Глава 25
— Эй ты! — в гостиную влетел знакомый мордоворот. — Ты ж целительница?
— Студентка. И что?
— Помощь требуется!
— А я при чем? — потрясла цепочкой наручников. — У меня нет ничего, наложением рук лечить не умею! Попросите Мун-Карро!
Охранник аж побледнел.
— Да ты что⁈ Мун-Карро мне голову откусит, он же арахноэлле, они самцов ближе пяти метров не подпускают, а все, кто ближе, тот еда! Пошли скорее! — он схватил меня за руку и поволок из гостиной.
Я ковыляла на высоченных каблуках и припоминала самые отборные грязные выражения для создателей этих ботинок. В них же ходить невозможно!
Охранник затащил меня в лифт, мы пролетели несколько этажей, вышли на служебном, судя по серой окраске стен, и зашагали направо.
— Слушай, а может, ты наручники снимешь? Я и так на этих каблучищах далеко не убегу!
Охранник быстро махнул своим браслетом, наручники с тонким звоном расстегнулись. Уф! Хоть равновесие держать проще станет.
Большой отсек, разделенный на множество одиночных клетушек, оказался полон народа. Охранники в сером, амбалы в коже, какие-то ребята, одетые, как пираты из синемакона. И стайка пленниц, многие из которых на ногах не держались. Измученные, лохматые женщины с затравленными взглядами.
— Это улов Рухха, — тихо сказал охранник. — Центавры захватили круизное судно, это его часть добычи. В дороге ребята поразвлекались, ну, и заездили несколько самочек… Рухх сказал, что оторвет яйца всем, если улов к аукциону не в полном составе выйдет.
— С какого перепуга мне ваши яйца спасать? Могу отрезать аккуратно и чисто, чтоб без инфекции обошлось, — предложила я. — Мне нужен медотсек, инструменты, медикаменты…
— Все есть! — обрадовался охранник. — Эй, братва! Я целителя нашел! Тащите самых квелых в медотсек!
Все обернулись. Раздался длинный свист. И предположения о моей роли в доме Ринно.
— Пасть захлопни! — посоветовала я ближайшему амбалу. — Ты только ломать можешь, а я лечить. Что-то не нравится? Мун-Карро с вами разберется. Где медотсек?
Нет, в доме Ринно не жалели денег на медоборудование. Что на ферме, что на складе, приемная и операционная были оборудованы по последнему слову техники. Первым делом я содрала свои ботинки: в шкафчике со спецодеждой нашлись удобные тапочки. Комбинезон оказался мужским, на шесть размеров больше, но зато он спокойно наделся поверх моего эротичного боди.
Беглым взглядом проверила содержимое шкафчиков. Только паучьего молока не хватает. Еще раз восхитилась затратами Ринно на медицину на отдельно взятой планете. Ну да, наверное, гению-экспериментатору Одду приходилось тут работать. Или потрошить кого-нибудь. Где идея настигла, там и трудился. Не отходя, так сказать, далеко.
Краснокожую марунку внес амбал в кожаных штанах и жилетке.
— Сюда клади! — сурово приказала я.
Девушка тихо стонала, по внутренней поверхности бедер бежали струйки крови. Тут и без кибер-диагноста было все ясно.
Обезболивающее и седативное внутри желеобразных симбионтов, присосавшихся к рукам девушки, начало поступать в кровоток. Симбионты худели, а я взялась за лазер. Разрывы надо заварить. Потом обработать регенератором. Потом кровезаменитель. Хлорид кальция уменьшит проницаемость сосудов, а глюкоза подпитает. На распухшее лицо я наложила заживляющие физиопластыри.
— Эй ты! Обработай ей поверхностные раны и ссадины!
При виде тюбика с реногелем громила отшатнулся, как от игломета.
— Мне рук не хватит, а если мне рук не хватит, у кого-то из вас не останется яиц, — доходчиво объяснила пирату.
— Да я ни жизнь такого не делал!
— Вот и поучишься!
Пират переложил девушку на больничную кушетку и начал неловко размазывать гель по красной коже марунки. Вот и ладушки. Все при деле, а я при портативном стреломете. Стреломет скользнул в глубокий карман комбинезона. Заправлю предионом, сорок минут полного наркоза вещь полезная. За сорок минут можно успеть в стратосферу подняться.
— Заноси! — Скомандовала следующему пирату.
Я не стала сдерживаться и вывалила весь запас ругательств каторжников с астероида. Крохотная рагунка-гномка до пупка не доставала самому малорослому из подонков. Шить придется везде! Ревизия брюшной полости — кошмар хирурга. Ушивание сфинктеров и прямой кишки. А потом ставить медикап на самый мощный цикл.
— Твари паскудные со своими похотливыми отростками! — змеянка выглядела получше. Но это и объяснимо, у них эластичные ткани и отличная регенерация.
