Глава 82

Маргарита, шесть дней спустя Лиза протянула руку к контейнеру с замороженным кремом. – Я хочу шоколадный. Я протянула его ей и взяла наполовину готовый контейнер с радужным шербетом. – Это лучшая психотерапия. – Моя мама, конечно, знает в этом толк. – Конечно. Ещё один контейнер. Ещё одна разбитая мечта. Ещё одна разрушенная реальность. Я прилетела домой первым же рейсом из Нью-Йорка. Лиза встретила меня в аэропорту, и по дороге домой я во всех подробностях рассказала ей обо всем. Шесть дней спустя мы все еще ели замороженный крем. – Я всё ещё не могу поверить, что эта сука заставила кого-то написать о тебе такую статью. Во всех киосках и супермаркетах были газеты, и там была эта статья. Там были и комментарии людей, прочитавших книгу. Лиза не разрешала мне их читать, описывая их в двух словах. И всё выглядело не очень красиво. Я получила ответ от Кэролайн после того, как написала ей по электронной почте. Она велела мне пока не высовываться, сказав, что эта статья может увеличить продажи книги. Что было болезненно успокаивающим. – Не знаю, – согласилась я. – Кэтрин, неуверенная в себе сучка. – Только представь, Марго, скольким другим людям она испортила жизнь, причинив такую же боль. Я молча кивнула. О, я уже думала об этом. Обо всех, кого она погубила до меня, кто оказался недостаточно сильным, чтобы бороться с ней. Список явно был длинным, в этом я почему-то не сомневалась. – Интересно, сколько их, – сказала я. – И как они теперь живут. Неужели они все стоят на коленях, потому что она так захотела? Почему именно Кэтрин должна решать? – Потому что она заставила всех остальных бояться её. Она безжалостная сука. И она чёртова кошка с девятью жизнями. Она всегда приземляется на ноги. – Да. Именно так. Это потому, что ей никогда не приходилось расплачиваться за свои проступки. Никто никогда не заставлял её платить за то, что она сделала. Самое худшее, через что ей приходилось проходить, – это потеря части своего трастового фонда. Громко рыдая или смеясь. Лиза зачерпнула еще один огромный кусок шоколадного крема. – Так ты собираешься вернуться в Нью-Йорк? Я откинулась на спинку дивана и уставилась в потолок. – Даже не знаю. Я еще думаю. По крайней мере, я должна найти новое жилье. Я не могу оставаться в той квартире, потому что чертов Марк просматривает записи с камер наблюдения в здании. – Да, чертовски жутко. И это так странно. Обычно я сразу распознаю негодяев и лжецов. Но в нём я ничего такого не заметила. Я закрыла глаза от боли. – Нет, нет, в нём нет ничего подобного, там что-то другое. – Мне очень жаль. Давай лучше вернёмся к Кэтрин. С ней легче иметь дело, чем с Марком. – Может, нам стоит перейти к чему-нибудь покрепче, – предложила я, ставя свой контейнер. – Не против, – сказала Лиза. – Сейчас посмотрю, что у меня есть. Я потянулась к своему телефону, которого в основном избегала с тех пор, как все взорвалось. Проверила, нет ли новостей от Кэролайн или Вивиан. Я была вынуждена приостановить учетную запись в «Снэп чате» из-за жуткого всплеска активности на моей странице. И из-за количества комментариев, в которых меня называли вруньей, фальшивкой, шлюхой, сукой и всеми остальными грязными именами, которые только можно придумать. У меня было несколько сообщений от Марины, которые я проигнорировала. Я бы пригласила ее выпить, если бы она не была так привязана к Мише. Я перешла к следующему письму от Виолы. «Думаю о тебе! Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, вернись. Новый год без тебя будет совсем другим». Я вздохнула. Еще одно, что нужно будет решить. Я отключила сообщения, решив не отвечать, когда зазвонил телефон. Я увидела, что это Кэролайн, и выпрямилась, прежде чем ответить. – Привет, Кэролайн, – произнесла я. Такого я не ожидала. – Марго, рада, что ты ответила. – Я удивлена, что ты звонишь. Я думала, ты в Сан-Франциско со своим сыном. – Так и есть. Но я только что получила известие от Вивиан. – Известие? – спросила я, ужаснувшись ее тону. – Я думала, издательство «Р Паблишинг» не будет ничего тебе писать до Нового года. – Обычно да, но она написала. И мне очень жаль, Марго, но похоже, что они собираются отказаться от твоего романа. Мой желудок сжался. – Что? – Да, я не хотела, чтобы ты узнала об этом по электронной почте. Я знаю, через что тебе пришлось пройти, и подумала, что будет лучше, если ты услышишь это от меня лично. – Она же говорила, что готова принять мою любую книгу. – Не думаю, что сейчас это имеет какое-то отношение к тому, чего она хотела тогда. Я нахмурилась. – Что ты имеешь в виду? – Ну, после того, как тебя раскрыли, похоже, издательство решило, что автор, пишущий романы для массового читателя, не способен создать литературный роман, который они ищут. – Подожди, – сказала я, резко вставая. – Ты хочешь сказать, что… из-за того, что я написала «Всё ради пари», которое до сих пор продаётся как безумный женский роман, я почему-то не могу написать другую книгу? – Мне так сказали, – вставила Кэролайн. – Это бред, – выплюнула я. – Мне все так и преподнесли Кэролайн откашлялась. – Между нами говоря, Марго? – Да, – пробормотала я. Меня охватила ярость от этого нелепого объяснения. – Вивиан намекнула, что отказ на твой следующий роман пришёл сверху. – Хорошо… – С самого верху. Мое сердце перестало биться. – Марк. – Она не сказала этого прямо, но это была моя первая догадка, учитывая, что ты рассказала мне о своём неудачном разрыве. Я моргнула, не в силах поверить в это. Марк… заблокировал публикацию моей книги. Он лишил меня того, что, как он знал, я любила. Книг, которые, как он утверждал, любит так же сильно, как и я. Нет, нет, он не мог так поступить. Но, конечно, мог. Его семья владела этим чёртовым издательством. Он мог делать всё, что ему заблагорассудится. Как и любой другой житель Верхнего Ист-Сайда. У них был полный контроль, все деньги, вся власть. Они были неприкасаемыми. И они могли разрушить мой мир в мгновение ока. Кэролайн все еще тараторила: «Она сказала, что все еще планирует отправить мою книгу в другие издательства. Было бы неплохо выбрать другой псевдоним для этого литературного романа, если бы я захотела. Или, может, лучше вернуться к Оливии, так как она стала своего рода брендом». Я кивала и говорила всё, что нужно, в нужное время, но на самом деле слушала вполуха. Повесив трубку, я тупо уставилась перед собой. Не от шока. Нет, от чего-то более тёмного. Тёмного, что выползло из того глубокого, тёмного места, которому я поддалась шесть дней назад. Места, о существовании которого я и не подозревала, что оно у меня есть, я не знала, во что превращусь, когда выпущу эту тьму на волю. Но я знала одно: мне надоело играть по своим правилам. Хватит играть по правилам. Им не сойдет с рук то, что они сделали со мной. Они не будут так свободно разгуливать, не будут так чистенько щеголять перед другими только потому, что у них были деньги и власть. Я сказала Кэтрин, что заставлю ее заплатить, и я не шутила. Но до конца, до этого момента я не была уверена, что готова отомстить им. Пока они все не сгорят.