Глава 121

Лео – Лео, твоя работа как последователя аристотелевского сексуального учения о партнёрстве очень увлекательна, – сказала доктор Анжелика Дюваль, когда мы вышли с заключительной дискуссии и направились обратно в вестибюль. – Спасибо. Мне тоже понравилась ваша последняя статья. Я был рад, что журнал по философии занял такую прогрессивную позицию, – сказал я ей. Она улыбнулась мне. Той же улыбкой, что и на протяжении всей конференции. Той самой улыбкой, которая говорила, что она самая красивая женщина в науке и привыкла к флирту. Что у нас схожие интересы и сейчас самое время пригласить её на свидание. Но я этого не сделал, а продолжил свой путь. В шумный бар, полный относительно занудных профессоров философии, которые слишком много пьют и обсуждают теорию в объемах, совершенно не подходящих для этого места. Это было так, просто все куда-то ушло. Двое коллег подошли поздороваться с нами и пригласили на обед на следующий день. Мы оба легко согласились, и они бросили на меня понимающий взгляд, прежде чем уйти. Возможно, все здесь думали, что мы с Анжеликой переспим к концу конференции. Или что мы уже переспали. Никто не думал, что я считаю ее отличным философом и просто наслаждаюсь ее работами. С другой стороны, я был человеком, который профессионально писал о сексе. Чего можно было ожидать от моих коллег, которые думали обо мне подобным образом? Я потер висок и подумал о виски, ожидающем меня в номере. – Ты в порядке? – спросила Анжелика, касаясь моего рукава. Я поспешно убрал руку. – Все отлично. – Знаешь… я никогда раньше этого не делала. – Она шагнула ко мне. – Не хочешь выбраться отсюда? Пойти выпить? Я смотрел на её маленькие розовые губы, шоколадно-карие глаза и розовые щёки. Выражение желания было написано на её лице больше, чем мог скрыть макияж. Это было бы так просто. Если бы только эта мысль не вызывала у меня тошноту. – Вообще-то, я кое с кем встречаюсь, – сказал я, увеличивая расстояние между нами. То, что я сейчас был вдали от Марго, не означало, что я не был с Марго. Пришло время выяснить, что происходит с Марго, и это совсем не означало, что я должен вести себя как идиот. Я ни черта не хотел от этой женщины, стоящей передо мной, кроме ее компании во время философских дискуссий. И то, чего она хотела от меня, она никогда не получит. – О, – прощебетала она, выпрямляясь. – Я не знала. С твоими исследованиями я подумала… я имею в виду, просто… забудь, что я сказала. Румянец залил ее щеки, а затем она неловко отступила назад и исчезла в толпе. Что ж, я был полным идиотом, но еще хуже было бы отшить ее. Виски звучало все более и более заманчиво. Сначала я направился к стойке регистрации, чтобы забрать пакет, который мне доставили. Днём я получил сообщение, но у меня не было времени выйти из конференц-зала, чтобы забрать его. Человек за VIP-стойкой поднял голову при моем приближении. – А, доктор Коновалов, – сказал он, поднимая руку. – Позвольте мне передать вам пакет. – Он достал мягкий конверт. – Вот. Я взял его из его рук и посмотрел на безобидный конверт. – Вы знаете, кто его прислал? – Меня не было здесь, когда его доставили, но мне сказали, что сегодня утром его принесла женщина. – Хм, – сказал я, пожимая плечами. – И никаких намёков на содержание? – Вы обеспокоены? Может, мне стоит сначала его проверить? – встревоженно спросил мужчина. Как будто в нём могли быть споры сибирской язвы. – Нет-нет, всё в порядке. Мне просто было любопытно. Я ничего такого не имел в виду. – Хорошо, дайте мне знать, если вам еще что-нибудь понадобится. – Спасибо, – ответил я, прежде чем отнести пакет наверх, в свой номер. Я бросил его на столешницу и с удивлением услышал глухой стук, когда он ударился о дерево. Что ж, теперь мне стало еще любопытнее. Но сначала виски. Это был долгий день. Одно обсуждение главы моей книги. Затем дискуссия, в которой я участвовал в обсуждении трех довольно сухих статей и, к счастью, Анжелики. И еще три совещания, на которых меня уговорили присутствовать. Слишком много для одного дня. У меня начинала болеть голова. Я знал, что это больше связано с попыткой избежать того, что я оставил Марго в Нью-Йорке, чем с дискуссиями. У меня было искушение писать ей каждый день с тех пор, как я приехал в Париж, но что я мог сказать? Прости, что бросил тебя там, не сказав ни слова? И потом, чем