Глава 14

— Пятьдесят три! Пятьдесят три! — я прыгала на одной ножке и восторженно вопила.

Абитуриенты, студенты и немногочисленные преподаватели, встретившиеся в огромном холле, снисходительно смотрели сквозь пальцы на нарушение дисциплины. Тут многие были не в себе этим утром. Последний день зачисления.

Кто-то плакал, щедро размазывая косметику, кто-кто угрюмо изучал списки на обновляющемся каждые пять минут информационном табло. Самые ушлые меня поздравили и получили по поцелую, какой-то оркейн подхватил меня на руки и прокрутил три круга вокруг. Я готова была любить весь мир.

Правда, охранники напряглись и посуровели.

— Нэра! — с легкой укоризной сказал один. Такой милый в полосатой рубашке и кожаных штанах, с желтым платочком на шее. Правда, в мохнатой мордочке ардорианина он вообще был бесподобен. Мы все были бесподобны.

— Я поступила! — рухнула на него моя радость вместе со мной.

— Поздравляю, нэра! — прохрипел полузадушенный охранник, отцепляя мои руки от шеи.

— Ребята! — зажмурилась я. — Меня взяли на целительский!

Две пары круглых глаз с выражением полного ошеломления были мне ответом.

— Простите нэра, но… — начал сомневаться самый недоверчивый.

Я ухватила его за рукав и потащила к табло. Тыкать в строчку с мой фамилией. Это была самая лучшая строчка в мире!

Выданный десять минут назад студенческий билет раскрылся над терминалом. «Нэина Шин, студентка целительского отделения, первый курс», — значилось там.

— Гхм. Нам не сообщали ваш псевдоним, — смутился он. — Поздравляю!

— Эй, брюнеточка, что-то твои парни не слишком рады за тебя! Идем с нами праздновать! В гномскую шашлычную! — целая толпа вывалилась из дверей испытательного зала. Поступившие радостно гомонили, хлопали друг друга по плечам и спинам, становясь друзьями навек с этой минуты.

У меня рот непроизвольно наполнился слюной. Я потащила охранников в уголок коридора.

— Если никто не знает, куда мы пойдем, то никто на нас не нападет. — Быстро зашептала я. — Давайте отпустим фургон и повеселимся, как следует! Такой день!

В «Смарагде» было шестнадцать ресторанов и сотня баров кафе и закусочных. А гномской шашлычной не было! Пафосом сыта по горло.

— Леди, это недопустимо! — зашипел охранник. — Куча незнакомого непроверенного народа!

— Неприемлемо, — подтвердил второй. — Леди Одаль нас убьет.

— Ладно. Давайте без ребят, втроем куда-нибудь сходим, — я сложила ручки и умильно заморгала. На воспитательниц приюта действовало безотказно! Неужели двое отважных воинов не защитят маленькую меня?

Охранники переглянулись. Кажется, более осторожный едва удержался, чтобы не покрутить пальцем у виска.

— Манс, можете отправляться, мы немного задержимся, — сказал в коммуникатор охранник в полосатой рубашке.

— Нэра, это очень безрассудно с вашей стороны, — покачал головой второй.

Наверное, в форме они смотрелись более убедительно. Но мама выбрала самых молодых и смазливых. Какая твердость духа может быть у мужчины, если он одет в желтую рубашку, малиновые шорты в полоску и бежевые гольфы в звездочку? Конечно, они сломались. Полосатого звали Арни, недоверчивого Бо. Я уцепилась за твердые локти и сделала то, о чем давно мечтала: с визгом подтянула ноги, повиснув меду парнями.

— Нас уволят, — простонал Бо, поднимая локоть.

— Да-а, я уже представляю, как охраняю ферму сармийских слизней в заштатном мирке, — отозвался Арни.

— Слизней нам не доверят! Максимум сбор навоза пятнистых ламантинов!

— Зато у вас будет свой одаренный целитель через три года!

Мне многие предметы обещали зачесть, ведь мне придется учиться не с нуля, а заниматься, в основном, даром и резервом! Работа с энергией, это же так интересно! И если я буду хорошо успевать, то меня месяца через три-четыре переведут на курс выше. Седой профессор с лиловыми щупальцами, торчащими из рукавов мантии, твердо обещал!

