моя, я успела! — раздаётся за спиной знакомый голос.

Полина. Ну разумеется. Как же без финального аккорда.

Бывшая жена подлетает к нам в белоснежном брючном костюме на своих неизменных шпильках, благоухая шлейфом удушливо-сладких духов. Она картинно всплескивает руками, игнорирует мой ледяной взгляд и нападает на дочь, сжимая её в объятьях.

Маша закатывает глаза, ловя мой взгляд, и терпит.

— Звони мне каждый день, слышишь? — щебечет Полина, отстраняя Машу. Я буду скучать и волноваться! Эти пробки… Я чуть не опоздала на твои проводы…

— Опоздала, мама, — язвительно перебивает её Маша, выбираясь из материнских объятий. — Опоздала. Лет на пятнадцать.

Лицо Полины вытягивается, а в глазах вспыхивает злобный огонек, который она тут же прячет за фальшивой улыбкой.

Я едва удерживаюсь от того, чтобы не усмехнуться вслух. Моя дочь. За словом в карман никогда не лезет.

— Ну, мне пора на досмотр, — Маша поправляет лямку рюкзака, отворачивается от Полины и крепко обнимает меня за шею. — Пока, пап. Я буду скучать. Правда. Обещаю регулярно присылать видеоотчёты.

— Счастливого полёта, Марусь, — я целую её в макушку, чувствуя, как сжимается сердце. — Будь на связи.

Её фигура скрывается в зоне таможенного контроля. Полина давит из себя тоскливый вздох, поворачивается ко мне и уже открывает рот, чтобы выдать очередную порцию яда, но я уже разворачиваюсь и иду к выходу. Разговаривать с ней у меня нет ни малейшего желания.

Путь из Шереметьево до департамента занимает больше часа. Я сижу на заднем сиденье служебной машины, смотрю на мелькающие за окном деревья и ловлю себя на странном ощущении.

Мой дом без Маши теперь пустой. Больше не нужно подстраиваться под её расписание, думать о репетиторах, бояться того, что она там одна. С одной стороны, от этой мысли непривычно и неуютно — пустые комнаты всегда отдают одиночеством. Но с другой… с другой стороны, это открывает передо мной колоссальные возможности.

Главная из которых — Ева.

Наши отношения уже давно вышли за рамки примитивного служебного романа или банальной страсти. Теперь они наполнены таким взаимопониманием, душевной близостью и доверием, что я начинаю чувствовать острую необходимость её присутствия рядом каждую минуту.

Я не просто хочу её. Я хочу видеть её в своей жизни постоянно.

Приезжаю в департамент, надевая непроницаемую маску Железного Мелихова, вливаюсь в работу. Около часа разгребаю текущие дела, но мысль о том, что сегодня я ещё не видел Еву, настойчиво стучит в мозгу.

За последние три месяца рядом с этой девочкой я помолодел лет на десять. Чувствую себя влюблённым мальчишкой, который считает минуты до свидания.

Достаю телефон и отправляю ей короткое сообщение:

«После работы не сбегать. Ждёт сюрприз. Отговорки не принимаются».

Ответ прилетает через тридцать секунд:

«Вы злоупотребляете служебным положением, Александр Сергеевич».

«Именно так, Ева Дмитриевна. Не забывайте, что вы мне подчиняетесь по статусу».

Сохранять конспирацию в отношениях надоело до чёртиков, но Ева неумолима — никто не должен знать. Я её понимаю, конечно. Слухи первым делом ударят по её репутации, как молодой стажёрки, делающей карьеру через постель руководства. Поэтому принимаю её условия и даже вынужден ждать её после работы чёрт знает где, лишь бы никто не видел, что уезжаем мы вместе.

Всё это время после её последнего демарша с увольнением, мы все вечера провидим вместе: гуляем по городу, если позволяет погода, сидим в кафе или ресторане где-нибудь в малолюдном месте, или просто в машине. Чувствую себя юнцом, которому некуда привести женщину для любовных утех. Потому что Ева наотрез отказывается от отелей, а дома Маша.

И Маша-то не против, я знаю. Девочка уже взрослая и умная, Еву приняла. Но вот сама Ева ни в какую не согласна. Её категоричность меня иногда бесит, но спорить с этой упрямицей, как я уже убедился, дорого обходится нам обоим.

Поэтому «любовным гнёздышком» для нас до сих пор служит мой кабинет. Место, где всё началось…

Спасает ещё то, что она действительно стала незаменимым работником и моей правой рукой. А это отличный повод официально часто вызывать её к себе. Чтобы урвать поцелуй, взгляд, который сводит меня с ума, прикоснуться к её нежной коже, вдохнуть ни с чем несравнимый аромат. А заодно решить служебные дела, которые я могу доверить ей без оглядки.

Рабочий день походит к концу, пишу ей проверочное сообщение, чтобы дождалась, жду ответ, что она вышла с работы, и через пятнадцать минут спускаюсь на парковку. Пока она дойдёт до конспиративного места встречи, я уже успею подъехать. Так что ждать её почти не придётся.

