Глава 12

Давно такого умиротворения не царило в ее душе. Таня ощущала себя самой любимой женщиной во Вселенной на протяжении двух последующих ночей и дней. Ориан окружил ее такой заботой и любовью, что в ее бедной голове не осталось места тоске и отчаянию, которые преследовали ее на протяжении последних нескольких месяцев. Ей нравилась властная тяжесть ладоней Ориана на своем животе, необычайная нежность и внимательность. Страстные поцелуи мужчины заставляли ее таять, его руки творили с ней волшебство, пробуждая желание отдавать себя без остатка и брать все, что он предлагал. Его невероятная чуткость тронула Таню до глубины души, словно он опасался навредить ей. Но зато, стоило ему почувствовать ее взаимность, как страсть Ориана выливалась на нее бурным необузданным потоком. И каждый раз, глядя в глаза варда, всё существо ее наполнялось невыразимой нежностью и восторгом.

Сквозь сон Таня почувствовала теплый поцелуй Ориана на своей щеке и, улыбнувшись, потянулась к нему.

- Мне нужно срочно быть на мостике - впереди очередной метеоритный пояс и нам его не обойти. Нас может потрясти. Ничего не бойся и спи, любимая, - он напоследок сжал ее в своих двойных объятиях: рук и хвоста. И через секунду добавил хриплым от волнения голосом: - С тобой все хорошо?

Таня промычала нечто, выражающее, что она в полном порядке, и снова погрузилась в сладкую негу. Окончательно проснувшись только через пару часов, она нахмурилась и прислушалась к себе. Ломота в спине, беспокоившая ее пару дней назад, напомнила о приближающемся ежемесячном женском цикле, а знакомые ноющие тянущие боли внизу живота сегодня возвестили о том, что надо бы доставать гигиенические принадлежности и топать в ванную. Но вылезать из кокона какого-то особенного аромата Ориана, окутавшего ее, жутко не хотелось. Из-за этого невероятного варда она совсем потеряла ощущение времени и пространства. Не найдя в себе сил встать, Таня свернулась клубочком и подтянула колени к груди. Нахмурилась, терпя очередной спазм внизу живота. А потом девушка призадумалась над тем, как же сказать любвеобильному варду о том, что в ближайшие три ночи она не допустит его до себя и чем объяснить причину отказов. А потом решила, что лучшего объяснения, чем сказать все как есть, не придумаешь.

Какая-то тревога не давала Ориану покоя, и дело было не в трудном отрезке полета. Судно попало в адский метеоритный дождь. Пытаясь лавировать в этом сплошном потоке с минимальным риском, Ориан напряженно вел корабль вперед. Когда пара-другая глыб ударялась о корпус судна, царапая обшивку и вызывая жуткий скрежет, Ориан делал очередной маневр и ситуация снова стабилизировалась. Едва они миновали пояс астероидов, экипаж вздохнул свободно и принялся исправлять некритичные поломки.

Но Ориан не мог дальше спокойно работать на капитанском мостике, сосредоточиться не получалось. Что-то гнало его к Татьяне. Необъяснимое смутное беспокойство терзало его сердце. Еще утром он почувствовал какое-то изменение в ее теле, которое будто готовилось к чему-то, что было незнакомо варду и тем страшило его. Таня - его чудесная земляночка

- вызывала в нем трепет и рождала бурную страсть одновременно, изливая на нее которую он все время боялся навредить своей Избранной. Ему постоянно казалось, что он может сломать ее, настолько хрупкой и нежной она была. Каждая их ночь была яркой, полной взаимных ласк и любви. Этим же утром от хвоста ему пришли вспышки глухой отдаленной боли. Что-то не так.

