Глава 53

Маргарита Я не переехала в Нью-Йорк, но не могла перестать думать о переезде. Даже когда моя сестра Марина и ее придурок-парень Миша спорили прямо передо мной, как будто меня рядом с ними не было, я думала. И когда Лиза занималась своими обычными делами в галерее, как будто у нее не было потрясающей встречи с Арно. И когда я пыталась вести себя так, будто все вернулось на круги своя, я тоже думала. Но я не вернулась к нормальной жизни. Я всё ещё была зациклена на этом романе. Вдохновение, которое я испытала в Нью-Йорке, исчезло так же быстро, как и появилось. Вивиан хотела получить полную версию книги, но я не была готова её предоставить. – О боже, не могли бы вы оба заткнуться? – воскликнула Лиза, наконец не выдержав. Марина резко захлопнула рот. Миша резко повернулся к Лизе, словно собирался поделиться с ней своими мыслями по поводу ее замечания. – Даже не думай об этом, – Лиза ткнула в него пальцем. – Ты в моей галерее, и можешь убираться отсюда, если снова заговоришь с Мариной в таком тоне. – Теперь, когда у меня наконец-то наступила тишина и покой, я должна вернуться к работе. У тебя есть какие-нибудь успехи в романе? – спросила меня Лиза. Я отрицательно покачала головой. – Ну, еще одна глава, но это все. – Ещё одна глава лучше, чем ничего. Возможно, на написание этой книги потребуется больше времени. Я пожала плечами. – Возможно. Мой телефон звякнул в руке, и я улыбнулась фотографии, которую прислал Марк. Он был в Центральном парке с фонтаном Бетезды на заднем плане, в чёрном плаще. Под фотографией была только одна строчка. «Скучаю по тебе.» Улыбка расплылась на моём лице прежде, чем я успела её сдержать. Увидев её, Лиза заглянула мне через плечо. – Господи, он сражен наповал. – Потом она взглянула на меня. – И он не единственный. Я рассмеялась и закрыла фото. – Не знаю, правильное ли это слово – «сражен». Но он – нечто особенное. – Ты ему очень нравишься. – Жаль, что он за тысячу миль отсюда. – Он просил тебя переехать в Нью-Йорк, – добавила Лиза. – Да, я добавлю это к списку моих ужасных идей. – Почему эта идея ужасна, кроме того факта, что ты уедешь от меня? – На сто процентов, потому что ты здесь, – сказала я со смехом. Лиза толкнула меня локтем. – Я имею в виду, во-первых, деньги. Во-вторых, я даже не знаю, получу ли я ещё один контракт на книгу. В-третьих, я почти никого там не знаю. Это было бы безумно импульсивным поступком. – Во-первых, у тебя есть деньги. Во-вторых, ты получишь ещё один контракт на книгу. В-третьих, ты знаешь там достаточное количество людей. И в данном случае импульсивность – это то, что тебе нужно. Я помахала ей рукой. Я не могла перестать думать о переезде, я совсем не исключала такой возможности. Но причин остаться было на миллион больше, чем причин переехать. Но Нью-Йорк звал меня, и я не могла полностью игнорировать этот зов. Я уже собиралась ответить, когда зазвонил телефон. – Алло? – Марго, это Вивиан. – Привет, Вивиан. Как дела? – Девочка, я не в этом мире. Ты знаешь, какой сегодня день? – Э-э… – я взглянула на свой телефон. – Тринадцатое ноября? – Среда, – подытожила она, будто это было не очевидно. – Хорошо… – «Нью-Йорк Таймс» опубликовал свой список бестселлеров. – О Боже, – прошептала я. У меня свело живот. Я не знала, что список выйдет в среду. Или что я должна буду его посмотреть. Конечно, я надеялась. А кто бы не надеялся? Но я всё равно не думала, что такое возможно. Это был мой дебют. Моя мечта. – Твоя книга в твердом переплете заняла третье место в списке. В голове у меня загудело. Я в списке. Я смогла. Попала. Я не знала, что сказать, о чём подумать или что почувствовать. Внезапно