Глава 52

Маргарита Я как раз допивала второй мартини, когда заметила Марка, входящего в бар. Все взгляды обратились на него. Он привлекал внимание своим присутствием в тёмно-сером костюме. Пуговица на чёрной рубашке была расстёгнута на шее. Его взгляд нашёл меня в другом конце комнаты. Медленная улыбка расплылась по его лицу, когда он неторопливо направился в нашу сторону, игнорируя взгляды, которые привлекал к себе со всех сторон. – Приятный сюрприз, – сказал он вместо приветствия. Я указала на него своим бокалом с мартини. – Можешь поблагодарить за это Виолу. Он повернулся к Виоле и усмехнулся. – Я не знаю, что ты сделала, но чувствую, что твой должник. Виола рассмеялась. – Должники – моя любимая валюта. – Готов поспорить, – усмехнулся он, усаживаясь рядом со мной. – Что будем пить? – «Грязный мартини», – сообщила я ему. – Такой же грязный, как и все остальные, – сказала Виола. – Я пытаюсь убедить Кендрика работать барменом в моём новом заведении «Тринити». – Я не слышал, чтобы ему дали зеленый свет, – заметил Марк. Виола пожала плечами. – Небольшие накладки, все решаемо. Ты ведь будешь на открытии, да? – Я ни за что не пропущу это событие. Может, нам удастся убедить Марго пойти со мной. – Когда это будет? – спросила я, краснея. – Тринадцатое декабря. Пятница, тринадцатое, чтобы окончательно почувствовать себя счастливой, – сказала Виола со смешком. Кендрик поставил передо мной третий мартини и один перед Марком. Я уже чувствовала довольно сильный эффект от первых двух коктейлей. Может, мне лучше уйти? – Я буду уже в Москве. – Ты можешь прилететь, – сказала Виола. – Или, – вставил Марк, – ты можешь просто остаться здесь. Я неожиданно рассмеялась. – Я не могу остаться здесь. – О боже, конечно, да! – воскликнула Виола. – Отличная идея. Переезжай сюда, Марго. – Я не могу просто взять и переехать в Нью-Йорк, – ответила я им. – Почему не можешь? – спросил Марк. – Ты писательница и зарабатываешь приличные деньги, здесь тебе лучше пишется. Ты сама мне это сказала. – Я… я имею в виду… да, но, – рискнула я. Виола широко улыбнулась. – Тебе здесь лучше пишется? Ну тогда тебе придется переехать сюда жить. Мы могли бы постоянно тусоваться. Пить кофе по утрам, пока я работаю над своим бизнесом, а ты будешь писать. Ходить за покупками в «Бергдорф» и «Барнис», посещать все лучшие вечеринки. Это было бы потрясающе. Вот только… это была не та жизнь, которой я хотела бы жить. То, что я опубликовала свою первую книгу, еще не означало, что я смогу делать покупки в «Бергдорфе». Боже, я даже представить себе не могла, во сколько мне обойдется переезд в Нью-Йорк и собственная квартира. Это было неразумно. – Это моя первая книга. У меня даже нет следующего контракта. Марк отмахнулся при моих словах. – Ты суперзвезда в «Р Паблишинг». Они купят все, что ты предложишь. – Даже если они заупрямятся, мне кажется, мы знаем кое-кого, кто мог бы замолвить за тебя словечко, – сказала Виола, многозначительно поглядывая на Марка. – Эй, эй, эй, помедленнее, – остановила я ее. – Во-первых, никто не помогал мне опубликовать мою книгу. И даже если они купят следующую, мне кажется, что это просто счастливая случайность, что первая оказалась такой успешной. В этом уравнении так много переменных. Слишком много, чтобы просто взять и переехать в Нью-Йорк. – Да ладно тебе. А где та девушка, которая прыгала из дома в дом, пока рисовала картины? – спросил Марк. – Той девушке за это платили, и она в это время писала, – напомнила я ему. – В чём же дело? – спросила Виола, наклоняясь вперёд. Я сделала глоток мартини, чтобы успокоиться. – Даже не знаю. Я… не хочу здесь жить. Я не вписываюсь в этот город. Верхний Ист-Сайд – не мой дом. Это другая вселенная, которой я никогда не буду принадлежать. Я узнала это на собственном горьком опыте. Виола нахмурилась. – Кто сказал тебе, что ты не принадлежишь этому миру? Они ошибаются. – Я знаю, кто тебе это сказал, – мрачно вставил Марк. Лео. Лео сказал мне это в тот первый день на пляже, когда увидел меня там. Катя сказала это позже. И они не ошиблись. Неважно, что думают Виола или Марка. У меня не было ни денег, ни имени, чтобы влиться в толпу этого общества. Я была чужаком. Может, и не таким чужаком, как в первый раз, когда я наткнулась на команду в коттедже в Оушен-Бич и на их сказочную