Не сумев удержаться, Ориан поспешил в их с Татьяной каюту. Ворвавшись в помещение, он не обнаружил там девушки, и сердце его тревожно сжалось. Всего на секунду он услышал журчание воды в душе, которое затем прекратилось. Открыв дверь, Ориан оторопело застыл, чувствуя, как ноги его вросли в пол и каждую мышцу парализовало страхом. Проклиная себя за беспечность и самонадеянность, не в силах простить свой напор, он не хотел верить своим глазам. Татьяна, обернутая в полотенце, поставив одну ногу на бортик душевой кабины, вытирала влажной салфеткой кровь с внутренней поверхности своего бедра. Иного быть не могло - он причинял ей вред. Ориана проморозило до самых костей.

Однако девушка испуганно вскинула глаза, ойкнула и спряталась за кабину.

- Уйди! - взвизгнула она. - Что ты тут делаешь?

- Почему ты не сказала мне, что я причиняю тебе вред? - Ориан грозно нахмурился.

- В смысле? - из-за угла появилась голова Тани с изумленным выражением на лице.

- У тебя кровь, - сквозь зубы выдавил он, сглотнув противный ком.

- Ты здесь ни при чем, - отозвалась она уверенно. - Дай мне пару минут, и я все тебе объясню. Ладно?

Ориан нехотя покинул ванную комнату и вышел в спальню. Он нетерпеливо расхаживал от одного угла к другому, не веря до конца словам девушки. Нервозность его проявлялась в резких щелчках кончика хвоста о пол.

Когда Таня выполнила все гигиенические процедуры и вышла к Ориану, она с удивлением обнаружила неподдельное страдание на его лице. Неужели он волновался за нее?

- Итак? - спросил он глухим голосом.

- Дело в том, что..., - она слегка замялась, а потом сходу объяснила варду еще про одну особенность организма человеческой женщины, стараясь изъясняться максимально доступным языком.

Когда тугие кольца его хвоста обвили талию девушки и опустились на одну ногу, Ориан задумчиво прищурился, переваривая информацию. Таня говорила правду - он ей нисколько не навредил. Зато багаж его знаний пополнился полезными сведениями о том, что земные женщины могут в некотором роде контролировать процесс зачатия детей благодаря этому непривычному ежемесячному циклу. И что самое важное и странное - женщины на ранних стадиях знают о наступлении беременности. Конечно, его совсем не обрадовал запрет близости в эти дни, но он уловил нотку лукавства в голосе Татьяны, сказавшей, будто воздержание полезно для отношений. А потом Ориан вздрогнул от прикосновения ладоней Татьяны к его хвосту, но тут же понял, что она прижимала их к своему животу.

- Знаешь, Ориан, мне бы какое-нибудь обезболивающее средство принять, - робко попросила она.

Вард спрятал хвост лишь только для того, чтобы достать из шкафа теплый мягкий плед, укутать в него свое сокровище, поднять на руки и уложить на кровать. Ориан удобно устроился на постели, прижал к себе девушку и вновь обнял ее своей длинной конечностью.

Все действия, сделанные Орианом, растрогали Таню до глубины души. Его бережное, почти трепетное, к ней отношение о многом сказали ей. А объятия из хвоста принесли невероятное облегчение. Словно вард знал, в чем она нуждалась в данный момент больше всего. Отступившая боль помогла девушке расслабиться, и она даже не заметила, как провалилась в сон.

Пока Таня спала на его груди, обдавая теплым дыханием кожу, Ориан внутренне возрождался, ликуя от восторга, наполнившего все его существо. Она стала смыслом его жизни, и он уже не мыслил себя без нее. Судьба, покаравшая его за своеволие, теперь преподнесла ему подарок - своенравную и непоседливую землянку. Ориан удовлетворенно хмыкнул. У девчонки отлично получается играть на его нервах, зато не скучно и забавно. Импульсы, пришедшие ему от хвоста, отозвались ноющим спазмом внизу живота. Девушка беспокойно шевельнулась, закинула ногу на ноги Ориана и прижалась еще теснее. Вард со свистом выпустил из легких воздух и страдальчески застонал. Приглушив рык, он выгнал из своей головы мысли о том, чтобы вновь опрокинуть ее на спину и осыпать ласками ее чудесное тело. Он прекрасно запомнил ее слова о том, что близость в этот период не рекомендована в течение трех суток, и его хвост это подтвердил. Все-таки странно устроен организм земных женщин. Очередное болезненное ощущение скрутило живот Тани, и Ориан поцеловал волосы девушки, понимая, что готов ради нее вытерпеть любую боль, отправиться за ней в самые далекие галактики, принять вызов и сразиться с тысячью противников.

