Глава 13

Спустя пару часов и два раза по пятьдесят Алла звонит мужу, предупреждает его, что наши безалкогольные посиделки неожиданно приобрели весомый градус и она собирается потусить с сыновьями в городской квартире, откуда он может её забрать, или где сегодня им лучше заночевать всей семьёй.

Я не подслушиваю, но и не делаю вид, что ничего не слышу, потому что сижу всего в метре от подруги. Слова про ночёвку загораются в голове сигнальными огнями, но я ещё не решила, останусь ли у Влада, к которому точно поеду, ведь я же пообещала.

— Прогуляемся? — спрашивает меня Алка, прикрывая динамик телефона.

Я киваю, и она называет мужу площадь кварталах в трех от кафе, где мы сидим.

— Через час за нами приедет водитель Стаса, — поясняет Алла, завершив звонок.

— А если мы захотим ещё погулять?

— Дадим отбой или попросим подождать. Сориентируемся по факту и морозостойкости твоих ног в тонких колготках. — Алла слегка изгибает брови и смеётся: — Да-да, мы, конечно, можем вызвать такси, дойти пешком, гордо отказаться от мужского вмешательства в нашу неприкосновенную женскую самостоятельность, но… зачем? Если забота и внимание взаимно приятны обеим сторонам, на дворе — преддверие зимы, и, вообще, наматывай шарф и не спорь с переводчиком! — командует моя боевая белка.

Я салютую «Есть, мэм!» и тщательно утепляюсь.

Ноябрь заигрывает с нами, целуя щёки щекотным холодком, и прихватывает за коленки, нагло раздувая полы пальто, однако сто граммов коньяка в крови и плотная сцепка под руку с Аллой согревают на славу. Я не планировала гулять, но с удовольствием подстраиваюсь под шаг подруги и дышу осенним воздухом, позволяя себе просто быть в моменте, когда сыта без тяжести в животе, голова слегка нетрезва и мысли плывут, не буксуя, внутри отпускает то, с чем можно безостановочно бороться, но я хочу взять паузу. Хочу стучать каблуками в унисон с Алкой и бессмысленно хохотать, если мы не попадаем в ритм, хочу сжимать её локоть и чувствовать, как она сразу же притискивает мою руку к своему боку, хочу…

— Голое бельё! — заявляю громко без вступлений и переходов.

Алла безошибочно сворачивает к витрине с манекенами в неглиже.

— Я тоже такое хочу.

— Телесное, для полного эффекта обнажёнки, — уточняю и тяну на себя тяжёлую дверь салона.

— Чтобы дразнило скрывающими намёками и обнаруживалось лишь на ощупь, — ловит волну куража Алка.

— Вы обратились по верному адресу, — вклинивается в наш диалог третий голос. — Проходите, пожалуйста, сразу в примерочные. Сейчас мы с девочками всё для вас подберём.

Примерно через час мы выходим из магазина с тем самым одинаковым выражением лица, которое женщинам дарят две вещи: прелюдия в умелых мужских руках и новое нижнее бельё — и с фирменными пакетами, в которые уложены невесомые комплекты из нескольких тряпочек, чья стоимость в перерасчёте на квадратный сантиметр ткани переплюнет шубу из меха баргузинского соболя. Я выбрала телесные оттенки, в то время как Алка взяла мерцающий медовый, в тон к цвету её волос.

— Нам сюда. — Алла тянет меня к автомобилю, припаркованному чуть ли не перед крыльцом. — Я заменила адрес, откуда нас подхватить, — хихикает она и здоровается с водителем, пробираясь вглубь салона.

Я плюхаюсь рядом с ней на заднее сиденье и блаженно прикрываю глаза.

К чёрту все проблемы, неразрешённые вопросы, мысли по кругу. И предосторожности, с которыми я теперь делаю каждый шаг с Владом. К чёр-ту! Наряжусь сегодня по высшему разряду, как искусная гетера, и с её же независимостью и многогранной свободой буду жить выбранную мною неправильную жизнь правильно для себя. И все пусть живут так же. Даже Горохов, дядька, блин, который выжил. И Влад, у которого на меня свои виды. Он имеет на них полное право, и не мне его оспаривать, учитывая, насколько я сама против, чтобы оспаривали мою позицию.

— Пообещай, что сегодня же соблазнишь Стаса в этих обновках, — требую от Алки строго, чтобы она поняла, что я не шучу, и шёпотом, чтобы не услышал водитель. — Никаких на потом, без подходящих поводов и особых случаев.

— Непременно. А ты…

— А я ночую у Влада, — перебиваю Аллу, принимая решение. — Он ждёт меня к восьми, так что до встречи предостаточно времени, чтобы… — Задираю подбородок, максимально разглаживая кожу шеи, складываю губы уточкой и примеряю томный взгляд из-под ресниц. — Опыт прожитых лет из глаз, конечно, не вытравить, но внешний лоск на тридцатку мы ещё запросто наведём.