жизнь. Но это не отменяло того факта, что этот мир причинял мне неприятности и страдания. И возвращаться в него было бы глупо. – Послушай, – сказала Виола, – Верхний Ист-Сайд – это отдельный мир. Я знаю, что говорю. Но единственный способ выжить там – это думать, что ты находишься там по праву. Как только они заметят твою слабость, они съедят тебя заживо. Это она точно сказала. – Так ты говоришь… притворяться, что это по праву, пока все в это не поверят? – спросила я. – Да, и тебе должно быть всё равно, что они там думают, – сказала Виола и подняла бокал с мартини. Марк рассмеялся. – Я, пожалуй, выпью за это. Мы все вместе чокнулись бокалами, и я стала осторожнее потягивать мартини. Я была уже достаточно пьяна, чтобы задуматься о переезде в Нью-Йорк. Хотя это было абсурдно. Я не могла переехать в Нью-Йорк. И уж точно не собиралась влиться в общество Верхнего Ист-Сайда одной лишь силой воли. – Ну и что ты думаешь? – Спросил Марк. – Насчет переезда? – Я покачала головой, все еще потрясенная тем, что мы вообще обсуждаем эту тему. – Давай, Марго, решайся! – Произнесла Виола. – Понятно, что мой интерес чисто эгоистичный, – сказал Марк, наклоняясь ко мне. – Я хочу, чтобы ты жила здесь. Я хочу, чтобы ты была рядом. – Даже не знаю. Утром я возвращаюсь в Москву. Я собиралась писать там. – Что там такого особенного в Москве? – сказала Виола. – Прекрасный город. – Готова поспорить, что так и есть. Но это не Нью-Йорк. – Ты сказала, что не написала там ни строчки, – снова возразил Марк. – Да, так и было, но, может быть, теперь, когда ко мне вернулось вдохновение и я пишу один роман, я смогу работать над ним там. Хорошо бы. Черт, я так надеялась. – Кстати, о чем новая книга? – Спросила Виола. – О, она рассказывает об одной паре, об их отношениях на протяжении долгого времени. Начинается с того, что они влюбились друг в друга, будучи молодыми, хотя и являются полными противоположностями. Их отношения развиваются, но на них влияют семья и внешние факторы, всё обостряется. Рассказ ведётся от лица разных людей, с их точки зрения, так что можно увидеть отношения и их проблемы со всех сторон. Но всей правды так и не понять. – Звучит мрачно. – Шуба Виолы соскользнула, обнажив плечо. – Что-то вроде того. Реалистичность – вот к чему я стремлюсь, – сказала я, пожимая плечами. – Мне это кажется удивительным, – заявил Марк. – Сколько слов ты написала? Я пожала плечами. – Примерно пятнадцать тысяч слов. Это примерно тридцать страниц через один интервал. – Прилично за несколько дней. – Так и есть. – Я наклонилась к бару, размышляя, не был ли третий мартини огромной, огромной ошибкой. – Пока это всё, что я написала за год. – Ты – звезда, – заявила Виола. – А что насчёт тебя, Марк? Есть ли у тебя что-нибудь новое и увлекательное? Взгляд Марка скользнул по мне, словно говоря, что я – его новое и увлекательное увлечение. Но когда он заговорил, то говорил по-деловому. – Я работаю со множеством новых инвесторов, которые выглядят многообещающе. Как ты, вероятно, знаешь, я управляю хедж-фондами. Мы хотим быстро увеличить отдачу от инвестиций, купив новую возможность в сфере недвижимости. – Он пожал плечами с совершенно небрежной улыбкой. – Все это очень сухо и скучно, если ты не знаешь, как это работает. – Я уже вложила в них деньги, – пожала плечами Виола. – Недвижимость кажется надёжным вложением. – Может быть. – Судя по его тону, он имел дело с чем угодно, только не с этим. С другой стороны, у меня не было опыта работы с хедж-фондами. Я только знала, что они заключали невероятно рискованные сделки, но если они окупались, то приносили кучу денег. Кроме того, только супер-гребаные богатые люди могли вкладывать деньги в хедж-фонды. – Мне нужно… – я указала в сторону туалета. Как только я встала, мои колени задрожали, и мне показалось, что я сейчас упаду. – Вот чёрт, – сказала я со смехом. – Не думала, что настолько пьяна. Мартини был таким крепким? Виола сделала еще один глоток, выглядя совершенно невозмутимой. – Крепкий, такой и должен быть. Я быстро заморгала, пытаясь заставить ноги слушаться, а затем заковыляла в сторону туалета. Удовлетворив свои потребности, я взглянула на экран телефона и была потрясена, обнаружив, что уже за полночь. Пора возвращаться в отель. Как бы весело мне ни было (намного веселее, чем я думала), если