я расплакалась. Я не смогла бы остановиться, даже если бы захотела. Я безудержно рыдала, эмоции выплескивались наружу, словно все мои мечты сбывались разом. У меня дрожали руки. Я видела, как Лиза с беспокойством повернулась ко мне. Марина проскользнула мимо Миши, направляясь ко мне, чтобы выяснить, почему я плачу. Но я не могла сразу переварить то, что сказала Вивиан. Это было сверх моих надежд. – О, Марго! Поздравляю! Я знала, что твоя книга попадёт в список. А теперь ты – автор бестселлера по версии «Нью-Йорк Таймс»! Вполне заслуженно. Мне было так приятно выпустить эту книгу в свет. – Спасибо, Вивиан! Я даже не могу поверить, что это произошло. – Именно произошло. Ты великолепна. Я так горжусь тобой. Я бессвязно всхлипывала еще несколько минут, прежде чем повесить трубку. Я посмотрела на испуганные лица своих подруг. – Что случилось? – Ахнула Марина. – Что? – Я… я попала в список «Нью-Йорк Таймс». – О боже мой! – закричала Марина одновременно с Лизой, подпрыгивая вверх и вниз, а затем бросилась меня обнимать. – Это потрясающе, – произнесла Лиза, сжимая меня в объятиях так сильно, что чуть не сломала мне рёбра. – Я так взволнована! – воскликнула Марина. – Мы должны это отпраздновать. – Выпьем за Марго, – усмехнулся Миша. И я рассмеялась над шуткой Миши, что было явным признаком того, насколько я была ошеломлена новостями, что даже не разозлилась на него. – Выпивка за мой счёт. Но сначала… мне нужно сообщить об этом маме. – Она с ума сойдет от новости, – выдохнула Марина. – Знаю. – Поехали к ней в магазин! Она такого явно не ожидала! – Чёрт, хотела бы я увидеть её реакцию, – сказала Лиза. – Эта дурацкая галерея не пускает меня! – Давай съездим к ней, – согласилась я. Марина снова обняла меня. – Чур я за рулем. – Ты вот так просто уйдешь? – Спросил Миша. Она секунду колебалась, словно не совсем понимая, как реагировать на его вопрос, а потом махнула рукой: – Я позвоню тебе позже. Он прищурился. – Правда? – Миш, сейчас я нужна марго. Он выглядел так, словно собирался выдохнуть огонь. – Мы уезжаем. Пойдем, Марин, – сказала я, вставая между ними и таща ее к выходу из галереи. – До встречи, Лиз! Как только мы вышли из галереи, Марина нажала на кнопку сигнализации своей «Хонды Сивик». Она распахнула водительскую дверь и плюхнулась на сиденье. Я проскользнула внутрь на сиденье рядом вслед за ней. – Миша – это… нечто. – Я не хочу сейчас говорить о нём. Я знаю, что он тебе не нравится. – Ты права. Не нравится. Марина бросила на меня взгляд, чтобы я заткнулась, а затем дала задний ход. Я тут же замолчала. Она знала, как я отношусь к Мише. Это не было секретом. Нет необходимости продолжать эту тему. Мы быстро добрались до маминого магазина. Мама продавала благовония и ароматические свечи. У мамы было много постоянных клиентов, благодаря которым магазин и существовал. Но не только благодаря им, но и благодаря туристам. Сейчас, к счастью, в магазине не было покупателей. – Добро пожаловать на восхождение, – сказала мама, когда над нашими головами зазвенел дверной колокольчик. – Привет, мам, – поздоровалась Марина. – О, мои дочери осчастливили меня своим присутствием. По какому поводу? Я обняла ее, затем отстранилась, чтобы полюбоваться ее прекрасной небесной блузкой. – Мне она нравится. Где ты ее взяла? – У тебя всегда был хороший вкус, – сказала мама со смехом и указала на Марину. – Ты совсем другое дело. – Эй, это у меня есть вкус! – заявила Марина. – Это я изучаю моду. – Семидесятые были гораздо привлекательнее, – заявила мама. Она подмигнула мне, когда Марина фыркнула. – Ну, скажите мне, зачем вы пришли. Чувствую, что-то важное. Я