Глава 120

Маргарита На следующее утро мама разбудила меня на рассвете звуком пылесоса. Я зажала уши и застонала. – Мам, что ты делаешь? – О, Марго! – воскликнула она, как будто не знала, что я сплю. Я прищурилась, глядя на нее. – Ты знала, что я сплю. – Ну, теперь, когда ты уже проснулась, не хочешь мне помочь? Я рассмеялась над ее нелепым поведением. – В чем тебе нужно помочь? – Отлично, дорогая. Я так рада, что ты дома. Встретимся на кухне. Я быстро приняла душ, театрально зевнула и спустилась по лестнице на кухню, где царил полный хаос. Мать просияла при виде меня в разукрашенной рубашке и расклешенных брюках. – А вот и моя девочка. Я ухмыльнулась и скрестила руки на груди. – Итак… что ты здесь делаешь и почему ты не в магазине? – Я наняла кое-кого, чтобы он меня подменил! – объявила мама. – Сегодня он будет там, потому что дома слишком много дел. – Ты сказалась больной, потому что я дома, да? Моя мама мне просто подмигнула. – Ты забыла, я видела тебя неделю назад. Я покачала головой. Я никогда не могла понять, что она собирается выдать. – А теперь нам нужно, чтобы ты чем-нибудь занялась. Ты будешь рассказывать, пока мы разбираем все эти коробки, решая, что сохранить, потому что это дорого нам, а что отправить в новый дом. – «Новым домом» она называла мусорный бак. – Итак… Лео? Так я провела следующие три дня, помогая маме разбирать бесконечные коробки с хламом. И всё это время я рассказывала. Мама слушала. Мы ничего не решали. Но работа была катарсисом, как и время, проведённое с мамой. Я не удивилась, обнаружив кубки за плавание и медали, тетради и записки старшеклассников, которые мы с Лизой передавали друг другу. Я рассмеялась, увидев стопку фотографий, сделанных одноразовой камерой, на которых мы в основном были в профиль, размытые изображения и какую-то ерунду. Я отложила коробку в сторону и порылась в той, что была под ней. Моя рука застыла над фотографией Лизы и меня в Париже летом во время нашей первой поездки. За несколько дней до того, как я встретила Лео, и мир перевернулся навсегда. Я осторожно положила фотографию в стопку, а когда снова заглянула внутрь коробки, мой взгляд упал на блестящий металлический предмет, наполовину скрытый кепкой. Я сдвинула её в сторону. У меня перехватило дыхание, я осторожно потянулась вниз и вытащила «Замок любви». Слезы выступили у меня на глазах, как только я взяла в руки драгоценную вещь. Маленький замочек с буквами «Л» и «М». Лео подарил его мне той ночью в Париже. Дань моим романтическим чувствам, потому что мне было очень грустно слышать, что город снял все замки с мостов. Он хотел, чтобы у нас остался свой. Когда я вернулась домой, то забросила его в свои вещи. Слишком злая на него, чтобы хранить на виду, слишком влюблённая в него, чтобы избавиться от замка. О, юная любовь. Это была реликвия. Остаток той девушки, которой я была, когда впервые с ним познакомилась. Молодой, невинной, жаждущей и отчаянно нуждающейся в том, чтобы кто-то увидел во мне ту Марго, какой я была. Лео оказался таким. И он всё ещё был таким. Он всегда был таким. Парень, с которым я сравнивала всех остальных парней. Одна прекрасная ночь, испорченная ужасным утром следующего дня. Но обиды исчезли, остались воспоминания о полутора годах совместной жизни. Улыбке, поцелуях и смехе. О том, как мне писалось с ним, о Томе, прижимающемся ко мне. Каждый раз, когда Лео просто смотрел мне в глаза и знал. Как будто знала я. Все это время. Даже если мы оба совершали ошибки на своем пути. И пытались все разрушить. И вот теперь он снова был там. В Париже, без меня. Я сжала замок в руке и решила, что нет, нет, больше ничего не будем разрушать. Я не собиралась оставаться здесь ни минуты, ждать, пока он примет решение. Мучиться, вернется ли он с конференции раньше или мне придется ждать до конца лета. Интересно, сможет ли он простить меня за то, что я сделала? Мои глаза скользнули к маме, она просто улыбнулась. – Ты что-то решила? – Я такая идиотка. – Ты молода. Ты вырастешь из попыток стать кем-то другим. Я поцеловала ее в щеку. – Спасибо, мам. – Я люблю тебя. А теперь иди и привези его. Я сбежала вниз по лестнице и вошла в свою комнату. Нашла открытый чемодан, который привезла с собой из Нью-Йорка. Гору дизайнерской одежды, на которой Лео настаивал, говоря, что она поможет мне влиться в общество. Он был прав. Я вывалила все эту гору на пол. Потом я нашла несколько нарядов, которые оставила здесь, в Москве, перед переездом в город. Богемный стиль, который всегда был моим основным. Вписывалась ли я в общество в таком виде или нет, раньше для меня это никогда не имело значения. Мне нравились струящиеся рубашки, расклешённые джинсы и мокасины. Я хотела носить вышивку, яркие кофты и узоры. Я хотела всего этого. Я поспешно побросала свою бывшую одежду в чемодан. Схватила со стола нетронутую сумку с компьютером, купила первый попавшийся билет на самолёт до Парижа и поклялась, что на этот раз всё сделаю правильно.