я хотела успеть на свой рейс в семь тридцать утра, то мне нужно было поспать, чтобы завтра не страдать от похмелья. – Ладно, думаю, мне пора, – сказала я со смехом. – Уже поздно, а у меня безумно ранний рейс. – Так скоро? – жалобно спросила Виола. – Подожди. Еще один глоток! – Ещё один глоток, и я упаду замертво прямо здесь, – ответила я со смехом. Пошатываясь, я подошла к ней и обняла. – Я прекрасно провела время. Спасибо, что пригласила меня посидеть. Я посмотрю, смогу ли я компенсировать это чем-то подобным до открытия клуба. – Да! Ты обязательно должна быть на открытии. И вообще, просто переезжай сюда. – Виола подмигнула. Я рассмеялась. – Даже не знаю. Но все возможно. Марк поднялся на ноги и бросил деньги на стойку бара. – Давай я отвезу тебя в отель. – О… я могу взять такси. – Я сделала шаг и чуть не упала на него. Он улыбнулся, с легкостью поймав меня. – Лучше перестраховаться, чем потом сожалеть, Марго. – Позволь ему отвезти тебя. – Виола взмахнула рукой. – Мне и здесь хорошо. У меня есть более важные дела с Кендриком. – Хорошо, было бы здорово. Марк взял меня за руку и по-джентльменски положил её себе на согнутую руку, а затем вывел меня из бара. Перед нами появился чёрный «Мерседес». Марк распахнул передо мной дверь, и я едва не упала на сиденье. – Кажется, я пьяна, – заявила я ему, когда он опустился рядом со мной. Он усмехнулся и убрал с моего плеча выбившуюся прядь волос. – Я это заметил. – Я не собиралась приглашать тебя. – Что ж, я рад, что ты все же пригласила. Мои глаза встретились с его тёмными глубинами. Он был чертовски сексуален. Это было просто смешно. Как они создают таких мужчин в Верхнем Ист-Сайде? Может, это всё из-за богатства? Или эти мужчины – результат какой-то особой породы? – Зачем тебе это нужно? – пробормотала я. Вопрос, который я никогда не осмелилась бы задать ему, будучи трезвой. Его рука скользнула в мои волосы, перебирая темные пряди. – Потому что ты – это полностью ты, только ты. Бесстрашная, упрямая, дерзкая и поразительно независимая. Говоришь то, что думаешь, и думаешь то, что говоришь. С тобой никогда не бывает игр, все по-честному. Не нужно спрашивать, чем забита твоя голова. – Прямо сейчас у меня голова идет кругом. Он только усмехнулся мне в ответ. – Ты тоже этого хочешь. – Возможно, – прошептала я. – Я вижу это по тому, как твои глаза находят меня, по твоему дыханию, когда я обнимаю тебя, и по тому, как поднимается твоя грудь, когда я приближаюсь. Его губы почти касались моих. И то, что он говорил, было правдой. Мне захотелось его поцеловать. Черт, раньше я никогда не хотела его поцеловать, но недавно я с трудом оторвалась от него, точнее, с трудом оторвалась от его губ. Тогда между нами встала моя совесть. Сейчас же… я оставила свою совесть со вторым «Грязным мартини». Я подалась вперёд, захватывая его губы. Да, я хотела его. Мои руки обвились вокруг его шеи, притягивая ближе, ближе, ближе. На заднем сиденье было слишком много места. Я перекинула ногу через его ногу и села верхом. Его руки скользнули вниз по моей талии, и наши поцелуи стали еще более страстными. Языки пробовали, проверяли, узнавали. Губы были настойчивыми и агрессивными. Я чувствовала его эрекцию сквозь мягкий материал брюк. Мое сердце пульсировало от этого ощущения. Мной овладело желание, мое тело проснулось, потянулось, внезапно вспомнив, как хорош бывает секс. Я потянулась к пряжке его ремня, но его рука сжала моё запястье. – Марго, – выдохнул он, прижимаясь лбом к моему лбу. – Что? – Спросила я, переводя дыхание. – Только не сегодня. – Ты не хочешь? Он закашлялся от смеха. – О, я хочу. Но… ты слишком много выпила. – Не так уж и много, – хотя я знала, что это ложь. Он поцеловал меня ещё раз, нежно и соблазнительно. Поцелуй, который заставил меня желать большего. – Слишком много, – сказал он. – Я не стану злоупотреблять этим. Переезжай в Нью-Йорк, и у нас будет много времени. – Марк, – простонала я. – Это эгоистично с моей стороны, я знаю. Но я хочу, чтобы ты была здесь. Кроме того, это пойдёт на пользу твоей карьере. – Он отстранился и посмотрел мне в глаза. – По крайней мере, скажи мне, что ты об этом думаешь. Я вздохнула, уступая его взгляду, губам и раскаленному докрасна желанию, которое все еще бушевало во мне, как лесной пожар. – Хорошо, я подумаю об этом.