— Гниды, — согласилась я, хватая облучатель. Зарастить несколько трещин в ребрах и убрать гематомы дело минутное.
— Мы в свадебное путешествие поехали, — змеянка прикусила губу. — Мне так захотелось! Я уговорила Эйшера!
— Ты точно не виновата, что эти твари напали на ваш лайнер! — анксиолитик не помешает. Насилие гадкая вещь, но чувство вины может убивать не хуже ран. Медсканер выдавал таблицу данных, я поглядывала на нее одним глазом. — Вас когда захватили?
— Три дня назад. Лайнер «Королева грез».
— Ну, не знаю, обрадуешься ты или нет, но ты беременна. Срок четыре-пять недель. Убираем?
— Да ты что⁈ — змеянка с шипением схватила меня за отвороты комбинезона. — Память о моем Эйшере!
Вот и отлично, вместо утопания в чувстве вины пусть думает о ребенке.
— Ему не навредили? — голубоватая кожа змеянки выцвела почти до перламутра. Она аккуратно, палец за пальцем, отпустила мой воротник. — Прости.
— Это очень сильный, отважный малыш и очень хочет жить, — послала змеянке быструю улыбку. Слезинку стерла, отвернувшись к столику с медикаментами. — Все в порядке с ним, он еще очень маленький и не пострадал.
Чему там страдать? Два миллиметра и плоский, как диск!
Змеянка с удовлетворенным вздохом положила руки на впалый живот.
— Но чтоб его спасти, надо сбежать, — шепнула ей на ухо.
— Сделаю все, что угодно! — в желтых глазах мелькнула надежда.
Я похлопала ее по руке. Как же она похожа на Лисанну! Впрочем, для людей все змеяне на одну морду. Нужно долго общаться, чтоб научиться их различать.
— Почему рабыни не в отсеках⁈ — взревел голос в коридоре. Забубнили пираты.
Змеянка сжалась в комочек. Я подвела гравиносилки и перетащила ее на них.
— А ну, тихо! — Я распахнула двери медотсека. — Сколько еще раненых? Заводите!
Огромный центавр с бугристой рожей, иссеченной рубцами, уставился на меня. Щелкнул затвор. Дуло бластера уставилось на меня.
— За меня центавр Раусс порвет тебя на куски. Он мой учитель, — сказала я, стараясь не выдать дрожь в коленках.
— Слишком наглая человечка, которую надо поучить манерам?
— Пират Рухх, который портит свое имущество, а починить не может? Ты потерял семьдесят тысяч кредитов, самое меньшее! За калек никто много не даст! Половина до аукциона не доживет без моей помощи.
Бластер опустился. Средний глаз, вертикальный, закрылся, показывая интенсивную умственную деятельность.
— Так, значит, — сказал центавр. — Хорошо, дозволяю лечить мой груз. Когда я куплю тебя, научу вежливости. Охранять! Глаз не спускать!
Пираты дружно закивали и заверили, что так и делают. Выход-то здесь один. Куда я денусь? В вентиляцию? Очень смешно!
— Там пищевой репликатор, — указала я в угол приемной жестом радушной хозяйки. — Перекусите, ждать долго придется.
— А крукарук забацает? — тут же заинтересовался один из пиратов.
Они дружно загомонили, окружая установку репликатора.
* * *
Наталья, спасибо за коменты)) выне представляете как приятно видеть такой живой отклик) Специально для вас еще кусочек.
* * *
Оставшиеся шесть девушек были помяты, изрядно потрепаны, но таких ужасных разрывов, как у марунки, не оказалось. Повезло. Обезболивающее, противовоспалительное, легкий биостимулятор, реногель. Двум совершенно голым мурмидонкам выдала серые комбинезоны вспомогательной службы. На остальных девочках были надеты черные мешки-балахоны с прорезями для рук и головы.
— Разбирайте тапочки, кому какие подойдут, — я выдвинула ящик со спецобувью.
— Почему ты нам помогаешь? — С подозрением спросила одна из мурмидонок.
— А вы что, хотите на аукцион? Могу без вас сбежать, одной проще, чем тащить толпу девиц.
— Но это невозможно! Нас чипировали и сразу найдут! Управляющий браслет у Рухха! — мурмидонка постучала себя по голове за ухом-лопушком.
Я разогнала девушек по койкам медблока и велела отдыхать. Ноги гудели, руки тряслись. Но голова была на диво ясная.
— Урдон! — виртпомощник мог еще бродить по сети. Ну, я так надеялась.
«Дура здесь», — возникла надпись на экране. Я обрадовалась ей, как родной. Поручила заблокировать камеры в блоке, в прилегающем коридоре и рассчитать самый короткий маршрут до ангара со звездолетом. Лучше разбиться, чем быть проданной с аукциона!
— Позовите Рухха! Тут осложнение от чипа! — рявкнула в приемную. — Брак установки!
Один из жующих пиратов активировал коммуникатор.