прочла это еще вчера вечером. И вы пришли сообщить мне об этом. Да? – Я попала в список «Нью-Йорк Таймс». – О! – воскликнула мама, – поздравляю! Вчера вечером я раскладывала Таро, и вот. После этого ты начнёшь своё новое путешествие. Я рассмеялась. Бесполезно было додумывать предсказания матери. Она всегда предсказывала по картам, но сбывалась только половина ее предсказаний. – Спасибо, мам. Я хотела сказать тебе. – Ты уже сообщила отцу? Я нахмурилась и покачала головой. Отец не слишком поддерживал мое решение стать писательницей. – Нет, конечно, нет, – ответила она, легко прочитав мои мысли. Я пожала плечами. – Сообщу ему позже. – Он будет рад за тебя, я думаю, – мама взмахнула руками. – Садитесь. Вы обе. Я только что заварила чай. Мы сейчас его выпьем. Мы с Мариной обменялись взглядами, которые говорили, что мы обе знали, что было бессмысленно отказываться. Поэтому мы молча сели и стали ждать, пока мама разливала чай. – Почему ты не рада этому? – спросила мама, как только поставила перед нами чашки. – Что? Я счастлива, – ответила я. Она бросила на меня проницательный взгляд. – Я заметила, что нет. Разве не так, Марин? – Верно, – согласилась Марина. – Вы что сговорились? – Мама не ошибается, Марго. Ты как будто в тумане. – Ты же учишься в университете. Откуда тебе знать? – Только подумай, я учусь в университете, но всё равно всё замечаю. Мама кивнула. – У тебя есть всё, чего ты хотела, но ты не радуешься. Потому что у тебя не получается работать над своей новой книгой? Я нахмурилась. Может, мама действительно обладала даром предвидения. Или… может, ее предсказание было верным. Иногда я задумывалась об этом. – Ну, я писала, когда была в Нью-Йорке, но вернулась домой, и всё снова запуталось. Я не совсем понимаю, что делаю. – А ты не подумала, что, возможно, это не твой дом? – спросила она. Я рассмеялась. – Как это? Конечно, здесь мой дом. – Нет, – ответила Марина. – Здесь мой дом. Ты выросла не здесь и была счастливее, когда путешествовала. – Ну, я больше не могу путешествовать. – Не можешь? – спросила мама. – И что тебя останавливает? Деньги? Теперь они у тебя есть. Ты могла бы жить там, где хочешь, или путешествовать по миру. – Одна? – Тихо спросила я. Я не могла поверить, что моя мама и Марина говорили то же самое, что Виола и Марк. Как будто Вселенная сговорилась и указывала мне путь, хотя я и боролась, не желая этого признавать. – Не думаю, что ты будешь одна? – спросила Марина, подмигнув. – Я видела фотографию, которую тебе прислали. – Да замолчи ты, – сказала я со смехом. – Послушай, несмотря на все ваши разногласия, ты – дочь своего отца. Ты не можешь слишком долго оставаться на одном месте. Тебе просто необходимы путешествия и приключения. Мы с Мариной – домоседки. Ее мир здесь. Как и мой. А твой – нет. Я сделала большой глоток чая, слушая маму. Возможно, она была права. Может, я просто ходила кругами вокруг своей проблемы. Я хотела бы переехать в Нью-Йорк. Я хотела бы жить такой жизнью. Но в то же время я не хотела быть частью Верхнего Ист-Сайда. Интересно, есть ли способ жить в Нью-Йорке так, как я хочу, и не быть частью Верхнего Ист-Сайда? – Ты гадала мне по Таро перед тем, как мы пришли, да? – наконец спросила я. Мама с улыбкой отрицательно покачала головой. – Все написано у тебя на лице. Я протянула ей пустую чашку. – И что ты видишь в ней? Мама взяла чашку и уставилась на чайные листья на дне, затем мягко улыбнулась. – Птиц. – Птиц? – Я взяла чашку и заглянула внутрь. И вот… птицы в полёте. Даже я смогла их различить. – Мне нужно объяснять тебе, что это значит? – спросила мама, приподняв бровь. – Лети, моя дорогая. Лети.