Ева юркает на переднее сиденье, привычно озираясь по сторонам. Я вздыхаю, прижимая её к себе и целуя в макушку.

— Ева, мы с тобой как в «Семнадцать мгновений весны». Может, мне уволить тебя ради сохранения твоей нервной системы?

— А вот не надо было меня обратно принимать, когда я сама уволилась, — парирует она. — Работала бы сейчас в Минэкономразвития, ты бы спокойно встречал меня после работы, и не подвергал себя опасности быть застуканным с сотрудницей.

— Так ты обо мне, оказывается, печёшься? — притягиваю её к себе, насколько позволяет салон автомобиля.

А позволяет он, надо сказать, совсем не много. Что бесит. Ну ничего, моя девочка, сейчас оторвёмся по полной. Целую её в предвкушении обладания.

— И о тебе тоже, Саша. Как там Маша? Проводил?

Я нехотя отпускаю её и трогаюсь с места.

— Проводил, всё в порядке. Не обошлось, правда, без драматической сцены прощания с Полиной в главной роли. Но Машка у меня молодец. Такая взрослая стала. Лишь бы ума хватило никуда там не встрять. Первый раз же отпускаю так надолго, да ещё в чужую страну.

— Ой, папочка у нас такой беспокойный! — Ева смеётся, поддевая меня. — Я вообще удивлена, что ты свою дочурку куда-то отпустил. Там же… люди, Саша!

— Смейся, смейся. Вот будет у тебя свой ребёнок, тогда прочувствуешь все моменты.

— А куда мы едем? — вдруг спохватывается она.

— Мы едем ко мне.

Ева напрягается и пробует выдернуть руку:

— Саша, нет! Я не могу, мне нужно домой, родители…

— Твои родители знают, что ты взрослый человек и работаешь на ответственной должности, — перебиваю я, включая поворотник и выезжая на шоссе. — И они уже привыкли, что ты каждый день задерживаешься… на работе. Маша улетела в Англию. Дом пустой. А я соскучился. Очень. Я просто хочу провести с тобой нормальный человеческий вечер в комфортной обстановке.

Она вздыхает и откидывается на подголовник.

— Ты невыносимый упрямец, Мелихов. Но, может, ты и прав. Грех не воспользоваться ситуацией, да?

Она усмехается, сжимая мою руку. Пожимаю в ответ, понимая, что она тоже скучает. Приятно, что мы так быстро договорились на этот раз.

В доме непривычная тишина. Ева держится довольно скованно — для неё это чужая территория. Но я не даю ей времени на размышления. Подхватываю на руки прямо в холле и несу на второй этаж, в свою спальню.

— Саша! — тихо ахает она, обнимая меня за шею.

— Молчи… — шепчу я, впиваясь губами в её шею, чувствуя, как она сладко трепещет в моих руках.

Наша страсть совсем не похожа на быстрые отчаянные ласки в кабинете, после которых оставалось чувство физического удовлетворения с привкусом запретных отношений и какой-то недосказанности.

Сейчас, в расслабленной, комфортной обстановке большого дома, где нас никто не может услышать или потревожить, всё ощущается иначе. Глубже. Чувственнее.

Не спеша снимаю с неё одежду, наслаждаясь каждым сантиметром её восхитительного и желанного тела. Ева доверчиво раскрывается навстречу, её пальцы зарываются в мои волосы, а тихие, прерывистые стоны сводят меня с ума.

Насладившись друг другом до полного изнеможения, лежим в объятьях, успокаивая дыхание.

Настоящее, непередаваемое счастье.

— Останься на ночь, — прошу я, целуя её в макушку. — Утром вместе поедем на работу. Я даже сам приготовлю тебе завтрак.

Ева чуть приподнимается, смотрит мне в глаза и качает головой.

— Нет, Саша. Нельзя. Если я не приеду ночевать, дома будет скандал. Отец этого не поймет, а Эля изведёт меня расспросами. К тому же… мы договорились не афишировать наши отношения.

— Ева, мы два взрослых свободных человека, — говорю с досадой. — До каких пор мы будем играть в шпионов?

— Саш, ну я так не могу, — тихо отвечает она и целует меня в губы, пытаясь сгладить остроту ситуации. — Пожалуйста, отвези меня домой.

Я понимающе вздыхаю. Настаивать дальше — значит давить, а этого я делать не хочу.

Через сорок минут я останавливаю машину на улице, неподалёку от её дома, не заезжая во двор. Это очередное табу после того, как мою машину выследила её сестра.

Детский сад, ей богу!

— Спасибо за вечер, — шепчет она, с такой нежностью глядя мне в глаза, что я гоню прочь унылые мысли о невозможности переубедить мою девочку. — Это было прекрасно.

— Иди уже, конспираторша, — усмехаюсь я, притягиваю её к себе и краду очередной долгий, глубокий поцелуй. — До завтра, Ева.

Она выскакивает из машины и быстро скрывается за домом.

Смотрю ей вслед, сжимая пальцами руль. В салоне всё ещё витает тонкий аромат её духов.

Нет, долго продолжаться так не может. Никакие тайны, никакие строгие родители и никакие слухи меня не остановят. Я всё равно заберу её себе.