дольше я откладывал наш разговор, тем труднее мне было подобрать нужные слова. Может, писать сообщения было неправильно. Этот разговор мы должны были провести лично, глядя друг другу в глаза. Если бы не эта конференция, я бы уже заказал билет на самолёт домой. К чёрту смену часовых поясов. Я сделал большой глоток виски и вздохнул с облегчением. Мне хотелось выпить весь день. Прошло много времени с тех пор, как я так отчаянно напивался. Это было удивительно, но вид того, как рушится твоя жизнь, может заставить человека пристраститься к алкоголю. Я опустился в кожаное кресло и уставился в открытое окно, из которого открывался вид на Сену и собор Парижской Богоматери. Вернее, на то, что от него осталось. И глядя на обуглившийся фасад собора, я чувствовал, что мои внутренности тоже прожжены насквозь, и мне нужно было снова восстановиться, чтобы вернуть себе прежнюю славу. Мои пальцы рефлекторно потянулись к конверту. Я поставил стакан и разорвал верхний клапан. Когда я перевернул конверт, на мою руку упал металлический замок, а на колени – маленькая записка. Я перевернул позолоченный замок и в шоке уставился на него. Лёгкая улыбка заиграла на моих губах. Это был замок любви, который я подарил Марго много лет назад. LM – буквы, которые я изящно нацарапал на лицевой стороне фломастером. В то время я был таким идиотом. Я решил сделать все, чтобы заслужить ее доверие и преданность. Я наслаждался ею не только из-за своих манипуляций, но и из-за ее искренней радости. Она не знала, чем я занимаюсь, и, оглядываясь назад, может, я тоже не знал. Тогда я увидел в ней что-то такое. Мне не нужна была целая ночь, чтобы гулять с ней по городу и залезть ей в трусики. Но я всё равно сделал это, потому что не мог насытиться ею. Вот свидетельство юношеской любви, которая поразила меня ещё до того, как я узнал её истинную цель. Мои пальцы сжали металл, крепко сжимая его в ладони. Если замок здесь, значит… Марго тоже здесь. Мое сердце заколотилось в груди, когда я поднял выпавшую записку. «Все началось на скамейке в парижском парке. Встретимся? Марго» Она прилетела в Париж? И просто оставила записку и замок? Я допил остатки виски и схватил куртку, прежде чем задумался. Если она здесь, то я не заставлю ее ждать. Скорее всего, она просидела там уже несколько часов, учитывая, что посылка была доставлена сегодня утром. Выйдя из вестибюля на яркий дневной свет, я понятия не имел, что ей сказать. То, что она сделала… было так же ужасно, как и мои обвинения. Я был так же неправ. Ведь я сделал все, чтобы она оказалась в моем обществе. Но это не означало, что я был готов простить её или двигаться дальше. Мне нужно было увидеться с ней. Нужно было узнать, о чём она думает, прилетев сюда. Неужели она думала, что сможет изменить моё мнение о случившемся, если удивит меня? Я сказал ей, что мы можем поговорить после Парижа. Я ещё не знал, хорошо это или плохо, что она прилетела сама. Я должен буду решить, когда увижу ее. Решить, что со всем этим делать. Я сел в первое попавшееся такси и показал дорогу к саду Тюильри перед Лувром. Все началось после того, как мы выбежали из дворца Гарнье и спустились к набережной. Я был поражен тем, что она до сих пор помнит это место. Но, возможно, та ночь навсегда запечатлелась в ее памяти так же, как и в моей. Расплатившись с таксистом, я прошел через сад, в котором все еще было полно туристов, осматривающих окрестности. Когда мы пришли сюда, был час или два ночи, и мы были здесь одни. Я обошел толпу и подошел к нашей скамейке в парке с черного хода. Я не хотел, чтобы она сразу меня увидела. Затем она появилась в поле моего зрения. Она сидела, скрестив ноги, на скамейке в парке, подтянув под себя широкие брюки с оранжевым рисунком. На ней была рубашка из струящегося белого прозрачного материала, который я видел на ней десятки раз, когда мы жили вместе на Оушен-Бич. Ее волосы были собраны в пучок на макушке, слегка наклоненный вправо. На коленях у нее лежал компьютер, и она яростно что-то печатала. Это было как шаг назад во времени. Увидеть богемное видение, которое околдовало меня прямо из Атлантики. Богиня, которая знала себя и не заботилась о том, что о ней думают другие. Я остановился, когда увидел ее. Но потом принял ее… действительно принял. Я улыбнулся. И двинулся к той Марго, в которую тогда впервые влюбился.