Сто лет, казавшихся Ориану бесконечно ужасными, наполненными постоянными упрёками со стороны матери и сестры, косыми взглядами окружающих, он не знал, как ему жить. Назойливое желание мамы любыми путями сохранить статус их семейства походило на одержимость. И однажды Ориан испросив разрешения у их правителя, собрался и улетел на своем транспортнике в далекий космос. Мама была вне себя от ярости. Находясь вдали от ее ядовитых слов, он немного успокоил свои мысли и изорванное на куски сердце. Ему итак было несладко. За свою самоуверенность, за то, что пренебрег традициями их общества, он был наказан, причем самым жестоким образом. У него враз отобрали всё то, чего он добивался. Всю эту сотню лет он проклинал каждый день.

Опустив глаза к лицу Тани, он чувствовал, как к нему возвращается вкус к жизни. Он очень надеялся, что теперь, когда знала правду, Таня раскроется перед ним по-настоящему, впустит его в свое сердце и мысли и начнет доверять, чтобы после подарить им малыша, дабы узы их любви укрепились. Невесомо коснувшись нахмуренных даже во сне черных бровей девушки, Ориан непроизвольно свел свои на переносице - какое-то смутное чувство неуверенности в ней точило его изо дня в день. Да и нужно было быть честным с самим с собой до конца: он и сам полностью не доверял девушке, ожидая от нее чего-то такого, после чего непременно наступил бы конец света. Ведь никогда не знаешь, что придет в голову неугомонной землянке, мысли коей порой оказывались для него настоящей тайной. И как ей это удавалось?

Собирая растерянные мысли, Ориан пришел к одному единственно логичному выводу: такое непоседливое существо как Таня нужно чем-то увлечь. Ее пытливый ум требовалось занять чем-то полезным и загрузить так, чтобы мысли о побеге, которые она, кстати, обещала выкинуть из головы, больше никогда ее не посещали. Иначе она снова надумает себе чего-либо и, не взирая, на предупреждение, сделает какую-нибудь глупость.

Ориан призадумался, не представляя, чем могла бы заняться Татьяна, о статусе коей вскоре узнают все. Но, учитывая знания и навыки Тани, задушить ее деятельную натуру, заперев в четырех стенах - настоящее преступление с его стороны. И неожиданно он понял, что можно предложить девушке.

Таня проснулась также быстро, как и уснула. Чувствовала себя здоровой и отдохнувшей рядом с источником невероятного тепла. Ориан. Его хвост по-прежнему обнимал ее талию, а кончик, опустившись на многострадальный живот, легонько шевелился, поглаживая чуть ниже пупка. Девушка бережно коснулась конечности варда, потянулась, положив руку на его плечо, и сонно прошептала:

- Благодарю. Это самое лучшее обезболивающее средство в моей жизни.

- Не хочу, чтобы тебе было больно, милая, - улыбнулся он одним уголком рта.

- Кстати, Ориан, а куда вы его прячете, это ваш хвост?

- Это секрет, - теплые губы коснулись ее виска, пробуждая толпу волнительных мурашек.

Таня посмотрела в глаза варда и поняла одну-единственную истину: сердце ее разрывалось между домом и Орианом. К собственному удивлению ей было очень комфортно рядом с ним, также как будто она находилась дома в окружении самых близких людей. И что ей теперь делать? Принять свою судьбу как Избранной для Ориана и попытать счастья с ним? Сумеет ли она стать достойной его? И будут ли ее воспринимать его соплеменники и вардийское общество как равную ему, если она иной, пусть и совестимой расы? Ворох вопросов и сомнений роились в голове и чтобы избавиться от них, девушка спросила о том, на что не получила ответа из базы данных.

