Глава 23

— Повторить? — кибер-бармен поднес к стакану гибкий шланг.

— Наливай! — Кивнул Аринель и сильно потер ладонями лицо. Ну и забористое же пойло делают рагунцы! Оглядел невзрачный бар. Какой же это по счету? А, неважно! Он опрокинул горький напиток в горло.

Желтоволосая чешуйчатая шлюха призывно облизала губы и поддернула вниз молнию коротенького платья.

Настроения спариваться не было, и Аринель снова отвернулся к стойке. После судебного допроса он чувствовал себя выпотрошенным идиотом.

Да адвокат Одалей и не скрывал, что считает его идиотом!

Ну забыл он, забыл, что у человеческих девушек имеется рудиментарная заслонка во влагалище! Как вообще можно было предположить, что Ниневия — девственница? Он стал первым у какой-то девки, подставленной семейкой Одаль. И отбил ей вкус к сексу навсегда. Ему пояснили, что для нежных и нетронутых девушек грубое соитие с нежеланным мужчиной может оказаться подлинной катастрофой. Нанести глубокую моральную травму, повредить психику с энергетикой навсегда. Им нужны препараты, целители-псионики, психологическая коррекция. Он вспомнил, как она скулила, когда он врывался в ее тело. Аринеля пронзило острым раскаянием. Но он же не знал! И был зол. Леди Одаль открыто назвала его насильником, изуродовавшим жизнь ее дочери. Ему показали генкарту и однозначно заявили, что ребенок не его. А чей тогда? По срокам подходит…

Все врут! Не врут только шлюхи. Они честные. Он покосился на угловой диванчик.

Желтоволосая уже исчезла, вместо нее над стаканом воды сидела смазливенькая змеянка. Нет, эту он не хочет. Суховатая жесткая чешуя… точно нет. Мягкая, светлая, гладкая кожа с легким запахом лугового разнотравья. Когда он пробовал такую?

— Повтори! — бросил бармену.

Получив еще порцию, он стал вспоминать, скольких самок он переимел после свадьбы. Много. Очень много. Тело получало разрядку, а душа ныла, как больной зуб. Он знает, кого он хочет. Ту девчонку, которая вывалилась на него из-за палатки с уличной жаровней на Пирожковой площади.

Он зашел поесть в марунскую лавку, в «Смарагде» кусок в горло не лез. Вроде зять, а вроде помоечной ящерицы. Простая и сытная, всегда свежая еда привлекала много горожан и гостей столицы. Вот тогда и налетела на него эта шлюшка.

Медслужба, ха! Но форменный комбинезон ей определенно шел. Где только стащила? Впрочем, могла и купить. В кого только шлюхи не рядятся. В горничных, учительниц, стюардесс, монахинь. Странно, что не дождалась его пробуждения и денег не взяла, он бросил специально на тумбочку сто кредитов, как только вошел в номер. Чтоб старалась получше. Она его выжала тогда досуха. Аринель мечтательно улыбнулся.

— Еще желаете? — тут же отреагировал бармен.

— Хватит, — Аринель внезапно разозлился. Муж, смех и грех! Сегодняшнее заседание ему открыло глаза. Одали его пережевали и выбросили, отрезав значительный кусок песчаных пустошей на Шаграме. Хоть не всю планету отмели, и на том спасибо.

Потомка нет. Жены больше нет. Отступившие было пески снова заносят селения. А как все радовались год назад! Поздравляли. И он, глупец, поверил, что с женой можно будет договориться и даже сносно жить. Что Одали помогут ему решить проблему с песками!

Кругом один обман! Продать, что ли, этот песчаный рассадник скальных ящеров и скорпионов? Не приносящий ничего, кроме огорчений и тревог? Кому нужен этот неуютный древний замок с затухающим родовым камнем? Сколько можно цепляться за тысячелетние традиции?

Пошатываясь, он вывалился из бара под легкую морось. Завибрировал коммуникатор.

— Нэр бен-Разах? — осведомился гадкий человечишка, пронырливый юрист, подлец, который смешал его с грязью в судебном заседании.

— Что тебе нужно, пакостный морщерог?

— Мне нужна ваша «игла».

— Что⁈ — взревел Аринель. Его скоростной корабль? А Шаграм на палочке ему не нужен?

— Я бы не обратился к вам, но ситуация критическая. У нас будет штурмовая команда, но нет корабля.

— Не дам! Выкуси, продажная морда! — Взревел Аринель.

— Тогда Инни не дождется помощи.

— Инни?

— Ваша бывшая жена. Настоящая.

Аринель открыл и закрыл рот, как рыба, выброшенная на берег.

— Так вы все были в курсе подставы семейки Одаль?

— Сочувствую. Через полчаса в лобби отеля «Галактика».