Я закрыла дверь в медблок и села на вращающийся стул. Зажала дрожащие руки между колен. Сейчас все решится.
— Ну, чего там? — ввалился злющий Рухх через четверть часа.
Бьющаяся в конвульсиях змеянка с лезущей изо рта пеной заставила его нахмуриться.
— Надо снять все блокировки, а то задохнется.
— Контроль тела! — рявкнул пират. — Лежать смирно!
Тело вытянулось в струнку и замерло. Только глаза вращались в орбитах, и пена продолжала лезть.
— Так нельзя! Аспирация же! — кинулась я к телу. — Помоги на бок повернуть!
Пират склонился над кушеткой, и я разрядила парализатор ему в затылок. Он еще успел повернуться и сделать два шага, прежде чем рухнуть на колени, головой на стол. Надо было концентрацию брать больше. Но этого бы и на слонопотама хватило!
— Контроль тела! Деактивация всех блокировок! — я прижала палец центавра к управляющему браслету. — На всех объектах живой собственности!
— Ну и гадость, — змеянка зашевелилась и поднялась.
— Да ладно, змеяне не ощущают кислый вкус! — я кинула ей салфетку и подвела гравиносилки под массивное тело пирата.
— Давай его сюда! — ноздри змеянки хищно раздулись. Она соскочила с операционного стола, готовая помогать. Фиксация много времени не заняла. А шутка о том, что хорошо зафиксированный пациент не нуждается в анестезии, заставила Алирру злобно захихикать.
Ширинка распахнулась, выпуская коричневое хозяйство пирата. Я подцепила пинцетом сморщенный орган.
— Смотри, Алирра! У центавров три артерии, питающие член, как у всех гуманоидов. Бульбоуретральная, питающая луковицу и губчатое тело. Дорсальная, вызывающая увеличение головки. И кавернозная, или глубокая артерия, отвечающая за набухание пещеристых тел.
Я подняла желтую узкую трубочку зажимом.
— Это стент, использующийся при разрывах сосудов. Вводим его в две артерии, и капитан Рухх никогда больше не увидит эрекции. Стент будет препятствовать чрезмерному наполнению сосудов. Ну, и само собой, содержимое мошонки заменяем полиуретановым протезом. Думаю, это будет для него хуже смерти.
— Кастрировать их, гадов! — Алирра показала игольчатые клыки.
— Обязательно! — я покосилась на экран, где пираты укладывались вповалку на пол приемной. Фторотан с циклопропаном в вентиляцию препятствует бессоннице. Пусть пока полежат. Благо, блок-приемную можно было изолировать от остальных помещений, а то концентрация снизится.
Крошечный разрез, введение трубки мягкого стента, облучение регенератором. Даже шрамика не осталось. Как и на мошонке. Идеально! Сами тестикулы центавра Алирра, злобно рыча, собственноручно закинула в утилизатор.
Рагунка еще лежала в медикапе и в операции «Возмездие» участвовать не могла.
— Девочки, желаете поучаствовать в кастрации пиратов? — я приоткрыла дверь в палату, где отдыхали пленницы. — Мне нужны помощницы!
Мне ответили семь пар очень заинтересованных взглядов.
Девчонки обрели второе дыхание, буквально порхали в приемной. Переворачивали, связывали, расстегивали, готовили мне операционное поле. Пинки по ребрам и обшаривание карманов я сочла справедливой компенсацией. Я жалела, что я целитель, но убивать не могла. Это приведет к деградации дара.
Оружие брать запретила. Все равно стрелять толком никто не умел. Достаточно разрядить. Алирре доверила облучатель. Лазерный резак у мурмидонки пришлось отобрать, а то один из пиратов лишился бы не только гениталий, но и ноги. Он и похуже участь заслужил, но кровищи бы натекло! А нам надо тихо исчезнуть, не оставляя кровавых следов.
Пираты уже начали шевелиться и стонать. Пусть думают, что их так синтет-кракарук разобрал.
Я намертво заблокировала дверь медблока и мы вышли в пустынный коридор. Рагунку пришлось оставить внутри. Таскаться с медикапом и прятаться было бы гибельно для остальных.
Щелкал гипошприц, выбрасывая пустые ампулы от стимулятора.
— Минус шестой уровень, там стоят звездолеты. Не получится добраться, прячьтесь получше, помощь обязательно придет. — Управляющий браслет Рухха я размолола в пыль в субмолекулярном шредере.
Мы все обнялись и разошлись в разные стороны. Девочки сами так решили. Меньше группа — больше шанс удрать и затеряться.
Мурмидонки метнулись к лифту, марунка и три сармийки ушли в боковой коридор, со мной остались змеянка Алирра и сутулая худая девушка с обритой головой, Ксу. Кожа у нее была серовато-бурая, черные глаза без белков, а между пальцев виднелись перепонки. Кто-то из рыболюдов? А, неважно, некогда заниматься сравнительным расоведением.