- Ориан?

- М-м?

- Я тут посмотрела кое-что про рамзуриев, но многое мне все равно не понятно. Если они обладают таким грозными оружием, то как вам удается защищать от них свой мир?

Он намотал прядку светлых волосы на свои пальцы, поднес к носу и вдохнул их аромат. Не удержался и зарылся лицом в шею девушки, слегка прикусил кожу, не желая говорить о дурном. Не получив ответа, Таня приподнялась и возмущенно уперла руки в бока.

- Эй, не игнорируй меня, Ориан. Я жду.

- Злюка, - пожурил он ее и принялся за рассказ: - Эти... существа очень опасны. Безумны. Они уничтожили многих в своей планетарной системе. Распознав опасность, некоторые расы были вынуждены бежать. Что касается нас, то наши ученые сумели изобрести защитный купол, невидимый глазу, невооруженному определенным прибором. Он защищает все планеты, где мы живем от их оружия. Секрет купола держится в строжайшем секрете.

Она подозрительно прищурилась; в мозгу молнией пронеслась мысль о том, что Ориан в курсе всех подробностей, но не стала расспрашивать об этом. Зато решила поинтересоваться, чем же ей заниматься до самого его дома. И как встретят ее родные варда.

- Ориан, а твои родные... они...

- Отец давно погиб - во время своей экспедиции на его судно напали космические пираты. Есть мама и сестра.

- Пираты, - протянула девушка, нахмурившись. - Значит, глаза твоей мамы утеряли цвет?

- Да, - согласно кивнул Ориан. - Тебе придется научиться отстаивать свое мнение. Мама моя с некоторых пор стала жёсткой и нетерпимой.

- Думаю, ее можно понять, - Таня накрыла его щеку своей ладошкой.

Ориан неопределённо повел плечом, раздумывая, стоит ли поведать девушке о безоговорочном требовании матери обеспечить род наследником. Но после решил, что это, в конце концов, сугубо их с Таней личное дело, и здесь мама не может им повелевать.

- Попрошу тебя об одном - прояви терпение. Моя мама - специфическая женщина, -задумчиво сказал он. - Но и в обиду себя не давай.

Уголок губ девушку пополз вверх. Так себе напутствие.

- Ориан, а как насчет меня?

- Ты о чем?

- Мне себя нужно чем-нибудь занять.

Брови варда изумленно выгнулись. Она что мысли умеет читать?

- Тебе по статусу положено выбирать ткани для своих нарядов и быть готовой сопровождать меня в свет, - улыбнулся он.

Таня сморщилась, представив себе посиделки в обществе девиц и женщин, обсуждающих всякую ерунду, до которой ей не было дела. Тоска смертная. Это точно не для нее.

- То есть, если я стану работать наравне со всеми, это запятнает твою честь? - лукаво спросила Таня.

- Нет, конечно! - рьяно воскликнул Ориан. - Тебе вообще можно делать, что захочется.

- Тогда, найди мне работу. Лететь нам еще долго, а от тоски мою голову начнут посещать дурные мысли. А это чревато глупостями с моей стороны и грозит неприятностями тебе, -ухмыльнулась Таня, узрев, как вытянулось лицо варда. - Не могу же я все время проторчать в каюте без дела!

Ориан наигранно насупился.

- Вообще-то, будь ты рабыней, сидеть тебе в цепях. Или в ошейнике. А не разгуливать свободно, где вздумается.

Теперь настала ее очередь измениться в лице.

- Смотрю ты не оставил мысли посадить меня на цепь, - Таня скрестила руки на груди.

- Ты от меня постоянно сбегаешь! - упрекнул ее вард.

- И снова задумаю побег, если буду страдать от безделья, - вздернула она подбородок и наблюдая за лицом варда из-под полуопущенных ресниц.

- И что я, по-твоему, должен в таком случае делать? Хотя подожди, - он задумался, просчитывая варианты. - Ты отлично дружишь с техникой. Пойдешь в док работать, чтобы следить за работоспособностью оборудования?