— Твоя правда! — Алка стреляет в меня не менее томным взглядом. — А опыт незачем вытравливать. Согласись, под сорок страшнее быть куклой с пустыми глазами, чем с морщинками вокруг них.

— Твоя правда! — повторяю ответ Аллы, и мы дружно смеёмся.

Дома я навожу тщательный марафет, уделяя себе любимой равное внимание от кончиков волос до пальцев ног. Благоухаю тонким ароматом, облачаясь в новый прозрачный комплект нижнего белья с неприметной вышивкой, которая скрывает только соски и то ли прячет, то ли подчёркивает тонкую щёлку промежности. Бюстгальтер и трусики сливаются с телом, но сбивают с толку, не позволяя сразу догадаться, чем именно. Смотрится стильно и смело. То, что нужно.

Надеваю столь же невидимые чулки, классическую рубашку с плиссированной юбкой. Высокие тёплые сапоги и длинное пальто защитят меня от ноябрьского морозца, тем более мне предстоит всего лишь дойти до такси, а из него — до подъезда. Накидываю палантин на голову и беру обычную сумку, в которую сложила смену белья, косметичку и зубную щётку. Если останусь у Влада, пижама мне точно не понадобится, а футболкой, зарядкой для телефона и зубной пастой он однозначно поделится. Если же что-то пойдёт не так или я просто захочу домой, то и вовсе не стоит светить собранным багажом.

Ввожу адрес Влада, выбираю класс автомобиля и внезапно замираю над значком «заказать». Меня охватывает волнение, которое не сравнимо даже с тем, что сводило внутренности в юности, когда я бегала к Артуру втихушку от родителей. Сейчас оно ничего не сводит, мне не семнадцать и давно не нужно чьё-либо разрешение. Только ощущения в разы сильнее, потому что раньше ответственность за собственные поступки можно было частично переложить на парня, маму, папу, молодость и просто на адреналин и отупение от влюблённости, теперь же она целиком моя, за каждый шаг и касание к экрану телефона, за сумку без малейшего внешнего намёка на её содержимое, за элементарное признание, что у любого выбора, который бы я ни сделала, будут последствия и они непременно настигнут.

Гипнотизирую бледнеющее окошко приложения и подтверждаю заказ.

Я еду с пустыми руками, но решаю довериться интуиции и ничего не покупать, как и не уточнять у Влада, всё ли в силе, ведь он проявил достойную уважения выдержку и не попытался выяснить, точно ли я приеду к нему.

К тому моменту, когда я выбираюсь из машины у ворот во двор, мандраж внутри меня достигает апогея. Я прохожу через калитку только потому, что с другой стороны её открывает девушка, которая явно куда-то спешит, но всё равно извиняется за резко распахнутую дверь и придерживает её для меня. Благодарю на автомате, заставляю себя дойти до подъезда Влада и неожиданно смеюсь, вспоминая, как в прошлый раз из него вышел мальчонка со щенком, поздоровался со мной и галантно запустил внутрь.

— Дом воспитанных людей, — выдыхаю вслух и нажимаю на цифры шесть и девять.

Почти сразу слышу приветственный сигнал. Влад ничего не говорит, но даже его молчание и молниеносная реакция на мой звонок запускают во мне волну любопытства, которая поглощает волнение, и, поднимаясь на лифте, я гадаю, что же он задумал для нас на этот вечер.

Металлические створки разъезжаются на нужном этаже, и я вижу Влада. Он встречает меня босиком на пороге. Его улыбка становится шире с каждым моим шагом к нему. На нём лёгкие джинсы и белая футболка, волосы подстрижены. Отмечаю всё это, приближаясь и показывая пустые ладони.

— Я ничего не привезла.

— Ты привезла себя. — Он приседает, обхватывает меня за талию, приподнимает, заносит в квартиру и однократно целует в губы. — А значит — всё.

Я обожаю целоваться с Владом и требую поцелуйной добавки, роняя сумку и скидывая палантин с головы. Прижимаюсь к нему всем телом и чувствую, что у него уже стоит.

— Обещался немного иной план лечения, но мне нравятся процедуры не по протоколу, — шепчу, поцарапывая короткие волосы на затылке Влада пальцами одной руки и скользя второй рукой к его паху.

Он всасывает мои губы, сразу выпускает их со звонким причмоком, подхватывает меня за талию и усаживает на узкую полку с выдвижным ящиком под зеркалом. Дораспахивает и так расползающийся в стороны подол пальто, подсовывает тёплую ладонь под моё колено и, поглаживая голень, аккуратно снимает с меня сапог. Затем нежно проминает стопу, упирает её себе в живот и возбуждающими пощипываниями проходится по всей ноге от лодыжки до края чулок на бедре.