Мы вывалились из дверей академии, дурачась и смеясь. Внешне ничем не отличаясь от других студентов. Вокруг академии расстилалась Пирожковая площадь — три круга палаток и шатров, передвижных вагончиков и уличных жаровен.

— Вон «Веселый карп», жареная рыба в сухарях! Печеные мидии!

— Слоеные огненные языки с перцем и орехами!

Я примирила Арни и Бо тем, что пошла к третьему месту. На экране был изображен горшок, в который сыпались круглые кусочки чего-то, несомненно, вкусного.

— «Горячие ушки матушки Лулу», — прочитала я. — Кто-нибудь ел такое?

Охранники отрицательно помотали головами. Вот и отлично!

Мы уселись за стол и насладились действием. Трое улыбчивых краснокожих марунцев заворачивали рубленое мясо с зеленью в белые кружочки теста, а полная нэра, должно быть, их мать, ворочала сетчатым черпаком в кипящем бульоне, вылавливая уже сварившиеся. Сетка раздувшихся ушек, порция бульона, зелень, тертый сыр, какие-то ягодки и веточки, и дымящийся горшок ставился перед изголодавшимся посетителем. А чтоб не обляпался от жадности, каждому посетителю выдавались одноразовые нарукавники и фартук.

— Мясо, рыба, птица, каша, лапша, крабы, завернем, что угодно! — Кричала марунка.

— Мне рыбу! И крабовых фрикаделек!

— Мне мясо! И стеклянной лапши!

— А мне разных вкусов! Можно? — спросила марунку, не в силах определиться.

— Конечно, можно, деточка! Кушай, ты такая худенькая!

Ничего не ела вкуснее! Тонкое тесто, а внутри начинка и ароматный сок, услаждающий изнывающие рецепторы.

— Потрясающе! — Арни оторвался от горшка. — Простите, нэра, но ваши рестораны…

— Так разве туда покушать ходят? — Фыркнула я, работая ложкой. — Туда ходят себя показать, на других посмотреть. Посоперничать, кто более дорогое блюдо закажет.

Парни лопали ушки, но и поглядывать по сторонам не забывали.

— Наш фургон, — вдруг указал ложкой в экран Бо. — Авария!

Мы живо обернулись и прислушались к словам диктора.

— Ни хрена себе авария! Плазменник! Нэра, немедленно домой!

— Ага, там меня и поджидают уже, — буркнула я, придвигая горшок ближе. Не расстанусь с ним! Лопну, но доем. — С лучевиком и носилками. Нельзя домой, получается! Кто-то следил и знал, где я должна быть.

— Мы все там легли бы, — прошептал Арни. — Нэра, у вас дар предвидения?

— Глупость у меня взыграла. Если б знала, предупредила бы… — аппетит пропал. Там же люди погибли! Мы с ними полчаса назад разговаривали! Один пошутил, что маски для того, чтоб профессора двоечников не узнали.

— Так, и что делать? Кто знал, что вы в академию поедете?

Мы перебрали подозреваемых. Мама, начальник охраны, дежурный транспортной смены. А что меня зачислили, не знал пока никто.

Так может, скрыть поступление? Нырнуть на дно, затеряться в аудиториях и лабораториях академии среди сотен студентов? Нет, конечно, жалкие и смешные попытки для служб безопасности конфедерации. Но для «Смарагда» может, и сойдет? Крупный клан — это просто крупный клан, и таких в Совете конфедерации еще пять десятков. Особых прав и главное, возможностей, у него нет. А территория академии автономна, защищена и городской страже не подчиняется. Туда посторонние вообще пройти не могут, вся система взвоет, налетят боевые дроны с запасом всякой дряни.

— В академию пойду. Заселюсь и с территории ни шагу, — угрюмо сказала. — Надо только немного вещей купить, и для учебы все необходимое.

— Неплохая идея, — кивнул Бо. — Там собственная серьезная охрана, камерами каждый метр нашпигован. Данные состояния здоровья каждого студента с идентификационного браслета постоянно отслеживаются. Это отличный выход. Но нам что делать? Возвращаться нельзя, сразу в оборот возьмут. А девочка, как ни крути, нам жизнь спасла.