— Приду, — пообещал Аринель. И зашарил глазами по узкой улочке, полной баров и кафе. Аптека! Ему нужен отрезвитель, иначе этот ушлый законник оставит его без планеты через час. Но он из него вытрясет всю информацию!

— Таблетку, инъекцию, капельницу, медикап? — Равнодушно спросила девушка за стойкой.

— Что лучше?

— Медикап, конечно, — девица подняла выпуклые желтые глаза с вертикальным зрачком. — Выйдете чистый, как младенец, без любых интоксикаций, загрязнений и шлаков. Сто пятьдесят шесть кредитов.

— Давайте! — решился Аринель. — И такси через полчаса.

— Пройдите направо, — девица указала на вход, завешанный стеклянными бусинами по марунскому обычаю.

Возле капсулы с открытой крышкой суетился старичок с пучком косичек, завязанных в хвост на макушке. Косички слегка шевелились и попискивали.

— Какую температуру предпочитаете? Жару, прохладу?

— Плюс семьдесят.

— О, любите погорячее? Какие ароматы? Роза, лилия, жасмин?

— Траву. Зеленую траву.

— Хм, могу реплицировать кедр или ветивер.

— Плевать! — все равно он не знал таких растений и запахов.

— Ага, раздевайтесь до белья и ложитесь на простыночку.

Аринель растянулся под прозрачной крышкой и сонно закрыл глаза. Все, он больше не будет пить и бесцельно шататься по барам. Как сказал крючкотвор? Юнни? Уинни? Неважно. Он спасет ее. Непременно спасет. И попросит прощения.

* * *

Гравикар остановился перед лифтом. Иншицу игриво пощекотала водителя под подбородком и вышла. В ее руке снова оказался парализатор.

— Без глупостей, девочка, — предупредил она.

Лязгнула дверь отсека для узников. За кого она меня держит? Тут три… пять, восемь военных и все глаз не спускают с гравикара. Дергаться просто бессмысленно.

— Леди Донга, вам требуется сопровождение? — Почтительно спросил военный.

— Сама справлюсь, — отмахнулась Инцу. — Девочка будет умницей.

Лифт вознес нас в пустынный серый коридор. Повинуясь жесту дамонки, я пошла вперед.

— Это не поместье Ринно, — заметила мимоходом. — Там пошикарнее обстановка.

Инцу фыркнула: — Ты же не думала, что тебе показали всё?

— А чем болен нэр Ринно?

— С чего ты взяла, что хозяин болен?

— Вообще-то я целитель, — оскорбленно произнесла я. — У него синюшные губы, капилляры в глазах видны, тремор пальцев… по блеклой ауре видно, что он истощен. Много признаков!

— Хм, — Инцу задумчиво на меня посмотрела. — Может, не продавать тебя? Целители тварюшки полезные.

Я даже не успела возликовать, когда она снова меня опустила в бездну отчаяния.

— Человеческая самка, да еще и целитель! Я тебя вдвое дороже продам! Втрое!

Она своим браслетом открыла совершенно неприметную дверь и втолкнула меня в безликую комнату. Каморку, точнее. Откидная койка, да крошечный санузел с питьевым шлангом.

— Отдыхай, пока можешь, — хмыкнула она, закрывая дверь.

Я тут же легла на койку. Наручники не мешали закинуть руки за голову. Я лежала и размышляла о своей дурости. Однако мысли об увиденном грандиозном заводе, о туннелях, пронизывающих нутро Эоно-Ринно, меня отвлекли от самоуничижения. Какой замысел! Какая гениальная идея! Закрытая аграрная планетка, специализирующаяся на цветочках. Духи, кремы, лосьоны, сыворотки от морщин — отличное прикрытие! Ха! Кому придет в голову, что тут внутри огромный военно-промышленный комплекс? А может, и целая пиратская база? Рабские аукционы-то на планетах Содружества не проведешь. И Крейтон тут работал не один год, чтоб его варульи драли и морщероги в зад имели! Вот оно, доказательство, что работы финансировал клан Донга и нэр Ринно. Они ему, поди, вечную жизнь обещали…

А ведь и правда, вечную! Вот сейчас Ланцо исполнится восемнадцать, его тело займет сознание Ринно. Ага, благотворительность и забота о неграмотном дурачке! Щаз-з! Почему не раньше? Потому что несовершеннолетнему положен опекун, а Ринно свои денежки никому не доверит. Ольмо следил за сохранностью тела и его, так сказать, интеллектуальной стерильностью. Ничтожный опыт, однообразие жизни, отсутствие впечатлений. Меньше мыслей, меньше нагрузки на мозг. Легче внедрить чужое сознание. А Рилли-Нилли? Бедная девочка! После моего нашей встречи любящая приемная мать ее прислала. Посылкой в гибернации. «Где ваша удочеренная»? — спросил Опекунский Совет. На закрытой, практически курортной планете в полной безопасности! Уверена, Цунига Донга так и ответила. А чиновник отдела опеки поставил галочку в отчете.