Лицо девушки расцвело невероятно светлой улыбкой, от которой у варда защемило сердце. Он даже не успел среагировать, как крепкие ручки обхватили его за шею, а теплые губы чмокнули прямо в щеку.

- Спасибо, Ориан. Я тебе обожаю!

Он издал не то горестный стон, не то возбужденный рык. Как же быстро ей удается завести его, разбудить его безумное желание. И, похоже, она совсем не имела понятия о своей власти над ним. Услышав в тоне издаваемых им звуков угрозу, девушка снова отстранилась, заставив его недовольно забурчать:

- Уж лучше ты будешь занята, чем... вся та ерунда начнёт управлять твоими поступками, заставляя меня гоняться за тобой по всей Вселенной. Так что лучше дать тебе некоторую свободу действий, иначе ты снова сбежишь. Брать слово с тебя бесполезно.

- Мог бы и взять, - надулась она, обиженная его недоверием. Хотя чего она ждала, после своего, можно сказать, предательства? - Сбежать меня может вынудить только какое-нибудь непотребство с твоей стороны.

- Вот только подумай о побеге, и окажешься взаперти, - совершенно серьезно сказал Ориан.

- Какая ужасная перспектива! - Таня покачала головой, умолкла на миг и лицо ее просияло. Наградив варда обезоруживающей улыбкой, она самоуверенно заявила: - Нет, ты не посмеешь держать на поводке свою Избранную! Ведь не посмеешь? - и по его растерянной усмешке поняла, насколько близко оказалась к истине. Нет, скорее, попала в самую точку!

Девушка исподлобья глянула на него, непринужденно взяла его руку и перевернула ладонью вверх. Опустив глаза вниз, она водила пальчиком по линиям, бугоркам и запястью. Перевернула ладонь и ласково провела подушечками своих пальцев между его пальцами. Ориан закусил губу. Невесомые прикосновения заставили его кожу покрыться предательскими пупырышками, рот наполнился вязкой слюной, каждая клеточка его тела, каждая мышца задрожала. Никто не изучал его с такой почти детской непосредственностью. И ничьи прикосновения не вызывали в нем таких бесподобных ощущений. Еще миг, и его брюки лопнут.

- Хватит! - резко выдохнув, сказал он. - А то я сегодня на мостик больше не попаду.

- Хорошо бы, - сохраняя самое невинное выражение лица, Таня прижалась щекой к его ладони. - С тобой так спокойно.

Ориан хищно раздул ноздри. Вот ведь маленькая соблазнительница! И бровью не ведет, произнося самые обычные на первый взгляд слова. Или думает, что он никак на такое не отреагирует? И ничего в нем не отзовётся? Вот уж нет!

Однако ему действительно нужно было возвращаться, чтобы сверить карты и проработать альтернативные курсы на случай возникновения форсмажорных ситуаций. Он всё же капитан огромного космического тягача, и у него имелись еще невыполненные договорные обязательства.

А что касалось ее утверждения о воздержании - кто бы подсказал, как его выдержать?! -придет время, и Таня узнает, как опасно будить в нем ненасытное желание и оставлять с носом на целых трое суток.

- Мне пора, милая, - сказал Ориан, притягивая к себе девушку, и жадными губами впиваясь в ее рот. - Завтра можешь приступать к своим обязанностям. Харв поможет тебе. Если только..., - он снова ощутил спазмы, прострелившие тело девушки и хотел было предложить отдохнуть, но она будто считала его мысли и махнула рукой.

- Я не превратилась в немощную развалину от своего временного недомогания. Тем более, что работа как нельзя лучше поможет мне отвлечься.

Он собрал ее теплые пальчики в свою ладонь и наградил пламенным поцелуем. И уже покидая свою каюту, Ориан улыбался, понимая, что уже больше не сможет жить без нее. И не понимал, как жил до встречи с ней.