— Я в академию устроюсь! — загорелся Арни. — Пригляжу!

— Нас искать будут. Ее и нас. Новых документов, проведенных по всем базам, в отличие от нэры, у нас нет. Приедут арестовывать через десять минут, как устроишься, или двадцать? Ставлю на десять.

— Зато у нас нет запрета на вылет с Селестри. Контракт всегда можно разорвать. Я вот уволюсь сейчас. Нэра, сколько у вас денег? — Спросил Арни.

— Навалом, — ответила немного удивленно. — Могу пару планет купить и на звездолет останется. Ну, может, не звездолет, но катер точно.

— Снимите сумму, чтоб на год хватило. Переведите на новый счет и новое имя. Снимайте парик, стригитесь и красьтесь. Парик ненадежен, при первой тренировке слетит…

— Поняла, — торопливо кивнула. Я и сама уже так думала сделать.

— Потом покупаем вам чистый коммуникатор, чемодан, новые вещи и провожаем до ворот академии. Все это быстро.

— А вы?

— А у меня брат на Нептусе, давно к себе зовет. Бо, ты как насчет рыбалки?

— Всю жизнь мечтал! — осклабился Бо.

Уткнулась в планшет, проводя несложные финансовые операции. Денег у Ниневии было полно, а у Инни не было совсем. Я понемножку переводила себе, уговаривая свою совесть, что это справедливо и предусмотрительно, создать небольшой запасец на черный день. Сейчас переведу много. Напишу «Благотворительный взнос на обучение сироты». Очень благонравно, и никто не придерется. Сирота в наличии, поступление есть. Я ведь могла на любом форуме денег клянчить, вон, сотни страждущих просят помощи. Вещи буду покупать уже со своего счета. И билеты парням до Нептуса куплю. Подъемные выделю на первое время.

— Все? — Заглянул в экран Бо. — Мы уволились.

— Ага. Все. Ребята, а вас не обвинят в моем похищении? Когда найдут?

— Скажем, струсили и сбежали. — Криво улыбнулся Арни. — Не справились с заданием. Это, конечно, поставит крест на карьере, но это самое малое, что мы можем для тебя сделать. И твою фамилию впервые слышим.

Кто бы мог подумать, что покупки займут так мало времени!

Но вокруг академии было все, что может потребоваться студентам, куча недорогих универсальных магазинов. Да и набрала минимум: предметы гигиены, пижаму, тапочки, непритязательное белье, комбез, брюки, пару тонких джемперов, рубашку, куртку. Академия выдавала форму для занятий. Если что-то забыла, закажу доставку с дроном. Себе парни взяли по небольшой сумке со сменой белья да по набору радостей рыбака: блесен, каких-то катушек, крючков, ножей и сеток. Сказали, привычные налегке путешествовать.

Покраска волос в автомате заняла четверть часа. С короткой задорной стрижкой я стала выглядеть еще моложе и даже худее. Да, это Инни Шин. Как я соскучилась по себе прежней!

Маме надо что-то сказать правдоподобное. Она же волноваться будет, переживать. Меня совесть замучает!

— Что могла вытворить Наневия? Правдоподобное и не слишком предосудительное? Сбежать с любовником?

— С двумя. Позвоним из космопорта, — кивнул Арни и стукнул закашлявшегося Бо в спине. — В диктофон наговори сообщение, чтоб твой голос был.

Обнялась с парнями.

— Удачи, студентка. Береги себя.

* * *

— Беспорядок на восемьдесят восьмом, — доложил оператор внутреннего наблюдения. — Крики, грохот, служанка выбежала в слезах, те парни, что там жили, вылетели из апартаментов молодой леди Одаль бен-Разах в одних трусах.

— Дай посмотреть! Ха! — напарник полюбовался живописной картинкой. — Сохрани! Команду быстрого реагирования на восемьдесят восьмой. Я сообщу леди Одаль.

— И лорду, на всякий случай.