Юбка собирается гармошкой, каким-то непостижимым образом умудряясь балансировать на грани приличий, на которые нам с Волковым обоим наплевать. Мы прожигаем друг друга взглядами в упор, занимаясь зрительным сексом, если такой бывает. Сглатываю внезапно скопившуюся слюну — с Владом, похоже, и не такое возможно.

Он тем временем опускает мою ногу и принимается за другую. Повторяет тот же маршрут, соединяет обе ступни, щекочет большими пальцами мои пятки и не позволяет мне развести ноги.

— Попробуем совместить обязательные пункты от меня со спонтанными желаниями от тебя, — предлагает Влад.

Я тяну носочки и чиркаю кончиками пальцев по его прессу.

— Гибкая программа?

— Мхм, — подтверждает он, но я слышу в его голосе ноты хозяина положения, и прямо сейчас они мне нравятся.

Он на своей территории, наверняка подготовился и собирается чем-то меня либо удивить, либо побаловать. И я отпускаю контроль.

— Что дальше?

Влад улыбается, освобождает меня от шарфа, переставляет на пол, разворачивает лицом к развилке коридора, которая ведёт в комнаты.

— Экскурсия.

С каждым звуком его ответа меня окутывает тепло, исходящее от тела Влада, полумрак, темнеющий в глубине квартиры, и запах вина и ягод, витающий в воздухе настолько сочно, что кажется странным, почему я сразу его не почувствовала.

— Глинтвейн? — спрашиваю, делая глубокий вдох.

— Близко, но нет.

— В обед я выпила немного коньяка. Не хотелось бы мешать.

— Десерт на вине, но алкоголь весь выпарился. Хотя коньяк тоже есть. — Влад усмехается. — Тот, который ты привезла в прошлый раз в качестве восстанавливающего средства после основного лечения.

— Пусть настаивается. А десерт попробую. Он же эротический?

— Конечно. Он же для тебя.

Влад стоит вплотную ко мне, но не торопит. Мы оба будто пропитываемся атмосферой предвкушения и исследования неизведанного в уже знакомом. Вроде бы я знаю расположение комнат, помню дизайн и общее впечатление от квартиры, но ощущение такое, словно я здесь впервые.

— Что ж, веди, экскурсовод.

Влад легонько подталкивает меня вперёд, задавая направление к ванной.

— Попробую реабилитироваться за далеко не радушный приём в четверг, когда слишком долго не мог сообразить, что не брежу тобой наяву, а потом и вовсе уснул.

— У тебя имелась крайне уважительная причина, — произношу нейтрально, а сама понимаю: насколько нелепо мне было под его недоуменным взглядом тогда, когда я заявилась по бессрочному приглашению и, топчась у порога, успела подумать, что оно всё-таки истекло, настолько приятно сейчас. — Сегодняшняя встреча в прихожей удалась на все сто.

Я не вижу Влада, но мне кажется, он улыбается и точно поправляет стояк.

Вспыхивает свет, который немного ослепляет после приглушённых мягких софитов коридора, отражается от серо-молочной плитки и акцентирует лаконичную мужскую геометрию душевой перегородки и прямоугольной раковины.

Наблюдаю в зеркале, как Влад развязывает пояс пальто, расстёгивает и снимает его с меня, откладывает на стиральную машинку. Оставаясь позади, подтягивает рукава моей рубашки до середины локтя, прижимается грудью к лопаткам, включает воду и по очереди омывает мои руки.

— Ритуал велит мыть ноги дорогим гостям, но мы с тобой из иной культуры и тебе нравятся процедуры…

— …не по протоколу, — заканчиваю за него, резко возбуждаясь.

Я могу поклясться, что Влад чувствует перемену в моём состоянии, но отстраняется и, взяв полотенце, принимается вытирать наши руки. Подаюсь к нему и медленно, по кругу облизываю губы.

— Я не только дорогая гостья, но и благодарная. Помочь тебе снять напряжение?

— Чуть позже.

Его голос хрипнет. Пальцы запутываются в полотенце. Влад наклоняется, целует меня глубоко, но снова кратко и выводит из ванной.

Свет позади гаснет. Мы минуем тёмный проём спальни и заходим в гостиную, где точечно горят только торшер и лампа на столе.

Светильники чётко делят комнату на две зоны: уютную диванно-телевизионную и строгий кабинет. В одной — широкий диван с подушками, два кресла, низкий столик и большой плоский телевизор на стене. В другой — рабочий стол с функциональными тумбами, компьютерное кресло и встроенный в стену перед столом шкаф с невидимыми дверцами, за которыми, наверняка, спрятана куча техники.

Влад даёт мне время осмотреться, а затем приближается сзади и кладёт руки на мою талию.

— На этом официальную часть тура предлагаю считать законченной. — Он ловко вжикает бегунком молнии, и юбка соскальзывает на пол волнами складок. — Я не настаиваю, чтобы ты чувствовала себя как дома, но забудь, что ты в гостях. Здесь, у меня ты не гостья, Соня.