Это просто счастье, что Оддо не трудится с полной отдачей, а смирно лежит в морозильной камере полицейского правления. Или ББК. Это просто чудесно, что его преступный гений не собрал вокруг плеяду ученых-энтузиастов криосна и анабиоза! Поэтому тут лекари и не задерживаются! К ним присматриваются, берут подписку о неразглашении, а потом делают предложение, от которого трудно отказаться. Например, резать детей, проводить исследования на живом разумном материале.

Вот целители и бегут, бросая дорогие распечатанные книжки под кроватью. Если в таком участвовать, дар пропадет. Ментальная деградация и духовная смерть. Видимо, этого морального, то есть аморального аспекта наниматели не поняли, но решили сменить тактику. Приглашать на практику студентов. Чем беднее, тем лучше. Например, сироту-стипендиатку. Но сироту старательную, амбициозную и перспективную. Я должна гордиться собой, меня выбрали из сотен претендентов! Одобрили! Показали, насколько красиво тут можно жить. Если не лезть, куда не надо.

Интересно, где они нашли менталиста-нейрохирурга для пересадки сознания Ринно в Ланцо? Тут же, помимо серьезного нано-инструментального комплекса, нужно иметь невероятно сильный дар. Таких специалистов лично я не знала. Другая галактика?

Срезать и заменить серое вещество, срастив заново нейронные связи — задача поистине ювелирная! Там же и толщина коры везде разная, от полутора до пяти миллиметров. Нервная ткань неминуемо повреждается и крайне плохо регенерирует, нарушенная иннервация требует титанических усилий для восстановления проводимости нервных путей. Перенести память, связи, опыт. Да еще совместимость… нет, тут отторжения не будет, это ведь его собственный клон.

Да, скорее всего, не сын, а именно клон. И… почему я решила, что он один? Денег у Ринно достаточно, чтоб закладывать каждые двадцать лет пару-тройку новеньких. Или хранить запасных в гипобиозе? И почему я такая слабонервная неженка? Десять особей могла бы просмотреть за минуту, а вместо этого валялась в обмороке. Потрошить игольчатого антриарха рука не дрожала, а живой ребенок в коме вызвал шок. Слабачка! А еще целитель.

Предаваться самобичевания мне долго не дали. Сдвинулась дверь, заглянул мордоворот. Рожа знакомая. И дубинка знакомая, с боковыми стержнями, позволяющими проводить силовые блоки и захваты.

— Хозяин желает поговорить с тобой!

Мешкать не стала, подскочила и вышла.

Еще один лифт, и в нос врывается волна цветочного аромата. Косые солнечные лучи режут пространство на ровные ломтики. Тень-свет, тень-свет. Наборный узорчатый паркет. В гостиной долго не могу проморгаться, но наконец глаза привыкают.

Нэр Ринно сидит в глубоком кресле, снова в длинном блестящем халате. А Инцу сидит на подлокотнике, обняв Ринно одной рукой. Вот даже как? Наивной быть не стыдно, стыдно быть ненаблюдательной. Могла бы и догадаться.

— Нэина Шин, — нарушил молчание хозяин.

— Не могу сказать, что рада, — выразительно тряхнула закованными руками.

— Наручники? Почему не чипировали? — Нэр Ринно повернул голову к дамонке.

— Ингвар, она целитель. Чипирование заблокирует ее способности, квелая будет, покупателям не понравится. Пусть побрыкается.

— Хочешь сделать аукцион поживее? — усмехнулся нэр Ринн. — Гости прибыли?

— О, да! Они уже заинтересовались дорогим лотом. Центавр Рухх из Глиезе-581с, созвездие Весов, Мун-Карро из Эпсилон Эридана, и наш друг Ун из Тау Цети, созвездие Кита.

— Мун-Карро? Пират из детских комиксов? Это же литературный персонаж! — не выдержала я.

— Вы читали? — разулыбался нэр Ринно. — «Огненный шквал», да? Или «Джунгли Эвридики»? Или «Охоту на темного»? Это моя лучшая книга! Заверяю, он существует. Я вас познакомлю. Он обожает аукционы и усмирять непокорных рабынь.

Я приоткрыла рот. «Джунгли Эвридики» я смотрела в детстве раз пять. Как и мои товарищи по приюту. Все мальчики мечтали быть, как отважный капитан! Да и девочки тоже, чего греха таить.

— Как приятно встретить еще одного почитателя моего таланта, правда, Инцу? Правда, не все знают, что я писал чистую правду, ничего не придумывал. Приукрасил немного, это было, да.

— После аукциона у тебя снова появится вдохновение, дорогой! — Инцу опустила когтистую руку на голову писателя и путешественника, любовно ероша волосы.