Слегка встревоженная леди Петра поспешила наверх. Скорее всего, у детки произошел нервный срыв. Но если она бьет посуду и вопит, это и неплохо, пусть спустит пар. Не поступила, да и не важно, незачем самой учиться. Они могут нанять любого специалиста. Правда, леди подозревала, что ни в какую академию дочь не ходила, это был лишь предлог, чтоб выбраться из дома. Врет, будто ей тринадцать лет и кто-то ее будет ругать!

— Деточка, ну не надо так огорчаться из-за академии… — защебетала она и осеклась.

Ниневия с перекошенным лицом стояла среди разгромленной гостиной, придерживая круглый живот.

— Мать, ты свихнулась? — Зло спросила дочь. — Какая, к демонам, академия? Ты что, глаза посеяла на очередном рауте? Вместе с мозгами?

— Ты снова покрасилась и стразы приклеила, как раньше? — моргнула леди Одаль. — Подушку зачем засунула под майку?

— При чем тут стразы? Какого протухшего слизня тут творится⁈ — заверещала милая деточка, топнув ногой. — Кто эти уроды, кто их пустил? Где эта дрянь, мерзавка, сука⁈

— Деточка, ты про кого?

Изо рта деточки полилась площадная брань. Леди Одаль еще раз оглядела расплывшуюся фигуру дочери, сфокусировалась на животе и плавно ушла в обморок. Как раз на руки подоспевшей охране. Влетевший нэр Дагеррон икнул, затем указал на визжащую блондинку пальцем.

— Взять это! Аккуратно скрутить, в клинику, вызвать целителя. Не знаю, что происходит, но за утро такой срок беременности не возникнет. Да, и леди Петру туда же несите. Успокоительного симбионта пусть подсадят.

Переминающийся в коридоре в одних трусах Симус деликатно спросил, можно ли им взять вещи.

— Вас выгнали? Вам что-то известно?

— Нет! — Дружно ответили жильцы апартаментов дочери. Слишком дружно.

Вот ни с того, ни с сего скандал, крики-вопли, живот. Главным образом, живот. Истерики Ниневия закатывала регулярно. Затишье было недолгим. Но живот⁈

Дураком лорд Дагеррон не был. И не любил, когда его считали дураком.

Считать, что юрист Кинч-Келли был любовником дочери, он никак не мог. Да и два других ими не были. Ни один не появлялся этажом выше, в комнатах дочери. Они друзья. Да, вместе плавали в бассейне, обсуждали всякую ерунду, смеялись. Ели, пили. Играли в настолки! Синемаконы смотрели. Но не спали. Он почти уверен. Даже если дочь вернулась беременной… нет, не сходится! Не могло у нее быть такого живота.

Ему нравилась новая Ниневия. Вежливая, спокойная, разумная, одетая с элегантной простотой. А как она себя вела с этим ублюдком-зятем, бен-Разах! Сколько достоинства, сдержанного благородства! Он впервые гордился и любовался дочерью.

— Пусть забирают вещи, переселяются на служебный этаж, — решил нэр. В самом деле, три мужика в личных апартаментах дочери, это немного слишком горячо. Даже звучит скабрезно. А они работники Смарагда, а не ящерицы с помойки. Лорд остановился на минутку, решая, кто статуснее, уличные ящерицы или каторжники с астероида. А, ерунда. Леди Одаль разберется.

Ниневия орала, брыкалась, царапалась и кусалась. Четверо охранников с трудом ее удерживали.

Они с женой хотели подарить ей тур на Лиловое море, грустно подумал лорд. Пожалуй, придется подарить ей тур в псионическую клинику к ардорианцам. Пушистые глазастики отлично снимали острые психозы. Отвык он уже от истерик. И привыкать снова не станет, нет! Если дочь не успокоится… да какая она дочь? Он вспомнил огромный дергающийся живот и закатил глаза.

Надо вызвать безопасников, пусть копаются, где возникла дыра в системе. Экстренные порталы были только у него, у жены, у Ниневии. Он с удовольствием отправит самозванку в тюрьму. «Смарагд» не забегаловка, чтоб тут шастали всякие проходимки! Небось, будет утверждать, что дитя от кого-то из семьи Одаль и требовать денег.

И ведь как похожа на прежнюю Ниневию!