Глава 18: Попытка забыть

Саша

Воскресенье, на улице дождь — серый, монотонный, стучащий по подоконнику, как напоминание о моей тоске, — ни одна из нас не хочет куда-то выходить, как ни странно. Обычно Кристина тянет нас в кафе или на шопинг, Ленка предлагает погулять, а я соглашаюсь, чтобы не сидеть одной с мыслями. Но сегодня все устали после вчерашнего — похмелье ушло, но оставило лень и апатию. Решили пересмотреть «Сумерки» — всю сагу, с вампирами, оборотнями и той любовью, которая кажется вечной, но на деле полна драм. Пожирая чипсы — солёные, хрустящие, с вкусом сыра, которые оставляют крошки на пижамах, — и остаться весь день в пижамах: мягких, уютных, с забавными принтами — у меня с котятами, у Ленки с сердечками, у Кристины с надписью "Королева хаоса". Отличный выходной — ленивый, без обязательств, где можно забыть о мире за окном.

От Котова по-прежнему ничего не слышно, наверное, со своей Надей… в стране чудес, где они обнимаются, целуются, и он шепчет ей то же, что шептал мне. От этой мысли в груди неприятно колет, как иглой — остро, внезапно, и я морщусь, пытаясь отогнать картинку. Как представлю, что он трогает её так же, как меня — гладит по спине, целует в шею, смотрит тем взглядом, который сводит с ума, — брр, тошнота подкатывает к горлу. "Почему он не позвонил? Хотя бы спросил, как я? Почему сбежала вчера утром?" Мог ведь, но не стал — ему нет дела до меня, до моей боли. Козёл! Эгоист, который берёт, что хочет, и уходит, оставляя руины. Я злюсь на него, на себя — за то, что позволила, за то, что надеялась. "Хватит, Саша, он не стоит твоих слёз".

Мы уже смотрим вторую часть фильма — где Белла мучается от разлуки с Эдвардом, и это так близко к моей реальности, что ком в горле встаёт, — когда мне приходит сообщение. Сердце начинает биться сильнее — подпрыгивает в груди, как пойманная птица, — "Может, это он? Наконец-то?" Но быстро успокаивается, когда вижу, что сообщение от Миши. Разочарование накрывает волной, как холодный душ.

Миша: "Привет, чем занимаешься?"

— Кто там? — спрашивает Кристина, отрываясь от экрана, где вампиры сверкают на солнце.

— Миша… — бормочу я, не отрывая глаз от экрана.

— Шуфутинский? — перебивает меня Лена, и нас пробивает на смех — громкий, искренний, разряжающий напряжение.

— Ответить? — почему-то спрашиваю их, как будто не могу решить сама, пальцы застыли над клавиатурой.

— Конечно, — говорит Кристина, жуя чипсы.

— Как хочешь, — пожимает плечами Лена, но в её глазах любопытство.

— Ладно... — вздыхаю и пишу, стараясь звучать нейтрально.

Саша: "Привет. В общежитии фильм смотрим с девочками. Ты?"

Миша: "Дома, может, встретимся сегодня?"— тут же прилетает ответ, как будто он ждал.

— Он хочет встретиться, — разочарованно говорю я, чувствуя, как энтузиазм угасает.

— Когда? — спрашивает Ленка, пауза в фильме.

— Сегодня, — вздыхаю, глядя в телефон.

— Иди, — Кристина, как всегда, за любой кипишь, её глаза загораются.

— А я и пойду, — громче чем надо восклицаю я, вставая с кровати. "Почему нет? Может, это шанс отвлечься, забыть Диму хотя бы на вечер?"

Собралась за десять минут — надела спортивный костюм: серые штаны и худи, собрала волосы в пучок, даже не накрасилась. Вот как так?! Такая огромная разница. Когда бежала на встречу с Котовым, наряжалась час — выбирала платье, макияж, причёску, чтобы выглядеть идеально, чтобы он заметил. А тут… просто, без усилий, как на прогулку. "Потому что Миша — не он, Саша. Нет той искры, той дрожи".

Выхожу из общежития, Миша уже ждёт, облокотившись о свой чёрный БМВ — блестящий, дорогой, с тонированными стёклами, — в пальто, которое, наверняка стоит как полмашины, в начищенных до блеска ботинках и с аккуратно уложенными светлыми волосами. Между ним и Котовым разница, как между небом и землёй — Миша правильный, ухоженный, как из рекламы, а Дима — бунтарь, с щетиной и хаосом в глазах.

Посидели в нашем «Малибу» недалеко от общежития — уютном кафе с деревянными столами и ароматом кофе, — я настояла, не хотела никаких пафосных ресторанов, где чувствовала бы себя не в своей тарелке. Время шло невероятно медленно — он рассказывает о работе, о планах, о семье, а я стараюсь делать вид, что мне интересно, киваю, улыбаюсь, но в основном думаю, чем занимается Дима. "С Надей? С друзьями? Почему не пишет?" Его слова проходят мимо, как фон, а внутри — пустота.

Всё же кое-что услышала из его рассказов. Например, что его отец собирается открыть ещё один большой ресторан в другом городе, и, так как он в этом году оканчивает магистратуру, то папа передаст ресторан в его руках. Он проводил меня до общежития — галантно, как джентльмен, — и возле ворот я старалась держать дистанцию: не дай бог захочет поцеловать, а ещё раз сделать вид, что не понимаю, вряд ли получится — не хочу лгать, не хочу притворяться.

— Я позвоню ещё? — спрашивает он с явной надеждой, его глаза светятся.

— Мм, да, думаю, что можно, — подумав, отвечаю я, улыбаясь вежливо.

У меня должно получиться, я когда-нибудь забуду этого кобеля — Миша поможет, он стабильный, без драм.

Попрощались — коротко, без поцелуя, — и я зашла в общежитие, чувствуя облегчение и лёгкую грусть.

— Ну как прошло? — спрашивает Лена с заинтересованным взглядом, когда я вхожу в комнату.

— Немного скучно, но в целом нормально, — и я не вру: разговоры о бизнесе, о планах — не то, что зажигает огонь внутри.

— Ну, это тебе не Котов, — замечает Кристина, и Ленка тут же бросает в неё предупреждающий взгляд, как будто: "Не трогай эту тему".

Я это замечаю и говорю:

— Успокойтесь, девочки, всё нормально, правда, — убедительно вру им в глаза, улыбаясь через силу.

Это далеко не так. Ничего не нормально, и мне страшно. Боюсь, что это никогда не пройдёт — эта любовь, эта боль, эта зависимость от его мыслей. Дни идут, а он всё в голове, как навязчивая мелодия, и я не знаю, как её выключить. "Саша, держись, время лечит". Но пока оно только ранит глубже.