Таня с огромным удовольствием втянулась в новое занятие в погрузочных доках, откликаясь на первые сигналы о мельчайших неисправностях в роботах-погрузчиках, запорных устройствах на шлюзовых воротах и системах блокировки. Харв с немым удивлением наблюдал за девушкой, втайне восхищаясь и поражаясь ее опыту и знаниям. Осознав, что она неплохо разбирается в том, к какому типу принадлежит то или иное судно, работает оно на одном ядре, вырабатывающем энергию, или же поглощает энергию из элементов питания, впоследствии стал поручать ей более сложные задачи. И только диву давался насколько быстро она разобралась в том, что тягач Ориана работает на двух ядрах и имеет альтернативный источник питания, без особого труда изучила все его системы и слету схватывала суть возникающих проблем. Очень скоро Харв убедился - землянке можно доверять, а значит, нужно обеспечить доступ к определенным файлам базы данных. И вот она уже снова ныряла в коммуникационные шахты, проводя самые тщательные диагностики систем судна, исправляла сбои в работе бортовых компьютеров, проверяла работоспособность всей техники, обеспечивающей безопасность на борту, восстанавливала такие средства наблюдения и реагирования, как скрытые видеокамеры и чувствительные датчики, срабатывающие на ту или иную ситуацию.

Иногда, правда, во время остановок ее взор застывал на открытых дверях станций, хранилища которых они либо пополняли грузами либо загружали ими свой трюм. При этом она ловила себя на мысли, что желание бежать ослабло настолько, что казалось теперь не ее собственным желанием, а большой глупостью и ошибкой. Да и тонкий изящный и всезнающий ошейник явственно вставал перед глазами.

Немного неприятным открытием для нее стал тот факт, что не все варды из экипажа проявляли к ней дружелюбие. Приближенные к Ориану всегда открыто улыбались, стоило ей оказаться рядом. Иные не выказывали никаких эмоций вообще. Во взглядах некоторых она читала сочувствие. Другие презрительно ухмылялись. Истинные причины негатива ей были неизвестны, однако девушка не стала заниматься самокопанием и погрузилась в интересную работу.

По словам Ориана впереди по курсу лежала огромная промежуточная станция, служившая своего рода космической заправкой, на которой можно было отдохнуть, пополнить запасы продовольствия и запитать ядра двигателей. В общем, восстановить функции жизнеобеспечения. Вторым пунктом стояла задача загрузиться редкими минералами, добываемыми на планете с ужасным влажным климатом. Затем доставить их на заводы одной ближайшей планетарной системы, где из них производились самые высококачественные элементы питания. Там же требовалось обменять партию минералов на элементы и доставить их на станцию, являющуюся одной из крупнейших дрейфующих торговых точек. А уже после всего этого они могли смело, с чувством выполненного долга заложить координаты родной Вардии.

Таня чувствовала нарастающее нетерпение Ориана по тому, как они стремительно преодолевали расстояние. Но заключалось это нетерпение не столько в желании стиснуть ее в объятиях, чтобы поквитаться за жестокое воздержание, о чём он неоднократно напоминал ей, а в том, чтобы как можно быстрее добраться домой. И от этого девушка волновалась. Она все еще не имела понятия, как ее встретит новый неизведанный мир. Неизвестность заставляла ее жутко нервничать.

Чтобы отвлечь свои мысли, в которых прочно поселилась тревога, она погрузилась в работу, одновременно борясь с собой и с тоской по теплым губам и сильным рукам Ориана. Стремясь выполнить обязательства по всем договорам, капитан забывал даже отдыхать. И, кажется, в этот напряженный и заполненный заботами период времени, совсем забыл о своих необузданных желаниях, потому что приходил в их каюту измотанный и изрядно уставший, с покрасневшими глазами и заострившимися чертами лица. Таня старалась не причинять ему дискомфорта своими внутренними переживаниями хотя бы для того, чтобы вард мог минимально восстановить силы. И все бы было отлично, если бы не одно неприятное происшествие, немного спутавшее их планы...